Уход

Тихо в горнице... Тишина разливается по полу, как молоко из опрокинутой крынки. И незримым туманом поднимается к тяжёлым плахам потолка, расписанного кое-где трехцветными узорами. Чужими. Так и не ставшими по-настоящему привычными за долгие годы жизни, проведённые в этих стенах. Пожилая женщина с властным лицом знающей себе цену княгини тяжело полулежит на высоких пуховых подушках под суконным пологом резного изголовья. Ниже тонкой занавесью свисает другой полог, светлый, легкий. От комаров... В начинающемся сумраке не до конца тёмной ночи он колышется совсем рядом, как живой. Однако - от ветра ли, дующего в распахнутое окно, или от чужого присутствия женщина - не знает. И ей СТРАШНО... Страшно от того, что спе-альв её души молчаливо застыл в дальнем углу комнаты, и даже шага не смеет сделать к изножью кровати, чтобы встать на её защиту. А те, что прядут её судьбу, скрипят суровой шерстью между сильных пальцев, привычно сучат длинную нить, и кудель на их поясах истончается так быстро, что и ножниц не понадобится, дабы её оборвать. Холёные руки женщины, как в беспамятстве, скользят по шелковистым мехам одеяла. Лето на дворе! А ей - холодно-холодно. И пальцы без конца перебирают никому иному не видимые опавшие листья мыслей умирающей и давних её воспоминаний. *** Одна... Бунтарка-дочь, не приедет сюда из далёкого Ростова; ни к смертному одру, ни к погребальному костру у старого родового вала. Нельзя ей. Тяжёлая ходит... Младшая, любимица былая - прибежала бы! Да в немилости. Отец в тереме увидит - за косы, едва отросшие, со двора выкинет. Невестка?... С внучкой малой укрылась у себя в покоях. Тихая она девушка, скромная... Не ей между судьбой и Пряхами вставать. Сын? С женой своей переживает нынешнее горе... Не придёт. САМА виною стала того, что лишь терпит он её. Не любя... Радоваться остаётся только тому, что супротивник ненавистный, сын чужачки-разлучницы, другом ему не стал! А то - чуть было не случилось. Муж. Князь Добромир - в ближних покоях неистовым бессилием мается. Места себе не находит... Да только - нельзя ему сюда! Ждать должно, пока позовут те, кто за лучиной смертной по ту сторону двери наблюдают. Если войдёт, придётся в Спор вступать. А Спора того он НЕ ВЫДЕРЖИТ. *** Вот и рассыпались "листья"... Скользнул меж пальцами Прях кончик суровой нити. Упал на колени богинь. Дёрнулся и затих. Кончилась жизнь. Долгой она была. Полной настолько, что порой - через край било! А праведной ли??? Судьба и Смерть - отдельно покажут.