Алхимия радости

Солнце заливало университетский двор ярким светом, отбрасывая расслабленные, почти ленивые тени. Мин Юнги привычно устроился под деревом. Наушники на голове, ноутбук на коленях - он уже вовсю работал: пальцы быстро бегали по клавиатуре, складывая звуки в новую мелодию. Она, казалось, единственная могла пробиться сквозь шум города. Юнги любил эти часы уединения: только он, музыка и свобода быть самим собой. Внезапно тишину прорезал звонкий смех - настолько яркий, что Юнги невольно поднял голову. К нему, сияя улыбкой, будто само солнце, шёл Чон Хосок. Его энергия била через край: он почти летел к Юнги, а в руках у него что-то жёлтое и пушистое слегка покачивалось в такт шагам. - Юнги-хён! - голос Хосока звенел от радости, словно он только что сорвал джекпот. - Смотри, что я тебе принёс! Юнги слегка поморщился. Он хорошо знал этот взгляд и неудержимый энтузиазм Хосока. Тот вечно сыпал сюрпризами - и почти всегда они оказывались чересчур яркими для его спокойного вкуса. Остановившись перед Юнги, Хосок с гордым видом протянул свою "добычу". Это был венок: множество ярко-жёлтых одуванчиков было аккуратно сплетено вместе. Каждый цветок выглядел свежим, только что сорванным, а их лепестки слегка колыхались от малейшего дуновения ветра, добавляя композиции лёгкое, почти трепетное движение. - Это тебе, - произнёс Хосок, и его глаза засияли, словно два маленьких солнца. - Я подумал, что такой венок идеально тебе подойдёт. Ты ведь у нас... особенный. Юнги перевёл взгляд с одуванчикового венка на сияющего Хосока и невольно скривился. Брови сошлись на переносице. "Венок из одуванчиков? Серьёзно?" - пронеслось у него в голове. Он, Мин Юнги - любитель чёрных водолазок и угрюмых текстов, - должен нацепить эту солнечную феерию? Абсурд чистой воды. - Хосок-а, - начал Юнги ровным голосом, в котором всё же проскользнула нотка раздражения. - Что это? - Венок! - Хосок не сдавался, его улыбка оставалась такой же лучезарной. - Из одуванчиков. Они такие же яркие и жизнерадостные, как ты... Просто иногда ты прячешь это от всех. Юнги почувствовал, как кровь прилила к щекам. Жизнерадостный? Он? В груди что-то сжалось. Эта характеристика будто не имела к нему никакого отношения - она принадлежала кому-то другому: тому, кто умеет улыбаться без причины, кто видит в мире больше красок. А он... Он был совсем другим. Дальше от этой правды. - Я не буду это носить, - твёрдо произнёс Юнги, отводя взгляд в сторону. - Это просто... не моё. В груди что-то болезненно сжалось. Юнги замер, разрываясь между желанием не обидеть Хосока и нежеланием надевать этот венок - он сразу представил, как будет выглядеть в нём, словно клоун на ярмарке. Хосок застыл на месте. Улыбка, ещё секунду назад сияющая, потускнела, а в глазах, по-прежнему ярких, мелькнуло горькое разочарование. Он опустил венок, и плечи его слегка ссутулились. Юнги почувствовал острый укол вины - он понимал, как много сил и души Хосок вложил в этот простой, но такой душевный подарок. - Но, хён... - тихо произнёс Хосок, и голос его звучал чуть приглушённо, будто сквозь лёгкую грусть. - Я так старался... Думал, тебе понравится. Эти одуванчики такие солнечные - словно маленький кусочек лета, который я хотел тебе подарить. Юнги поднял взгляд. В глазах Хосока он увидел не просто просьбу, а целую гамму чувств, которые тот так откровенно ему демонстрировал. Это была та самая искренность, которая всегда сбивала Юнги с толку и заставляла его сердце биться быстрее. Он воспринимал в этих глазах не только стремление подарить венок, но и желание быть принятым и понятым. В этот момент, глядя в сияющие, но чуть грустные глаза Хосока, Юнги почувствовал, как твёрдая стена, которую он годами выстраивал вокруг себя, дала первую трещину. Он просто не мог оттолкнуть этот подарок - такой простой, но наполненный душой. И не мог оттолкнуть Хосока. - Ладно, - тихо прошептал Юнги, почти неслышно. Он осторожно протянул руку и принял венок из рук Хосока. Цветы оказались мягкими и ещё тёплыми от солнца. - Давай попробуем, - добавил он с едва заметной улыбкой. Хосок вздрогнул от неожиданности, и его глаза мгновенно засияли - на этот раз ещё ярче, с удвоенной радостью. Он с живым нетерпением наблюдал, как Юнги неловко пытается надеть венок на голову. Цветы слегка сползали, но Юнги упорно поправлял их, стараясь закрепить. - Позволь, - мягко произнёс Хосок, и в его голосе звучала искренняя нежность. Он бережно взял венок и аккуратно надел на голову Юнги. Жёлтые цветы легли на тёмные волосы, создавая поразительный контраст. Юнги ощутил лёгкое покалывание нежных лепестков на коже - непривычное, но почему-то приятное. Он поднял взгляд на Хосока, который смотрел на него с таким восхищением и искренней радостью, что Юнги ощутил, как его собственное сердце начинает смягчаться. В отражении глаз Хосока он увидел не просто студента, а человека, который воспринимал его как нечто большее, чем просто угрюмого музыканта. - Ты... ты прямо как настоящий принц, - тихо прошептал Хосок, его взгляд медленно скользил по лицу Юнги. - Солнечный принц, вот кто ты. Юнги ощутил, как его щёки вновь покрываются румянцем, однако на этот раз это было вызвано не смущением, а чем-то иным, более тёплым и приятным. Он не мог отвести взгляда от Хосока. В его глазах было столько света и любви, что Юнги почувствовал себя пойманным в эту золотистую ловушку. Он сделал шаг вперёд, уменьшая дистанцию между ними. Хосок замер, его дыхание стало прерывистым. Юнги осторожно, почти с сомнением, обнял Хосока за талию, притягивая его к себе. Он ощутил тепло тела Хосока и его лёгкий, цветочный аромат. - Спасибо, - прошептал Юнги, уткнувшись лицом в плечо Хосока. - Это... красиво. Хосок крепко обнял его в ответ, его руки обвились вокруг шеи Юнги. Он ошутил, как Юнги прижимается к нему, и его сердце забилось в учащённом ритме. Это было не просто проявление внимания: это являлось признанием, принятием и началом чего-то нового, наполненного ароматом одуванчиков и солнечного света. - Я рад, что тебе понравилось, хён, - прошептал Хосок, его голос дрожал от переполняющих его эмоций. Он ощутил, как Юнги слегка кивнул, и в этот момент осознал, что все его усилия были не напрасны. Этот венок из одуванчиков стал символическим мостом между их сердцами, мостом, который они только начали пересекать.