Тень мести/(Не) моя невеста

      Лаура вышла на улицу, поджигая кончик сигареты. Этот расклад не то, что не устраивал. Ее больше не устраивало, что она не может к ней так сейчас подойти, держать за руку, смотреть своим влюбленным взглядом и целовать при всех.       Съежившись от прохладного ветра, женщина потянула край кардигана и выдохнула никотиновый дым слишком громко.       — Можно у тебя попросить сигарету? — к ней подошла Агата, закутанная в теплую накидку.       — Твой отец потом меня убьет этой же сигаретой.       — Ой, пойдем, — девушка стала уходить куда-то в сторону, Лаура же усмехнулась и пошла за ней к торцу дома. — Его мысли сейчас слишком заняты сестрой и ее, кхм, женихом, — она протянула руку, чтобы шатенка ей дала сигарету.       — А тебе не рановато курить? — шатенка достала одну палочку для нее.       — С нашей семейкой поздновато, — она усмехнулась. — Спасибо, — Агата подожгла кончик и втянула в себя ядовитый дым.       — Не кашляешь.       — У тебя легкие сигареты.       — Ладно, — Лаура подняла брови вверх, пару раз моргнула и улыбнулась.       — Ты веришь, что Маша и Женя реально собираются жениться?       — Почему ты меня об этом спрашиваешь?       — Она же, вроде, тебя любит, нет?       — Что?! — Лаура подавилась дымом.       — А, ты не знала? Извини. Наверное, поэтому и согласилась на его предложение.       — А тебе, прости, откуда это известно?       — Мы же сестры. У нас тайн нет, — Лаура прищурилась на нее. — Ладно, я просто не могла отпустить тот ваш поцелуй, поэтому стала донимать Машу. Она и сказала, что ты ей нравишься.       — Прям так и сказала?       — Ну… — протянула девушка, — почти. Ладно, суть вообще не в этом. Я знаю свою сестру, она не могла просто взять и согласиться выйти за человека, которого не просто не любит, а которого терпеть не может. Здесь что-то не так, я чувствую, — Агата стряхнула пепел.       — Знаешь, жизнь странная штука. Никогда ни в чем нельзя быть уверенным. Случилось так, что твоя сестра все же смогла полюбить этого человека. Разглядела в нем что-то, из-за чего сердце стало биться чаще. Такое бывает… — Лаура сказала все так, будто больше для себя. Ее взгляд был устремлен на тлеющую в руке сигарету.       — Не верю я все равно… — произнесла Агата почти тихо.       — Во что ты там не веришь? — к ним подошла Мария, тоже закуривая.       — Что ты выходишь за Женю!       — А, ну… бывает.       — Бывает? Серьезно? — удивилась Агата.       — Нам просто нужно было время, чтобы понять, что, оказывается, наша некая ненависть друг другу может перерасти во что-то большее, — блондинка пожала плечами, затем посмотрела на Лауру.       — Врешь же. Если родителей обмануть получилось, то меня…       — Агата, успокойся, пожалуйста, — выдохнула Мария. — Я счастлива, порадуйся за меня лучше.       — Если ты счастлива с ним, то я балерина!       — Агата и балерина, хотел бы на это посмотреть, — к ним подошел Евгений и, встав рядом со своей «невестой», усмехнулся. Он забрал у Марии ее сигарету, поднося к своим губам.       — Если вы, правда, любите так друг друга, тогда поцелуйтесь по нормальному, а не как там!       — Что за детский сад, — блондинка помотала головой.       — Тогда расскажи, что вы задумали!       Евгений откашлялся. Он посмотрел на Третьякову и кивнул головой. Девушка закатила глаза и поцеловала его. Вновь через себя, но так, чтобы сестра поверила и отстала. Только на сердце скреблись кошки, ведь рядом стояла Лаура, которая это тоже видела.       — Все, вопросов нет? — улыбнулась Мария, кладя голову на плечо парня.       — Ладно… — Агата прищурилась, затем посмотрела на шатенку, которая поджала губы и отвернулась. — Любите друг друга, так любите. И, если ты, правда, счастлива, то я за тебя рада. Но! — она посмотрела строго на Евгения. — Если ты посмеешь обидеть ее!       — Боже упаси иметь, тогда, дело с тобой! — усмехнулся парень, поднимая руки вверх.       — Ты меня понял?!       — А точно ли мне стоит родниться с вами, — продолжал подкалывать он.       — Нашли друг друга, — фыркнула девушка и стала уходить от этой компании обратно в дом.       Они посмотрели ей вслед, затем выдохнули. Мария тут же отошла от Евгения, подходя ближе к Лауре. Положила свои руки на ее талию и протянула к себе ближе.       — Ты как? — ее глаза бегали по очевидно недовольному лицу шатенки.       — Нормально, — Лаура улыбнулась.       — Не верю, — усмехнулась девушка, приближаясь к ее губам. — Мм, вот теперь я точно счастлива. Ты лучше целуешься.       — Да? — усмехнулась Лаура.       — Что б ты знала, мне тоже не очень приятно было с ней целоваться, — кивнул Евгений.       — Не знаю, принять это как оскорбление или комплимент, — Мария повернулась на парня, прищурив глаза.       — Прими как необходимость, пока мы здесь, — ответил он.       — А вас больше ничего не смущает? — спросила Лаура, обнимая Марию со спины, прижимая к себе ближе.       — Кстати, да! — сказала Маша. — Какого черта ты согласился на предложение наших отцов!       — Не психуем, дамы. Сейчас расскажу, что пришло в тот момент мне в голову.       — Хотелось бы узнать, — почти в унисон сказали девушки, усмехнувшись с этого.       — Смотрите. Все главные приглашенные гости точно будут здесь, в Москве. То есть мы уже уверены в этом.       — Так…       — Так! Пока они все будут организовывать, мы вернемся ненадолго в Париж, скажем, что ты хочешь, предположим, купить там платье.       — Или попросишь для себя его сшить, — кивнула Лаура, немного понимая, о чем говорил Евгений.       — Или так. Уже не важно. Важно то, что пока мы будем в Париже, я просто уже распишусь. Прилетим с Сельосом вместе, скажем, что это мой шафер.       — Пока не улавливаю суть, — Мария нахмурился взгляд.       — А я, кажется, поняла, — сказала Лаура.       — Мне продолжать? — спросил Евгений.       — Будь так добр, — кивнула Маша.       — Я уже буду замужем. И мы это объявим на нашей фальшивой свадьбе. Точнее добьем отца.       — Я еще больше запуталась, зачем так делать… — Мария помотала головой.       — На вопрос, согласны ли мы, мы ответим одновременно нет. Все опешат. Лаура или Макс включат записи. Ко мне подойдет Сельос после, и я как раз уже добью этим. Большинство партнеров моего отца гомофобы. Не одна ты хочешь отомстить своему отцу.       — В общем, это просто твоя личная вендетта. Я поняла, — блондинка кивнула. — Хорошо, пускай будет так. Только я не полечу в Париж.       — Да делай, что хочешь. Главное, чтобы они думали, что мы там. И все.       — Господи, поскорее бы все это закончилось… — выдохнула Мария, скрепляя свои и шатенки руки в замок.       Ужин прошел. Мария с Евгением продолжали играть на публику. До того момента, как не оказались в комнате. Девушка ходила из стороны в сторону, продумывая, как бы незаметно уйти в другую.       — У меня от тебя голова уже кружится, — сказал Евгений, потирая виски. — Давай я просто уйду в другую гостевую, а ты останешься.       — Ага, а потом чисто случайно кто-то увидит, что мы выходим из разных комнат…       — Тогда, все же предлагаю поставить ограждение с помощью подушек или одеяла.       Мария только хотела что-то сказать, как услышала стук в дверь. Они переглянулись, после чего блондинка подошла к двери и открыла ее. На пороге стояла Лаура.       — Ты что здесь делаешь? — опешила она.       — Пришла к тебе. Или ты планировала спать со своим женихом? — усмехнулась Лаура, проходя в комнату.       — Так, я не буду спать вместе с вами! — возмутился Евгений.       — Иди к Максу. Он разделил на две части кровать одеялом для вас.       — Вот! Идея то хорошая была! — улыбнулся парень, затем резко опустил уголки губ. — В смысле я пойду туда?       — Рано утром просто поменяемся местами обратно, — ответила шатенка.       — Брат так просто согласился на это? — спросила Маша.       — Выбора у него не было. Либо вы с ним меняетесь, либо я с Женей.       — И почему я об этом не додумалась… — усмехнулась блондинка.       — Потому что у тебя и так голова разрывается от всего. О малом могу позаботиться и я, — Лаура подошла к ней, обнимая за талию.       — Так, ладно, я пошел, а то не хочу еще видеть то, что мне не положено.       Мария стрельнула в Баева серьезным взглядом. Он просто поднялся с края кровати, взял необходимые вещи и покинул комнату, оставляя девушек наедине.       — Всегда так не будет. О малом могу и позаботиться и я, — сказала Третьякова, смотря влюбленными глазами на Лауру.       — Вместе позаботимся, — кивнула она, целуя любимые губы.       Комната Владимира и Татьяны. Женщина поправила лямку от шелковой ночнушки, подошла к туалетному столику и, взяв тюбик с кремом для рук, стала растирать его по рукам.       Она повернулась к кровати и, сделав пару до нее шагов, села на край, переползая к изголовью. Третьяков старший лежал в этом же положении, что-то делая в своем планшете.       — Тебе не кажется, что они слишком торопятся? — спросила Татьяна.       — Дорогая, это должно было произойти гораздо раньше. Если бы не мой отец, который позволил нашей дочери совершить ошибку.       — Не знаю. Маша четко дала понять, что любой разговор о Жене — запрещен. А тут они почти три месяца вместе, он сделал ей предложение, а она согласилась.       — Просто наша дочь начала думать разумно. Если строить семью, то с правильным и нужным человеком. А не с непонятной девкой, которая растоптала ее.       — Может, у них было бы все хорошо, если бы не твой сын.       — Максим ничего такого не сделал. Женщина всегда будет тянутся к мужчине, это природа. Он помог своей сестре это понять. Хорошо, может, не лучшим способом. Но и он жертва этой истории. Думаешь, сын хотел разрушить… кхм… счастье своей сестры?       — Ладно, ты прав. Главное, чтобы Маша была счастлива сейчас.       — А как иначе? Максим с Лаурой, Мария с Евгением. А Агата будет счастлива с Романом.       — Мне не нравится, что Рома старше ее на десять лет.       — Вспомни нашу разницу в возрасте, — он улыбнулся и посмотрел на супругу. — К тому же, Агата сама проявляет к нему интерес, как и он. Сейчас рано говорить о серьезности их отношений, но, годика через два, я уверен, что мы и их свадьбу организуем.       Татьяна выдохнула через нос. Ей не особо нравилось, что партеров для дочерей супруг выбирал сам. Как мать, хотелось, чтобы девочки нашли сами свое счастье.       Она задумалась на счет Марии. Дочь сияла, когда была в браке с бывшей супругой. Вспоминала их разговоры по телефону. Какой радостный был у той голос. А потом все изменилось. Резко и неожиданно. Порой, в ее голову прокрадывались мысли, что тот день был не случайным. Татьяна не могла утверждать или спросить об этом мужа. Сердце чувствовало, что все было не так, как рассказал Максим…       Комната Леонида и Людмилы. Супружеская пара уже лежала под теплым одеялом. Мужчина обнимал со спины жену. А та, крепко держала его руку.       — Ты все еще думаешь, что Мария лучшая партия для нашего сына? — спросила женщина.       — А кто еще? Она возглавляет крупную сеть французских ресторанов, Володя — сеть отелей. Если мы вступим в их бизнесы, будем купаться еще больше в деньгах.       — Тебя только деньги волнуют, а не счастье сына?       — Женя давно в нее влюблен. Даже, если постоянно утверждал обратное. Наконец-то ему удалось завоевать сердце этой девчонки.       — Родниться с Третьяковыми…       — Вы же с Таней подружки.       — Если ты позабыл, то дружу я с ней из-за тебя. Мне не импонируют те, кто зациклился на себе. Пустышка. Хорошо, что Мария не пошла в нее.       — Ну, любимая. Это не столь важно. Их брак откроет нам больше возможностей.       Комната Максима и… Евгения.       Баев младший постучал, прежде, чем зайти. В его руках, помимо сменной одежды, оказалась бутылка коньяка, которую он успел еще унести с ужина.       — Ну, друг, пропустим пару бокалов? — улыбнулся Женя, протягивая Максу бутылку.       — Не помешает точно, — он взял бутылку и поставил на стол. Также на столе подвинул два бокала, разливая коричневую жидкость.       — Ща, переоденусь.       — Давай.       Максим выпил из своего бокала, пока ждал друга. Налил еще немного и снова выпил. Евгений вернулся как раз в то время, когда друг заново наливал себе коньяк.       — Ты вообще как?       — А как ты думаешь? — усмехнулся Третьяков. — Разрушил счастье сестры, карма настигла. Моя любимая любит ее.       — Ты бы мог прийти ко мне и все рассказать.       — А ты рассказал мне о своей тайне?       — Ладно, справедливо. Только одно — у вас с Машей разные матери, а другое — моя ориентация.       — Если я спокойно принял ориентацию сестры, думаешь, я бы отвернулся от своего друга?       — А ты думаешь, я бы тебя как-то не понял, на счет твоей биологической матери?       — Согласен, справедливо.       — Вы развелись? — спросил Женя.       — Да. Сразу после нашей той встречи в Париже, — Максим выдохнул и наполнил бокалы.       — Почему ты не стал рассказывать все Маше?       — Испугался. Я тогда думал лишь о матери, которая меня с трудом вспоминает. Думает, что я — это отец.       — Ну, вы похожи внешне.       — Хорошо, что хоть внешне… Даже, если бы я поделился этим с сестрой, покоя бы она не нашла. Если отец что-то решил, то это обязательно должно случится. Не я, так он бы подослал кого-нибудь другого или сделал бы еще хуже.       — Может, лучше это был бы не ты.       — Может… Но тут играла ставка на семью. Машка не могла же подумать, что родной брат с ней мог так поступить. А он поступил. Теперь расплачивается.       — Хочешь, я тебя кое с кем познакомлю?       — Ну, нет. Я хочу отдохнуть от отношений. После вашего гениального плана, нужно думать, как сохранить бизнес и поддерживать лечение матери. Да, помню, что вы обещали помочь, но все же.       — Это все решается. Моя поддержка будет не только в финансировании лечения твоей матери, но я могу подсобить и в бизнесе.       — Я не понимаю, почему вы не отвернулись все от меня?       — Потому что ты такая же жертва игры наших отцов. Да, накосячил, конечно, по крупному, но все же… Тебя можно понять. Если бы со мной случился такой выбор, я даже не знаю, что бы делал. Но ты посчитал так, как будет правильнее.       — Только это «правильнее» обернулось все равно против меня.       — Ну, не без этого, друг.       — Мать не помнит, сестра ненавидит, любимая ушла… Я не знаю, что будет, когда обо все узнает мама и Агата. Да и отец… Если ничего не выйдет, нам всем конец.       — А ты о плохом не думай. Нам всем надо не опускать руки и продержаться. Дальше, возможно, будет не легко, этого никто не отменяет. Но мы все вместе. И, пока поддерживаем друг друга, у нас все получится.       — Тебе бы выступать перед публикой с такими речами во время кризиса.       — Я набирался это от Сельоса. Он, как раз, в политике. Так может сказать, что поверишь в каждое его слово.       — Блять… Честно, я все же немного в шоке, что ты… ну…       — Понимаю, — усмехнулся Женя, отпивая.       — А как ты понял, что тебе мужики то нравятся?       — Да как-то само собой получилось…       Пока Евгений делился с другом тем, как понял, что ему нравятся мужчины, в комнате Марии шел другой разговор…       Блондинка, тяжело дыша, сползала с оголенного тела Лауры. Она приблизилась к ее губам и поцеловала их. Жадно, проникая языком. И в очередной раз срывая с той стон.       — Мм, ты слишком великолепна, — прошептала женщина, гладя по скуле Марию.       — А ты слишком вкусная, — она вернула поцелуй, — нежная, прекрасная… Люблю тебя.       — И я тебя люблю.       — Готова еще раз? — девушка провела по груди, спуская ниже.       — Всегда готова, но…       — Но? — Мария приподняла бровь.       — Если честно, то я уже отключаюсь. Слишком нервный вечер.       — Хорошо, — она поднялась с кровати, убирая волосы в пучок. — Душ и спать?       — Душ и спать.       Они зашли в ванную. Теплая вода спускалась из шланга, закрепленного сверху, по их телам. Мария взяла гель для душа и мягкую мочалку, проводя по спине шатенки. Ей очень нравилась такая близость, без какой-либо пошлости.       Лаура же себя ощущала совершенно по-новому. Обычно, проведение в душе с любимым человеком сопровождалось обязательно интимным продолжением. Но Маша же ей показала другую сторону. Просто стояла рядом, ухаживала, помогала. И это сильнее заставляло влюбляться в нее.       Шатенка понимала, что больше точно не может жить без нее. Без такого чуткого человека, который хочет просто доставить любое удовольствие. И также ей хотелось сделать для нее. Быть внимательной к мелочам, слушать, находится рядом, поддерживать, успокаивать, любить. А главное, быть любимой в ответ.       Повернувшись на блондинку, женщина посмотрела прямо в ее темные глаза. Мокрая рука провела по очертанию лица. Она медленно приблизилась, оставляя мягкий поцелуй на губах, носу, лбу, вновь вернулась к губам. Такую любовь надо было заслужить. Такую любовь нельзя потерять. Такая любовь появляется раз в тысячи лет. И Лаура была рада, что она ее нашла.