Сказка на ночь

Первые солнечные лучи коснулись далёких, спрятанных в покоях, убранств. Этот мягкий и теплый свет медленно полз по полу, выложенному из длинных кусочков древесины, и наконец затрагивает постель, мягко лаская того, кто невольно щурит глаза. - Господин…Господин…- вторит слуга. – Молодой господин пора вставать. – поставив медный таз с водой для умывания, подошёл к спящему и повторил громче. – Молодой господин, ваш отец ожидает… – не успев договорить, Мули немного дернулся от резкого звука. - Отец?! - Молодой господин, пожалуйста, не вставайте так резко, а то голова закружиться. - Мули, по какому вопросу ищет меня отец? - Не знаю, поэтому вам стоит поспешить. Умойте лицо, а я пока что принесу вам одежды. – Мули поклонился и вышел из покоев. Тяжело вздохнув, наследник семьи Пак заметил таз с водой и свежий завтрак. Чимин не хотел долго оттягивать встречу с отцом. Спустя несколько минут в дверь постучали, Мули принёс одежду. Белая рубаха с пышными рукавами, украшенная кружевом; плотный жилет цвета ночного неба с мелкой вышивкой золотой нитью, напоминающей звёзды. Этот жилет подчеркивал мягкую плавность и чуть ужимал в талии. Такого же оттенка штаны и высокие сапоги из мягкой кожи с небольшим каблуком и зауженным носом. Волосы, достающие до лопаток, расчесали, и передние пряди закрепили белой лентой чуть выше затылка. Молодой господин Пак Чимин, единственный сын герцога. Его папенька был шестым по старшинству в императорской семье. А учитывая его принадлежность наследовать трон он не мог, да и не хотел он этого. Пак Минсу искренен полюбил человека, за которого его выдали замуж. Когда Минсу исполнился двадцать один год стало известно, что герцогство ждет пополнение. В середине осени появился на свет замечательный малыш, такой же теплый как последнее солнце в тот сезон. Минсу не мог не нарадоваться своему счастью, потому что драгоценный муж не разделил ее, узнав какую принадлежность унаследовал их сын. Минув три зимы Пак Минсу погиб. Это произошло на приеме в честь его дня рождения. Когда празднество было в самом разгаре, гости танцевали и вели бурные беседы не обращая внимания на этикет ни на происходящее вокруг послышался громкий крик. Музыка стихла, гости застыли на местах и только слуга, что обнаружил упавшее в лестницы тело, продолжал кричать. Сегодняшняя звезда сорвалась и упала на землю…. Герцог Пак Чихён появился через мгновение и холодным взглядом провел по телу погибшего. Опустившись на колени, он провел рукой во лицу мужа закрывая его глаза. Кровь растеклась вокруг головы очерчивая неровный круг… Пак Минсу погиб, поскользнувшись на лестнице, это несчастный случай – заключение констеблей после расследования. Герцог Пак Чихён, отец Чимина, был человеком суровым и властным, чья жизнь была подчинена долгу и чести. Смерть Минсу, его любимого мужа, оставила в его душе зияющую пустоту, которую он пытался заполнить работой и воспитанием сына. Но даже в самые мрачные дни, когда тень скорби окутывала его сердце, он находил утешение в воспоминаниях о Минсу, о его смехе, о его нежности. Но эта скорбь была сильнее теплых чувств к сыну… Глубоко вдохнув Чимин постучал в дверь. - Отец вы звали… - Зайди. – громко произнес мужчина. Пак Чимин еще раз вдохнул и зашел в кабинет. – Садись. - Спасибо отец. – парень вжался в спинку мягкой кожаной софы. – По какому поводу вы хотели меня видеть? – Чимин старался звучать четко, чтобы голос не дрогнул. Оторвавшись от бумажных дел, герцог снял очки и посмотрел на сына. - Чимин тебе уже семнадцать, и пора задуматься о замужестве. - Что? – парень резко поднял голову и не веря ушам переспросил. – Замужество? - Да, Чимин. Замужество. Ты сам прекрасно знаешь, что наследовать это герцогство некому и тебе придётся продолжить род. Точнее говоря, если твой первенец будет альфой, то он будет носить фамилию Пак и этот ребенок станет следующим герцогом. - А как же я... ?- вздрогнув произнес Чимин. - Ты? Ха-ха, ты же омега. Какой из тебя наследник? Был бы ты альфой, этот разговор и не состоялся. Твой портрет уже был разослан по империи и твой дебют в высший свет пройдет через несколько дней. Но вместо него будет проведена свадебная церемония. – Герцог Пак встал из-за стола и подошёл сзади софы на которой сидел молодой господин. Положив руки на его плечи и крепко сжав произнес. – Надеюсь ты произведешь на свет как минимум двух альф, а не как твой папенька... Одного тебя. – Спустя мгновения Пак Чихён убрал руки и вновь сел за стол. – Можешь идти. Чимин на ватных ногах вышел и словно в тумане побрел по коридорам, выйдя к террасе и опустился возле перил. Прохладный утренний ветерок пробегал мурашками по коже и запутывал волосы. «Только из-за того, что я омега? Из-за этого я не достоин? Из-за этого я становлюсь лишь товаром? Папенька почему ты оставил меня? Мне кажется будь ты жив все сложилось бы иначе. Папенька тебя точно также выдали за того, к кому сердце не трепещет? Папенька, что мне делать если я уже отдал свое сердце другому? Мне просто забыть? Спрятать? Я не могу пойти против его воли…если он сделает тоже что и с тобой? Мне страшно…» - Молодой господин вы в порядке? - Чимин поднял голову и увидел, как перед ним стоит его личный страж. - А, это ты Чонгук. Все хорошо, просто отец обрушил не очень приятные новости. Присядь рядом. Чон Чонгук уже пять лет служит личным стражем этого господина. Чонгук альфа из немного зажиточной семьи, что отдали сына на службу. Сидя на террасе, Чимин склонил свою голову на плечо мужчины, что старше его на десять зим. Чонгук был для него не просто стражем, а именно тем, кто занимал особое место в сердце. Дыша в унисон, две души были так близки, но так далеки друг от друга. - Через несколько дней меня выдадут замуж. – почти шепотом произнес омега, чувствуя, как напрягся сидящий рядом человек. – Мне придется покинуть этот дом… Чонгук, ты же последуешь за мной? - Молодой господин, - шепча молвит Чон. – Я пойду за вами хоть на край света, если таково ваше желание. – другого ответа и не требовалось. Горькая сладость окутала этот теплый день. Этот солнечный день прошел незаметно, пролетая перед глазами словно ветер. Чимин пробыл в комнате наблюдая за садом, что раскинулся за пределами поместья. Когда стрелка часов пробила восемь вечера, заметил, что в саду появилась знакомая фигура. В одно мгновение их взгляды встретились и страж, совсем незаметно, склонился в поклоне. Пак быстро преодолел разделяющее их расстояние и уже стоял перед Чоном. Тот, в свою очередь, протянул руку. Долго не думая Чимин ухватился за спутника и в тишине шелестения сада это был их последний раз, когда они могли оставаться вместе. Спустя долгих шесть дней Пак Чихен вновь позвал сына на разговор по поводу того, что нашелся мужчина, желающий взять его в мужья. Свадьба состоится завтра… - Молодой господин, пора… Пак Чимин стоял возле овального зеркала, украшенного резной деревянной рамой, и смотрел на себя. Одетый в белое, словно лепестки лилии, что опадают от одного прикосновения ветра. Белоснежный, плотный жакет, отделанный золотыми вензелями, с очень глубоким вырезом на груди, из-под которого виднелась сеть из таких же маленьких, сверкающих украшений. По бокам штаны украшены мелкими цепочками и прозрачными алмазами. Длинная фата, что тянулась шлейфом, закрывала половину лица, оставляя спрятанными грустные глаза за кромкой из кружева. Букет пионов, словно пышные облака, опустился на руки. Время пришло. Жаль, это не сказка, где можно всё, даже быть с тем, кто ниже тебя по статусу… - Молодой господин… - Чонгук может только смотреть и быть рядом, не имея возможности на нечто большее. – Чимин… - страж позволил дотронуться до чужой руки и вложить в ладонь совсем незначительное. – Поздравляю вас с грядущей свадьбой. Надеюсь вы примите столь скромный дар от верного слуги…? – Омега поднес нечто шарообразное к лицу, чтоб из-под фаты рассмотреть предмет. Это была лишь жемчужина. Жемчужина, что стала для омеги самым дорогим на свете. Сжав ладонь и прижав к груди тихо произнес: - Благодарю. Она всегда будет со мной… Путь к алтарю оказался полон терний. Сидящие по обе стороны гости радовались и улыбки озаряли этот мрачный день. Музыка затихла, когда священнослужитель стал произносить клятву, которую должны повторить бедующие супруги. Каждое слово, произнесённое словно раскаленный метал. - Сон Хваджу, клянёшься ли ты любить и поддерживать, уважать и чтить его, плакать и смеяться вместе? - Клянусь. - Пак Чимин, клянёшься ли ты любить и поддерживать, уважать и чтить его, плакать и смеяться вместе? - Клянусь. – голос дрогнул. Слова священнослужителя продолжали звучать, пока не остановились на последнем вопросе. - Готовы ли вы Сон Хваджу взять в законные супруги великодушного Пак Чимина? - Безусловно. - Готовы ли вы Пак Чимин взять в законные супруги благородного Сон Хваджу? - Да. – продолжая обмениваться множеством клятв Чимин пытался высмотреть через кружево Чонгука. Но так и не мог зацепить взглядом. Страж стоял возле колонны и пристально наблюдал, как по правилам этого мира ускользает его счастье. - Благословляю супругов. Мужья могут поцеловать друг друга… Сон Хваджу протянул руку и осторожно коснулся подбородка мужа и немного приподнял лицо. Его губы коснулись нежных и пухлых губ, слово лепестки пиона. Чимин сжался не только от поцелуя, но и от того что его фоту убрали с лица. Он впервые увидел лицо мужчины что стал его мужем. Сон Хваджу по виду намного старше, выдавали мелкие морщины; густые каштановые волосы немного завивались, глаза цвета моря и легкая улыбка. Мужчина выглядел замечательно. Костюм цвета его глаз, был украшен такими же мелкими цепочками как у Чимина, с добавлением россы в виде алмазов. - Прошу, дорогой муж. – Сон взял руку супруга и двинулись вниз по ступеням. Сейчас состоится банкет, приветствие гостей, прием подарков и брачная ночь… Сам пир проходил в поместье Герцога Сон. Огромный дом встречал колоссальным разнообразием растений. Взгляд Чимина бегал по разным бутонам, от мельниках до больших, от обычных роз до заморских невиданных цветов. Перед молодожёнами открылись огромные двери, ведущие в главный зал. Слуги бегали туда-сюда, заканчивая мелкие приготовления. Время бежало слишком быстро, вот прошло приветствие гостей, прием подарков и само веселье подходит к концу. – Мой дорогой муж, чего вы желаете? Что хотите получить в качестве подарка? - Дорогой супруг, я прошу лишь оставить во служении моего личного стража. – Чимин заметил, как Сон посмотрел на Чонгука и его взгляд стал серьезнее. - Это все, о чем вы хотите попросить? - Да. – недолгое молчание и герцог кивнул. Чонгук же стоя в конце зала только и мог наблюдать, как человек для которого в его сердце горит пламя, встает и под руку покидает банкет. Новоиспеченные супруги двинулся в глубь поместья, проходя огромное количество залов. Слуги открыли дверь. - Больше вы не нужны. – произнес Сон Хваджу и дверь позади закрылась, слышен был только топот удаляющихся слуг. – Эта наши покои. Они поделены на три зоны, справа твоя комната и ванная, моя слева точно такая же. Пойдем. – Центральная зона комнаты больше походила на большой кабинет с добавлением мягкой мебели. Хваджу все так же держал руку Чимина и открыл дверь справой стороны. Омега растерялся и застыл на месте, когда увидел огромную кровать… Герцог Сон прошелся и зажег несколько тусклых ламп, чтоб убрать основной свет. Комната покрылась мягким желтым светом предавая белому костюму кремовый оттенок. - Подойди ко мне. – сказала герцог, что стоял возле кровати. Чимин медленно подошел и не смел поднять взгляд, как чужая рука подняла его лицо за подбородок, а губы накрыли чужие. – Чимин, отныне мы супруги и должны выполнять обязанности. - Я понимаю. – Пак прекрасно знал, что сегодня будет и что придется делить с ним ложе пока на свет не появиться наследник. Для Сона Чимин был очень выгодной партией и как только он увидел письмо от герцога незамедлительно принял его. Руки мужчины стали расстегивать мелкие застежки на жакете, под ним нагое тело украшала та самая сеть из драгоценностей. - Ты прекрасен муж мой… - прошептал альфа покрывая поцелуями шею и ключицы. Чимин же старался не проронить слез. Это его долг, это его обязанность, это мир в котором важен статус и выгодная партия. Теперь это его жизнь и бремя. *** Гуляя по саду диковинных растений, что окутывали ароматом словно одеялом, чувствовалось некая грусть. По телу пробежала дрожь и невольно укутавшись в шаль поднял взгляд к небу. - Господин, вам не холодно? – Чонгук обеспокоенно посмотрел на Чимина. – Может стоит принести что-то потеплее? - Нет. Не нужно. Просто погуляй со мной еще немного. – Чон шел рядом. За пять месяцев замужества некая искорка в глазах погасла. Его волосы сильно отросли, рассыпаясь золотым водопадом по спине. – Скоро нужно вернуться в кабинет, я не успел доделать некоторые дела за которые отвечаю. Даже наедине Чон не мог позволить себе лишних слов. Иначе стена рухнет и то, что бушует внутри вырвется наружу. Прогулка долго не продлилась холодный ветер кусал саму душу. Находясь в этом месте, Чон старался чаще бывать с Чимином. Он не мог потерять форму и тренировался несколько часов в день, выполнял поручения и просто был рядом. - Думаю нам пора. - Как скажете господин. Шли молча погруженные в свои мысли. Дойдя до кабинета второго герцога, Чонгук отпустил руку омеги и поклонился. - Будь добр, позови доктора Мин. – Чимин уловил обеспокоенный мимолётный взгляд и поспешил ответить. – Со мной все хорошо, просто нужно удостовериться. - Хорошо. – Страж склонился в поклоне и удалился. Омега зашел в свой кабинет и сел за стол. Каждый день появляются дела, прошения и встречи со вторыми герцогами. Эти светские посиделки никогда не нравились, но это его обязанности которые нужно исполнять. Прошло всего ничего как в дверь постучали. - Ваша Светлость пришел доктор Мин. - Пусть заходит. – в кабинете появился мужчина такого же роста как омега, в черных брюках и белой рубахе с кружевным воротом. В руках держал коричневую сумку с необходимыми медикаментами и инструментами. - Рад приветствовать вас. – доктор склонился в поклоне. - Оставь формальности дорогой друг. - Как прикажешь. Так что стряслось? - Указав на два кресла что стояли напротив друг друга, омега переместился в одно из них, а второе занял доктор. - Юнги… - с тяжестью произнес Пак. – Кажется я ношу ребенка. Хотя это и не удивительно, учитывая то, как часть захаживает ко мне герцог Сон. – Усмехнулся Чимин. - Что ж прошу перейти на софу и снимите нижние одежды. – Когда все приготовления были закончены, бета попросил. – Теперь сожните ноги в коленях и расслабьтесь. Будет слегка не приятно… - бета осторожно ввел инструмент для расширения и омега дернулся. После визуального осмотра врач извлек инструмент, затем ввел два пальца, а второй рукой стал ощупывать живот. За несколько таких осмотров Чимин все никак не может привыкнуть к этим ощущением. – Можете одеться. – Чимин привел себя в порядок и присел в кресло. - Вы беременны. Точный срок пока сказать не могу. - Хорошо. Ничего не говори герцогу Сон, я сам. - Как вам угодно. Примерно через три недели я снова вас осмотрю и скажу примерную дату родов. - Можешь идти. – Мин Юнги поклонился и оставил второго герцога в одиночестве. Чимин выдохнул и вслед за доктором покинул кабинет. Омега направился к Хваджу, он должен был вернуться с охоты с другими герцогами. И оказался прав. Сон Хваджу только спрыгнул с лошади с другими господами. – Дорогой. - Муж мой, что при вело тебя сюда? - Здравствуйте второй герцог Сон. – несколько господ поклонились, Чимин ответил легким кивком. - Мне нужно сообщить вам новость, крайне важную. А эти господа? - Мы немного поиграем в карты и этим закончим охоту. Так что за новость? – Чимин понимал, что нет смысла скрывать или ждать. Все равно это известие быстро распространиться. - Сегодня приходил доктор и подтвердил, что я беременный… Подумал вас обрадует это. - Господа, боюсь сегодня я не смогу составить вам компанию. - Наши глубочайшие поздравления! – из-за гомона Чимин улыбнулся и поспешил обратно, все еще оставались некоторые бумажные дела. Сон же остался чтобы проводить мужчин из поместья. После того как о положении второго герцога Сон стало известно с визитом прибыл отец Чимина. Всего-то хотел напомнить условие, что если первенец будет с «правильной» принадлежностью младенец незамедлительно будет доставлен в герцогство Пак. Хваджу лишь одобрительно кивнул, а Чимин ладонью прикоснулся еще к плоскому животу… «Ты еще не родился, а твоей судьбой уже распоряжаются.» Шло время, листья желтели и опадали давая дорогу холодному снегу. Который начал таять, но не спешил забирать с собой холод. Чонгук стал много чаще бывать с Чимином. Живот давно стал круглым, ноги оттекали, спина нещадно болела. Поздним вечером, сидя в мягком кожаном кресле вытянув ноги на пуф, наблюдал за потрескиванием пален в камине. Страж стоял у входа, между ними всегда соблюдается негласная дистанция. - Чонгук, подойди. – Стаж встал рядом с креслом. – У меня очень плохое предчувствие. Пообещай, что если со мной что-то случиться ты защитишь дитя. Не важно какая у него будет принадлежность следуй за ним, защищай, оберегай. Стань другом, братом, тенью. Стань его щитом. - Господин, не говорите так. С вами все будет хорошо, и вы и ребенок будете в добром здравии. - Я не просил воодушевляющих слов. Я просил обещания. - Чон Чонгук страж Второго Герцога Сон даю сваю нерушимую клятву. – Страж приклонил колена и позволил себе поцеловать тыльную сторону ладони. Сердце Чимина все так же трепетало, все так же грело душу само существование Гука. Как и говорил доктор Мин, роды начались в срок. Но не все было радужно. Долгие часы ожидания превратились в сутки изнеможения, сил тужиться не осталось. Чимин становился погож на уходящий белый снег, его била дрожь, поднялся жар и выступила испарина на лбу. Доктор Мин пытался повернуть плод вручную причиняя адскую боль. Сил нет… - Герцог Сон, родился здоровый малыш! Поздравляем! – прокричал один из слуг. - Замечательно! Как чувствует себя мой муж? - Второй герцог вне опасности. Роды тяжёлые, доктор сказал, что уйдет много времени на восстановление. – Комната пропахла потом, кровью и слезами. Этот запах напоминал ту ужасную боль, что пришлось перетерпеть. Доктор Мин мягко провел по влажным волосам омеги, стирая пот со лба. - Вы справились. Только взгляните кое это чудо. – Чимин открыл тяжелые веки и увидел счастье. Оно такое маленькое, издающее непонятные звуки и очень теплое. Это понимание пришло, когда младенца положили ему грудь. – Второй герцог Сон поздравляю вас. – со всей искренностью произнес доктор. Омега не мог насмотреться на своего сына. – Я его заберу и буду пока что присматривать. Вам нужно отдохнуть. *** Спустя несколько дней Чимин смог немного окрепнуть и держать малыша. - Юнги, он ведь омега? - Да. Молодой господин Сон Джин – омега. – Маленький человек завернутый в теплое одеяло тихо посапывал. Чимин ликовал ведь его отец не заберет ребенка. Возможно герцогу Пак уже сообщили и потому он не приехал навестить единственного сына и внука. - По правде говоря ваша светлость, герцог Сон интересовался, когда вы сможете вновь выносить дитя…. - Я понимаю. Мужу нужен наследник именно за этим меня и отдали в этот дом. – Чимин слегка усмехнулся. – Зато мой Джини унаследовал от меня цвет волос. – задорно произнес и провел ладонью по голове в маленькой шапочке. - Верно подмечено ваша светлость. – некаторе время спустя, дитя отдали кормильцу. Юнги провел осмотр и назначил лечение. – Вам нельзя сильно напрягаться, потому я попросил сделать кресло-каталку. Чтоб вы могли хоть как-то перемещаться. Около трех месяцев ушло на восстановление. Малыш, как и Чимин окреп, появились силы гулять по зеленому саду. Омега сидел в саду одетый в легкий наряд цвета топлёного молока. Шелковая рубаха с кружевными манжетами и штаны, что не полностью облегают ноги. На легком ветру, волосы развивались золотыми нитями. Чимин наблюдал за тем, как страж держит на руках молодого господина. Омега всей душой любил свое дитя. - Молодой господин с каждым днем все больше погож на вас. Такие же волосы, губы, нос, глаза... - Нет. Глаза не мои. – и то была правда. Сон Джин унаследовал насыщенный синий цвет глаз от отца. – Если будущем не появиться наследник с нужной принадлежностью, его, как и меня выдадут замуж по расчету. Чонгук ты же помнишь обещание? - Я никогда его не забуду. – Взгляд Чона каждый раз цеплялся за жемчужину в волосах господина. *** Время. Оно никогда не меняется, не спешит и не опаздывает. Но пролетает незаметно как ветер. - Папенька! Отец! – озорные детские голоска зазвучали в оранжерее. Герцоги сидели за небольшим столом и обсуждали письмо, что пришло с печатью императора. - Дети, не бегать. Вы можете пораниться. – Чимин встал и потрепал старшего по волосам. - Отец! Чонгук обучил меня владению мечом. - Правда? – Хваджу кивком подозвал стражника. – Принеси два деревянных меча. Сейчас посмотрим, чему ты научился. - Отец, Хвамин и Хваен отлынивают от занятий. - Не правда! – Дети всегда были шумными, но эта та маленькая радость и счастье. Сон Джин старший, в свои десять лет уже наследник герцогства Сон. Хваджу потерял надежду на рождение альфы и потому Джин наследует титул по старшинству. Сон Хвамин и Сон Хваен близнецы, они точно такая же копия своего папеньки. Иногда герцог Сон за ужинами и теплыми беседами грустил, что дети похожи на его только фамилией и глазами. Минуло много времени, и герцог Сон действительно проникся чувствами к своему мужу. С появлением близнецов этот дом действительно стал домам. Отец Чимина иногда наведывается повидаться с внуками, но все так же презрительно к нему относиться. «Ты даже альфу родить не в состоянии.» Но против природы не пойдешь, были выкидыши, замершие беременности и один малыш умер сразу после рождения. Все это очень сильно ударило по герцогам Сон, ведь умерший младенец был альфой… Спустя всего несколько месяцев, Чимин вновь понес дитя. В самое не благополучное время для империи. В том письме говорилось, что грядёт война и что всем альфам, и бетам нужно явиться на поле боя. Сон Хваджу ушел на рассвете, перед этим поцеловав детей и оставил на рабочем столе завещание. Так на всякий случай. Вскоре, в каждом поместье остались омеги, дети и старики. Чон Чонгук отправился вместе с герцогом. Дни тянулись медленно, наполненные тревогой и ожиданием. Слухи о войне доносились из столицы, становясь все более мрачными. Каждое утро Чимин просыпался с надеждой, что весть о победе уже в пути, но вместо этого приходили лишь новые сводки о потерях и продвижении врага. Он старался держаться, чтобы не напугать детей, но по ночам, когда дом погружался в тишину, он позволял себе слезы. Он перечитывал завещание мужа, пытаясь найти в нем утешение, но слова казались холодными и чужими в его нынешнем состоянии. Эта беременность было тяжелой, отсутствие альфы заказывалось на состоянии. Мин Юнги пытался сгладить мучения, но это не помогало. Так же письма с фронта приходили все реже, а когда приходили, то были полны усталости и боли. Чимин чувствовал, как его собственное тело становится все более хрупким, как будто оно отражало хрупкость мира вокруг. Он ощущал каждый толчок в животе как напоминание о том, что жизнь продолжается, несмотря на все ужасы, и это давало ему силы. Но вместе с тем, каждый новый день без вестей от Чонгука был как удар под дых. Он пытался найти утешение в заботе о детях, в их смехе, в их наивных вопросах об отце. Ведь Сон Хваджу пропал. Ранним утром в покои второго герцога постучал слуга. Он принес известие с фронта. Герцог Пак был героически пал, Чонгук ранен, а известий о муже больше не было. Роды наступили внезапно, раньше положенного срока. - Все же будет хорошо? – дети боялись отойти от двери в покои из которых слышался крик. - Господа прошу вас пройти в игровую. Вам не стоит это слышать… - Нет! Я буду здесь. – твердо произнес Джин. Близнецы так же не сдвинулись с места. Только взяли за руки старшего брата. - Как скажете. Сейчас время тянулось как древесная смола. Чимин, превозмогая боль, чувствовал, как его тело готовится к новому испытанию. Каждый спазм был отголоском той же борьбы, что разворачивалась на полях сражений, только здесь, в тишине его покоев, битва шла за новую жизнь. Он слышал шепот детей за дверью, их страх, их попытки понять, что происходит, и это придавало ему сил. Он знал, что должен быть сильным ради них, ради тех, кто остался. Когда крики стали более частыми, а затем внезапно стихли, в воздухе повисла напряженная тишина. Дети за дверью затихли, их дыхание стало прерывистым. Затем послышался тихий плач, и Чимин понял, что все закончилось. Он чувствовал слабость, но в то же время и облегчение. Он знал, что ему предстоит увидеть своих детей. Но война безжалостна. Весть о кончине тех, кого любил Чимин ранила душу. Дитя, что был рожден в такой час Пак Миен теперь является герцогом Пак. Ведь в их империи наследуется титул только альфой или кровными родственником. Малыш родился с такими же глазами улыбками как у папеньки. Шли годы. Дети выросли и заняли свои места при дворе. Война длилась четыре года, останки троих любимых людей давно передали и похоронили. Герцог Сон Джин занял свой титул в семнадцать лет, отныне он сам выбирал с кем он будет коротать свою жизнь. Пак Миен официально занял свой титул том же возрасте, а близнецы стали советниками в этих герцогствах. - Папенька! – звонко прозвучали голоса сыновей. В благородные золотые пряди смешались с белыми. Чимин так же ярко улыбнулся в детях он видел тех, кого любил. Отца, что просто отдал его другую семью. Мужа, которого полюбил спустя годы. Дотронувшись до жемчужины вспомнил того, ради которого сердце трепетало.