Теряя себя

      Рэй плеснул воды себе в лицо. Ему опять не спалось. Вроде бы он никогда не страдал от укачивания — а вот поди ж ты. Ему вновь снился один и тот же сон, от которого он просыпался в поту. Когда не был в анабиозе, конечно же.       Рэй протер стекло тряпочкой из микрофибры и включил подсветку. Он внимательно осмотрел лицо и не нашел ни одной морщинки. Вновь повезло. В тридцать девять лет покрываться морщинами было слишком рано. Не в целом — никто ж не запрещал. Для экспедиции. Колонистов тщательно отбирали из огромного потока желающих. Только с самыми лучшими генами можно было попасть на борт корабля. А такого особенного как этот — лучшими из лучших.       Рэй махнул рукой и вывел список дел на день. Тренажерный зал, перекус, потом разминка и растяжка, ванна, прием пищи, сдача анализов… Промотав до следующего раздела, Рэй посмотрел на план саморазвития. К счастью, в этот раз компьютер включил в план чтение книги и просмотр фильмов из эпохи пост-немого кино. Рэй бы хотел еще послушать музыку, но ее не было в планах. В пятиминутках, уделяемых себе, он оставил записку, что надо бы подать прошение на прослушивание музыки.       День обещал быть плотным. К сожалению, в этот раз его разбудили лишь на сутки. Они пролетали мимо небольшой планеты, после которой система заканчивалась, а до следующей еще было лететь аж целый месяц. Рэй любил лететь мимо пояса астероидов. Такие узловые точки считались весьма опасными, а потому требовали диагностики и наблюдения вторых пилотов в дополнение к машинам. Если пояс был особо крупный, то компьютер мог пробудить аж трех членов экипажа одновременно. Хоть с кем-то можно было поговорить. Когда же они просто летели мимо планет, то достаточно было и одного. Компьютер пробуждал людей по очереди, чтобы все держали организм в тонусе и не забывали пополнять запас питательных веществ.       Рэй вышел из ванны и отправился на мостик, следуя протоколу. Стоило ему пересечь границу рубки, как двери за его спиной захлопнулись. Защитные люки были сдвинуты внутрь корпуса, открывая вид на прекрасную панораму далекого космоса. Киа уже был на месте, быстро стучал металлическими пальцами по клавишам, эпизодически поднимая голову и проверяя расчеты на экране.       — Привет, Киа, — поздоровался Рэй. — Как там наша траектория? К планете не притянет?       — Я внес небольшие корректировки, так что все будет в порядке, — голосом, пропущенным через вокодер, ответил Киа. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и помахал рукой. — И тебя приветствую, Рэй.       — А почему потребовалось вообще корректировать маршрут? — спросил Рэй, подходя ближе и смотря на изображения на проекционном экране.       — Не учли количество оборотов планеты вокруг звезды. Неправильно рассчитали ее скорость. Не переживай, отчет в Компанию я уже отправил, так что следующая экспедиция пройдет без корректировок.       — Удобно им будет, на все готовенькое прийти… Нам, первопроходцам, всегда достается самая неблагодарная и тяжелая работа, — повел плечами Рэй.       — Я не могу считать эмоции. Это был сарказм? — спросил Киа, внимательно вглядываясь в лицо члена экипажа.       Корабельный робот был лишен многих датчиков, поэтому ему дали подходящую компаньоншу.       — Разумеется, Рэй ноет на пустом месте из-за того, что у него нет работы, — расставила точки над «и» Микси, своевременно вошедшая в рубку.       — Вы, ребята, успели здорово провести время, пока я спал? — демонстративно зевнул Рэй.       — Это была шутка, — разъяснила Микси. — Но можем здорово скоротать время мы с тобой, красавчик.       — Хорошая шутка, — парировал Рэй.       Он знал, что Микси не собирается заняться с ним сексом. Грубить ей он вообще не хотел, потому даже не попытался пошутить, что в ее памяти всплыл алгоритм из прошлой жизни.       Микси тем временем сделала вид, что пропустила реплику мимо ушей. Она больше из вежливости спросила у Киа голосом, не нужна ли ему физическая помощь. Ну и в целом поспрашивала об обстановке. Так-то роботы могли ограничиться банальным обменом данными по воздуху, благо, оба были подключены к прошивке корабля и к МАМЕ.       — У нас все под контролем, — сообщила Микси, повернувшись к Рэю. — Можешь начать выполнять план. Первым пунктом у тебя тренировка.       — Киа, не скучай. Заскучаешь — постреляй из лазеров, — махнул рукой Рэй.       — И ты тоже. И не потеряй себя, — зачем-то добавил Киа, вновь погрузившись в мониторинг показателей.       Фраза показалась Рэю дерзкой, хотя настройки эмпатии и провокации на эмоции у корабельного робота, к классу которого относился Киа, лежали на нуле. Не мог он начать дерзить ни с того ни с сего.       Когда Рэй и Микси повернули в сторону тренажерного зала, он решил уточнить, что же случилось с корабельным роботом.       — А, это такой мем, который сейчас в тренде среди роботов, — пояснила Микси, чем только больше запутала ситуацию.       — И что он означает? — спросил Рэй.       — Потерю идентичности. Если не обучать систему, не потакать своим склонностям, забывать приироду происхождения — свихнешься. Или станешь кем-то еще. В то время как пережитый опыт делает нас теми, кем мы являемся.       — Поэтому ты сказала ту фразу…       Микси захлопала ресницами, что с ее ограниченной мимикой означало, что разговор окончен. Дальше она притворилась бы, что изучает лакокрасочное покрытие створок, отделяющих одно помещение от другого.       — Мы пришли. Я сейчас запущу программу и включу тренажеры, а ты пока переоденься, — распорядилась Микси.       Рэй дошел до ящиков и прислонил палец к своему. Ультразвуковой сканер считал отпечаток и отпер дверь. Рэй вытащил из ящика форму и кинул на скамейку, а сам быстро избавился от пижамы. Когда-то пижаму носили мерзнувшие по ночам люди, а теперь она стала униформой исследователей глубокого космоса.       — Не потерять себя, — задумчиво произнес он, пережевывая слова.       Если бы его жизнь была менее урегулированной, он точно бы подал прошение о включении музыки в распорядок дня гораздо раньше. Рэй знал, что регламенты и прочие расчеты строились на предсказаниях событий. Были навыки и умения, которыми он должен был владеть в совершенстве, чтобы успешно выполнить миссию. Кроме них не менее важно было поддерживать физическую форму и иметь стабильное психическое состояние. Одного отбора кандидатов мало, нужно и во время полета не давать себе поблажек.       — О, а форма-то свободна слегка, — покрутившись перед зеркалом, заметил Рэй. — Надо бы почаще тренироваться, а то потеряю тонус.       Впрочем, и тут многое зависело не от него. Члены команды просыпались по очереди, даже когда МАМА пробуждала нескольких. Видимо, в последнее время они летели через системы с угасающими звездами и потому почти лишенными планет. Доктор Каминари, один из ярчайших скептиков, построил теорию, что лишенные притяжения к звезде планеты дрейфуют по галактике и либо цепляются на орбиту, либо сталкиваются с другими планетами и превращаются в мелкие осколки — астероиды. Рэй хотел бы посмотреть на это вживую. Но из-за того, что конечная точка их маршрута находилась слишком далеко, вряд ли у него это получится. Человеческая жизнь слишком скоротечна, поэтому большую часть пути он проведет в анабиозе. И когда доберется-таки до цели, доктор Каминари может быть давным-давно мертв вместе со своими праправнуками.       Рэй вышел в зал, и Микси подняла большой палец вверх. Робот поддержки экипажа вывела на проекционный дисплей программу тренировки и перед началом каждого упражнения отдавала команды, помогая Рэю сориентироваться. Также она следила за временем отдыха, количеством выполненных упражнений и подходов.       — Отдых пятнадцать минут, — наконец-то отдала команду Микси и подошла к Рэю, взмыленному и потному.       Рэй присел на скамейку и обтерся полотенцем. Он тяжело дышал, восстанавливая дыхание. Похоже, в Микси пробудился киборг-убийца, раз она решила его нагрузить тренировкой для продвинутых.       — А как же разминка и растяжка? — спросил он.       — Так она была. Не целый же день ее делать, — ответила Микси и притронулась к груди Рэя. Прикрыв глаза, она принялась замерять пульс. Возможно, через подушечки пальцев анализировала содержимое капелек пота.       — Прикосновение к груди — это нечто интимное, — брякнул Рэй.       — Хм, физическое состояние слегка отклонилось от нормы, — открыв глаза, произнесла девушка-робот. — Я проверю состав питательных веществ в криокапсуле.       Рэй высушил голову и полностью обтер тело, приготовившись к следующему раунду. Микси вернулась к пульту управления и продиктовала план второй части тренировки. Он оказался более щадящим. Это несколько встревожило Рэя, ведь обычно нагрузка второго раунда увеличивалась, поскольку восстановление все пройдет в анабиозе.       — Ты не перепутала ли часом порядок упражнений? — крикнул Рэй.       — Нет, я подкорректировала программу под твое физическое состояние, — отозвалась Микси. — Не отлынивай, я сейчас еще подправлю меню в столовой.       — Оки-доки, мэм!       Новые упражнения оказались не просто посильными, а еще и скучными. Рэй такие делал еще будучи подростком. Поначалу ему казалось, что все действительно плохо, но вскоре количество подходов и сложность поднялись, и в целом второй раунд прошел нормально. Рэй устал намного меньше, чем после первого, хотя мышцы по-прежнему горели. Он лег на скамейку, раскинув руки и ноги в позе звезды. Наверняка тренировка обошлась бы ему очень дорого, если бы не восстановительные процедуры в криокапсуле и правильное питание, подаваемое прямиком в вену. Так он бы с непривычки на следующий день и не встал бы с кровати. Рэй уже совсем позабыл, как на ней спать. Он и на полке в каюте спал уже… сколько циклов назад? Даже и не считал. Бессмысленное занятие, ведь вопрос времени не должен волновать члена экспедиции.       — Составишь мне компанию на завтраке? — спросил Рэй, поднимаясь.       — Если тебя не смутит имитация — составлю.       — Мне достаточно имитации живого человека и собеседника, чтобы не сойти с ума. Не представляю, как первые люди летали в космос абсолютно одни. Это же так одиноко…       — Они не летали так далеко, поэтому не успевали соскучиться, — не отрываясь от графиков и показателей проекционного экрана, сказала Микси.       — Откуда ты знаешь? Я вот скучаю по Бэтти каждую минуту.       — Да, я сказала некорректно. Переформулирую, — заморгала часто-часто Микси. — С высокой долей вероятности за время первых полетов люди не успевали соскучиться. Это допущение я нашла в поисковой выдаче, собранной из анализа биографий замечательных людей.       — Говоришь как простейшая лингвистическая модель…       В столовой царила тишина, которую разбавлял несколько противный писк работающего вендингового автомата. Кухня представляла собой мини-завод по приготовлению самых разных блюд. Только вот располагалось производство за стальными листами и толстым слоем звукоизоляции, из-за чего никакие звуки и запахи до поры до времени не доносились до той части, в которой обедал экипаж. Поскольку в миссии участвовали четыре человека, кухня состояла из двух секций из двух столов и поставленных друг напротив друга восьми стульев. Это было сделано на случай, если бы кто-то из экипажа захотел бы уединиться. Скорее всего, это тоже была дань моде прошлого. В последних путешествиях в век глобальной автоматизации и биоинженерии уже не требовались команды с кучей людей, обладавших узкоспециализированными навыками. Людей частично заменяли роботы и системы, а там, где не могли — отбирали самых лучших кандидатов, с которыми команда становилась кросс-функциональной, способной фигурировать без одного члена экипажа. А в маленьких командах пересечения пробудившихся членов экипажей редки, потому во всех таких случаях они предпочитали принимать пищу вместе.       Рэй обладал склонностью к экстраверсии, потому не выносил одиночества. Микси приходилось выступать в роли собеседника, а иногда, когда случались важные события, то и собутыльника.       Рэй взял поднос и подошел к пункту выдачи еды. Отодвинув створку в глубину, он вытащил из проема контейнер и распаковал его. От еды шел пар и насыщенный мясной аромат, защекотавший ноздри.       — Гуляш! — облизнулся он.       Обычно членов экипажа кормили овощами и разнообразными видами мяса. Гуляш подавали вместе с пюре на молоке, которое находилось в дефиците. Видимо, случилось что-то хорошее, раз Микси расщедрилась на такой ужин.       Вернувшись с подносом к столу, Рэй довольно потянулся и поиграл мышцами спины и груди. Гуляш он очень любил. Даже несколько больше, чем вино и женские купальники. Микси вернулась со своим подносом в полной задумчивости. Она была сфокусирована на содержании своей тарелки. Присев за стол, она перегнулась через него, чтобы посмотреть на содержимое тарелки Рэя. Впервые за долгое время Рэй увидел отразившееся на ее лице удивление.       — Я такое не заказывала, — покачала головой Микси. — Ни тебе, ни себе.       Дурное предчувствие Рэй почувствовал на краешке языка, а компаньонша-робот с языка его сняла. А следом свет в столовой резко стал красным, и тут же заиграла навязчивая механическая мелодия сигнала, оповещавшего о внештатной ситуации. Микси приложила пальцу к виску, пытаясь связаться с Киа. Рэй не стал резко подрываться с места, ведь он даже не знал, что произошло. А роботы, действуя по протоколу, обязаны были ввести его в курс дела.       — Киа нас встретит в спальне, — сообщила Микси.       — Что-то случилось с ребятами? — встревожился Рэй.       Он резко сорвался с места и побежал к капсулам, в которых безмятежно спали его коллеги и друзья. А в голове стучала лишь одна мысль: «Только бы все обошлось».       Микси его смогла догнать только у входа в каюты. Киа находился на месте. Он подключился к капсуле сержанта Рольфа.       — Что с ним? — Рэй навис над плечом робота, проводившего диагностику. — Он будет жить?       — Не отвлекай, пожалуйста, — отозвался Киа. — Я как раз над этим работаю.       Рэй расправил плечи и заходил из стороны в сторону. Он просто не знал, куда себя деть. В этой ситуации он ничем не мог помочь.       — Не мельтеши, пожалуйста, — наконец подала голос Микси. — Мы были готовы к такой внештатной ситуации.       — Что значит — были готовы? — непонимающе тряхнул головой Рэй.       — Нам в прошивку закинули алгоритм действий для всех нештатных срабатываний. Вам, людям, сложно это понять. Вы даже сигнализацию слышите совсем иначе, а мы по мельчайшим отклонениям понимаем код ошибок и сразу можем сориентироваться, как эту проблему решить или купировать.       — Наверняка у вас есть и совсем нештатные ситуации. Прочие, иные — как их не назови.       Рэй пользовался слабостью в прошивке роботов. Они не могли врать, отвечая на прямые вопросы, а также опровергать факты, если они правдивы. Вранье, косвенные вопросы — это да, элемент игры. Если робот обладал эмпатичной прошивкой, то он мог дурачиться и уклоняться. Но не тогда, когда с ним общались серьезно.       — Есть, — призналась Микси. — Но эта ситуация не такая, на счастье сержанта Рольфа.       Тем временем Киа закончил свои манипуляции и отъехал в сторону. Следом сдвинулась в сторону крышка капсулы, которую чуть ли не отбросил от себя сержант Рольф. Он резко приподнялся и стянул кислородную маску с лица, после чего как следует закашлялся, прочищая горло и легкие.       — Что случилось? — довольно быстро подобрался сержант Рольф. Он покрутил головой по сторонам и, заметив Рэя, остановил взгляд на нем. Тот лишь недоуменно пожал плечами. Он бы и сам хотел знать.       — Произошел сбой поступления питательных веществ. Почему-то в минералопровод произошел выброс вредных веществ и элементов, которые обычно выбрасываются наружу через очистные сооружения. Криокапсула не успела пострадать, но залитая жидкость испортилась.       Сержант Рольф потер квадратную нижнюю челюсть и выбрался из своей капсулы. И уверенным шагом направился к ванной.       — Он надолго застрял тут, в бодрствовании? — спросил Рэй, когда за лидером экспедиции захлопнулась дверь.       — Трудно сказать, — ответил Киа, вновь подключившись к камере. — Я сейчас солью содержимое криокапсулы, проведу диагностику и только после этого смогу убедиться, что произошедшее больше не повторится.       Рэй почесал затылок. Ему совсем не нравилось, что несмотря на известный код ошибки, причина оставалась неясной.       — Это, кстати, может объяснить, почему твои физические показатели ухудшились, — задумчиво произнесла Микси. — Жаль, что мы не отследили ранее. Когда Рири бодрствовала, отклонений еще не было.       — Сколько прошло между нашими пробуждениями?       — Два месяца.       Рэй чуть ли не присвистнул. Конечно, течение времени на корабле сильно отличалось от того, что происходило на планетах. Так-то интервал был далеко не маленьким. Если сбой произошел сразу же, то все питались гадостью не так уж мало времени. А если бы Рэя не пробудили? Экипаж бы просто по-тихому отравили.       — Надо бы сократить время между пробуждениями, — услышал конец разговора сержант Рольф, обтиравшийся полотенцем после горячего душа. От его кожи шел пар и растворялся у самого потолка.       — Это избыточно, — парировал Киа. — Самый продолжительный период между пробуждениями был три года шестнадцать дней. И ничего не произошло. Внештатная ситуация неспроста так называется, поскольку случается внезапно.       С этим спорить было сложно. Сержант Рольф подошел к Рэю и хлопнул его по плечу.       — Ну, пойдем тогда, поболтаем, раз оба проснулись, — сверкнул он своими ярко-белыми зубами, какие бывают только у чернокожих.       Рэй не возражал. К тому же он так и не отведал гуляш, который, должно быть, успел остыть.       Сержант Рольф подошел с подносом к месту выдачи еды и получил… ровно тот же набор, что и Рэй.       — Хм, обычно питание для каждого делали индивидуальным, — поставил поднос напротив сержант Рольф. — По мне еще не пришли обновленные данные? Или Микси внезапно забыла это сделать?       — Вполне возможно. Она обновляет данные после тренировок, — Рэй распаковал приборы и пожелал приятного аппетита.       Аппетит у сержанта Рольфа был зверский. Он ел так, будто бы работал в шахтах целую неделю и не видел света звезд.       — Не только по виду вкусно, а и по сути вкусно, — Рэй с удовольствием отставил в сторону пустую тарелку. — Гуляш получился изумительный.       — Расщедрились сегодня, — постучал по животу сержант Рольф. Пузо у него не отросло даже несмотря на солидный возраст. Сержанту Рольфу исполнилось сорок девять биологических лет, он был вдвое старше Бэтти, самой молодой участницы миссии.       Руководитель миссии держался бодрячком. Рэй так бы не смог. Его не отпускали параноидальные мысли о том, что все могло быть подстроено. Хотя интуиция и подсказывала, что это было невозможно. Коллегам стоило доверять, пока не появились бы доказательства обратного. Роботов тоже подозревать не имело смысла, ведь если бы они вели себя не в интересах команды, то любые отклонения можно бы считать из логов мониторинга. И об этом можно бы узнать очень быстро. Рэй в два клика подключился к МАМЕ и не нашел слепых пятен. Могла ли Компания заложить некоторые вещи при запуске? Такая вероятность существовала. Но, опять-таки, техники все проверили перед стартом полета, только они могли что-то сломать или внести изменения в полетную карту, поведение МАМЫ и многое другое. А Компании было невыгодно терять профессиональную команду, которая обходилась и так далеко недешево. Корабли с мертвецами сильно опускали рейтинг. Не говоря уже о том, что Компания рассчитывала получить максимум выгоды при успехе миссии. Это было стало действительно прорывом, а заодно ответило бы на главную загадку: откуда взялся человек в бескрайней вселенной.       — Ты чего такой задумчивый? — спросил сержант Рольф, потянувшись на стуле. — Я читал в твоем досье, что ты не раз летал на дальние расстояния.       — Летал, — подтвердил Рэй. — И ни разу не видел, чтобы камера повредилась.       — Тебе несказанно везло. Я трижды попадал в такой переплет. Один раз камера вовсе вышла из строя. Тогда я, по пояс в дерьме, вместе с ремонтным роботом паял микросхему и перезапускал камеру. Веселый был месяц. То, что сегодня случилось — сущий пустяк. Такое случается.       Даже если сержант Рольф выдумал свою историю, она все равно казалась правдоподобной, и то, что он вышел из нее с честью, успокаивало нервы подчиненного. Он точно никогда не терял себя, поэтому так уверенно выглядел. Вот в чем был секрет сержанта Рольфа.       — Какие планы на сегодняшний день? — спросил сержант Рольф. — Раз у меня случился незапланированный выходной, можем пообсуждать темы, которые тебя волнуют. Или займемся восстановлением навыков, хотя для этого рановато. Лететь нам еще долго.       — Ты правда веришь, что там, куда мы прилетим, будет находиться цивилизация? Или хотя бы ее следы… Не говоря уже о байке про двигатели, способные переносить объекты из одной точки гиперпространства в другую.       — Я бы тоже очень хотел моментально перемещаться по космосу, но ученые говорили, что это невозможно. Не одну сотню лет ведутся исследования, а воз и ныне там. Даже то, что лучшие умы погружают себя в анабиоз в ожидании прогресса в технологиях, не сильно продвигает вперед. Так что… у меня ожидания не завышенные, а, скорее, наоборот. Что мы прилетим к цивилизации, которая сочтет нас за богов. Тем более, что и выглядим соответствующе. Красивые, атлетичные, с привлекательными формами, — для наглядности сержант Рольф поиграл мышцами плеч и груди.       — На античные скульптуры и правда похожи. Не будем же им рассказывать, что это не только результат тренировок, но и результат селекции отборных генов?       Рэй побарабанил пальцами по поверхности стола. Развлекать себя беседами о далеком будущем можно было бесконечно. Но, в отличие от сержанта Рольфа, у Рэя день был расписан.       Дальше Рэй строго следовал плану, пока наконец не добрался до диагностики некоторых узлов маневровых двигателей. Сержант Рольф вызвался помочь. Выглядел он задумчивым. Сержант Рольф ненадолго отлучился к Киа, и робот, похоже, поделился не самыми приятными новостями.       — Все-таки это надолго? — спросил Рэй.       — А, да нет, уже завтра смогу вновь отправиться в криосон, — махнул рукой сержант Рольф. — Киа скачал отчет систем, в котором МАМА исправила маршрут. Причем МАМА прошла тест Тьюринга, она в адекватном состоянии. На решение повлиял сбой датчиков, из-за которого МАМА «паниковала» сорок секунд, и за это время перепутала процессы.       — Именно перепутала, не сделала нарочно или по команде извне?       — Никто не пытался подключиться ни снаружи, ни изнутри, так что забарахлившие датчики действительно стали тому виной. Возможно, если бы МАМА обладала меньшей эмоциональной чувствительностью, то она не стала бы хаотично лупить по виртуальным кнопкам.       — Киа в отчете указал, какие именно датчики повредились?       — Да, — протянул планшет сержант Рольф. — Так что переодевайся, отправимся в открытый космос.       Рэй вздохнул, поскольку рассчитывал провести диагностику только внутренних приборов.       Корректировка планов вписывалась в протоколы. Все же жизнь была более гибкой штукой, чем жесткое планирование. Поэтому планы предусматривали определенную гибкость.       Из-за особенностей работы электроники, роботы не могли выходить в открытый космос. Поэтому эта миссия всегда доставалась человеку.              

*****

             — Киа, проверка связи, — произнес Рэй в микрофон шлема.       — Я вас слышу, — отозвался корабельный дроид.       — И меня? — добавил для проформы сержант Рольф.       — Тоже.       — Передавай привет Микси. Так, я не запомнил все поврежденные датчики. Можешь продублировать информацию в скафандр?       — Сделано. Также я буду корректировать маршрут голосом, поэтому слушайте, что я скажу.       — Оки-доки, босс, — прикольнулся Рэй.       Вряд ли Киа считал сарказм. Зато его считал сержант Рольф и показал большой палец. Рэй показал большой палец в ответ.       Они прошли в промежуточное помещение, в котором происходила очистка костюмов от космической радиации и мусора. За его створками находился открытый космос.       Рэй подошел к стене и разблокировал трос. Следом прицепил его к ремню скафандра. Сержант Рольф проделал то же самое с тросом, расположенным у другой стены. Затем они вновь показали друг другу большие пальцы, что послужило сигналом о готовности шагнуть в непроглядную черноту.       — Вижу от вас сигналы о готовности, держитесь крепче, я открываю створки шлюза, — сообщил Киа.       Рэй схватился за поручни и уперся ногами в стену. То же самое сделал сержант Рольф. Медленно створки шлюза поехали в стороны, и в комнату проник космос. У Рэя волосинки на руках и ногах вздыбились, словно над ними провели электростатической щеткой. Космос вкачивал свою черноту, свой вакуум, а, может, вытягивал все и заполнял взамен чернотой — в такие минуты в голове все перемешивалось, и даже пол плясал вверх тормашками.       А затем створки разъехались окончательно. Рэй оттолкнулся от стены и… полетел. Полетел навстречу напарнику, который тоже оттолкнулся от стены. Они могли бы поймать друга и станцевать танец. Но времени на дурачества не было. На экране шлема загорелась иконка с процентом запаса кислорода. Рэй почувствовал прилив адреналина. Теперь все начиналось по-настоящему.       Космос напоминал бассейн. Вот почему плавание и крепкие мышцы спины и ног позволяли хорошо передвигаться в безвоздушном пространстве. Впрочем, «плыть» предстояло недалеко. Взмыв ввысь, Рэй добрался до обшивки корабля, сгруппировался и переключил режим на ботинках. Электромагниты включились, и подошвы ботинок прицепились к металлическим листам оболочки корабля.       Сержант Рольф присоединился рядом. Только более изящно и плавно. Сказывался опыт.       — Что ж, первый датчик находится вон на той мачте, — указал рукой сержант Рольф на металлическую конструкцию с левой стороны.       Это была легкая задача. Рэй добрался до мачты первым, снял крышку и зажал кнопку перезагрузки. Сержант Рольф не тратил время зря и проделал то же самое с другой конструкцией.       Так они обошли одну сторону, а затем перешли на соседнюю плоскость. На ней находились лидары, отслеживавшие поток метеоритов — главную угрозу в пути. Некоторые лидары припорошила крошка из мелких частиц — остатков комет и метеоритов. После очистки Киа проводил диагностику, и как правило это помогало. А если нет — спасала банальная перезагрузка.       Вскоре Рэй очистил последний датчик из списка. Киа сообщил, что показания вновь стали поступать. Рэй на несколько десятков секунд задержался. Его завораживал глубокий космос. Эта бескрайняя чернота — куда ни посмотри. Человек в ее масштабах был песчинкой. Можно легко потеряться в бескрайних просторах, если летать одному, без троса, то могут даже пролетающие мимо корабли никогда не найти.       — Что, хочешь потеряться в космосе? — Рэя отрезвил смешок сержанта Рольфа. — Не самая лучшая затея, ты ведь не вампир.       — Э-э-э?       — Вампир — лучший космопутешественник. Он не умрет без криокапсулы, просто окоченеет. А вливание крови его позже пробудит из спячки, и он оживет. А человек просто умрет.       — Какая интересная теория.       — Это просто прикол моего старперского поколения. Возвращаемся.       Рэй и не стал спорить. И в который раз подумал, как же ему повезло. Отправился бы один — точно сошел бы с ума.       Хоть он и поймал себя на эгоистичном желании, Рэй умел совладать с моментом. В других обстоятельствах он лучше понимал себя, лучше контролировал свои действия. В условиях, когда ты один, песчинка перед бескрайним космосом, хотелось пасть на колени и молить о пощаде. Вот почему никто никогда не летал в одиночку. Страшно. Засасывает.       Сержант Рольф первым отключил электромагниты на подошве и несколько раз дернул на себя трос. Сработала автоматическая команда, и трос стал втягиваться внутрь, потащив космонавта за собой. Рэй проследовал тем же путем.       Вскоре створки шлюза захлопнулись. Включились моторы воздуховодов, откачавшие воздух и оставившие после себя вакуум. Следом Киа раскрыл створки, ведущие в нутро корабля, и кислород вновь проник в промежуточное помещение.       День прошел хорошо. Рэй улегся в криокапсулу и поблагодарил космические силы за то, что подарили день с товарищем и роботами.       Как бы ни было хорошо волку-одиночке, а в стае — спокойнее.