встреча через 11 лет

Часть 1: Бессонница в мастерской Конец мая следующего года принёс не только изнуряющую сессионную лихорадку, но и первые по-настоящему душные ночи. В мастерской Лололошки горела только одна лампа — то самое дизайнерское облако, подаренное Вививилкой на новоселье. Оно отбрасывало мягкий, рассеянный свет на огромный подрамник, где был закреплён сложнейший чертёж жилого квартала. Ло сидел на высоком стуле, поджав под себя одну ногу. Его круглые очки съехали на кончик носа, волосы были взъерошены от постоянного взъерошивания пальцами, а неизменный клетчатый шарф лежал рядом на подоконнике — в комнате было слишком тепло. Пальцы Ло, испачканные в туши и графите, мелко дрожали, когда он выводил тончайшую линию фасада. Завтра была финальная защита курсового проекта, которая определяла, получит ли он грант на стажировку. Дверь в мастерскую тихо приоткрылась. Бартоломью вошёл бесшумно, как и всегда. Он уже сменил строгий костюм на домашние серые брюки и свободную чёрную футболку, но даже в таком виде казался невероятно собранным. В руках он держал поднос с чашкой мятного чая и тарелкой с нарезанными яблоками. — Ло, три часа ночи, — негромко произнёс Барт, ставя поднос на край стола, подальше от бесценных чертежей. — Ты обещал лечь в полночь. — Барт, я не успеваю… — Ло поднял на него усталые, покрасневшие глаза. — Здесь масштаб поплыл в левом крыле. Если я не перерисую эту секцию, профессор сотрет меня в порошок на защите. Я не могу облажаться. Не после того, как ты… как ты подарил мне эту комнату, чтобы я учился. Бартоломью вздохнул. Он обошёл стол, встал позади Ло и положил свои большие, тёплые ладони ему на плечи. Его пальцы начали медленно и сильно массировать затекшую шею парня. Ло тихо застонал от облегчения, позволяя своей голове откинуться назад и упереться в живот Барта. — Лошка, послушай меня, — Барт наклонился, коснувшись губами его виска. — Ты заслужил это место своей гениальностью, а не моей покупкой. Эта квартира — не кредит, который тебе нужно отрабатывать идеальными оценками. Это твой тыл. И если ты завтра упадёшь в обморок от истощения прямо перед комиссией, никакой идеальный чертёж тебя не спасёт. — Но левое крыло… — слабо запротестовал Ло. — Идеально, — перебил его Барт, вглядываясь в линии. — Твоя графика безупречна. Ты видишь ошибки там, где их нет, потому что твой мозг требует отдыха. Отложи рейсфедер. Пожалуйста. Ло посмотрел на свои испачканные пальцы, затем на спокойное, уверенное лицо Бартоломью. Сила, исходившая от его друга детства, всегда действовала на него как лучшее успокоительное. Ло послушно положил инструмент на стол. Барт тепло улыбнулся. Он взял влажную салфетку с полки и начал бережно, палец за пальцем, вытирать следы туши с ладоней Ло. Это было простое, почти интимное действие, от которого у Лололошки внутри разлилось щемящее тепло. — Идём спать, — прошептал Барт, закончив, и протянул ему руку. — Завтра я буду в первом ряду на твоей защите. И я не потерплю, чтобы мой лучший архитектор зевал перед деканом. * Часть 2: Триумф под аплодисменты Актовый зал университета был заполнен шумом голосов, шорохом бумаги и запахом кофе из автоматов. На стенах висели десятки планшетов с проектами первокурсников, но у стенда Лололошки толпилось больше всего народа. Его концепт «Эко-города будущего» с панорамными крышами и открытыми деревянными террасами выглядел смело и удивительно уютно — совсем как их собственная квартира на пятом этаже. Ло стоял у трибуны, его пальцы судорожно сжимали края деревянной кафедры. На нём был строгий тёмно-синий пиджак, но под ним — всё тот же клетчатый шарф, который он отказался снять, несмотря на уговоры куратора. В третьем ряду сидела его личная группа поддержки. Бартоломью сидел прямо, сложив руки на груди, его взгляд был сосредоточенным и гордым. Рядом с ним Вививилка в ярком лавандовом худи и своих неизменных белых гольфах активно махал Ло рукой, привлекая внимание половины зала. Эбардо, закинув ногу на ногу и обнимая Виви за плечи, ободряюще подмигнул Ло, показывая большой палец. — …Таким образом, интеграция зелёных зон в жилую среду позволяет снизить уровень стресса у горожан на сорок процентов, — уверенно закончил Ло свою речь, поправляя очки. — Проект рассчитан на то, чтобы человек, возвращаясь домой, чувствовал себя в безопасности. Спасибо за внимание. Зал на секунду замер, а затем разразился аплодисментами. Профессор Ковальский, суровый мужчина с седой бородой, медленно поднялся со своего места. — Невероятная графика, Лололошка, — громко произнёс он. — И очень зрелый подход к пространству. Вы понимаете, как работает объём. Это безоговорочная «пятёрка» и рекомендация на конкурс молодых архитекторов. Поздравляю. Ло почувствовал, как у него подкосились колени от облегчения. Он посмотрел в третий ряд. Барт едва заметно улыбался, и в его глазах светилось такое торжество, будто это он сам только что выиграл этот мир. Как только комиссия объявила перерыв, Вививилка буквально перелетел через сиденья и налетел на Ло с объятиями. — Лошка! Ты лучший! Ты просто разнёс их всех! Я же говорил, что ты гений! — Виви, тише, нас все слышат, — смеясь и краснея, пробормотал Ло, но обнял друга в ответ. — Пусть слышат! — Эбардо подошёл следом, крепко пожав Ло руку. — Чертежи — бомба. Барт всю ночь не спал, переживал за тебя больше, чем за свои котировки на бирже. Кстати, отличный шарф, Ло. Настоящий архитектор должен иметь свой стиль. Бартоломью подошёл последним. Он не стал устраивать бурных сцен на глазах у преподавателей. Он просто встал рядом, положил руку Ло на поясницу и тихо, так, чтобы слышал только он, произнёс: — Я горжусь тобой, Ло. Твоя мастерская сегодня официально подтвердила свой статус. Ло посмотрел на него, чувствуя, что все бессонные ночи стоили этого одного взгляда. * Часть 3: Великое переселение Вечером того же дня трёхкомнатная квартира снова наполнилась шумом. Но на этот раз повод был двойным: защита Ло и… долгожданный переезд Эбардо и Вививилки. Да, они наконец-то нашли свою квартиру — небольшую двухкомнатную студию всего в двух домах от Ло и Барта. Но процесс переезда, как и всё, к чему прикасался Эбардо, превратился в весёлый хаос. — Так, Барт, как главный логист этой компании, распредели обязанности, — Эбардо сидел на жёлтом пуфике посреди гостиной Ло, вертя в руках шуруповёрт. — У нас внизу тридцать коробок с вещами Виви. Из них двадцать девять — это его косметика, чулки и мягкие игрушки. И один пакет с моими футболками. — Сначала мы перенесём крупногабаритную мебель, — спокойно начал Барт, делая записи в своём блокноте. — Я заказал грузовое такси на шесть вечера. Ло и Виви займутся упаковкой хрупких вещей здесь, мы с тобой — погрузкой. — Опять мне достаётся тяжёлая работа, — притворно вздохнул Эбардо, но тут же потянул Вививилку к себе за руку, усаживая на свои колени. — Хотя, если мой личный эльф пообещает мне награду вечером… я готов перенести хоть весь этот дом. — Эбо! При парнях-то прекрати! — Вививилка вспыхнул до корней волос, безуспешно пытаясь натянуть свои длинные белые гольфы повыше, чтобы скрыть смущение. — А что «парни»? — Эбардо ухмыльнулся, косясь на Ло и Барта. — Барт вон вообще Ло целую квартиру подарил, чтобы у них было место для… черчения. Так что мои скромные запросы — это просто детские сказки. Ло поспешно отвернулся к окну, делая вид, что его очень интересует погода, хотя его уши горели не хуже, чем у Виви. Бартоломью лишь спокойно качнул головой, скрывая усмешку. Переезд занял несколько часов. К десяти вечера новая квартира Эбо и Виви была завалена вещами, но на кухне уже вовсю кипел чайник. Квартира у них была светлой, с кирпичной стеной в стиле лофт и огромным балконом, откуда открывался вид на залитый огнями проспект. — Наконец-то, — Вививилка без сил упал на новый серый диван, раскинув руки. — Никаких соседей с воющими собаками. Только мы. Эбардо лёг рядом, притягивая его к себе и укрывая их общим пледом. — Только мы, солнце. Теперь официально. Ло и Барт стояли в дверях гостиной, наблюдая за ними. — Ну что, новосёлы, мы пойдём, — тихо сказал Ло. — Вам нужно отдохнуть. — Спасибо, ребят, — Виви приподнял голову, тепло улыбаясь. — Если бы не вы… и если бы не Барт с его таблицами Excel по планированию переезда, мы бы точно что-нибудь потеряли. — Обращайтесь, — кивнул Барт. — И помните: ваши ключи от нашей квартиры всё ещё лежат в прихожей. Наша гостевая комната всегда готова. * Часть 4: Чертежи на двоих Когда Ло и Барт вернулись в свою трёхкомнатную квартиру, на город уже опустилась глубокая, прохладная ночь. В комнатах стояла та особенная, звенящая тишина, которая бывает только в местах, где люди по-настоящему счастливы. Ло снял пиджак, аккуратно повесил его в шкаф и прошёл в свою мастерскую. Он подошёл к чертёжному столу, глядя на свой проект, который принёс ему сегодня победу. На краю стола всё ещё лежала лампа-облако, мягко подсвечивая бумагу. Барт вошёл следом. Он подошёл к Ло со спины, обнял его за талию и уткнулся носом в его шею, вдыхая знакомый запах. — О чём ты думаешь? — тихо спросил Барт. — О том, что год назад мы стояли здесь, и эти стены были пустыми, — Ло накрыл руки Барта своими ладонями. — А теперь здесь есть всё. Моя мастерская, наши общие завтраки, наши друзья, которые живут в двух шагах. Барт… ты создал для нас идеальный масштаб. Один к одному. Настоящую жизнь. Бартоломью развернул его к себе. Его лицо в полумраке мастерской казалось невероятно мягким. Он снял с Лололошки очки, аккуратно положив их на чертёж, прямо на спроектированный «город будущего». — Я просто построил стены, Ло, — повторил Барт те слова, что говорил когда-то. — Но жизнь в них вдохнул ты. Твой шарф, твои вечно раскиданные карандаши, твой смех, когда ты споришь с Эбардо… Всё это делает эту квартиру домом. Моим единственным домом. Он наклонился и поцеловал Ло. Этот поцелуй был медленным, глубоким, полным той тихой, уверенной страсти, которая не требует криков и заверений. Ло ответил на него с той же силой, запуская пальцы в волосы Барта и притягивая его ближе к себе. Они стояли посреди мастерской, окружённые чертежами, проектами и эскизами будущего, которое они строили сами, день за днём. И больше не было страха, что машина родителей уедет, не было страха перед расстоянием в тысячи километров. Их личный космос, заключённый в трёх комнатах на пятом этаже, функционировал безупречно. И впереди у них была целая жизнь, чтобы нарисовать на этом чистом листе новые, ещё более прекрасные линии.