Гарри Поттер и великий паук

      Подходя к древу, я испытывал странное предвкушение — почти такое же, как во время старых вылазок Аврората.       И пусть сгорят Мерлиновы подштанники, но такого приветствия я точно не ожидал.       — Ну здравствуй, великий идиот, — мягко произнесла женщина.       Вот только слово «идиот» прозвучало с таким выражением, что мне сразу вспомнился Снейп времён моего подросткового кошмара.       Я ещё даже поздороваться не успел, как она фыркнула, будто услышав мои мысли.       — Ну-ну. «Подростковые годы». Постыдился бы своего возраста. Ты же, по сути, ещё из пелёнок не вылез.       Тут я окончательно завис.       Не доходя до тени дуба, я смог разглядеть её получше. Она выглядела как нимфа… и одновременно безумно напоминала летучую мышь Хогвартса.       Такие же прямые чёрные волосы, только длиннее — почти до колен. Такие же тёмные глаза с тяжёлым, презрительным взглядом. Разве что ресницы были длиннее, а черты лица — мягче и красивее.       На этот раз она ухмыльнулась и отвернулась к горизонту.       — Спасибо за комплимент. Но твой зельевар был прав — бездарь ты редкостный. Никого после себя не оставил с моим наследием. Более того — последнюю ветвь обрубил.       В её голосе на последних словах смешались горечь и презрение.       А я вообще ничего не понял.       И вот снова — будто Снейп пришёл издеваться надо мной уже в посмертии. Она повернула голову и взглянула прямо мне в глаза, приподняв бровь, словно говоря: «Ну и тролль же ты дремучий».       Комментировать мои мысли в этот раз она не стала. Только похлопала ладонью по траве рядом с собой, приглашая сесть.       Опускаясь возле дуба, я прокашлялся.       — Мэм… извините, а вы, собственно, кто? И где я?       — Ну и дурень же ты, парень, — разочарованно вздохнула она. — Я Смерть. Или Великая, как зовут меня маги. А для тебя я… — она задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Пра-пра… примерно двадцатикратная бабушка.       И с улыбкой потрепала меня по щеке.       Выглядело это настолько комично, что я даже растерялся. Девушка, выглядящая чуть старше моей дочери, треплет за щёку сорокалетнего мужика.       — Пф. Ни дочь, ни я тебе — не она, — фыркнула Смерть. — В этом-то и проблема. Ты сгубил весь наш род, оставив его без наследников и других ветвей.       Теперь уже моя очередь была хмуриться.       Как это — сгубил? У меня есть дети. Да и родственников, кроме Малфоев через Блэков, вроде не наблюдалось.       — Идиот есть идиот, — простонала она. — О всемогущая Мать Магия, помоги мне…       — Сестрица, чего зовёшь? — раздался звонкий голос.       Из-за ствола дуба выглянула другая девушка. Золотистые волосы искрились на солнце, а глаза были ярко-голубыми, почти прозрачными.       Смерть подняла на неё усталый взгляд.       — Да вот, — махнула она рукой в мою сторону, — принимаю последнего потомка рода и пытаюсь объяснить ему, что он всё угробил.       Голубые глаза вспыхнули золотом.       — Вот же болван…       — В чём дело, Маги? — спросила моя бабуля.       И тут же мне прилетел болезненный жалящий удар в бок.       — Вели, на этого твоего наследника столько дряни навешано, что удивительно, как он вообще до сорока дожил. Видимо, твоя кровь спасала.       Смерть резко вскочила и заходила туда-сюда. От её шагов по земле будто прокатывался гром, а волосы искрились бело-синими молниями.       — Чумной нюхлер! Чтоб у него палочка отсырела! Старый извращенец! Теневой падальщик!       Она резко остановилась напротив меня и пнула по ноге.       — Драккл тебя побери! Почему вы оба последние потомки и оба идиоты?!       Потом повернулась к сестре:       — Маги, вот скажи мне, что мне с ним делать?       — Ох, Вели… объяснить, понять и простить. Ну или пустить на ингредиенты для ритуала.       Я округлил глаза.       Смерть нахмурилась.       — Без шуток.       — Да шучу я, — развела руками Магия, и над её головой вспыхнула радуга. — Отправь его обратно. Он последний потомок твоего рода и явно не виноват, что из него сделали жертвенного ягнёнка.       — Дракклы…       Смерть снова заходила кругами, что-то бурча себе под нос.       А Магия подсела ко мне, закинула руку мне на шею и принялась натирать кулаком макушку.       — Ну и влип же ты, парень…       Когда она наконец отпустила меня, я так и не решил, что было унизительнее: это или щипание за щёку.       Потом Магия протянула руку.       — Мать Магия. Для своих — просто Маги.       Я машинально поцеловал костяшки её пальцев.       — Тогда объясните… Что значит «не оставил наследников»? У меня два сына и дочь.       Смерть резко замерла.       — Ох, дорогой… как бы это помягче…       Я напрягся.       — С моими детьми что-то случилось?       — Нет, — спокойно ответила Маги. — Просто они не твои.       Мир будто потемнел.       Я переводил взгляд с одной женщины на другую, пытаясь понять, шутят они или нет.       — Милый, знаю, это тяжело принять, — тихо сказала Смерть. — Но дети знали правду лет с семи-десяти. Их мать рассказала им всё заранее, чтобы избежать случайного раскрытия.       Перед глазами пронеслись двадцать лет жизни.       Беременности Джинни.       Бессонные ночи.       Детские истерики.       Шутки о том, что дети — «вылитые Гарри».       И только Лили была больше похожа на мать…       — Подождите! — резко вскочил я. — Как это не мои?! У Джеймса мои завихрения волос и зелёные глаза! Альбус вообще копия меня в детстве, только со светлыми глазами!       Смерть покачала головой.       — На них с рождения наложен гламур. Поэтому Джинни и рассказала им правду ещё в детстве. В зеркалах они видят настоящий облик.       И тут я вспомнил.       Джеймс лет в шесть спрашивал меня, почему у него чёрные глаза, если у мамы и папы другие.       Тогда я решил, что ему приснился кошмар.       Я схватился за голову.       — Ну и идиот…       Смерть и Магия переглянулись.       — Есть ещё вопросы? — осторожно спросила Вели.       — Да.       Я заставил себя собраться.       — Что значит «уничтожил ветвь»? Насколько понял, вы говорите не про Малфоев.       — Верно. Мы говорим о потомках моего сына — Салазара. О Гонтах или же Мраксах. Не смотри так шокированно. Вы дальние родственники… и последние из моего рода.       Магия тяжело вздохнула.       — С наследниками сейчас вообще беда. У меня хоть одна ветвь осталась. У Вели — вообще всё почти вымерло.       — Уже вымерло, — мрачно поправила Смерть. — Два последних потомка — и оба без наследников. У твоей хотя бы ребёнок есть.       — А её детей я уже своими считать не могу. Они осквернённые. Да и один вообще не родной, — перевела она взгляд на меня. — Вы, кстати, знакомы. И если наша задумка удастся… помоги ей, пожалуйста.       Магия грустно улыбнулась.       — С меня благословение тебе и твоим детям.       — Подождите… о ком вы? И о каких детях, если мои — не мои?       — Я о Гермионе. Она моя пра-пра… примерно тридцатая внучка.       У меня снова округлились глаза.       — У Гермионы с Роном двое детей. Роза и Хьюго.       — У Гермионы только дочь, — спокойно ответила Маги. — Но её уже осквернила кровь предателей, так что наследие Магии ей не достанется. А мальчишка вообще не её сын. Бастард предателя крови, которого Рон притащил в семью. У них это почти традиция.       Она скривилась, а я стоял и хлопал глазами, как хаффлпаффец на первом практическом занятии.       — Так… а вы меня не просветите, что именно у них там «традиция»? И какие ещё мои дети? И что даёт благословение? И вообще — куда вы меня отправить собираетесь?       Я озвучил всё, что не укладывалось у меня в голове.       — Ну слушай, наследник, и не перебивай, — начала Смерть. — Про предателей крови и их привычки тебе лучше Маги расскажет. Она в этом разбирается куда лучше меня.       Магия кашлянула в кулак, уселась по-турецки и сложила ладони на коленях.       — Итак… не будем начинать совсем уж с древности. Суть проста: они предатели уз. Браки, клятвы, крестины, обеты — для них всё это давно потеряло значение.       Она посмотрела на меня.       — Начнём с тех, кого ты знаешь лучше всего. Молли и Артур.       Я напрягся.       — Молли ещё до свадьбы нарушила брачные узы, сбежав из-под венца прямиком в постель Артура. С этого всё и началось для них. Но до рождения второго сына она ещё старалась соблюдать остатки обязательств.       — Старший, Билл, действительно их общий сын. А вот дальше… — Магия развела руками.       — Сначала Артур притащил ребёнка от маглы — Чарли. До двух лет мальчик жил с матерью, но после пробуждения магии Артур его забрал.       Я ошарашенно моргнул.       — Молли тогда пришла в ярость и решила отомстить. Переспала с начальником Артура — так появился Перси. Глава рода был в бешенстве. Не столько из-за измены, сколько из-за того, что она выбрала не какого-нибудь безродного прохиндея, а человека, которого можно было связать с Министерством.       — И именно тогда они начали тесно сотрудничать с Альбусом. Он подчистил память начальнику, чтобы всё скрыть.       У меня начал дёргаться глаз.       — Потом Молли вошла во вкус и нашла любовника-магла, какого-то изобретателя. От него родились близнецы.       — Рон — действительно сын Артура. Но уже от другой ведьмы с работы. И там Альбус опять подчищал следы.       Магия поморщилась.       — Ну а Джинни… Молли просто «зачистила долг» перед Альбусом.       Пока я это слушал, ощущение было такое, будто меня методично били по голове лопатой.       — Тише-тише, — Смерть успокаивающе гладила меня по волосам.       — Теперь перейдём к нынешнему поколению, — продолжила Магия. — Начнём с Рональда.       Она загнула палец.       — Роза — действительно ребёнок Гермионы и Рона.       — А Хьюго — сын Лаванды Браун.       Я резко поднял руку.       — Но Лаванда же погибла! Её укусил Фенрир!       — Не погибла. Стала оборотнем, — спокойно ответила Магия. — Во время битвы за Хогвартс Рон принёс братьев Криви в жертву в подземелье василиска, чтобы помочь Лаванде пережить обращение.       Меня замутило.       — Теперь о твоей семье, — продолжила она так же буднично. — У вас с Джинни общих детей нет.       Каждое следующее слово било сильнее предыдущего.       — Джеймс — сын Дина Томаса.       — Альбус — Финнигана.       — А Лили — от нынешнего мужа Джинни, Маркуса Белби. Она ещё на встречах Клуба Слизней с ним зажималась.       Магия усмехнулась.       А я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.       Омерзение. Унижение. Ярость.       Всё смешалось внутри.       — И, кстати, именно она вместе со своим папашей и детьми медленно тебя травила, — как бы между прочим добавила Маги.       Я резко поднял голову.       — Папашей? Артуром или Альбусом?       — Альбусом, — одновременно ответили Вели и Магия.       Смерть скривилась.       — Они были близки с самого начала. Оба давно прогнили.       — После смерти их не ждёт ни покой, ни забвение, — холодно добавила Магия.       Я нахмурился.       — Подождите… вы говорите так, будто Альбус жив.       Женщины невесело рассмеялись.       — О да, старый паук жив, — протянула Смерть. — И именно он виноват в смерти твоих родителей. В ненависти Дурслей. В твоём страхе темноты. В твоей болезненной привязанности к Джинни.       — Заклинания. Зелья. Артефакты. Он вмешивался в твою жизнь куда сильнее, чем ты можешь представить, — тихо закончила Магия.       Я начал массировать виски.       Это всё просто не помещалось у меня в голове.       — Маги, давай дадим ему немного отдохнуть, — вздохнула Смерть. — Остальное объясним позже. А пока проверим, получится ли отправить его обратно.       Магия кивнула и растворилась в воздухе золотистой дымкой.       А Вели уложила мою голову себе на колени и медленно запустила пальцы мне в волосы.       Головная боль постепенно уходила.       Вместо неё приходили усталость… и странное умиротворение.       Уже проваливаясь в сон, я услышал тихий голос Вели:       — Спи и набирайся сил, наследник. Я верю, ты сможешь исправить ошибки прошлого.