встреча через 11 лет

Время в одиннадцатом классе полетело не просто быстро — оно неслось вскачь, словно кто-то переключил жизнь на режим ускоренной перемотки. Экзамены, бесконечные пробные тесты и подготовка к выпускному поглотили всё свободное время, но даже в этой суматохе они находили способы оставаться «четвёркой». Май выдался аномально жарким. Весь город утопал в цветущей сирени, а окна школьных кабинетов были распахнуты настежь, пропуская внутрь гул приближающегося лета. В день выпускного Лололошка стоял перед зеркалом, нервно пытаясь завязать галстук, который никак не хотел слушаться. Его праздничный пиджак сидел идеально, но Ло чувствовал себя ужасно неловко. Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл Бартоломью. Он уже был при полном параде — строгий костюм, безупречно уложенные волосы, в руках — небольшая коробочка. — Дай помогу, — сказал Барт, подходя со спины. Его пальцы, привыкшие решать сложнейшие уравнения, ловко и быстро справились с узлом галстука. Он задержал руки на плечах Лололошки, глядя на их отражение в зеркале. — Ты выглядишь потрясающе, Ло. — А ты… ты как всегда, — выдохнул Ло, любуясь тем, как уверенно и статно смотрелся Барт. — Ты совсем не нервничаешь? Сегодня же последний день. Мы… мы разъедемся по разным корпусам университета. Барт повернул его к себе и вложил в ладонь коробочку, которую держал в руках. Ло открыл её — внутри лежали два парных кулона в виде маленьких ключей. — Я поступаю на ту же специальность, что и ты, — улыбнулся Барт. — Мы будем видеть друг друга каждый день. Ты правда думал, что я позволю тебе уйти в свободное плавание без моего присмотра? Ло расхохотался, чувствуя, как с души спадает камень. — Ты такой собственник, Барт. — Есть немного, — Барт притянул его к себе и крепко поцеловал, вкладывая в это движение всё, что не успел сказать за годы разлуки. * На школьном дворе царил хаос. Выпускники смеялись, плакали, подбрасывали в воздух фуражки. Эбардо и Вививилка стояли чуть в стороне от общей толпы. Эбардо, в расстёгнутом пиджаке и с небрежно повязанным галстуком, смотрел на Вививилку так, словно тот был единственным человеком в этой вселенной. — Ну что, солнце, — Эбардо достал из кармана телефон. — Кажется, пора переводить наши отношения в статус «взрослой жизни». — Ты о чём? — Вививилка поправил выбивающуюся прядь волос. — О том, что я снял нам квартиру. Недалеко от кампуса, — Эбардо подмигнул. — Хватит с меня гостевых визитов. Я хочу просыпаться и видеть тебя первым, а не только по выходным. Виви замер, глядя на него с неверием, которое постепенно сменилось сияющей улыбкой. — Ты… ты правда это сделал? — Да. Ключи у меня в кармане, — Эбардо нежно взял его за руку и переплел их пальцы. — Одиннадцать лет ожидания, два года переписки, год реальной жизни. Пора строить свой собственный мир, где мы больше никогда не будем на расстоянии нажатия клавиши «Enter». Вививилка бросился ему на шею, чуть не повалив на газон. Смех, слёзы радости и обещания будущего — всё это смешалось в один момент. Когда пришло время делать общее фото, они вчетвером встали в центре двора. Фотограф крикнул: «Улыбку!», и они сбились в кучу. Лололошка, счастливо щурясь через стёкла очков, прижался к Бартоломью; Вививилка, сияющий, как никогда, уткнулся лицом в плечо Эбардо. Вспышка. Они были вместе. Они были в одном городе, в одном университете, в одной жизни. Тот далёкий первый класс, когда они были просто детьми с цветными карандашами, казался сейчас лишь далёким эхом. Они прошли через время, через разлуку и через тысячи километров проводов, чтобы в итоге понять главное: когда у тебя есть те, кого ты любишь, расстояние — это просто цифры в навигаторе. Вечером, когда небо окрасилось в розовый цвет заката, они сидели на крыше высотки, глядя на огни города. — Знаете, — тихо сказал Ло, положив голову на плечо Барта. — В детстве мы мечтали стать супергероями. — Мы ими стали, — ответил Эбардо, обнимая Вививилку. — Мы победили самое страшное расстояние. Они смотрели на город, где их ждала новая, взрослая жизнь, и знали одно: чтобы ни случилось дальше, они справятся. Ведь теперь они были не просто друзьями детства — они были друг для друга целым миром. И больше никто, и ничто не могло поставить их любовь на паузу.