Люди Излома

Другу Дик так и не рассказал об утренней встрече, тем более тот был в своем меланхолично-мрачном настроении. Он даже от завтрака отказался, решив сразу ехать. В такие моменты его мог отвлечь разговор лишь об одном. - Мне снился отец, - Ричард сполз по сиденью, уткнувшись коленями в приборную доску. Он наблюдал за проносящимися вдоль дороги деревьями, впрочем, не вглядываясь в окружающий их пейзаж. - А мне Джастин, - хрипло отозвался Вальхен. Ричард изучающе скользнул взглядом по его лицу. Что ж, хотя бы не Арно… - Тоже в одежде прошлого Круга? - Вроде того, - Валентин пристроился за одной из машин, ждущих у переезда, пока промчится поезд. Их серые глаза встретились – светлые, похожие на лед глаза Валентина были сегодня безжизненными, а темные Ричарда, напоминавшие грозовое небо, встревоженными. – А у тебя? - Да, снова а-ля Святой Окделл. - Что бы это все значило… На лобовом стекле появились капли, и как-то совсем неожиданно начался дождь. Валентин задумчиво включил дворники, едва ли сделав это осознанно. - Что говорил Джастин? - Не запомнил. А ты? - Нет. Они довольно рано выяснили, что их сны часто схожи, еще в пору учебы в университете. Ричард тогда изучал архитектуру, а Валентин учился на медицинском, но поселили их вместе, хотя дружба между ними завязалась не сразу. Дикон дружил или приятельствовал с половиной унаров в универе, Валентин же был довольно нелюдимым. Не потому, что был столь надменным или же высокомерным, каким считали его некоторые окружающие, а просто очень-очень замкнутым. Ричард только потом, спустя пару лет узнал, что это из-за его сил и того, что с их помощью он когда-то едва не убил младшего брата. Старший же брат всегда был самым близким человеком для Вальхена. Ричард неплохо знал Джастина Придда, потому что несколько раз ездил выручать его из заварушек, в которых тот постоянно оказывался в силу любопытства, обостренного чувства справедливости и собственной профессии. Он был археологом и занимался раскопками и лекциями, хотя в какой-то момент слишком сильно погрузился в исследование Гальтары, связавшись заодно с теми, кто, как оказалось, занимался контрабандой различных предметов древности. Джастин пытался бороться с нелегальным вывозом того, что считал достоянием Талига. В общем-то, на этом и погорел – он попал под обвал в очередных раскопках, хотя Валентин считал это убийством. После номинальных похорон (тела так и нашли, так что это было просто церемонией прощания), Ричард остался с другом ночевать в квартире его брата. Ночью он проснулся от криков Валентина – тот был в плену кошмаров, и не сразу удалось разбудить его. Тот сон был единственным, который Придду удалось запомнить. Он видел покойного брата и даже говорил с ним. - Юстиниан сказал, что он не был Повелителем, - пробормотал Валентин, сжимая в дрожащих пальцах кружку с тизаном, которую впихнул ему Дикон, заставив сделать глоток. - Не был? – недоверчиво переспросил Ричард. Они часто втроем обсуждали старые мифы про Абвениев и их наследие. Джастин был просто помешан на всем этом, в отличие от Ричарда – тот с удовольствием забыл бы о своем «даре» предков. Он долгое время не пользовался своими силами и игнорировал любые намеки на Повелительство, хотя старший Придд считал, что это глупо и почти сумел убедить Дикона передумать. Джастин умел пробуждать моря, озера, реки. Любая вода слушалась его мгновенно – могла забурлить, принять разные формы, обрушиться на что-то – или кого-то. Ричард с Вальхеном никогда не сомневались в его силах. - Не был. Он сказал, что ошибался… Во многом ошибался… Повелителем Волн всегда был я, - запинаясь, тихо сообщил Валентин и посмотрел на друга совершенно убитым взглядом. Они оба тогда еще не знали, куда повернется вся их жизнь, и чем Ричард и Валентин займутся буквально пару лет спустя. После университета Придд устроился в Королевский госпиталь, а Ричард пробовал свои силы в дизайне. Впрочем, скоро им обоим пришлось бросить работу. Вначале погиб Эгмонт, потом, почти сразу следом, отец Валентина. Был еще Арно… Когда Ричард потерял самую младшую из сестер, Эдит, Вальхен наконец разработал план действий. Правда, он не успел перевезти к себе свою старшую сестру, Габриэлу – та погибла вместе с мужем в жуткой аварии. - Возможно, эти сны не так уж и важны, - устало предположил Ричард, хотя сам не особенно верил в такой вариант. Валентин промолчал. Поезд прошел, и они, наконец, тронулись с места, медленно следуя за вереницей машин. Дождь все продолжался – и настроение ощутимо портилось. - Ладно, слушай, возможно, мы все же нашли Повелителя Ветра, так? – Дикон посмотрел на отстраненного друга. – Давай мыслить позитивно! - Где ты только этого нахватался, - вздохнул Вальхен, рассеянно постучав ободком фамильного кольца по рулю. – От Айрис? - Он сказал, у него нет сил, - неохотно перебил его Ричард, не желая говорить о сестре. Тот скептически взглянул на него, и Дикон встрепенулся. – Что? Может же хоть раз что-то быть простым? Мы нашли эория, а этот… Ну, он просто ложный след. - Он Алва. - И что? Про Эпинэ ты тоже самое говорил! - И еще ничто не убедило меня в ошибке. Дикон раздраженно ткнул пальцем в магнитолу, разрушая тишину машины какой-то лиричной песенкой. Валентин демонстративно закатил глаза, но не стал мешать, и дальше в дороге они уже не возвращались к этой теме. В Старую Придду они въехали ближе к вечеру. Валентин всегда ориентировался по большой Максимилиановской церкви, древней и несколько раз реставрируемой, но все равно похожей на вилку за счет острых почерневших шпилей. Так Ричард и называл ее обычно, сделал бы это и сейчас, если бы не спал, как убитый, уткнувшись виском в боковое окно. Осенью солнце по обыкновению красиво и медленно скрывалось за горизонтом. Деревья вдоль дороги, еще недавно одетые в багряно-рыжую листву, теперь стояли с голыми ветвями – последний месяц осени давал о себе знать. Валентин остановил машину у крыльца большого старинного дома, к которому вела широкая замощенная дорожка, с фигурно подстриженными кустами по краям. Дорожку обрамлял с двух сторон белоснежный гравий. Валентин выбрался из «линарца», не став будить Ричарда, потому что заметил рядом с вышедшей встречать их Ирэной сестер Окделла. Дикон проснулся резко, словно кто-то выкинул его из сна. Возможно, виной всему был прохладный ветер, залетевший в салон машины от открытой двери. Возле нее стояли Айрис и Дейдри, мрачно ковырявшая носком ботинка что-то под ногами. - Эм… Привет? – сонно пробормотал Ричард, выпрямляясь на сиденье. - Твой очередной друг… - прошипела Айрис и смолкла. Дик тяжело вздохнул, вылезая из машины. - Я тоже рад вас видеть. - Они не скрываются, - не слушая его, заметила Айрис, хмурясь. Сейчас она очень напоминала их мать, и Дику это не нравилось. – Ты должен что-то сделать! - Как тут вообще? – неловко уточнил он, взглянув на Дейдри. - Сам не видишь? – недовольно процедила девушка, ответив ему взглядом исподлобья. А вот Ди была копией отца. - Что я опять сделал? – понизив голос, поинтересовался он. - Не ты, а Кагетский. - А он-то что? - Посмеялся над ней. Дикон потер виски, покосился на Айрис, зло глядевшую на особняк. В последнее время ее недуг прогрессировал сильнее, это расстраивало Ричарда и пугало в равной мере. Вальхен был убежден, что после Излома, если они все его переживут, от болезни не останется и следа, но Дик не был так в этом уверен. - Девочки, пойдемте внутрь, тут холодно, - решительно позвал он, захлопнув дверцу «линарца». Дейдри быстрее всех скрылась в особняке, Айрис же шла в ногу с братом, видимо, не желая так просто его отпускать. Валентин кивнул ему, заметив его взгляд, и Ричард позволил сестре увлечь его на второй этаж. Здесь Окделлам было выделено целое крыло. Васспард, фамильное поместье Приддов, было весьма просторным. Трехэтажный огромный дом, построенный не меньше трех Кругов назад, кого-то мог испугать своими мрачными коридорами, потемневшими портретами предков на каждом пролете черной мраморной лестницы и полумраком от вечно зашторенных окон с тяжелыми гардинами. Но Ричарду полюбилась атмосфера закрытости и выдержанной столетиями строгости обстановки. Тем более он отлично помнил, каким был Надорский замок, когда в нем еще можно было жить без сильного риска для жизни… Куда и когда скрылась Ди, Дикон не заметил, но обреченно прищурился и постарался, чтобы оставшаяся сестра не обратила внимания на отсутствие еще одного члена семьи. Он притормозил у комнаты Айри, но та уперлась рукой в косяк двери, не давая ему открыть ее. - Ты должен поставить его на место! Это просто… Как он смеет? Этот кукушонок?.. Кем он себя возомнил? - Айри… - Я пыталась! Пыталась только… А он! - Милая, я скажу ему… - Не скажи, а сделай! - Хорошо, - кротко согласился Окделл, покорно встречая лихорадочный взгляд таких же серых, как у него самого, глаз. - Обещаешь? – прошептала девушка, схватив его за рукав. Хватка у нее была дай Создатель каждому. - Клянусь. Она тяжело вздохнула, точно они не по лестнице шли вот только что, а пробежали целый марафон. Неожиданно на ее бледном лице расцвела слабая улыбка, и Ричард тихонько вздохнул, приобняв сестру за плечи одной рукой. Второй он все же открыл дверь, увлекая ее в комнату. Дикон вышел от Айри спустя полчаса, устало направившись к себе. Его комнаты были на том же этаже. Валентин щедро размещал своих гостей. Каждому из скромных остатков семейств Повелителей предназначалось целое крыло. Насколько он знал, довольны этим были лишь они, Окделлы, да еще Эпинэ со своим парнем, а вот что обо всем этом гостеприимстве думала Ирэна или братья Вальхена, он так и не узнал за эти месяцы. Дик со стоном завалился спиной на широкую кровать, уставившись в чернеющий шелковый потолок балдахина. Его комната состояла из спальни и гардеробной, с примыкавшей к ней ванной комнатой. Совершенно королевские условия, особенно для того, кто когда-то жил в почти неотапливаемой груде старых камней. В дверь постучали. Ричард устало сел и прищурился, разглядывая радостного Баату на пороге. Тот слегка сник от его мрачного вида, но все же решительно прикрыл за собой дверь и прошел к кровати, протянув ему небольшой поднос. На нем стояла тарелка с сэндвичем и стакан с содовой. - Привет! Подумал, ты проголодался с дороги. Ричард озадаченно принял дары, и Баата, освобожденный от ноши, тут же беззастенчиво плюхнулся на постель рядом с ним, с любопытством оглядываясь по сторонам. - У тебя тут много места. - Твоя комната не меньше, - заметил Дик, отпив немного содовой. - Ну да, но моя выглядит как отель, а твоя… как дом. - Ты всего ничего еще здесь, обживешься. Сэндвич был с тунцом, Дикон не особенно любил рыбу, но голод и впрямь почувствовал. До ужина сойдет и такой перекус. - Как ты? Прости, что оставили тебя, надо было уехать. - Да я не в обиде, - отмахнулся Баата, пристально уставившись на него большими ореховыми глазами. Мальчишка был красив, но почему-то Ричард вспомнил насмешливые синие глаза и едва не поперхнулся от собственных мыслей. - Что? – просипел он, откашлявшись и жадно глотнув воздух. - Я говорю – нашли его? - Кого? - Ну, очевидно, того, кого искали? - Не нашли, - соврал Ричард, отставив поднос на край тумбы у кровати. – Послушай, мне надо с тобой… - Прости. Дикон повернулся к Баате и заметил тень неловкости на обычно самоуверенном лице. - Прости, я не знал, что она твоя сестра. - А если бы знал? – сухо поинтересовался Дик. - Слушай, вышло стремно, признаю, я совсем не хотел ее обидеть… Ричард задумчиво взъерошил волосы на затылке, как обычно, когда не знал, что сказать. Он ненавидел извиняться сам и объяснять все про Айрис ненавидел тоже. Это началось полгода назад. Вначале Ричард, перевозивший всю их жизнь из Надора в Придду, даже не обратил внимание на то, как постоянно портилось настроение сестры. Она и раньше бывала вспыльчива и часто недовольна многим, но сейчас ее перепады настроения стали откровенно пугать. Она могла вдруг впасть в агрессию, уйти в бессознательный бред и метания. Валентин позвал коллегу, и после того, как они понаблюдали за разъяренной девушкой, пришли к выводу, что у нее развивается одна из форм шизофрении. Ричард сначала отказался верить. Он напился на чердаке, куда поднимался довольно часто, чтобы побыть одному, и там его нашел Вальхен. Он рассказал, что изучил несколько книг (Дик потом и сам их просмотрел), и, судя по всему, безумие было одной из ловушек изломанного механизма их мира – когда высшие силы по какой-либо причине не могли просто убить эория, они сводили его с ума. - В общем, она просто… В общем, лучше с ней не связываться, - неловко закончил Дикон, наблюдая за молчавшим во время всего его сбивчивого рассказа Кагетским. - Ладно. Твоя другая… Дейдри немного объяснила уже мне, но… Дикон порывисто встал, отойдя к шкафам с книгами. - Знаешь, моя сестра, Этери, умерла, когда ей было двенадцать, - неожиданно сообщил Баата. Ричард оглянулся на него через плечо и тот, заметив его взгляд, попытался криво ухмыльнуться. – Она только училась управлять ветром. Задохнулась. Я не успел… Дик машинально взял фигурку королевского театра с полки, чтобы хоть чем-то занять руки – он собирал такие с детства, так что у него в коллекции было все миниатюрные исторические здания столицы. Он проходил это много раз. Любой Повелитель мог рассказать свою историю бесконечных потерь… Но он так и не научился утешать, хотя и сомневался, что чем-то его слова вообще могли бы помочь. Баата кашлянул и вздохнул за его спиной. - В общем, я к тому, что… Возможно, быть ебанутым – не самая худшая участь, знаешь… Дик сам не ожидал, но вдруг громко прыснул в ответ на такую дурацкую шутку. - Думаю, ты прав, - подхватил он легкомысленный тон парнишки, наконец отвернувшись от шкафа. – Мне жаль Этери. Моя младшая, Эдит, тоже погибла из-за этих блядских сил. - Ого… Сколько у тебя вообще сестер, чувак? - Остальных ты видел, - все же рассмеялся Дик, возвращаясь к постели. При знакомстве мальчишка совсем ему не понравился, но он оказался донельзя обаятельным и к их приезду в Васспард, похоже, сумел заставить немного оттаять даже Валентина. При мысли о друге Ричард снова помрачнел, но Баата все же сумел увлечь его своей болтовней. * Валентин схватил первую попавшуюся бутылку вина и достал бокал из шкафа. Кухня была пуста, но скоро кто-то из слуг должен был заняться ужином, поэтому задерживаться здесь он не стал. Повезло ни на кого не наткнуться и в холле, голоса слышались где-то наверху, но он благополучно добрался до своей комнаты на третьем этаже, для верности повернув ключ в замке, когда закрыл за собой дверь. Вино оказалось «Кровью», с этим повезло. Он бросил блейзер на застеленную постель, расстегнул верхние пуговицы у рубашки, словно именно они мешали дышать, а потом упал в кресло за столом у окна. Вечерело, подъездная дорога была уже плохо различима, а кусты с острыми ветками вдоль нее стали казаться черными стражами с причудливым оружием. Валентин сделал крупный глоток, прокатив вино по языку. Словно наяву услышал знакомый смех и поддразнивания в снобизме, которых всегда было в избытке. Зажмурившись, он потер висок. Потом приоткрыл глаза, пробежавшись взглядом по поверхности стола. Все вещи были аккуратно разложены, папки и тетради пронумерованы и составлены на манер книг, в два ряда. Не было даже фотографии… Впрочем, останься у него фото, напечатанное или в рамке, он бы давно его порвал, разбил и уничтожил. Где-то в старом телефоне хранились они, забытые осколки, не вызывавшие до сих пор ничего, кроме боли и дичайшего чувства вины. Дик спрятал телефон, уверяя, что со временем это чувство притупится, но Валентин понятия не имел, сколько на это нужно времени. Еще годы? Вся жизнь? Вино вдруг показалось горьким, хотя дело было не в напитке. Он отставил бокал на стол, откинул голову на спинку кресла. Тени скользили по выбеленному потолку, который в вечернем свете был точно лиловый. Кошкин Лионель со своим, таким похожим, лицом. Кошкины поиски, будь они прокляты… «Но они и так, уже давно», - с иронией едва слышно отозвалась память. Арно любил шутить, обо всем на свете. Валентин тихо вздохнул. Как давно он не думал о нем? Когда он вообще о нем забывал? Они познакомились благодаря брату Вальхена. Джастин целый год вел курс археологии в университете. Арно Савиньяк учился на историческом, и однажды они столкнулись после лекции старшего Придда. Валентину Арно мало запомнился в тот день, но Савиньяку он сразу понравился. Какое-то время больше Дикон приятельствовал с Арно, чем сам Валентин. Последний сблизился с ним уже после смерти Джастина. Тогда младший Савиньяк буквально вытащил его из депрессии, вообще он был одним из первых, кто поверил во всю ту мистическую дурь, что творилась вокруг, а Дику и Вальхену тогда еще никто не верил, даже родные. Они втроем начали поиски – Повелителей, документов ушедших Кругов, Гальтары… Арно через брата свел их с Дораком, они получили доступ к архивам Талига и смогли связаться со многими семьями эориев – или, точнее, отследить их судьбу, потому что почти все они сгинули за ушедшие столетия с последнего Круга. Валентин никогда не назвал бы внезапно завязавшиеся в итоге романтические отношения с Арно любовью с первого взгляда, хотя Арно считал именно так. Иногда он смотрел на этого солнечного человека, его ослепительную улыбку, ловил нежность в темных глазах – и не верил, что кто-то настолько яркий и замечательный выбрал его, мрачного и замкнутого Придда, который путал добрый юмор и сарказм, редко улыбался, почти не участвовал в беседах и мог встать и уйти откуда угодно просто потому, что стало скучно. Дик называл их союзом Тени и Света. Арно всегда добавлял, что это очень симпатичная Тень и очень глупый Свет, но Валентин никогда с ним не соглашался. - Ты – это все, что мне нужно, - уверенно говорил Арно и смотрел на него так, как не смотрел больше ни один человек в мире. Этим он покорил его? Валентин даже сейчас не знал ответа на этот вопрос. Можно ли вообще объяснить любовь? В какой-то момент они просто стали неразлучны. Ричард часто оставлял их вдвоем, не желая быть третьим лишним. Валентин, конечно, старался этим не злоупотреблять, потому что двум людям с задуманной задачей все равно было не справиться, но у них с Арно появилось время друг на друга. Арно познакомил его с семьей, хотя Вальхен так и не ответил ему тем же – Вальтеру было абсолютно плевать на связи сына, а мать была вечно занята в Королевском совете, чтобы выкраивать время на семейные ужины. Сейчас Валентин не мог вспомнить, знакомил ли он Савиньяка хотя бы с младшими? Должно быть, нет – несмотря на то, что у них закрутился потрясающий, нежный и бурный роман, их связь оказалась уничтожающе недолгой… Валентин ухватил переносицу двумя пальцами, борясь не столько с мигренью, сколько с накатившей дурнотой. Он помнил тот день до сих пор с поразительной точностью, словно все случилось вот только утром, или, скажем, вчера. Прошел уже год, а некоторые воспоминания не желали тускнеть. Зато все прочие, которые он пытался сохранить об Арно, рассеивались, бледнели и забывались все больше и больше. Они возвращались из Гальтары – очередная бессмысленная поездка в поисках того, чего уже давно не было на поверхности. Арно предложил заехать в Старый Надор. Вальхен с Ричардом не раз бывали там еще в пору учебы в университете, один раз к ним присоединился и Джастин. Они буквально излазили вдоль и поперек место, куда когда-то рухнул целый замок – теперь там был огромный каньон, на котором недурно зарабатывали местные власти, привлекая туристов со всех Золотых земель. А вот Арно ни разу там не был. - Этот водопад – крупнейший в Талиге, - возбужденно пересказал он найденную в сети информацию. – Ты его посещал? - Дважды, - нехотя ответил Валентин, наблюдая, как небрежно его парень удерживал руль на проселочной дороге. Он всегда был такой – восхитительно-небрежный, легкомысленный, порывистый и обаятельный. Иногда Валентин думал, что Савиньякам надо было быть эориями Ветра, но он плохо знал его братьев, все ли они были похожи на солнечный игривый свет? - А я – ни разу! Ну же, мы буквально заедем минут на десять, нам нужна крутая фотка оттуда. Пополнить коллекцию всех злачно-мистичных мест, что мы уже собрали. Валентин помнил все, но не помнил, пытался ли тогда протестовать. Почему не сознавал, что им там делать нечего, почему вообще они лезли во все эти каньоны, завалы, как беспечные идиоты, каковыми тогда и являлись? Конечно, они заехали. Оставалось минут двадцать до закрытия, народа не было вообще. Арно до одури обрадовался, что им так повезло. Водопад и впрямь был роскошным зрелищем – огромный, треть хорны в высоту, чьи мощные потоки воды огибали горный массив, что напоминал по форме подкову. Смотровая площадка располагалась где-то посередине этого великолепного зрелища и была огорожена узким забором. Несмотря на то, что им выдали дождевики, Арно свой не стал надевать, а Вальхен упрямо надел, педантично застегнув его до горла, хотя ноги ничто не спасало от летящих потоков воды, которые образовывали большие лужи, и кроссовки промокли почти сразу. - Потом заедем погреться куда-нибудь, - со смехом пообещал Арно, легко ткнув указательным пальцем в складку между бровей своего парня. – Ну же, не хмурься! Давай сфотографируемся вместе. Они сделали селфи с самым выгодным ракурсом. Потом Валентин спохватился и взялся за фотоаппарат, висевший на шее. Он отошел в сторону, позволяя Арно принимать дурашливые позы, а сам с удовольствием снимал его, без конца щелкая затвором. В конце концов, Арно, как обычно, рассмешил его и загорелся в ответ, увидев редкую улыбку на любимом лице. - Стой! Замри! Я хочу такой кадр! – звонкий голос Савиньяка, казалось, заглушил шум воды. Он снова вскинул руку с телефоном. Валентин покорно застыл, чувствуя себя крайне глупо. Арно вдруг оскользнулся, и телефон вылетел из его пальцев. Придд успел услышать ругательства, его парень как-то неловко развернулся, рванув за потерей, а в следующую секунду Валентин остался на смотровой площадке совершенно один. Дальше за свою память Придд не мог поручиться. Он вроде бы кинулся следом, сам едва не упал за идиотский бесполезный забор. Водопад оглушающе гудел, точно насмехаясь. Потом он очнулся, ослепленный аварийными огнями. Кто-то укутал его в одеяло, он тут же сбросил его, ошалело оглядываясь. Он уже не был на площадке, это была парковка, заполненная полусотней машин, людей, техникой… Кажется, его стошнило. Кажется, он с кем-то говорил. Никаких деталей он тогда не запомнил. Шатаясь, он отошел к собственной машине, но не смог ее открыть, потому что не мог найти ключи. А был ли он на месте водителя?.. Там его и настиг Лионель, грубо дернув его за плечо и развернув к себе лицом. Та беседа тоже, впрочем, не оставила подробностей в памяти. Валентин тупо смотрел на красивое и очень похожее лицо, бледное до синевы, искаженное яростью и неверием, что-то цедившее ему сквозь презрительно изогнутую линию губ… - Вы… И вы после этого еще верите в какие-то сказки? Жалкий и никчемный Повелитель Волн!.. Эти слова оказались внезапно острым и разящим ударом, хотя Придд мог бы поклясться, что ничего не чувствовал вовсе в те минуты. Валентин отшатнулся, ударившись спиной о бок машины. Ли тут же отпустил его, шагнув в сторону. Вальхен невнятно хмыкнул, потом резко и болезненно рассмеялся и опустился прямо на землю, зарывшись лицом в ледяные ладони. Что ж, именно таким он и был – жалким, глупым, виноватым… Тело нашли несколько недель спустя. На похороны он собирался, готовый выдержать все, что ему могли высказать родственники его парня, но Ричард умудрился накачать его какими-то таблетками, и он вырубился на два дня. Потом кричал на друга так, как не кричал ни разу в жизни, а затем они съездили в семейный склеп Савиньяков в Олларии вдвоем, хотя это место так и осталось чужим и ненавистным, там просто не мог быть захоронен никто, вроде Арно. Он больше не встречал никого из Савиньяков до вчерашнего дня. Он знал, что у Эмиля, брата-близнеца Ли, были силы. Насчет старшего брата сам Арно не был уверен, он никогда не видел, чтобы тот хоть раз их применял. Младший Савиньяк мог призвать слабый огонь, что помогало им в их поездках в Гальтару, заменяя зажигалки и спички, когда порою доводилось ночевать в палатках. - Остатки былой роскоши, - острил его солнечный парень… Как же Вальхен скучал по его улыбке. Он потянулся к столу, удивился, что бокал пуст и вновь наполнил его вином, отпив которое даже не почувствовал вкуса. Это был плохой день. Оставалось надеяться, что завтрашний будет хотя бы не хуже.