Всего лишь три

      Я считаю не шаги. Я считаю дни, когда ты улыбнулся мне. Их было три. Первый раз – когда я впервые пришёл в кафе, где ты работаешь. Ты посмотрел на меня, и в твоих глазах не было страха. Только удивление. Ты опустил голову, поправил край фартука, а потом пододвинул мне чашку с чаем, просто так, бесплатно. Ты не сказал ни слова. Но твои пальцы дрожали, когда ты ставил чашку на столик. Такие же, как мои. Второй раз – когда я ждал тебя после смены. Шёл дождь, ты вышел без зонта, и я глупо, по-идиотски сунул тебе в руки свой. Ты замер. Секунда. Две. А потом уголки твоих губ дрогнули, и это было похоже на рассвет. Ты сжал ручку зонта, сделал шаг ко мне и просто постоял рядом. Мы не говорили. Шум дождя был громче любых слов. Но когда ты ушёл, я понял: я хочу слышать этот дождь каждый день, если в конце его будешь ты. Третий раз – вчера. Ты рисовал на салфетке. Думал, я не вижу. Но я вижу всё, что ты делаешь. Ты нарисовал маленького оленя и рядом – неясную фигуру. И подписал так криво, что я едва разобрал: "Он ждёт". Ты положил салфетку на край стола, туда, где обычно сижу я. И ушёл в подсобку, даже не обернувшись. Я забрал эту салфетку. Храню под подушкой. И теперь, когда ночью не могу дышать от одиночества, я смотрю на твоего оленя и понимаю: кто-то ждёт меня. Ты ждёшь меня. Раньше я думал, что любовь – это обладание. Что я должен стереть всех, кто встанет между нами. Что если ты улыбнёшься кому-то другому – я разобью этот мир в щепки. Но ты... ты не улыбаешься другим. Ты даже не смотришь на них. Ты опускаешь голову, когда кто-то подходит к твоей стойке. Ты редко пишешь им что-то, отворачиваешься. Только ко мне ты выходишь сам. Только мне пододвигаешь чашку чуть ближе. Только для меня рисуешь на салфетках. И я перестал хотеть разрушать. Я понял. Ты мой не потому, что я могу отнять тебя у кого-то. Ты мой потому, что ты сам выбрал стоять рядом. Потому что ты, боящийся всего мира, не боишься меня. Потому что ты кладёшь голову на стол, когда я сижу напротив, и закрываешь глаза и я вижу, как уходит напряжение из твоих плеч. Ты спишь рядом со мной. Впервые за много лет. Я не сплю. Я смотрю, как подрагивают твои ресницы, и считаю не шаги и не вздохи. Я считаю звёзды за окном и тихо благодарю каждую из них за то, что ты здесь. Ты живой. Ты тёплый. Ты мой. Я не хочу вырезать ничьих сердец. Я хочу просто согреть твою ладонь, когда на улице холодно. Я хочу, чтобы ты перестал бояться просыпаться по утрам. Я хочу кормить тебя печеньем, которое ты стесняешься брать на работе, и гладить по голове, когда тебе снятся кошмары. Ты моя вечность. Но не та, которую дают через боль. Та, которую дарят через "я рядом, и никуда не уйду". Знаешь, Ронни? Я больше не считаю дни, когда ты мне улыбнулся. Их стало слишком много. Как звёзд. Как тёплых слов, которые ты не можешь сказать, но которые я слышу в каждом твоём движении. Ты выходишь из кафе, зябко кутаешься в шарф. Увидел меня и на секунду замер. А потом твои губы шевелятся. Ты не издаёшь ни звука, но я умею читать по губам. "Ты здесь" Я киваю. И протягиваю руку. Не для того, чтобы схватить. Для того, чтобы поддержать. И ты кладёшь свою ладонь в мою – хрупкую, холодную, с дрожащими пальцами. И я сжимаю её очень-очень осторожно. Чтобы ты понял: я не причиню тебе боли. Никогда. — Идём домой, — шепчу я. А про себя добавляю то, чего никогда не скажу вслух: "Спасибо, что научил меня любить тихо. Спасибо, что не испугался. Спасибо, что ты есть". Мы идём по мокрому асфальту, и я слышу твоё дыхание. Ровное. Спокойное. Счастливое. Я больше не считаю. Я просто живу. Рядом с тобой.