Тень мести/(Не) моя невеста

      Ожидание встречи оказалось мучительным. Маша не помнила, чтобы испытывала то чувство, когда ты находишься слишком далеко от человека, которого любишь. Сообщение от Лауры, которое вещало, что она садиться в самолет и, через каких-то двенадцать часов, окажется рядом с ней, отразилось улыбкой и каким-то теплым потоком по всему телу.       За все эти дни Третьякова пересекалась в доме с бывшей супругой несколько раз. Работа отнимала слишком много времени. Но, она наблюдала, как та совершает большие для себя же шаги. В прямом смысле. И была рада, что Тесс достаточно быстро восстанавливается, после аварии.       В один день Мария, вместе с Тесс, поехала в парк. Просто прогуляться. Просто посмотреть, как та может почти самостоятельно ходить. И это было лучше, чем любой трофей. Видеть, как человек, через боль и внутренние мучения, заново учиться.       Но вернемся, все же, к нашему времени. Третьякова, как в первый прилет Лауры, когда решила встретить, стояла в полном ожидании. Когда объявили посадку рейса из Стамбула, одна из первых поднялась с места, на котором сидела, и подбежала, буквально, к зоне прибытия.       Толпа была большой. Даже слишком. Ее взгляд метался, пока не встретил знакомый силуэт. Каштановые волосы разлетались из-за небольшого проходящего ветра от людей. Расстегнутое черное пальто тянулось на одном уровне за большим чемоданом.       Мария преодолела расстояние, избегая столкновение с другими людьми, пока не оказалась прямо перед шатенкой. Лаура отпустила ручку чемодана и тут же резко обняла ее.       — Как же долго я ждала этого, — сказала женщина, вдыхая запах пионов с белоснежных волос Марии.       Девушка не ответила, а чуть отстранилась, только для того, чтобы накрыть губы в поцелуй. Трепетный, долгожданный.       — Я безумно скучала по тебе! — тихо сказала Маша, опустив голову к плечу шатенки.       — Я тоже.       Они простояли так какое-то время. Им было это просто необходимо. Но, все же, их шаг был направлен прочь из аэропорта.       Маша помогла положить чемодан в багажник и открыла дверь пассажирского сидения, чтобы Лаура села в автомобиль. К этому та точно скоро привыкнет.       Путь был проложен до дома. Никакого кафе, ресторана. Экономка уже готовила давно плотный обед, зная, что прилетает новая возлюбленная ее мадам. Но и ехали девушки, конечно, не молча.       — Почему у тебя только один чемодан? — спросила Мария, сворачивая на другую улицу.       — Там все самое необходимое. Остальное можно купить на месте.       — Точно?       — Абсолютно. Ну, пару вещей пришлось отправить по почте, я не хотела переплачивать за багаж. Так вышло дешевле и менее затратнее по перевозки самой. И легче при переезде.       — Я подготовила для тебя гардеробную, отдельные тумбочки там.       — Маш, как ты могла заметить, у меня не так много вещей было в квартире.       — Заметила. Но, все равно. И, да, в ванной комнате появилась еще одна полка для всех твоих уходовых средств.       — А это уже очень хорошо.       — М, и я, надеюсь, что ты очень голодна. Карин там готовит фуршет. Единственное, она попросила, чтобы ты ей рассказала, что больше предпочитаешь. Я, конечно, поведала ей о некоторых блюдах, о которых ты говорила, но все же.       — Разберемся на месте, — Лаура взяла девушку за руку, когда они остановились на светофоре. — Хватит переживать.       — Я не переживаю.       — Видно, — она усмехнулась, переплата я их пальцы.       — Ладно, может, немного. На самом деле я за год отвыкла, что человек, которого я люблю, будет находиться со мной рядом постоянно. Ну, жить, в смысле, вместе. К тому же, я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Все таки это не Москва, не Россия в целом. Тут другой ритм, другие погодные условия, другой…       — Так, все, останавливайся. Ко всему можно привыкнуть. И в Париж я довольно часто прилетала, так что знакома со всеми тонкостями. Он ничем не отличается от того же Санкт-Петербурга. Про дом и комфорт, отвечу также. Дом — это не место, дом — это человек, находящийся рядом с тобой. Человек, которого ты до безумия любишь. Мы сами делаем обычную постройку домом, создавая друг для друга уют. Но, даже, если бы это была обычная палатка или большая картонная коробка, важен именно человек.       — Я понимаю. Просто, те недели, что мы жили у тебя, могут колоссально отличаться.       — И пускай. Так ведь интереснее. Узнавать тебя в твоей родной среде. Твои привычки, режим и распорядок дня. Нам ведь не обязательно подстраиваться друг под друга. Только находить время, чтобы побыть рядом. Даже, если в полной тишине. Достаточно просто держаться за руки. Иногда, наверное, целоваться.       — Иногда? — усмехнулась Мария.       — Иногда прерывать для доступа кислорода, — улыбнулась Лаура.       — Только, если это иногда.       Салон заполнился теплом. И не обычным от подогрева, а от летающей вокруг невидимой энергии, которую можно назвать любовью.       Автомобиль заехал в гараж на территории дома. Дворецкий помог достать чемодан, унося его наверх, в спальню. Мария позволила пройти в само помещение шатенке первой.       Карин встретила их почти сразу же. Она поправила свой фартук немного испачканный каким-то соусом. Женщина поприветствовала хозяйку и нового жителя этого дома. Также оповестила, что через пятнадцать минут они могут спускаться в столовую к ужину.       Маша кивнула и, взяв любимую за руку, стала вести ее в их спальню. Но, где-то на середине лестницы, остановилась, повернувшись на Лауру.       — Я помню, что мы об этом уже говорили…       — Если ты про Тесс, то не добавляй себе новые переживания. Пока я не замечу, что она пытается как-то не так на тебя смотреть или быть чересчур тактильной, отношения останутся к ней нейтральными.       — Спасибо, — девушка дотронулась рукой до щеки шатенки.       — Устанешь благодарить за пустяки, — она улыбнулась и приблизилась к ее губам, оставляя почти невесомый поцелуй.       Первым делом, Лаура достала необходимые вещи из чемодана, после чего ушла принять душ. Она также не любила перелеты, но, благо, что усталость, еще от последних дней работы в московском агентстве, дала о себе знать, что весь полет просто проспала.       Женщина вышла к Марии в широких темно-зеленых штанах и серой большой футболке, сверху накинув любимую накидку. Блондинка еще там, в Москве, восхищалась ее домашнем стилем. Вроде таком простом, но слишком идеальном.       Спускались девушки в столовую со смехом. И услышать такую эмоцию, такие звуки в этом доме было слишком непривычно. Некоторые горничные, как и сам дворецкий, стали перешептываться, больше радуясь, что их мадам, наконец-то, счастлива. И надеялись, что будут чаще слышать ее смех.       Карин посмотрела на них с улыбкой. Мария сияла рядом с Лаурой. И ее взгляд говорил о многом. Взгляд полной любви. В последний раз экономка видела его больше двух лет назад. Но именно такой — когда она только сошлась с Тесс.       В столовой, кстати, Тесс уже сидела. Было видно, что она не питала такой радости за свою бывшую супругу. А нотки ревности промелькали в ее голове. Даже, если Мария уже давно ей не принадлежала.       — Добрый вечер, — поздоровалась Тесс, отпивая из бокала красную жидкость.       — Добрый, — Мария с Лаурой ответили практически одновременно, из-за чего усмехнулись.       Ужин проходил почти не напряженно. Почти. Шатенка в основном молчала, только иногда отвечала на вопросы бывшей Маши. Попутно задавала встречные. Например, как она справляется; как успехи; как в целом себя чувствует. Тесс отвечала с натянутой улыбкой.       Третьякова понимала, что напряжение не утихает, но и не поднимается. Обе девушки решили держать какой-то внутренний нейтралитет по отношению друг к другу. По крайне мере, пока первая бутылка вина не опустела.       Язык Тесс стал развязываться. Она начала делиться разными историями, когда имела статус жены Марии. Блондинка же, зачастую, закатывала глаза, поправляла, если бывшая что-то преувеличивала. Но больше следила за Лаурой, за ее реакцией.       А реакция была неоднозначной. С одной стороны, узнать о той Маше очень хотелось. Особенно со слов человека, который с ней провел достаточно времени вместе. С другой же — Тесс преподносила все так, будто надеясь этими историями вернуть Марию. Чтобы та вспомнила, как им было хорошо вместе.       — Вот, а еще, Мария очень не любит щекотку. И это был единственный способ ее в чем-то переубедить.       — Это можно было отнести к манипуляции. Мне приходилось соглашаться, — улыбнулась Третьякова, отпивая вино.       — Ой, я вспомнила, как мы отдыхали в Вегасе. Я знала, что она мастер в карточных играх. Но, чтобы уйти оттуда с крупной суммой, для меня это стало шоком. Обычно, люди покидали подобные места «в одних трусах».       — Просто нужно вовремя уходить, пока это все тебя не затянуло.       — А помнишь наше путешествие в Японию? И как мы в основном проводили время в отеле?       — Кхм… Смутно. Там было много сакэ, это единственное, что я помню.       Мария посмотрела на шатенку, понимая, что это не то, чтобы она хотела слышать. Тесс тоже это поняла, поэтому решила сама перевести тему, все не создавая негативные эмоции.       — А можно расспросить тебя? — девушка обратилась к Лауре.       — Что хочешь знать? — женщина покрутила бокал в руках, после чего немного отпила.       — Как ты поняла, что тебе нравятся женщины? Ну, просто, я бы тебя отнесла к жестким гетеро.       — Тесс!       — Ты ведь ее не спрашивала, зная тебя. Хотя интересно же.       — Ничего, я отвечу, — Лаура взяла за руку Машу, когда та только хотела что-то сказать. — Чтобы прям нравились, такого не было. Я начала работать в модельном агентстве, тогда и стала замечать женскую красоту. Больше восхищалась изящностью.       — Ты сейчас просто восхищаешься Марией или все же любишь?       — Ее я люблю. Наверное, эта единственная девушка, которая смогла покорить мое сердце. Одного ее взгляда было достаточно, чтобы понять — без нее я точно не смогу.       Третьякова засмущалась. Это признание было выше, чем «люблю тебя».       — То есть она первая, с кем ты решила построить отношения? Первый поцелуй, первый секс? — продолжала расспрашивать Тесс.       — Маша была не первой в этом плане. Только первой, в кого я по-настоящему влюбилась.       — Оу, а поподробнее? — Тесс поставила локти на стол и положила свой острый подбородок на тыльную сторону рук.       — Если не хочешь, не рассказывай, — сказала Мария.       — Честно, я не особо помню, кто это был. Все случилось слишком неожиданно.       — Случайный секс? — прищурилась Тесс.       — Да.       — А как вообще это произошло? — продолжила спрашивать девушка.       Блондинка посмотрела на Лауру с нескрываемым интересом. Сама бы она не стала о таком расспрашивать. Ведь то, что было в прошлом, останется в прошлом.       — Ты точно хочешь это услышать? — спросила шатенка, смотря в темные карие глаза любимой.       — Это часть твоей жизни. И любую историю, будь та не очень приятной, я готова услышать.       — Хорошо… — Лаура откашлялась перед тем, как отпить еще вина. — Это было, может, года три назад. У нас был показ в Париже под живую музыку. Я была слишком сосредоточена на работе, нежели слушать живое исполнение. Но суть не в этом. Тех артистов пригласили отметить вместе с нами. Усталость от нервных дней до показа, самого показа, давала о себе знать. Даже обычный бокал шампанского стал ударять в голову. Честно, не помню, сколько бокалов я выпила, но уже была такая, хорошенькая точно. Вышла покурить, ко мне подошла девушка. Мы о чем-то разговаривали. Причем, на французском. Я еще тогда удивлялась самой себе, что могла спокойно понимать и отвечать. Потом, момент, я залипла на ее губы. Ну, и поцеловала. Дальше отрывками помню, что мы поехали в отель, провели ночь, но на утро этой девушки уже не было. Как-то так.       Мария внимательно слушала. Потом в ее голове что-то щелкнуло. Она вспомнила разговор с Тесс, когда та ей изменила. Пробежала неприятная мысль, что это была Лаура.       — Под живую музыку, говоришь? — спросила блондинка.       Женщина кивнула. Маша быстро перевела взгляд от нее до бывшей. И тогда заметила, что она тоже поменялась в лице.       — Нет, ну, навряд ли, — сказала Тесс, не сводя взгляд от Марии.       — Что навряд ли? — переспросила Лаура.       — То мероприятие, показ, это был он? — Маша поджала губы, тоже не сводя взгляд с бывшей.       — Показ, но… Нет. Это слишком малая вероятность. Внешне, может, похожа, но…       — Показ, выступление, отель… Похожая прическа… — тихо сказала Мария и помотала головой, после чего потянулась к своему бокалу, делая жадный глоток, опустошив его полностью.       — Может, скажите, о чем вы говорите? — Лаура метала взгляд от Маши до Тесс и обратно.       — Как назывался отель? — спросила Тесс.       — М, вроде, «Симильон».       Тогда глаза у Тесс сузились. Она помнила, что уезжала именно оттуда.       — А, примерно, когда проходил тот показ?       — Осенний, в конце сентября, — ответила Лаура.       Девушка поднялась со стула.       — Мария, пойдем покурим?       — Да, пойдем.       Маша тоже поднялась со стула и стала подходить к бывшей, чтобы помочь ей дойти до веранды. Лаура хотела пойти с ними, но блондинка мотнула головой, поэтому она осталась одна в столовой.       Девушки сели на мягкую лавочку. Третьякова достала сигареты, протягивая пачку бывшей. Они закурили одновременно, выдыхая дым.       — Это может быть она? — спросила Тесс.       — Не хочу в это верить, но все сходиться.       — Я, правда, не помню, как выглядела та женщина.       — Ты спросила название отеля. Оттуда ты тогда приехала домой?       — Да. Но, Мария, там было много женщин. А такая прическа была слишком популярна.       — Не надо сейчас питать меня ложными словами. Милый разговор, поцелуй, отель. Вы не помните друг друга. Но все слишком очевидно, — она втянула в себя никотин, выдыхая его через нос.       — И что ты будешь делать?       — Выкурю и все. Поговорим об этом…       — Это может пошатнуть ваши отношения?       — Не знаю… Хотя, не думаю. С Лаурой мы были не знакомы. Поэтому… Я приму это, не сразу, после разговора, надеюсь.       — У тебя какие-то терки с судьбой? Или с жизнью?       — На что намекаешь?       — Говорю прямо. Она по тебе проходит слишком сильно. Может, проверяет тебя так.       — Устанет проверять. Я больше не стану позволять проезжать по мне.       Мария поднялась. Она выбросила окурок и протянула руку бывшей, чтобы помочь ей дойти до дома. Но та отмахнулась, сама делая уже более уверенные шаги.       Карин сопроводила Тесс до ее комнаты. Не помогала, просто шла рядом, на всякий случай. Мария с Лаурой остались одни в столовой. Но не надолго. Они также стали уходить. Молча.       Шатенка знала, что разговора не избежать. Поэтому, когда закрылась дверь, первым делом подошла к девушке близко, накрывая ее губы своими. Маша не отстранилась, а только более требовательнее целовала.       Разговор отложился. Сейчас хотелось только одного — завладеть. Блондинка слишком увлеклась, доминируя и оставляя свои следы. Этот секс стал новым для них. Будто после какой-то ссоры, которой то и не было.       Тяжело дыша, Лаура приблизилась к Марии, оставляя невесомый поцелуй на ее виске. Девушка же, набравшись сомнительным духом, довольно громко выдохнула.       — Это была Тесс, — сказала она достаточно тихо, но в пустой тишине было слишком слышно.       — Была? — переспросил шатенка.       — Показ, поцелуй, отель. Это были вы.       — Ты сейчас серьезно? — Лаура приподнялась на локтях, смотря на довольно спокойное лицо Маши.       — Вполне, — она рассказал то, о чем поделилась бывшая. О той измене, о которой не знала. Женщина внимательно ее выслушала.       — Прости…       — За что?       — За то, что со мной Тесс тебе изменила.       — Мы не были знакомы. Я не знала о той измене. Ты не виновата.       — Но…       — Нет, — Мария залезла на бедра Лауры, хватая своими руками ее лицо. — У меня было достаточно времени подумать, когда я курила. И я не хочу, чтобы тот отголосок прошлого как-то сказывался на нашем будущем. Вы друг друга не знали и не помнили. Сейчас главное то, что я люблю тебя.       — Маш…       — Пожалуйста, не надо. Не начинай винить себя в чем-то. Ты ничего не знала, а она позволила это сделать. И я рассказала тебе сразу, почти, не тая.       — Тебе же больно…       — Чувства к тебе перекрывают то предательство. Я не стану и не позволю больше какой-то там судьбе, какому-то там пороку жизни создавать нелепые правила, проблемы, испытания. Никакому человеку. Больше нет. Я тебя люблю. То, что было в прошлом, останется там. Сейчас, здесь, есть только мы. И только мы властны над нашим будущем.       — Я тебе говорила, что ты прекрасный оратор?       — Еще нет.       — Тогда говорю. И полностью с тобой согласна. Мы обе на опыте с ошибками. И можем их предотвращать.       — Больше никаких ошибок. Никаких тайн, никаких замыслов.       — Просто будем жить и любить?       — Просто будем мы.       — Я люблю тебя.       — И никогда и никому не позволим затушить нашу любовь, — продолжила Мария.       — Никогда не позволим кому-то препятствовать нам.       — Никогда не будем забывать, будем всегда помнить.       — Будем вместе. В любой момент, при любых сложных ситуациях.       — Почему это звучит, как клятва? — резко усмехнулась блондинка.       — Пускай будет клятва. Наша клятва.       — А какую мы тогда будем говорить на нашей свадьбе?       — Никакую. Незачем всем знать. Знаем только мы.       — Просто скажем, что любим друг друга?       — Просто молча поцелуемся.       — Люблю тебя.       — Женишься на мне?       — Роспись здесь, а банкет в Калининграде?       — Где скажешь.       — Я женюсь на тебе.       — Люблю тебя.       Этот день закончился для них по-разному. Для Лауры: приобретение своего счастья; создание новой семьи; новая жизнь с любимым человеком. Для Маши же — спокойствие. Весь этот кошмар, который длился несколько лет, наконец-то, закончился. Нет вранья, нет мести, нет обид, непонимания, страха. Есть только одно — любовь. Для нее это буквально жизнь с новой строки.       Отголоски прошлого всегда будут наблюдать где-то в темном, самом темном углу комнат, переулков. Но они больше не сломают, не затянут к себе. Это большой прожитый опыт, к котором возвращаться не захочется.       Сейчас же, девушки просто лежали в объятиях друг друга. Их совместная жизнь только начинается. А как она у них сложится, они сами не знали. Но были уверены в одном — никто и ничто больше не сможет их разлучить, рассорить, возненавидеть друг друга. Есть они, и больше никого.