Начни сегодня

***

      В ночной тишине, освещаемой полной яркой луной и немногочисленными звёздами, раздавались негромкие влажные шлепки тела о тело.       Хоби двигался рвано, то набирая темп, то замедляя, вбиваясь в податливое тело Юнги, прижатое голой грудью к капоту машины, из открытых дверей которой доносилась негромкая музыка, перебиваемая низкими стонами обоих.       Юнги тяжело дышал, подчиняясь по инерции толчкам, царапая себе кожу, но так желанно придавая лёгкую боль своим возбуждённым соскам. Он не мог даже поднять головы. Чувствовал, как властно и по-собственнически его берут сзади.       Хосок продолжал движения, одной рукой удерживая на чужой голой спине в районе груди сцепленные в замок руки в неудобном захвате для Мина, а другой оттопыривая белоснежную половинку задницы, с диким удовольствием наблюдая, как исчезает его член внутри, взбивая вокруг ануса смазку в пену.       Вдруг Чон уловил знакомые аккорды любимой песни «Pied Piper» и, подстроившись под припев, задвигался плавно, не сбиваясь с ритма ни на долю.       — Быстрее! Пожалуйста! Я не могу больше, — хрипел задушенно Юнги.       Но Хоби никого не слушал. А лишь продолжил свои размеренные фрикции тазом. И только через несколько минут, почувствовав подходящий оргазм, поменял угол направления и несколькими глубокими толчками, от которых он услышал звук трения голого тела о металл, довёл парня до финальной точки наслаждения. Юнги высоко простонал и обмяк на капоте, как желе, не в силах пошевелиться. А Чон, вытащив член из горячего нутра, несколько раз размашисто провёл рукой по нему, слегка царапая ногтем головку, с низким рычанием кончил следом, разбрызгивая сперму на блестящую от пота спину. Затем, отдышавшись, скользнул взглядом по сокращающейся дырочке и, ухмыльнувшись, вставил два пальца. Увидев, как лежащее тело вздрогнуло, он, хищно улыбнувшись, нашёл подушечками простату и принялся методично её дразнить, поглаживая другой ладонью задницу.       — Хватит, — еле слышно прохрипел Юнги. — Аааах, — тут же следом простонал.       — Ты для меня постараешься ещё разок, детка, — рыкнул Чон, не переставая двигать рукой.       Через несколько минут Юнги, сжав внутри себя чужие пальцы и вытянувшись как струна, снова кончил, закусил губу до крови, сразу обмякая на уже горячем железе.       — Теперь хватит, — довольно улыбнулся Чон, вытаскивая пальцы, напоследок шлёпнул звонко половинку.       Пока Юнги лежал и восстанавливал дыхание, Хоби быстро оделся, предварительно вытерев свою ладонь о чужую рубашку, валявшуюся на земле, достал сигарету и прикурил. Сделав пару глубоких затяжек, он услышал тихое:       — Не так я представлял себе сегодняшнюю ночь, но спасибо.       Чон на это только хмыкнул.       — Может, номер свой оставишь? Встретимся как-нибудь днём, выпьем кофе? — приподнявшись на руках, отрывая своё тело от железяки, которая уже приносила холодный дискомфорт, моляще спросил Юнги.       Хоби, сделав ещё пару затяжек, докуривая при этом сигарету, швырнул окурок в сторону. Затем, поправив свой член в штанах, развернулся и пошёл прочь. Пройдя пару метров, он остановился и, не глядя на расстроенного парня, ответил:       — Номер не дам. А искать сам знаешь где, — улыбнулся сам себе и пошёл вразвалочку, скрываясь в ночи.

***

      За несколько часов до...       — Бонхи, подготовь мне отчёты за прошлый квартал, сметы по ремонту правого крыла и последний договор, подписанный с нашими иностранцами, — проходя мимо секретаря, отдал указания Юнги, скрываясь в своём кабинете.       Мин Юнги, заместитель директора Кима в огромной строительной компании. Молод, холост, любитель одноразового секса и хорошего алкоголя. Только вот уже целый месяц у него маршрут был неизменным: дом — работа — дом — работа, и ни единого отклонения налево. Если бы Чимин увидел анализ его навигатора, то сначала не поверил бы, а потом от души поржал.       Чимин — лучший друг и вечная заноза в заднице Мина, влипающая в неприятности с космической скоростью. Хорошо, что его прибрал к рукам директор Ким, оставив Юнги время просто выдохнуть от неуёмного чуда, но при этом нагнув в работе. Дело в том, что парочка, чилившая уже месяц на отдыхе, покоряя солнечный Бали, наконец-то вечерним рейсом возвращалась в Корею, давая Мину несколько дней отдыха, которые он собирался продуктивно провести, заполнив свободные ночи каким-нибудь податливым, послушным мальчиком и хорошим виски.       Просмотрев наспех документы, принесённые Бонхи, он бросил взгляд на свои наручные, с улыбкой отмечая, что рабочий день подходил к концу, засобирался домой. Ему хотелось привести себя в порядок перед походом в недавно открывшийся ночной клуб на Итэвоне, где он собирался оторваться по полной. Выходя из кабинета, он попрощался с секретаршей и чуть ли не бегом пустился на парковку. Его можно было понять, яйца звенели так, что сил уже не было. Недавно он даже залип на аппетитную задницу Бонхи, которая наклонилась, чтобы протереть носок своей туфли. А ей, к слову, сорок пять!       Приехав домой, Мин, на ходу раздеваясь, отправился в душ. Потом долго стоял перед шкафом, не зная, что надеть. В итоге остановился на узких чёрных кожаных брюках, которые выгодно подчёркивали всё его мужское достоинство, чёрной лёгкой атласной рубахе, пуговицы которой почти не застёгивались, открывая вид на острые ключицы и светлую, с маленькими родинками кожу, тяжёлых ботинках и очках. Затем, подумав ещё немного, вытащил из недр маленького ящичка тоненькую атласную ленту, перехватил свои отросшие волосы в невысокий хвост. Зацепился взглядом на столике за серьгу, недолго думая вдел её, пшикнув пару раз своим любимым парфюмом, отдававшим хвоей с цитрусом, вышел из дома, врываясь в объятия долгожданных приключений ночи.

***

      Войдя в клуб, в глаза сразу ударил яркий переливающийся свет стробоскопов, а лёгкие сразу заполнились какофонией смешанных запахов: парфюма, алкоголя, пота танцующих людей и незримо витавших в воздухе секса, похоти и доступности.       С трудом продираясь к барной стойке, Юнги несколько раз по дороге отбивался от наглых рук, лапающих его задницу, и отбросил несколько предложений быть натянутым на чужой толстый член наспех в вонючем туалете. В смысле натянутым? Мин аж взбесился немного после этого. Несмотря на несколько феминную красоту его лица и изящную стройную фигуру, он был настоящим активным активом! И никак иначе! В роли принимающего? Да ни в жизнь! Поэтому, чтобы успокоить свои нервишки, он заказал у бармена стакан самого дорогого виски со льдом. В ожидании заказа Юнги, приняв расслабленную позу, облокотившись рукой на стойку и широко расставив ноги на барном стуле, сканировал танцпол в поиске своей игрушки на ночь.       Первый — слишком жеманный и сладкий, с ярко выраженным макияжем, сразу нет. Ему нужен парень, а не чувак, косящий под девку.       Второй — слишком накачанный и также изучающий Юнги, тоже мимо. Мин должен быть сверху и не в качестве наездника.       Третий — солнечный какой-то, и не в плане тёплого светила на небе, а с дебильной улыбкой. Походу, уже закинулся чем-то. Юнги овощи не нужны, ему нужен нормальный осознанный, но безудержный секс сегодня.       Шумно вздыхая, он отвернулся и потянулся к стакану с отменным виски. Ну хоть что-то сегодня этим вечером его смогло порадовать. Вообще Юнги не привередливый в плане партнёра на ночь, но после долгого для него воздержания ему хотелось чего-то особенного. Точно не знал чего, но те, кого он увидел, не впечатляли от слова совсем.       Допив свой виски, он сделал повторный заказ. Вновь повернулся на танцпол и замер. Юнги даже несколько раз проморгался, но чудо не испарилось. Для достоверности он всё же ущипнул себя за руку и потёр с силой глаза. Вот он! От увиденного у него моментом потяжелело в штанах, причиняя лёгкий дискомфорт, а дыхание на секунду сбилось.       В толпе, точно посреди танцпола, двигался в танце настоящий идеал мужской красоты Мина. Несмотря на быстрый движовый трек какой-то известной попсовой группы, парень двигался в своём, только ему известном ритме, словно пребывая в собственной Вселенной.       На нём была цветастая нелепая свободная рубаха. В таких ходили на пляж, по мнению Юнги, но сегодня его это не отворачивало, а наоборот завело так, что он готов был хоть сейчас сорваться со стула и полететь к нему навстречу. В светлых широких хлопковых штанах, шнурки которых призывно болтались в такт движения неведомого танца. Мин сразу представил себе, как он за эти верёвки дёргает, привлекая к себе поближе парня, наматывая их на руку, и трётся вставшим членом об его. Он даже глаза закрыл, шумно выдыхая.       Незнакомец выглядел так, как будто он просто нечаянно сюда попал, в место похоти и разврата. Его бёдра качались, заставляя лёгкую ткань с маленьким опозданием двигаться вслед, а руки, легко касающиеся груди, живота и роскошной задницы, просто убивали Мина наповал.       Не долго думая, Юнги, залпом в два глотка осушив вторую порцию виски, отправился в атаку. Подойдя поближе, он замер, разглядывая лицо парня, который, прикрыв глаза, ни на секунду не прекращал своего танца. Это чистое безупречное лицо должно быть на баннерах по рекламе уходовой косметики: тонкий изящный нос и чуть полноватые губы, немного по форме напоминавшие сердечко, которые Мин уже в голове испил до дна. Его руки сами потянулись к этим блядским шнуркам, и, схватив их, он сделал как и мечтал: дёрнул на себя парня, пригвождая того к себе, поймал его ритм и задвигался с ним.       Незнакомец распахнул широко глаза, и даже если он был удивлён, то вида не подал.       — Мне показалось, что тебе точно в танце нужен партнёр, — прохрипел в ухо, едва касаясь его губами, Мин.

***

      Несколько часов назад.       Хоби, бесконечно уставший от бесконечных репетиций, вышел на свежий воздух из театра.       — Хо, выглядишь жалко, тебе стоит хоть немного отдохнуть, — стукнул по плечу мимо проходящий Тэхён. — Меня, например, расслабляет нежный секс, — поиграл бровями и засмеялся. — Подумай на досуге, а я позвоню своему Гуки и скажу, чтобы готовился, — побежал к своей машине, радостно размахивая рюкзаком со сменной одеждой.       Хосок вслед посмотрел на него взглядом, источающим одновременно и презрение, и скепсис, и маленькую радость за своего друга, недоумевая, откуда у того находятся бесконечные силы. Хотя и так всё ясно. Его вечной батарейкой был Чонгук — первая и последняя любовь Кима.       Хосоку в этом плане не сильно везло. Он знал, что его дома никто не ждёт, по дороге домой завернул в кафе, набрал пирожных и только после отправился к конечной своей остановке на сегодня.       Чон Хосок, молодой хореограф, задолбавшийся учить театральных недотёп, не видевших дальше своего носа ни черта и деревянных на всё тело. По дороге слова Кима о сексе крутились безостановочно в голове парня и накрутили его до такой степени, что он сам не понял, как обнаружил себя разодетого, точно не для клуба, но с соответствующим настроением в лифте. Если секс не найдётся, то он просто оторвётся на танцполе по-своему.       Выйдя из такси на Итэвоне, Хосок зашёл в первый попавшийся клуб, призывающий своим смешным названием «Начни сегодня». Чон улыбнулся, думая о том, что начатое в клубе может закончиться по-разному.       Его встретили яркие переливы света, громкая ритмичная музыка и очень разношёрстная публика, развлекавшаяся от души. Тут и парочки, старательно изучающие тела друг друга, и охотники, выискивающие жертву на ночь, и просто люди, пришедшие расслабиться. Хосок отнёс себя к последним и, выхватив с подноса проходящей официантки бокал шампанского, залпом осушил его. Почувствовав, как алкоголь начал быстро действовать на уставшее тело, Чон направился в середину танцпола.       Сначала он пытался подстроиться под клубную музыку, но его так разморило, что он не в силах был двигаться в темпе. Поэтому, отбросив все предрассудки, Хоби, крутя в голове свой любимый трек «Pied Piper», двигался в своём ритме. Он не понял, что случилось, когда почувствовал рывок вперёд, наглые руки и хриплый шёпот:       — Мне показалось, что тебе точно в танце нужен партнёр.       Хосок, стараясь не подать вида, что немного испугался, внимательно всматривался в лицо напротив. И то, что он увидел, очень даже ему понравилось: незнакомец был с ним одного роста, лисий разрез карих, почти чёрных глаз, тёмные волосы, собранные в хвост, светлая кожа и чуть пухлая нижняя губа. Хоби не искал секca, но и бежать от него был не намерен. Поэтому, не растерявшись, он по-хозяйски положил свои руки на чужую талию, впечатал парня в себя, носом провёл по шее, глубоко вдыхая терпкий аромат хвои, прикусил легонько кожу, прохрипел:       — Назови своё имя, детка.       — Юнги, — последовал ответ.       — Хоби, — ответил Чон и с напором поцеловал.       Юнги сначала потерялся, он попытался перенять инициативу, но Хосок напирал всё сильнее, словно наконец-то добрался до желанного. Губы Мина горели, кожа плавилась под твёрдыми, но нежными руками, путешествующими бессовестно по спине, заднице, пока одна из них не нашла своё место на паху. Чон с нажимом сдавил чужой каменный стояк и, услышав сорванный стон, который он тут же выпил, оторвался на мгновение и, прижавшись ко лбу, отрывисто спросил:       — К тебе или ко мне?       Юнги же уже ни черта не соображал, но кое-как, собравшись с мыслями, прохрипел:       — Я на машине, до дома не дотерплю, я слишком хочу тебя трахнуть.       Хосок аж дышать перестал. А в смысле? Ну уж нет! Эту детку сегодня будет иметь он! Поэтому он только улыбнулся и, подхватив разомлевшего Мина под руку, потянул его на выход.       Оказавшись в машине, Юнги тут же потянул Хоби к себе на колени, на что тот запротестовал:       — Давай отъедем хотя бы отсюда. Тут неподалёку есть местечко, тихое и достаточно уединённое, а пока ты будешь вести, я тебя расслаблю, — улыбнулся Чон.       Юнги выслушал и нетерпеливо завёл машину. Он, пока выезжал с парковки, чуть не подбил парочку машин. Хосок объяснил, куда ехать, и тот гнал по трассе как тысяча чертей, в голове рисуя, как разложит своего шального ангелочка на капоте. А тот, не долго думая, расстегнул штаны и вызволил налитый кровью член. Хосок на секунду залюбовался, а потом с ходу заглотил его, пропуская в узкое горло. Юнги чуть не откинулся в этот момент. А когда Хосок начал работать усерднее головой, не забывая ласкать языком нежную кожу головки, он пожалел, что его собственные руки были заняты. Уж очень ему хотелось схватить чужие волосы и сжать их в кулаке.       С трудом приехав на место, он заглушил двигатель и только занёс руку над головой, как Хосок остановился и выпрямился. Он смотрел в эти удивлённые глаза напротив и, собирая большим пальцем слюну с лица, приставил его к губам Мина, с силой заставляя того раскрыть их. Юнги, пребывая в приятном ахуе, послушно раскрыл рот и начал с чувством сосать палец. А в голове появился одинокий кот, который с силой закрыл дверцу к мозговой деятельности Мина, оставляя тому лишь дикие и первобытные эмоции.       Хосок, наблюдая за представившейся картиной, хищно улыбался, заводясь всё сильнее и радуясь тому, как его милое личико жёстко обманывало и ломало уверенных охотников на чужие задницы. Ему не сильно принципиально было: над или под, главное, чтобы решение было обоюдным, а не безапелляционное «трахну»! Поэтому игра сегодня будет по его правилам.       — Детка, пошли на улицу, — тихо, но твёрдо приказал Чон.       Мин замер от тона. Он только выпустил палец из плена своих уже припухших губ и молча достал за сиденьем презервативы и смазку, на ватных ногах вышел из машины и, сняв с себя штаны, опёрся на край капота. Хосок вылез следом, оценил стойку Мина, цыкнул и, недолго думая, сел перед ним на колени и перед тем, как взять в рот, прошептал, смотря снизу вверх в глаза напротив:       — Руками не трогать, — в этот раз помедленнее начал погружать Юнги в нирвану.       Услышав высокие стоны, Хосок незаметно вытащил из рук парня пакетик со смазкой. Бесшумно его открывая, он выдавил несколько капель себе на пальцы и, не отрываясь от члена, приставил их ко входу. Юнги очнулся моментом и попытался отстраниться, но, услышав низкое и властное рычание снизу:       — Я сказал руками не трогать!       Юнги понял, что сегодня он попрощается со своей анальной девственностью, но о том, что именно с шальным ангелом — не пожалеет ни разу.