Сквозь золотую гниль

Ранее:       Да завали ты уже это своё самобичевание! — Киллер почти выкрикнул это, чувствуя, как внутри всё клокочет от смеси злости и какой-то болезненной жалости. — Ты чё, реально думаешь, что ты — это просто кусок декорации для чужого комфорта? Это же бред сивой кобылы, Дрим. Даже если ты считаешь себя никем, это не даёт тебе права так себя гнобить. Он резко отвернулся, чувствуя, как в горле встал комок. Ему хотелось схватить Дрима за плечи и встряхнуть так, чтобы вся эта его «вина» и «ничтожность» просто вылетела из него вместе с дурацким светом из глаз. "Слушай, я не мастер в этих ваших соплях и психоанализе, но... — он запнулся, подбирая слова, и нервно сплюнул в сторону. — Но мне плевать на твою маску. Мне, блин, реально не плевать на того, кто за ней прячется. "Чёрт, я сейчас реально звучу как герой дешёвой мелодрамы" — пронеслось у него в голове, и он почувствовал, как лицо начинает гореть. Дрим горько усмехается. Этот смех звучит непривычно сухо, без капли его обычной мягкости. Он сжимает кулаки, пытаясь удержать ускользающий контроль над эмоциями, хотя внутри у него всё переворачивается от признания Киллера. — «Декорация»? — переспрашивает Дрим, и в его голосе проскальзывает несвойственная ему резкость. — Это не декорация, Киллер, это мой долг! Моё проклятие, если хочешь. Я обязан быть таким. Если я сломаюсь, баланс рухнет. Я не имею права на эгоизм, понимаешь ты?! Он резко замолкает, ловя себя на том, что начинает задыхаться от собственных слов. Злость уходит, оставляя только звенящую уязвимость. Дрим смотрит на спину Киллера, и его взгляд теплеет, наполняясь виной и чем-то очень нежным. — Но… спасибо. И это не мелодрама. Для меня… твои слова сейчас значат больше, чем вся благодарность Мультивселенной. Спасибо, что видишь во мне кого-то живого. ------------------------------ Наше время, Дримтейл: В тот момент рядом с Хранителей Позитива не было никого, кто мог бы поддержать или спасти... Дрим сидел на земле, и с ужасом смотрел, как черные пятна, которые были на его душе, а потом появились и на внутренней стороне рёбер, лезут выше, подбираясь к ключицам. Боль была такой, словно в его кости вбивали раскаленные гвозди. Его собственная позитивная магия, пытаясь защитить тело, устроила внутри него настоящий геноцид — она выжигала пораженные участки, ослепляя Дрима вспышками белого, невыносимого жара. «Я не справляюсь. Я ничтожество. Я подвел брата, подвел Мультивселенную, я гнию изнутри…» — эти мысли, годами копившиеся на самом дне души, теперь вырвались наружу, превращаясь в плотный, удушливый ментальный яд. Дрим задыхался. Ему казалось, что если он прямо сейчас не прекратит эту пытку, его разорвет на части. И тогда, ведомый чистым, безумным импульсом избавления от боли, он совершил то, чего боялся больше всего на свете. Он перестал сопротивляться. Он открыл свою душу навстречу этой тьме, позволяя депрессии и самоненависти полностью поглотить оставшийся свет. «Если я эгоист… если я монстр… то пусть так и будет». Золотое яблоко внутри его груди испустило пронзительный, предсмертный звон. На долю секунды округу затопило ослепительное сияние, а затем оно с треском схлопнулось, превращаясь в густую, маслянистую полутьму. Позитивная энергия не исчезла — она извратилась. Она стала тяжелой, удушающей, требующей абсолютного подчинения и контроля. Дрим упал на спину, и его тело свела жуткая, ломающая судороги. Из его глаз, глазниц и рта хлынула густая, пахнущая озоном и гарью черная жижа. Кости трещали, перестраиваясь под новую, чудовищную силу. Корона хранителя со звоном упала на пол больше не нужная своему владельцу... Спустя несколько минут с земли медленно поднялся силуэт. Это больше не был Дрим. Из его спины, лениво разрезая воздух, поднялись четыре тяжелых, покрытых липкой черной слизью щупальца — топорная, издевательская пародия на Найтмера. Но в отличие от Найтмера, который нес в себе холодную полутьму, от этого существа исходил пугающий желтый свет. Шаттеред Дрим сделал медленный вдох, и на его лице расплылась широкая, жуткая улыбка. Боль, которая мучила его веками, исчезла. На смену ей пришла леденящая, абсолютная пустота и фанатичная, извращенная уверенность в своей правоте. Он посмотрел на свои руки, покрытые черным глянцем, и тихо, хрипло рассмеялся. Этот смех больше не был мягким. — Вы все так хотели счастья… — прошептал Шаттеред, и его глазницы вспыхнули ядовито-желтым огнем. — Вы все так хотели, чтобы я вас спас. Что ж.... Теперь я спасу вас всех. Я заставлю вас улыбаться. Даже если ради этого мне придется выжечь ваши миры до основания. Баланс Мультивселенной качнулся в бездну. Теперь против Найтмера и всех остальных стоял не просто враг — против них стоял бог принудительного, тиранического позитива, который искренне верил, что творит абсолютное благо. ------------------------------ Найтмер почувствовал это на расстоянии нескольких вселенных. Это не было обычной вспышкой негатива. Баланс Мультивселенной не просто качнулся — он треснул, словно гигантское стекло. Найтмера прошиб такой силы ментальный удар, что его собственная жидкая тьма на мгновение пошла пузырями. Это была волна извращенного, удушающего, насильственного «счастья», от которого тошнило. Позитив, превращенный в абсолютное оружие контроля. «Нет. Нет, нет, нет, только не это», — пульсировало в его черепе. Он открыл портал прямо к источнику, молясь всем богам, чтобы он просто обознался. Чтобы Дрим просто… сошел с ума, но остался собой. Найтмер шагнул из портала, готовый орать, крушить, приводить идиота в чувство. Но слова застряли у него в горле. Его единственный живой глаз округлился от неописуемого, леденящего ужаса. Округа была залита пугающим, химически-желтым светом. Посреди этого сияния стоял силуэт. На полу валялась растоптанная золотая корона. Из спины существа медленно, лениво покачиваясь, поднимались четыре тяжелых щупальца, сочащихся липкой черной слизью. Но это была не его, Найтмера, родная тьма. Эта слизь светилась изнутри едким золотом, как гнилая радиация. — Дрим?.. — впервые в жизни голос Найтмера прозвучал так тихо. Без капли издевки, без капли злости. В нем был только чистый, детский страх человека, который вернулся домой и понял, что опоздал. Существо медленно повернуло к нему голову. Найтмера передернуло. Лицо Дрима — всегда такое мягкое, полное сочувствия — сейчас исказила широкая, натянутая до ушей, абсолютно безумная улыбка. В пустых черных глазницах горели два ядовито-желтых зрачка. — О, Найтмер, — голос Шаттереда прозвучал эхом, в нем переплетался мягкий тон Дрима и жуткий, резонирующий гул чудовища. — Ты как раз вовремя. Ты так долго страдал в своей темноте… Но больше не нужно. Брат. Я всё исправил. Мне больше не больно. И тебе больше не будет больно.       Шаттеред сделал шаг вперед, и Найтмер, повелитель кошмаров, который не боялся ничего в этой жизни, сделал шаг назад. Он, как никто другой, умел читать чужую душу. И сейчас, вглядываясь в брата, Найтмер понял самую страшную вещь: там больше не было депрессии. Не было самоненависти. Тьма Дрима не исчезла — она полностью сожрала его эго, превратив его комплекс мессии в абсолютный абсолют. Дрим искренне, свято верил, что теперь он — спаситель.       — Что ты с собой сделал, идиота кусок… — прошептал Найтмер, чувствуя, как внутри всё сжимается от дикой, яростной беспомощности. Он сжал кулаки до хруста. — Ты сдался. Ты, вечно читавший мне нотации о силе духа… Ты просто взял и утонул в собственном дерьме?! — Я не утонул, Найт. Я вознесся, — Шаттеред мягко рассмеялся, и от этого смеха у Найтмера кости зашлись холодом. — Я наконец-то стал тем, кем должен быть. Идеальным Хранителем. Я установлю мир во всей Мультивселенной. Больше никаких войн, никакого горя. Я заставлю каждого улыбаться. Хочешь быть первым? Одно из светящихся черных щупалец Шаттереда со свистом метнулось в сторону Найтмера. Найтмер едва успел заблокировать удар своим щупальцем. При контакте его обожгло такой яростной, концентрированной волной принудительной радости, что Найтмер чуть не упал на колени, едва удержав контроль над собственным разумом. Он тяжело задышал, глядя на чудовище, носящее лицо его брата. Прямо сейчас перед Найтмером стоял самый страшный враг — его собственный брат, у которого больше не осталось тормозов. — Ну уж нет, — Найтмер оскалился, хотя из его живого глаза выкатилась одинокая, злая слеза, которую он тут же смахнул. — Я не дам тебе превратить всё в твой персональный цирк, Дрим. Я верну тебя. Даже если мне придется переломать тебе все кости. ------------------------------ Найтмер тяжело дышал, припав на одно колено. Его левое плечо было насквозь пробито щупальцем. Шаттеред Дрим физически превосходил его: его магия принудительного позитива действовала на Найтмера как концентрированная кислота, выжигая его силы с каждым ударом. — Ну же, братец... Прекрати сопротивляться, — Шаттеред медленно приближался, лениво покачивая четырьмя огромными отростками за спиной. Его безумная, застывшая улыбка сияла в полумраке. — Ты ведь всегда хотел, чтобы всё это закончилось. Сложи оружие. Я подарю тебе покой. Одно из его щупалец взмыло вверх, готовое нанести решающий удар и окончательно подавить волю Повелителя Кошмаров. — А ну убрал от него свои светящиеся отростки! — раздался яростный, до боли знакомый голос. Сверху, прямо на Шаттереда, коршуном рухнул Киллер. Одним точным, молниеносным движением он полоснул своим ножом по занесенному щупальцу Дрима. Из раны брызнула светящаяся черная жижа, и Шаттеред с шипением отступил на шаг, впервые потеряв самообладание. В ту же секунду воздух вокруг Дрима потяжелел. Пространство запетляло, и из фиолетовых костей, возникших из ниоткуда, выросла клетка — Даст материализовался рядом с Найтмером, его безумные зрачки метались от ярости. — Какого черта тут происходит?! — зарычал Даст, вскидывая руки, чтобы призвать сразу десяток Гастер-Бластеров. Их челюсти с треском распахнулись, целясь в Шаттереда. — Босс, ты как?! Почему этот солнечный придурок выглядит так, словно искупался в твоей жиже? Сбоку послышался тяжелый, размеренный шаг. Из тени вышел Хоррор. Его огромный топор с глухим звуком опустился на землю. На его лице не было страха — только глухая, хищная сосредоточенность. — Он… пахнет неправильно, — прохрипел Хоррор, фиксируя взгляд на Шаттереде. — Слишком сладко. От этого запаха тошнит. Босс, нам его съесть или просто на куски порубить? Шаттеред Дрим замер, плавно покачиваясь на месте. Его ядовито-желтые зрачки медленно перевелись на прибывшую троицу. Его улыбка стала еще шире, хотя в глазах промелькнула тень раздражения. — О, плохие парни пришли спасать своего короля, — пропел Шаттеред, и его голос срезонировал жутким эхом. — Киллер. Рад тебя видеть. Ты ведь говорил, что тебе не плевать на то, кто прячется за маской? Смотри. Я снял её. Я наконец-то свободен. Киллер крепче сжал рукоять ножа, чувствуя, как внутри всё переворачивается от дикой, болезненной жалости. Перед ним стоял тот самый Дрим, который еще недавно так отчаянно нуждался в помощи. Но теперь от прежнего Дрима осталась только пустая, извращенная оболочка. — Ты… придурок, Дрим, — голос Киллера дрогнул, но он быстро вернул ему привычную холодную издевку, хотя в нем слышалось разочарование. — Я говорил, что мне не плевать на тебя, а не на этого светящегося монстра, в которого ты превратился. Мы вернулись, чтобы вправить тебе мозги. Ребята, атакуйте его! Бластеры Даста одновременно с оглушительным ревом выстрелили мега-лучами магии. Хоррор бросился вперед, занося топор для сокрушительного удара, а Киллер растворился в воздухе, готовый атаковать со спины. Найтмер, тяжело опираясь на подбежавшего Даста, поднимался с колен. С этой секунды битва за Мультивселенную превратилась в семейную войну на выживание. Бластеры Даста с оглушительным ревом выжгли пространство, где только что стоял Шаттеред, а топор Хоррора с грохотом врубился в пустой пол. Киллер, материализовавшийся из тени для удара со спины, рассек лишь воздух. Шаттеред Дрим грациозно взмыл вверх, легко увернувшись от слаженной атаки банды. Его светящиеся щупальца лениво описали дугу в воздухе, гася остатки чужой магии. Он посмотрел вниз на тяжело дышащего Найтмера и его защитников. Его безумная улыбка ни на секунду не дрогнула. — Четыре на одного? Как неблагородно для защитников «баланса», — произнёс Шаттеред. — Впрочем, я не злюсь на вас. Вы просто испуганные дети, которые не понимают своего счастья. Но тратить на вас время сейчас… нерационально. У меня слишком много работы. Нужно спасти так много миров. — Он изящно взмахнул рукой, и позади него соткался сияющий, золотисто-черный портал. — Дрим, стой! — выкрикнул Киллер, делая отчаянный шаг вперед и вскидывая нож, но Шаттеред лишь бросил на него короткий, полный издевательской жалости взгляд. — Скоро увидимся, Киллер. Я обязательно вернусь за тобой. Я вылечу твою душу от этой пустоты, — обещающе прошептал он. Шаттеред шагнул спиной в портал, и тот с тихим хлопком исчез, оставив после себя лишь горстку медленно оседающего ядовито-желтого пепла.