Цветы для эспера

      Вторник встретил Этеро свинцовым небом.       Дождь начался с раннего утра. Холодный и противный, он не лил, а висел в воздухе мелкодисперсной взвесью и оседал мелкими каплями на воротниках. Влажный асфальт у входа в Бюро блестел, и в нём отражалось низкое, затянутое тучами небо без единого солнечного просвета. Вдали, на городских дорогах, уже собрались шестибальные пробки. Гудели клаксоны машин.       — «…отвратительная погода на территории всего Этеро! На побережье к полудню ожидаются ливневые дожди, количество осадков увеличивается с каждым…» — Байканг повернул ползунок громкости радио и с тяжёлым выдохом встал с пассажирского места, захлопнув за собой дверь отполированного минивэна.       Рабочая машина с логотипом ТОИ-4 на боку кузова тарахтела двигателем, стоя на открытом паркинге. Из выхлопной трубы в прохладный воздух утра поднимался пар. Байканг обошёл автомобиль, на всякий случай проверил удостоверение капитана в нагрудном кармане и прислонился бёдрами к капоту, там, где его уже ждал Ския. Он бросил усталый взгляд на лейтенанта и сложил руки на груди.       Утро выдалось не из простых.       Хотя бы потому, что их выдернули на вызов в шесть утра — разбой в офисном центре. Ничего аномального. Вот только сейчас на асфальте, привалившись спиной к колесу, сидел молодой клерк.       Чистая рубашка была кривовато застегнута на все пуговицы, но, всё же, застёгнута. Приятная редкость при задержании. Начищенные ботинки сверкали носами. На правой руке блестели дорогие часы. Мужчина смотрел перед собой, и в его распахнутых глазах не отражалось ничего — ни мысли, ни страха. Только застывшая пустота, которую работники Бюро не путали ни с чем, стоило увидеть хотя бы однажды.       — Да уж… — Байканг невольно нахмурился, смотря на беднягу. — Трудоголизм до добра не доводит. Надо уводить.       Словно услышав его голос, мужчина неестественно дёрнул ногой. Сонную утреннюю морось разбило захлебывающееся бормотание.       — Ты опять на меня смотришь. Хватит. Не смотри на меня, я тебе говорю!.. Ха-ха!       Ския прислушался к бормотанию и переглянулся с капитаном. Кроме них на автопарке Бюро не было ни души, но мужчина вёл непрерывный диалог с чем-то перед собой.       Ския отцепил с пояса перчатки и натянул на кисти рук, готовый усмирять. Байканг остановил его жестом. Мужчина елозил по мокрому асфальту, будто пытался бежать.       — НЕТ! — взревел он и начал бить себя кулаками по голове. — Нет! Нет!       — Держи! — рявкнул Ския. — Сейчас себя покалечит!       Байканг рванул к клерку и схватил руку со своей стороны. Его кулаки норовили обрушиться на голову с нечеловеческой силой. Пальцы хватались за волосы мертвой хваткой. Они изо всех сил сдерживали удары, но мужчина быстро обмяк и снова монотонно залепетал:       — Сиди там, только не трогай руки. Ты же обещал, что руки мои! — жалобный всхлип разлетелся по парковке. — Мы договаривались. Мы вчера договаривались. Хаха! Хахахаха!       Байканг хмуро наблюдал, как клерк захлёбывался смехом, поднимая к небу трясущуюся ладонь. Пальцы двигались мелко и судорожно, как оторванные лапки паука. Они дёргались остаточными импульсами слишком ритмично. Слишком чужеродно. Мужчина ими не управлял.       — Они хотят круги, — его голос упал до шёпота. — Везде круги. Круги — это двери. Я их держу. Держу! Не пущу!       Голос резко оборвался.       Байканг смотрел на мужчину сверху вниз, раздумывая, что же с ним делать. Простейший вызов на скандал в офисе брокеров закончился так. Бормотание затихло всего на пару секунд, оставляя только мерное гудение двигателя автомобиля на открытом паркинге.       Лицо клерка вдруг расплылось в широкой улыбке, и голос сорвался на писк:       — Двери открыли…       Байканг привалился туловищем к кузову, физически ощущая, как силы утекали вместе с усиливающимся дождём. Светлые волосы тяжелели от влаги и отвратительно липли к вискам. Он смотрел на гражданского, не чувствуя уже ничего, кроме усталости, несмотря на неполные восемь утра.       — Знаешь, Ския, — произнёс он негромко, — вот смотрю я на него и думаю: бедняга. Дом. Работа. Часы вон дорогие прикупил. Наверняка планы на вторник строил.       Он помолчал и следом вздохнул:       — А вторник приготовил сюрприз.       Ския смахнул капли с тёмно-коричневой шерсти. Она уже успела намокнуть и потемнеть почти до чёрного оттенка, делая его похожим на волка. Он не отрывал взгляд от гражданского, по опыту предугадывая — не ровен час, и тот снова попытается себя убить.       — Придётся тащить внутрь силой, — он тяжело вздохнул. — Сам не пойдёт. И ещё неизвестно, как отреагирует на прикосновение.       — Думаешь, будет буйный? — с любопытством отозвался Байканг.       — Думаю, он уже не здесь, — Ския покачал головой. — И то, что заняло его место, явно не захочет к нам в Бюро.       Байканг ничего не ответил. Да, так оно было всегда: последнее место, где хотела оказаться аномалия, это в Секторе патофизиологии. Какой-то вшитый в ДНК антиген. Он сунул руки в карманы плаща и перевёл взгляд на мокрую дорогу.       По асфальту, разбрызгивая ещё неглубокие лужи, проехал служебный тонированный автомобиль и остановился у входа. Его чёрное лаковое покрытие было забрызгано серыми каплями грязи, словно водитель пробирался вброд. Дверь открылась, и из салона показалась чёрная копна волос. Хаос.       Он вышел из машины и, размяв плечи после долгой езды, неспешно направился к ним. Под глазами залегли слабые сизые тени, выделяющиеся на чистом лице. Хаос сегодня был без маски — редкое дело в незнакомом кругу лиц, — но отряд ТОИ-4 не был посторонним. Застегнув одним движением кожаную куртку, он кивнул водителю и двинулся к коллегам, на ходу поднимая воротник. Поравнявшись, по очереди пожал руку Байкангу и Ские.       — Что у вас? — Хаос надвинул маску на нос. — Очередное заражение? — он буднично кивнул на обмякшего у колеса мужчину.       — Если бы, — фыркнул Байканг, и тень привычной усмешки скользнула по его лицу. — С заражёнными хотя бы всё ясно. А этот симпатяга нам всё утро испортил, — капитан зевнул. — Громил офис ни свет ни заря. И знаешь, что делал, когда мы его нашли? — он дождался от Хаоса короткого кивка. — Пытался вырвать себе ногти плоскогубцами. Эстет.       Хаос невольно прищурился, замечая засохшую кровь под полумесяцами ногтей.       — Это не обычное заражение, — ровно сказал Ския. — Возможно участвовала странность, нексус неизвестен.       Хаос перевёл более внимательный взгляд на клерка. Мужчина сидел всё так же, уставившись в пустоту перед собой, только его губы беззвучно шевелились.       Хаос опустился перед ним на одно колено осторожно, без резких движений. Задержал вдох и заглянул в глаза — серые зрачки с лопнувшими капиллярами были неестественно расширенны. На алкогольное и наркотическое опьянение было непохоже — в глубине зрачков что-то опасно переливалось, словно пыталось пробить себе выход.       — …я не хотел, — прошептал мужчина, глядя сквозь Хаоса. — Я только подышал, но оно узнало мой адрес. Почему оно знает адрес? Я не говорил! Я никому не говорил!       Мужчина судорожно задёргал ногами, как спящий, видящий кошмар. Хаос вслушивался в его ропот ещё несколько секунд и выпрямился.       — Ведите на стабилизацию сознания, — он хмуро кивнул подбегающему к ним сотруднику — молодому парню в форме Бюро — и добавил: — Прямо сейчас. Сам он не очнётся.       Дождь припустил сильнее, и со стороны города доносились сдавленные гудки машин. Утро в Этеро начиналось, как самый обычный будничный день. День, в котором угасало одно сознание.       — Пусть оформят как экстренный случай, — Хаос устало вздохнул и закрыл глаза. — Сколько же будет бумажной работы…       Парень кивнул и побежал за носилками.       — Это точно… — Байканг вздохнул и потянулся так, что хрустнули плечи. — Слушай, а ты сам-то чего в такую рань? Ты ж у нас любитель являться к обеду.       Хаос поднял воротник выше, прячась от дождя.       — Я к Альфард.       Байканг перестал потягиваться. Ския чуть повернул голову — едва заметно, но взгляд цеплялся к Хаосу, как крючки репея. К Альфард просто так не ходили. Тем более в такую рань.       Хаос перевёл напряжённый взгляд на тучи. Серые и плотные, они висели низко над городом и не собирались расходиться, обещая обрушиться ливнем к полудню.       — Не стойте долго под дождём, — сказал он, не глядя на коллег.       Байканг проследил за его взглядом, но ничего не заметил. Просто тучи. Самый простой дождь. Хотя…       — Ладно, — сказал он тихо и кивнул Ские. — Поможешь поднять нашего симпатягу?       Хаос уже шёл к дверям Бюро, заложив руки в карманы брюк. Тяжелые ботинки стучали по мокрому асфальту, ведя его только вперед.       Хаос не обернулся.

***

      Лифт мелодично тренькнул и разъехался створками.       Хаос вышел в тёплый светлый коридор. В пустом пространстве было тихо, и шаги его гулкими ударами разносились по этажу. Лампы дневного света гудели где-то под потолком. Из-за чьей-то двери тянуло свежим кофе и нагретым тонером принтеров. Обычное утро в Бюро, если не считать того, что сам он вчера так и не смог уснуть. Провалился в короткий сон только под утро, всё прокручивая в голове вчерашний вечер у фонтана.       «Хочу знать, чем пахнет Хаос».       Он досадно покачал головой, доставая из кармана сложенные документы. Хаос сам не понимал, что на него нашло. У него своих задач — только успевай закрывать. Три незавершённых отчёта, выезд по аномалии в старом порту, ещё Ския просил помочь с классификатором. А он, вместо их выполнения, ещё в шесть утра стоял в приёмной и ждал, пока Нелли сделает копии прошений о совместном задании, и уговаривал себя, что это было просто рациональным решением. Вдвоём с Эспер работать стало бы быстрее. Меньше шансов что-то упустить. Сотня отговорок, но ничего личного.       Что ж… Врал Хаос себе паршиво.       Дверь в кабинет Альфард была приоткрыта. Он толкнул её и без предупреждения вошёл внутрь, и первым, кого увидел, была Эспер.       Она стояла у широкого стола главы Бюро, сцепив за спиной руки, и молча смотрела перед собой. Та же юбка, что и вчера, была слегка помята снизу. Волосы собраны в коротенький хвостик, на плече — ремешок рюкзака. Услышав шаги, Эспер обернулась, и их взгляды на мгновение встретились.       Альфард он заметил только потом.       Глава Бюро сидела за рабочим столом, выпрямившись струной. Тёмно-бордовые волосы стянуты в высокий хвост без единой выбившейся пряди. Перед ней лежала раскрытая папка и три пустые кофейные чашки — по всей видимости, её утро началось гораздо раньше.       — Доброе утро, госпожа Альфард, — Хаос склонил голову в лёгком поклоне.       — Хаос, — она подняла на него усталый, но всё ещё цепкий взгляд. — Мы тебя ждали. Проходи.       Она опустила глаза на документы в его руках и молча кивнула на край стола.       — Положи.       Хаос шагнул вперёд, положил прошение поверх раскрытой папки и отступил на полшага. Переглянулся с Эспер. Она едва заметно кивнула ему — просто в знак того, что рада видеть. Хаос кивнул в ответ и почувствовал, как уголки губ сами поползли вверх, и мысленно порадовался, что маска была на его лице.       Альфард отодвинула рабочую папку в сторону и сцепила пальцы в замок.       — У меня для вас дело, — она ущипнула себя за переносицу и снова сложила руки на столе. — Не самое сложное, но весьма странное.       Она развернула к ним карту города, приколотую к выдвижной доске за её спиной, и ткнула указкой в северо-восточную часть.       — Район Мостов. Вот уже четвёртый день подряд к нам поступают заявления. Жильцы спального района жалуются на едкий запах. Кто-то распыляет в воздухе вещество, которое вызывает сильнейший кашель и резь в глазах. Люди не могут открыть окна по вечерам, — Альфард выудила из папки обращения и протянула Хаосу. — Злоумышленники действуют в одно и то же время: между девятью и десятью вечера. Распыляют газ и исчезают. Полиция выезжала на место дважды. Никого не нашли.       Эспер присмотрелась к карте. Хаос помнил, что она хорошо знала этот район.       — А запах описывают одинаково? — она задумчиво потёрла подбородок.       — По-разному, — Альфард прищурилась, тоже улавливая её мысль. — Кому-то пахнет жжёным пластиком. Кому-то приторно, как сироп. Одна женщина сказала, что пахнет мокрой землёй, «как из могилы».       Эспер на секунду задумалась, и Хаос протянул ей одно из обращений.       — Если бы это был просто баллончик, запах был бы одинаковый, — задумчиво протянула Зеро, читая текст обращения. — Газ не меняет запаха в зависимости от того, кто его вдыхает.       — Именно, — кивнула Альфард. — Поэтому полиция и передала дело нам.       — Думаешь, аномалия? — Хаос бросил пытливый взгляд на Главу.       — Думаю, что мы обязаны проверить, — её голос звучал виновато. — Повторяющиеся случаи в одном и том же районе, в одно и то же время, с разными показаниями. Это сразу попадает под протокол. А протокол, — Альфард посмотрела на него с лёгкой усталой усмешкой, — я нарушать не люблю.       Хаос понимающе кивнул. Лишний раз отреагировать на бытовой вызов о хулиганстве было меньшим из зол.       — Значит, никаких зацепок. Только время и место, — подвела итог Эспер. — Я правильно понимаю, что это мой заказ?       — Твой, — подтвердила Альфард, придвигая к себе прошение Хаоса. — И его.       Она взяла ручку, быстро пробежала глазами по тексту и поставила подпись. Сверху легла печать Бюро — синий оттиск с гербом Этеро. Удовлетворённо кивнув, она вернула лист Хаосу.       — Держи. Теперь всё официально.       Хаос сжато поблагодарил Альфард, замечая, как Эспер проводила бумагу взглядом, но комментировать не стала. Вместо этого она повернулась к нему с лёгкой улыбкой.       — Ну что, напарник. Кто быстрее соберёт улики? — Зеро подбоченилась. — С проигравшего кофе и шоколадка!       — Ты предлагаешь соревноваться с тобой в твоём же заказе? — Хаос приподнял бровь.       — А что, боишься проиграть?       — Нет, — он выдохнул со смешком. — Боюсь, что ты опять выиграешь. Это начинает бить по самооценке.       Эспер рассмеялась. Альфард, наблюдавшая за ними с лёгкой тенью улыбки, покачала головой и вернулась к работе.       — Идите уже, — она поторопила их из своего кабинета, и Хаос опустил руку за спину, сжимая прошение, на котором ещё не высохли чернила.       Конечно, он мог бы не брать этот заказ. У него и своих дел на неделю вперёд. Но сейчас, глядя на Эспер, которая уже натягивала рюкзак на плечо и прикидывала кратчайший путь в Район Мостов, он понимал — что ни за что не остался бы в стороне. Просто потому, что ему самому было интересно. А ещё им ни разу не доводилось работать вместе по-настоящему.       Хаос сунул прошение во внутренний карман куртки и кивнул на выход.       — Идём, напарница, — он поторопился закрыть за ними дверь, чтобы перестать действовать Альфард на нервы. — Только давай договоримся: улики собираем вместе, а не наперегонки. Не хочу опять тащиться к фонтану с остывшим кофе.       — М-м, договорились, — она прошагала к лифту и утопила кнопку вызова. — Но с тебя всё равно шоколад.       Лифт мелодично тренькнул и открыл перед ними двери. Они вошли внутрь, и Хаос нажал кнопку холла. Эспер стояла рядом, почти касаясь плечом его рукава. От неё пахло сладкими цветами и чем-то ещё — шампунем, наверное, — и Хаос поймал себя на том, что пытался запомнить этот аромат. Для сравнения. Когда она получит свои духи, он вдохнёт их и узнает, права ли была Сара насчёт пороха и жасмина.       — О чём думаешь? — полюбопытствовала Эспер, прерывая его размышления.       — О завтраке, — Хаос соврал, не моргнув. — Не успел с утра перекусить.       — Я тоже, — она воодушевленно вскинула руку. — Может, заскочим куда-то по дороге? В Район Мостов всё равно раньше вечера ехать смысла нет. Сейчас там пусто.       Лифт дёрнулся на стыке этажей и поехал ниже. За окнами кабины приближался пасмурный город.       — Можно, — Хаос коротко кивнул. — Только давай без экспериментов. До сих пор не могу забыть ту зелёную булку с базиликом, которую ты ела в забегаловке под мостом.       — Она была с песто! — Эспер несерьёзно возразила. — Ты сам сказал, что пахнет вкусно.       Он усмехнулся, но ничего не стал отвечать.       Дождь настойчиво барабанил где-то снаружи, приглушённый бетоном. В маленькой кабине играла непринуждённая музыка. Хаос смотрел на своё отражение в металлической панели лифта и на отражение Эспер рядом заодно. Они стояли слишком близко. Вероятно потому, что слишком уж маленьким был этот рабочий лифт.

***

      Дворники скрипели по лобовому стеклу, разгоняя капли в стороны симметричными полукругами. Эспер смотрела, как вода собиралась в тонкие ручейки и стекала вниз, к резиновому уплотнителю, и думала о том, что дождь в Этеро никогда не заканчивался вовремя.       В салоне играл легкий лоу-фай с мягким битом. Странная музыка… Эспер находила её уютной. Хаос включил её сразу, как только они выехали из Бюро, и с тех пор не переключал радиостанцию. Она тогда ещё удивилась — в её представлении Хаос должен был слушать что-то вроде пост-панка или тяжёлого рока, под стать маске и кожаной куртке. Но нет. У него играл ненавязчивый «поп» с перебивкой битов.       Или он включил это только для неё?       Эспер пронзительно потянула бабл-ти. Холодный чай остался только в углублениях стаканчика, и теперь она с хлюпаньем гоняла по трубочке шарики тапиоки, оставшиеся на дне. Они застревали где-то на середине, и Эспер втягивала их сильнее, пока не раздавался неприличный звук.       Хаос никак не реагировал.       Он смотрел вдаль, в сторону пешеходной улицы. Светофор на углу мигал жёлтым, и в такт ему по лицу Хаоса пробегали красноватые отблески от вывески кафе «Будория», стоящих прямо перед ними.       Огромный красный осьминог с неоновыми щупальцами мигал в темноте, заливая всю улицу приглушённым алым светом. Свет этот ложился Хаосу на скулы и на расслабленные пальцы, постукивающие по рулю.       Зеро задержала на них взгляд.       Он постукивал указательным пальцем по кожаной оплётке, и Эспер не стала перебивать ритм. Хаос о чём-то думал, и она не собиралась его отвлекать.       Съехав поглубже в кресло, Эспер неожиданно поняла, что никогда раньше не сидела в его машине. Обычно они встречались в городе, ходили по набережным или пересекались у фонтана, но в салон его тонированного автомобиля с нагретыми сиденьями и запахом кофейного освежителя она попала впервые. И почему-то здесь Хаос виделся ей совсем другим. Собранным и уверенным. Слишком естественно сидящим за рулём явно недешевого авто и чертовски соответствующим ему.       Она дожевала остатки шариков и задумалась: разве можно находить человека «слишком идущим» ручке коробки передач? С ней определённо было что-то не так.       — Жильцы, скорее всего, уже дома, — Хаос вынырнул из своих размышлений и повернулся к ней. Красный отсвет осьминога остановился на его глазах. — Надо опросить тех, кто подавал заявления. Ты как? Не устала?       Эспер усилием воли подавила зевок. Устала? Она поднялась в шесть утра от звонка Нелли и даже не успела пригубить кофе Адлера. Помчалась в Бюро и ждала битый час, пока ей оформляли допуски… И дождь весь день барабанил по крыше машины, нагоняя сон.       Единственное, чего Эспер сейчас хотелось по-настоящему — это доползти до «Эйбона», стянуть мокрые кроссовки и рухнуть в кровать, даже не снимая юбки. Но они приехали сюда не ради её комфорта. Она уж точно не собиралась сдаваться первой. Хаосу не достанется победа настолько легко.       — Я в порядке, — она выпрямилась на сиденье. — Завтра просплю до полудня, а сейчас надо посмотреть, что там происходит.       Хаос коротко кивнул, находясь всецело в рабочем режиме — Эспер замечала это по прямым плечам и взгляду, который становился цепким. Он заглушил двигатель, провернув ключ в замке зажигания, и трек оборвался на середине.       — Тогда идём.       Они вышли из машины одновременно, и Эспер втянула в себя прохладный уличный воздух, чтобы взбодриться. Дождь к вечеру почти стих, оставив после себя влажность в воздухе. Зеро посмотрела по сторонам.       Район Мостов вечером выглядел совсем не так, как днём. Днём здесь было людно: продавцы зазывали попробовать мороженое на углу, бегали дети с ранцами. Сейчас пешеходная улица была пуста. Только пара вывесок горели вполнакала, да светились витрины редких магазинов, уже закрытых на ночь. В воздухе пахло мокрой штукатуркой и чем-то сладковатым — выпечкой из «Будории» и лёгким духом саке.       Она зашагала вперёд, выискивая глазами дом над магазином «Крейзи Кэт». Адрес она помнила наизусть.       В скромной квартирке на третьем этаже уже горел свет. Тёплый, желтоватый, он пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы.       — Это отсюда подавали заявления? — Эспер запрокинула голову, всматриваясь в тени, двигающиеся за стеклом.       — Да, — Хаос коротко кивнул.       Зеро поджала губы. Взгляд сам собой прошёлся по фасаду: три этажа, старая отделка, водосточная труба с проржавевшим боком, окна без решёток. Никаких следов взлома или подозрительных отметин. Обычный жилой дом в спальном районе.       Из «Будории» доносилась приглушённая музыка и голоса. Легко было затеряться.       Она перевела взгляд правее — туда, где между магазинчиком и соседним зданием темнел узкий проулок. Она проходила здесь сотни раз — «Эйбон» был в пяти минутах пешком. Но Эспер никогда не заглядывала в этот переулок. Даже не замечала его.       Сейчас же темнота между домами казалась гуще. Где-то вдалеке, утопленный в глубине проулка, горел фонарь, но давал слишком мало света. Сырая штукатурка уходила в черноту, из которой тянуло странным холодком.       Эспер вгляделась в темноту. Там что-то было. Или ей показалось? Она не могла понять. Из приоткрытых створок кафе за спиной раздался приглушенный «кампа-а-ай!», и что-то блеснуло в темноте. Кошка? Странное ощущение звало шагнуть вперёд, как будто темнота смотрела в ответ.       — Идём?       Голос Хаоса выдернул из наваждения. Эспер моргнула и встретилась с ним взглядом. Он уже стоял у двери подъезда, придерживая её плечом.       — Да, — она тряхнула головой и зашагала ко входу. — Идём.       Лестница внутри была узкой. Шаги отскакивали от бетонных стен гулом, и Эспер вдруг подумала, что в таких подъездах всегда было слышно, кто к кому идёт. Перила поскрипывали под руками, где-то на втором свистел чайник, а с верхнего пролёта тянуло пережаренной рыбой.       Хаос нажал дверной звонок — и по лестничной клетке разнёсся мелодичный перезвон. Лёгкие шаги прошли по коридору, ключи дважды провернулись в скважине и дверь открылась.       В дверном проёме стоял знакомый силуэт.       — Сара?!       Эспер не смогла сдержать удивления. В дверях стояла Сара Тот в том же костюме, в котором встретила их в «Олеандре» вчера. Только жакет был снят.       — Добрый вечер! Не ожидала, что мы встретимся так скоро, — она улыбнулась мягко, почти по-домашнему. — Вы ко мне?       — Мы приехали по поводу обращений о распылении газа, — Хаос сухо озвучил цель визита. Эспер заметила, как его взгляд скользнул за плечо Сары, в глубину коридора, — быстро, почти незаметно. — Ваше заявление было одним из первых.       — Так и есть. Проходите.       Сара жестом пригласила их внутрь. Зеро шагнула вперёд, но Хаос мягко оттеснил её, входя в квартиру первым. Он на секунду задержался, окидывая коридор быстрым взглядом, и только потом едва заметно кивнул ей.       Эспер вошла следом, теперь тоже осматриваясь по сторонам.       Внутри пахло вишней. Знакомой, с лёгкой кислинкой, точь-в-точь как вчера в «Олеандре», когда она заполняла тест. Запах доносился словно отовсюду. Тёплый и обволакивающий, — Эспер невольно втянула воздух поглубже.       Квартира Сары была маленькой и уютной. Светлые тона, сушёные цветы в керамических вазах, кружевные салфетки на полках — прованский стиль. Эспер всегда находила его немного старомодным, но здесь он смотрелся как нельзя к стати. Повсюду стояли диффузоры с ароматическими палочками и все как один пахли вишней.       — Проходите на кухню, — Сара проплыла вперёд, застёгивая верхние пуговицы блузки. — Я как раз заварила чай.       Зеро прошла за ней, выбирая место за столом у окна.       Кухня была приятно светлой. На подоконнике в глиняных горшках росли какие-то травы — Эспер угадала только мяту. Сара уже хлопотала у плиты, разливая чай по чашкам. Тонкостенный фарфор с цветочным узором по ободку.       — Вообще-то, — сказала она, не оборачиваясь, — моих заявлений было четыре. Но ничего, главное, хоть кто-то отреагировал.       Эспер замерла и переглянулась с Хаосом.       Четыре?       Но бланк с этим адресом был один. Неужели диспетчер просто невнимательно заполнил документы? Вбил имя Сары один раз, а остальные три заявления пометил как разных заявителей. Ошибка новичка. В Бюро вечно творился бардак с бумагами.       — К вам выезжала полиция, — кажется, Хаос ничего подозрительного в этом не находил.       — Выезжала, да толку?       Сара поставила перед ними на стол две дымящиеся чашки. В центр стола поставила тарелку с розовыми моти. Они мерцали в свете лампы, присыпанные рисовой пудрой. Кивнув в благодарность, Эспер деликатно поддела пирожное и откусила. Внутри оказалась сладкая бобовая паста. Вкусно.       — Расскажите подробнее, что произошло? — Хаос не спешил угощаться. Положив руки на стол, он внимательно слушал Сару. — Вы подали аж четыре заявления. Значит, дело серьёзное.       Сара вздохнула и села напротив них, сложив ладони на столе. Выглядела она донельзя уставшей. Эспер только сейчас заметила, как глубоко залегли тени у неё под глазами. Парфюмер явно не высыпалась.       — Местные подростки, — она покачала головой. — Доводят весь дом до ручки. Я уже боюсь, что это аномалия… Я не знаю… — Сара запнулась, — всё это кажется ненормальным. Во дворике за домом, с обратной стороны, каждую ночь кто-то распыляет газ. Соседи сказали, что это для защиты от аномалий. Но окна открыть невозможно — газ залетает внутрь. Вызывает головную боль и кашель. Все соседи мучаются.       Она замолчала, глядя в свою чашку. Пар от чая поднимался к её лицу, и черты смягчались, теряя аристократичные черты. Эспер казалось, что дома Сара выглядела самой обычной уставшей от быта женщиной.       — Я не знаю, что происходит, — она развела руками. — Полиция приезжала дважды, но никого не нашла.       Зеро отложила моти и достала блокнот. Надо было записать все показания, потому что вызов, действительно, походил на обычное хулиганство, но Сара тревожилась реально.       Хаос задавал вопросы сухо и по делу. Эспер сделала пару ключевых заметок: «время — между девятью и десятью вечера; во дворике за домом, вход через переулок; запах — едкий, вызывает кашель и резь в глазах, меняется от раза к разу». Сара отвечала спокойно, но пальцы нервно крутили ушко чашки.       — Если честно, — Хаос поднялся из-за стола. Его чай остался нетронутым, — скорее всего, это обычное хулиганство. Возможно, слезоточивый газ или что-то вроде того. Через теневой рынок можно купить всё что угодно.       — И что же нам тогда делать? — в голосе Сары проскользнула досада. Она собрала чашки со стола и отправила их в раковину. — Полиция никого не нашла, а мы продолжаем задыхаться.       Она повернулась к Зеро, вытирая руки кухонным полотенцем.       — Кстати, ваши духи готовы. Вы не зашли сегодня в магазин.       Эспер опешила от того, насколько резко сменилась тема. Сара переключилась с тревоги на привычную светскую любезность словно по щелчку пальцев. Перемена была разительной: ни досады, ни страха. Только блеск глаз от самого простого упоминания дела, которым она жила.       — Именные заказы я не оставляю в бутике, поэтому флакон у меня с собой. Сейчас отдам.       Зеро моргнула. Духи.       Это было так просто — забыть о приятной мелочи среди всех этих вызовов и странностей в переулках. А ведь только вчера она сидела на парапете фонтана и спорила с Хаосом о какой-то ерунде, и весь её мир сужался до простой ореховой шоколадки и только надвигающейся грозы.       Сара достала флакон из деревянной шкатулки, стоявшей на серванте, и протянула Эспер.       Девушка невольно задержала дыхание, принимая его в руки. Толстое прохладное стекло в виде кристалла приятно легло в ладонь. Лучи ламп дробились в нём на десятки крошечных радуг. Внутри плескалась жидкость с едва уловимым лавандовым отливом.       Эспер повертела флакон в пальцах, откровенно любуясь. Она знала — красота всегда была в мелочах. В конце концов, не зря она работала в антикварной лавке и знала в этом толк.       Зеро радостно обернулась на Хаоса.       Он стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, и довольно улыбался. Глаза, видневшиеся над маской, слегка прищурились от улыбки. Её реакция — единственное, чего он ждал.       — Спасибо, — Эспер благодарно кивнула Саре и спрятала флакон в рюкзак. — И за чай тоже.       — Берегите себя, — Сара улыбнулась. — И будьте осторожны в переулке. Там очень темно.       Наверное, это было её чутье эспера, но Зеро на секунду осеклась. Что-то странное отозвалось на предупреждение Сары, но Эспер не успела задуматься — Хаос уже открыл дверь.       Они вышли на лестничную клетку, и дверь за ними закрылась с глухим стуком. Сразу же стало холоднее.       — Странно, — она обернулась к Хаосу, стоило им выйти на улицу. Воздух уже заметно похолодел, и с прогулочных дорожек пропали редкие прохожие. — Что это за концентрированный газ, который долетает до третьего этажа? Почему не закрыть окна? Вечера-то прохладные.       — Хороший вопрос.       Хаос остановил её жестом у поворота в переулок, и Эспер замерла.       Он заглянул в темноту первым, сканируя взглядом пространство. Молча кивнул ей — пошли.       Зеро шагнула по влажному асфальту, чувствуя, как холод от кирпичных стен пробирался сквозь куртку. Сара была права. Здесь было темнее, чем на улице. Свет фонарей не доходил даже до середины прохода. Пахло мокрой землей и… мусором. В углу ютились пара баков.       Эспер остановилась возле Хаоса. Мелкие камешки хрустнули под подошвами кроссовок.       — Слезоточивый газ может подниматься достаточно высоко, — Хаос остановился у стены так, чтобы видеть выход из переулка во дворик. — Местность продувается, но заявлений из соседних адресов не было.       Она сложила руки на груди. В проулке действительно было ветрено и достаточно мирно. Дворик был заставлен какими-то ящиками, и дальнем углу что-то тускло блестело — осколки стекла. Зеро запрокинула голову. Окна, выходящие сюда, были тёмными. Шторы задёрнуты наглухо.       Из кафе «Будория» на другой стороне улицы доносились пьяные голоса. Оттуда вывалилась подвыпившая компания, смеющаяся и горланящая песни на всю улицу. Они прошли мимо, оставляя после себя эхо разгорячённых сакэ голосов. Эспер замерла, чувствуя, как темнота снова всматривалась в неё. Между девятью и десятью вечера в этом переулке что-то происходило. Что-то, что заставило Сару подать четыре заявления.       — Кстати, о токсичном газе, — Хаос повернулся к ней, закрывая собой от пьяных прохожих, выходящих из бара. — Не хочешь подушиться?       Хаос улыбался одними глазами, и в тусклом свете переулка выглядел как самый настоящий мальчишка.       — Уже не терпится узнать, как пахнет порох и жасмин.       Эспер чуть не закатила глаза и рывком развернула рюкзак. Ну конечно. Они торчали в тёмном переулке, выслеживая хулиганов со слезоточивым газом, а он думал о духах. Впрочем, она сама думала о них, стоило только прикоснуться к дорогому стеклу.       — Нашёл же ты место, — Эспер выразительно посмотрела на кучу мусорных пакетов за его спиной.       — У меня тонкий нюх, — пошутил Хаос, наблюдая, как она достала флакон.       Стеклянный кристалл холодил пальцы. Крышечка поддалась с лёгким щелчком, обнажая пульверизатор. Эспер поднесла его к шее и нажала один пшик.       Сначала был порох.       Дымный, он просвистел выстрелом, оставляя после себя жгучий запах. Эспер на мгновение перестала дышать. Это было похоже на то, как пахнет воздух после салюта. Сгорающая в воздухе металлическая крошка.       Яркая и быстрая, она растаяла на коже, впуская на смену жасмин. Дымный туман остался где-то на фоне эхом выстрела. Самая настоящая кровавая битва на поле белых цветов.       — Вау, — Эспер скорее выдохнула, чем произнесла.       Она сжала флакон в пальцах, всё ещё не веря, что держит такой парфюм в руках. Эспер провела пальцами по шее, где впитывались капли. По коже будто провели ментоловой льдинкой.       — Это лучшие духи, что я пробовала.       Хаос стоял, не двигаясь, заложив поглубже руки в карманы штанов. Он даже не приблизился. Даже не дёрнулся, чтобы вдохнуть аромат ближе.       Осознание пришло быстрее, чем Эспер рассчитывала. Наверное, всё же сказывалась усталость. Уже был поздний вечер, и она нанесла духи скорее по привычке. И ждала, когда Хаос подойдет ближе, чтобы услышать аромат… на её шее. Ну очень дружеский жест. Господи, как было бы хорошо, если бы это навсегда осталось самой большой её проблемой.       Зеро зарылась в рюкзак в поисках чего-то, что сойдет за блоттер.       — Действительно вау, — улыбнулся Хаос, пристально следя за её движениями. — Тебе очень идёт.       Она не нашлась с ответом. Вытащила из рюкзака блокнот и вырвала из него листок. Один пшик на бумагу — Эспер подула на влажное пятно и протянула листок Хаосу.       — Это тебе. Ну, чтобы у тебя был этот аромат.       Эспер заправила прядь волос за ухо, чувствуя, как мельтешит. Она всегда становилась рассеянной, когда нервничала. Хаос мягко забрал из её пальцев листок, стянул маску и вдохнул.       — Я так и не поблагодарила тебя за духи. За то, что купил их, — Эспер застегнула рюкзак и спокойно добавила: — Спасибо.       — Не за что, — Хаос убрал листок с ароматом в карман.       Красный осьминог «Будории» отражался в мокром асфальте. Из кафе выходили последние посетители, и их голоса таяли где-то в конце улицы. В переулке было тихо. Только где-то высоко в стене гудела вытяжка, да изредка шуршали полиэтиленовые пакеты, зацепившиеся за мусорные баки.       Кроме них здесь не было никого.       — Уже половина одиннадцатого, — Хаос посмотрел на экран смартфона, ища хоть какого-то знака, что всё это не было напрасной поездкой. В голосе слышалась усталость. — Если за час никто не пришёл, вряд ли придут сегодня.       Эспер кивнула.       — Проверим завтра?       — Да, — согласился он. — Приедем к девяти и будем ждать столько, сколько потребуется.       Он оттолкнулся от стены и кивнул в сторону машины:       — Идём. Довезу тебя до «Эйбона».       Зеро спорить не стала.       Они притормозили на обочине только когда показалась антикварная лавка. Хаос включил аварийный сигнал. Старое здание тонуло в тени, и только тусклая лампочка над дверью горела жёлтым. Эспер отстегнула ремень, вылезла с пассажирского сиденья и обернулась.       — Спасибо, что подвёз.       — Не за что, — Хаос кивнул. — Завтра в девять. Не проспи.       Эспер усмехнулась и захлопнула за собой дверь. Плотное стекло отрезало звук её шагов.       Хаос смотрел ей вслед, пока она неспешно протопала ко входу. Полоска света упала на мокрый асфальт, расширилась и исчезла, когда дверь за ней закрылась.       Он смотрел на тёмнеющий вход ещё несколько секунд, и только потом переключил передачу и мягко утопил педаль газа. Машина тронулась с места, беззвучно выруливая на пустую ночную улицу.       Хаос прищурился. Ярко-красные фонари машин, остановившихся на светофоре, отскакивали от сетчатки. Странное, холодноватое предчувствие. Оно настойчиво оседало в нём тяжестью, не давая подвести черту. Хаос выехал на главную магистраль и прибавил газу. За окнами пролетал ночной город, размазывая в ночи тёплые огни. В нос ударил терпкий запах пороха. Странный был день. И странная серия вызовов. Он пытался раскидать зацепки, но сколько бы раз ни пересобирал картинку, на ум шёл единственно верный вывод.       Кто-то держал у себя последний фрагмент пазла. И не собирался отдавать.