Hound dog

Москва, конец октября. Заброшенный коллектор в промзоне Люблино. 04:47 утра.

Дождь шёл третий день. Не осенняя морось, а настоящий ливень, загоняющий под козырьки даже бывалых оперов. Вода барабанила по ржавым перекрытиям коллектора, стекала по бетонным стенам грязными потоками, смешивалась с тем, что осталось на полу. Артём Рубинский стоял на краю операционной зоны — жёлтой ленты, натянутой поперек тоннеля, — и смотрел на тело. Труп сидел. Его привязали к стулу строительным скотчем, это было сделано грубо, наспех, но крепко. Голова запрокинута, рот приоткрыт, словно в последнем крике. Но крика не было. Не могло быть. Потому что вместо глаз красовалось два провала, аккуратно зашитых хирургической нитью. Кто-то удалил глазные яблоки, не повредив век, и заштопал их обратно. Как куклу. Словно это был не человек, а экспонат в музее. — Время смерти около полуночи, — раздался голос за спиной. Арт не обернулся, он итак прекрасно знал этот голос. Спокойный, чуть глуховатый, с вечной ноткой отстраненности, который безоговорочно принадлежал Ване Бьёрку. Патологоанатом-криминалист, которого полгода назад притащил в «Штерн» лично Кир. «У него золотые руки и характер дерьмо, тебе понравится», — сказал тогда Кир и, как обычно, оказался прав. Руки у Вани действительно были золотые. А вот характер… — Ты опоздал, — бросил Арт, не оборачиваясь. — Я был в морге, когда поступил вызов. Денис подвёз. Пробки. А вот теперь Артем обернулся. Ваня стоял в трёх метрах позади, уже в защитном костюме, с чемоданчиком в руке. Рядом с ноги на ногу переминался Денис Логинов. Высокий, широкоплечий, с вечно взъерошенными темными волосами. Он работал в агентстве уже год, пришёл по рекомендации Князя, и за это время успел стать кем-то вроде младшего брата для всей команды. Особенно для Вани и Влада — они втроём часто зависали после смен, играли в приставку в комнате отдыха и спорили о дурацких фильмах. — Денис, ты зачем приехал? — Арт нахмурился. — У тебя выходной. — У меня выходной, а у Вани его нет, — пожал плечами Денис. — Я его подвез и решил остаться. Вдруг пригожусь. — Если пригодишься, то позвоним. А пока не путайся под ногами. Денис хмыкнул, но спорить не стал. Он знал, что Арт не со зла. Просто у старшего следователя «Штерна» была манера общаться с людьми так, будто каждое лишнее слово было пулей, потраченной впустую. Экономия боеприпасов. Ваня тем временем уже опустился на корточки перед телом. Натянул перчатки, достал лупу, фонарик. Его движения были точными, выверенными, без суеты, никаких лишних жестов. Арт молча наблюдал за ним. Ваня всегда работал так: полностью погружаясь в процесс, отключаясь от внешнего мира. Сейчас для него не существовало ни дождя снаружи, ни холода внутри коллектора, ни Арта, стоящего над душой. Только тело. Только раны. Только мёртвая плоть, которая рассказывала ему свои секреты. — Глазные яблоки удалены post-mortem, — произнёс Ваня, не отрываясь от осмотра. — Разрез сделан через конъюнктиву, без повреждения век. Очень аккуратно. Убийца знает анатомию. — Он провёл пальцем по шву. — Нить — хирургический шелк, примерно 5-0. Используется в офтальмологии. Наш парень либо врач, либо имеет доступ к медицинским материалам. — Либо у него есть сообщник-медик, — добавил Арт. — Возможно. — Ваня перевел луч фонарика на руки жертвы. — Пальцы целы. Ногти чистые. Следов борьбы нет. Он пришёл сюда добровольно. — Или его привезли уже мертвым. — Нет. — Ваня покачал головой. — Внимательнее посмотри на позу. Он сидит, привязанный к стулу, но она естественная. Если бы его связывали мертвым, тело было бы зафиксировано иначе, мышцы расслаблены по-другому. Его привязали живым. И он не сопротивлялся. — Доверял убийце. — Или был под наркотиками. Ваня поднялся, стянул перчатки, убрал фонарик. Его яркие голубые глаза, выделившиеся на бледном лице, встретились с глазами Рубинского. Пауза. Он заметил, что у Вани дрожат пальцы, совсем чуть-чуть, почти незаметно. Но жизнь вынудила его замечать даже самые малейшие детали. — Ты в порядке? — В порядке, — отрезал Ваня. — Просто не выспался. — Ага, — хмыкнул Денис, который всё-таки не ушёл, а стоял у входа в коллектор. — Он всю ночь сидел над отчетами по прошлым делам. Я ему в третьем часу чай носил. — Спасибо, Денис, — сухо сказал Ваня. — Тебя не просили докладывать. — Я не докладываю, я забочусь. Арт переводил взгляд с одного на другого. Ваня и Денис были странной парой друзей: один — замкнутый, колючий, не терпящий вторжения в личное пространство; второй — открытый, теплый, с вечной улыбкой и готовностью помочь. Они дополняли друг друга, как два пазла из разных наборов, которые каким-то чудом сошлись. Ваня никогда не говорил о своей жизни до «Штерна», но Денис каким-то образом умудрился пробить эту броню. Арт подозревал, что дело было в стальном терпении, обычно Денис просто не реагировал на колкости, продолжал быть рядом, и в какой-то момент Ваня сдался. — Ладно, личное время будет после, — оборвал Арт. — Что ещё по телу? — Мужчина, 30-35 лет. Физически развит, но не спортсмен. Следов старых травм нет. Одежда обычная, средний ценовой сегмент. — Ваня достал из чемоданчика пакет для улик. — В кармане у него лежал пропуск в офисный центр на Таганке. Удостоверение личности отсутствует. Либо убийца забрал, либо… — Либо он не хотел, чтобы его опознали, — закончил за него Артем.— Это четвертый за месяц. Трое предыдущих тоже были с удаленными органами чувств. Первый — язык, второй — нос и обонятельные луковицы, третий — кожа, сожжены нервные окончания. Теперь — глаза. Кто-то в прямом смысле вырезает у них ощущения. — Коллекционер, — тихо произнёс Ваня. — Что? — Так его назвал Влад. Вчера, когда мы обсуждали дело. Коллекционер ощущений. Арт хмыкнул. Влад явно имел талант давать маньякам броские прозвища. Наверное, это был защитный механизм: когда даёшь монстру имя, он становится чуть менее страшным. И чуть более победимым. — Мне нужен полный отчёт к утру, — сказал Арт, поправляя перчатки. — И передай Юре образцы почвы и нити. Пусть проверит на токсикологию и происхождение. — Он в лаборатории до восьми, — моментально отозвался Денис. — Я ему позвоню, предупрежу. Арт кивнул и уже развернулся, чтобы уйти, когда в наушнике раздался голос. — Рубинский, у меня есть кое-что интересное. Хакер и аналитик агентства в лице Дария Ланского. Его голос всегда звучал немного иронично, будто он знал что-то, чего не знали остальные. Обычно так и случалось. — Слушаю, — ответил Арт. — Все камеры в радиусе километра были ослеплены. За час до полуночи ровно на три минуты. Кто-то запустил петлю записи. Я проверил логи, это не похоже на любителя. Знает, как работают городские системы наблюдения. — Внутренний или внешний? — Сложно сказать, но я склоняюсь к тому, что у нашего Коллекционера есть помощник с техническими навыками. Или он сам разбирается в системах наблюдения. Я сейчас пытаюсь восстановить маршрут, но это займёт время. — Понял. Докладывай Князю. — Уже. Он сейчас осматривает периметр. Кстати, он говорит, что нашел следы шин. Внедорожник, скорее всего. Свежие. Артем снова переглянулся с Ваней. Тот уже собирал чемоданчик, но при упоминании Князя чуть задержался. — Передай Князю, что мы закончили здесь. Пусть поднимается. — Принято. Тишина. Арт выдохнул, потёр переносицу, голова гудела. Третья бессонная ночь за неделю давала о себе знать. Он чувствовал, как усталость накатывает волнами, но не позволял себе расслабиться. Работа не ждала. — Ты выглядишь как дерьмо, — раздался весёлый голос от входа в коллектор. Арт обернулся и увидел Кирилла Рябинина. Светлая голова, голубые глаза, веснушки на носу. Кир выглядел как ангел, случайно залетевший в преисподнюю. И улыбался он тоже как ангел. Только вот работал на два фронта, продавал информацию и ненавидел себя за это каждое утро. Но Артем знал его слишком давно, чтобы осуждать. Они дружили с тех пор, как вместе начинали в убойном отделе, когда Арт ещё верил в систему, а Кир ещё верил в людей. Сейчас вера закончилась у обоих, но дружба осталась. — И тебе доброе утро, — буркнул парень. — Доброе? Ты время видел? — Кир подошел ближе, сунул другу стаканчик с кофе. — Держи. Чёрный, две ложки сахара. Как ты любишь. — Спасибо. — Не благодари. Это взятка. Мне нужно, чтобы ты подписал отчет по делу Семенова. — Ты мог просто послать его на почту. — Мог. Но тогда я бы не увидел твоё лицо, когда ты пьешь мой кофе. — Кир ухмыльнулся. — А оно того стоит. Ты улыбаешься, когда пьешь кофе. Ну, почти. Арт сделал глоток. Кир был прав. Кофе был именно таким, как он любил. За годы дружбы Кир выучил его привычки до мелочей: как Арт пьёт, как ест, как морщится, когда читает тупые отчёты, как трёт шрам на щеке, когда нервничает. Иногда он думал, что Кирилл знает его лучше, чем он сам. — Что у тебя? — спросил Арт, кивая на тело. — Четвертый. МВД паникует, но без огласки. — Кир понизил голос. — Начальство боится, что в прессу просочится и будет скандал. Маньяк, коллекционирующий органы чувств, согласись, это хлеб для журналистов. — Поэтому нас и вызвали, — кивнул Арт. — «Штерн» - конфиденциально и без лишних глаз. — Именно. — Рябинин немного помолчал, а потом добавил: — Арт, будь осторожен. Это дело… оно странное. Я читал сводки. Все слишком чисто. Такое ощущение, что убийца играет с нами. Арт нахмурился. — Ну смотри: четыре жертвы, четыре органа чувств. Язык, нос, кожа, глаза. Похоже на систему. — Он коллекционирует, — закончил Арт. — Ты прав. Это не просто серия, а метод. Кир посмотрел на него серьёзно: — Вот поэтому я и говорю, будь осторожен. Тот, кто это делает, не псих, сбежавший из Сухаревки, а кто-то с ресурсами и четким планом. — Я учту. — Вот и славно. — Кир хлопнул его по плечу и направился к Ване, который уже заканчивал упаковывать образцы. — Эй, Бьёрк! Как там наш мертвец, всё ещё мёртв? Ваня даже не обернулся: — Удивительно остроумно, Кирилл. Ты должен выступать в цирке. — Я и выступаю. Каждый день на работе. Денис рассмеялся. Ваня бросил на него короткий взгляд, — не злой, а скорее усталый, — и вернулся к работе. Артем допил кофе, смял стаканчик, сунул в карман. Оглядел коллектор в последний раз: стены в подтеках, ржавые трубы, жёлтая лента, тело на стуле. И тишина. Такая глубокая, что звенит в ушах. Где-то там, в городе, ходил человек, который удалил четырём людям органы чувств. Который знал анатомию, умел глушить камеры и не оставлял следов. Который, возможно, уже выбирал следующую жертву. Арт провёл пальцами по шраму на щеке Это старый жест, автоматический, ещё с детства. Шрамы на руках чесались под рубашкой. Он не помнил, когда в последний раз спал больше четырех часов. — Рубинский! Он обернулся. Ваня стоял в нескольких шагах, уже без защитного костюма, в своем темном свитере и джинсах, а кудрявые пряди падали на лицо. Родинки на щеках казались темными точками на бледной коже. — Я закончил. Вскрытие сегодня в девять. Придёшь? — Приду. — Хорошо. — Ваня помедлил. — Ты действительно выглядишь как дерьмо. Поешь и поспи перед вскрытием. Ты не сможешь работать, если свалишься. Арт моргнул. Это было… неожиданно. Обычно Ваня не позволял себе комментариев о состоянии коллег. Он вообще не позволял себе ничего лишнего. А тут почти забота. — Принято к сведению, — ответил Арт. Ваня кивнул и пошёл к выходу. Денис, всё это время болтавший с Киром, тут же подхватил его под локоть и что-то зашептал на ухо, и, судя по выражению лица Вани, какую-то глупость в духе Рябинина. Он не стал уточнять.

Штаб-квартира агентства «Штерн», 06:23.

Офис агентства располагался в бывшем заводском здании на окраине. Снаружи был серый бетон, ржавые ворота, граффити на стенах. Зато внутри — стерильная чистота, новейшее оборудование и люди, которые знали, как превратить хаос в порядок. Когда Рубинский вошёл, в комнате отдыха уже горел свет. Влад сидел на диване, задрав ноги на журнальный столик, и лениво перебрасывал из руки в руку теннисный мячик. — О, живой. А я думал, тебя там дождём смыло. — Не дождёшься, — Арт прошёл к кофемашине, налил себе вторую порцию за утро. — Где все? — Князь и Дарий в серверной. Юра в лаборатории, Яр повёз Иру за завтраком. Эва у себя, медитирует или типа того. Денис с Ваней в морге, готовят вскрытие. Кир уехал в управление, сказал, будет через пару часов. — Влад зевнул. — А я вот сижу, жду, когда кому-нибудь понадобится моя гениальность. — Твоя гениальность пока не нужна. Но отчёт по пулям с дела Петрова нужен. — Будет к вечеру. — Влад поймал мячик, убрал в карман. — Слушай, Арт, я тут подумал… — Опасно. — Катись к чёрту, я серьёзно. — Влад встал, подошёл ближе. — Это дело, оно тебя жрёт. Я вижу. Ты опять не спишь, не ешь, трешь свой шрам каждые пять минут. Мы все здесь не подарок, но ты… — Я в порядке. Правда. Просто работа. Влад посмотрел на него долгим взглядом. Потом хмыкнул и отошёл. — Ну-ну. Как скажешь. Арт не ответил. Он знал, что Влад прав. Дело действительно жрало его. Но по-другому он не умел.

Морг, 08:52.

Ваня уже подготовил тело к вскрытию. Денис стоял рядом, подавал инструменты, за год работы он выучил базовые навыки ассистирования и теперь помогал на вскрытиях, когда Влад или Юра были заняты. Ваня ценил это: Денис не болтал лишнего, не задавал глупых вопросов и не морщился при виде внутренностей. — Скальпель. Денис протянул ему нужный инструмент, и Ваня сделал первый разрез. Арт стоял напротив, наблюдая. Он всегда приходил на вскрытия, ведь это было неотъемлемой частью его метода. Увидеть тело не просто как улику, а как историю. Понять, что хотел сказать убийца. — Мужчина, 34-36 лет, — Ваня начал свой монолог. — Смерть наступила в результате асфиксии. Трахея пережата, но внешних следов удушения нет. Предположительно использовался пластиковый пакет или подушка, потом уже post-mortem энуклеация глаз. — По-человечески, — попросил Денис. — Удаление глаз после смерти, — перевёл Ваня. — Сделано профессионально. Нить — это хирургический шёлк, производит швейцарская компания, поставляющая материалы в частные клиники. Юра уже запросил списки закупок. — Хорошо, — кивнул Арт. — Что ещё? — На теле нет следов инъекций, но я взял образцы крови на токсикологию. Юра проверит. — Ваня отложил скальпель, выпрямился. — И ещё кое-что. Посмотри сюда. Артем подошёл ближе, когда Ваня указал на внутреннюю сторону предплечья жертвы. Там виднелась крошечная татуировку, почти незаметная, размером с ноготь. — Это не шрам. Татуировка. Точнее, микрочиповая метка. Я такие видел в частных биометрических системах. Арт наклонился ниже. Крошечный квадрат с закругленными углами, внутри виднелось схематическое изображение глаза. Метка была старой, краска немного расплылась под кожей, но рисунок всё ещё считался. — Что это значит? — Не знаю, — честно признался Бьёрк. — Но это не просто украшение. Такие метки используют для доступа в лаборатории или исследовательские центры. Наш слепой свидетель работал где-то, куда просто так не попасть. Он провёл пальцем над меткой, не касаясь. Глаз. Человек, которому удалили глаза, носил изображение глаза под кожей. Случайность? Ирония убийцы? Или что-то большее? — Сфотографируй. Отправь Дарию. Пусть пробьёт по базам. — Уже, — кивнул Ваня. — И, Арт… это четвёртое тело за месяц. Если у них у всех такие метки, то это не просто серия. Это кто-то целенаправленно убирает людей из одной системы. — Или кто-то из этой системы убирает своих же,— медленно произнес Артем. — Денис. — Да? — Свяжись с Князем. Скажи, пусть поднимает все данные по биометрическим меткам в Москве за последний год. Больницы, частные клиники, исследовательские центры. Всё. — Понял. — Денис быстро вышел, хлопнув дверью. Ваня и Арт остались одни. В морге пахло формальдегидом и чем-то неуловимым, тяжёлым. Тело лежало на столе, вскрытое, беззащитное. Пустые глазницы смотрели в потолок. — Это только начало, — тихо сказал Ваня. — Похоже на то. — Что будем делать? Он посмотрел на него. Ваня стоял, скрестив руки на груди, и впервые за всё время выглядел не как профессионал, а как человек. Уставший. Обеспокоенный. Почти уязвимый. — Искать систему, — ответил Арт. — Четыре жертвы с одинаковым почерком не появляются просто так. За этим стоит кто-то с доступом к хирургии, камерам и биометрии. Найдём связь — найдем убийцу. — А если связь ведёт туда, куда нам нельзя? Арт сжал челюсти. Шрам на щеке побелел. — Мне плевать, куда она ведёт. Четыре трупа — это четыре трупа. Я не закрою дело, пока не найду того, кто это сделал. Даже если придётся копать глубоко. Ваня долго смотрел на него. Потом кивнул.

Комната отдыха, 10:15.

Команда собралась за большим столом. Кир приехал из управления с папкой документов, Влад притащил карту города с отметками, Князь и Дарий вышли из серверной, оба мрачные, но сосредоточенные. Юра сидел в углу с планшетом, показывал Яру какие-то графики. Ира Бьёрк разливала чай, её кудрявые волосы были собраны в высокий хвост. Эва Чернова стояла у окна, молча наблюдая за всеми. Денис сидел между Ваней и Владом, что-то шептал, и оба слушали его с серьезными лицами. — Итак, — начал Арт, обводя всех взглядом, — у нас серийный убийца. Четыре жертвы за месяц. У всех удалены разные органы чувств: язык, нос, кожа, глаза. Почерк явно профессиональный, медицинский. Убийца знает анатомию, имеет доступ к хирургическим материалам и умеет глушить городские камеры. Он сделал паузу, обвел всех взглядом. — На последней жертве обнаружена биометрическая метка с изображением глаза. Дарий уже пробивает её по базам. Если метки есть и у предыдущих жертв, то мы имеем дело с системой. Кто-то целенаправленно убирает людей, связанных с одной организацией. — Я проверил сводки МВД. Все четыре жертвы числятся как «пропавшие без вести» в разных районах Москвы. — добавил Кир. — Никто не связывал их вместе до нас. Кто-то очень постарался, чтобы эти дела не попали в одну папку. — Это уже не просто убийства, — тихо сказал Дарий. — Это операция прикрытия. В комнате повисла тишина. — Вопросы? — спросил Арт. — Один, — подал голос Князь. — Кто нам будет мешать? Если это система, а у системы есть хозяева. И они не обрадуются, что мы копаем. — Пока никто, — ответил Арт. — Потому что пока никто не знает, что мы вообще в деле. МВД думает, что мы помогаем с рутинным расследованием. Кирилл обеспечивает прикрытие. — Постараюсь, — кивнул Кир. — Но если всплывет что-то серьёзное, меня могут отозвать. И тогда «Штерн» останется без доступа к полицейским базам. — Значит, работаем быстро. — Арт оглядел команду. — Если что, я наблюдаю, — спокойно сказала Эва. — И жду, когда кому-то из вас понадобится психолог, судя по темпам, это случится скоро. Никто не засмеялся. Потому что все знали — она права. Рубинский вышел из переговорной последним. Голова всё ещё гудела, но теперь к усталости добавился адреналин, тот самый, который появлялся, когда дело становилось по-настоящему опасным. Он направился в свой кабинет, но у двери его догнал Кир. — Арт, подожди. — Что? Он встал напротив, его веснушчатое лицо было серьёзным, без привычной ухмылки. — Ты как? Только честно. — Нормально. — Это не честно. Арт вздохнул. Прислонился к стене. — Я не знаю, Кир. Правда, не знаю. Четыре трупа. Система, о которой мы ничего не знаем. Убийца, который играет с нами в кошки-мышки. — Он помолчал. — Когда я работал в убойном, всё было проще. Там были преступники и были жертвы. А здесь… здесь всё как будто специально запутано. — Это не твоя вина, — тихо сказал Кир. — Я знаю. Но чувствую себя так, будто упускаю что-то важное. Что-то прямо перед носом. Кир помолчал. Потом шагнул ближе и положил руку ему на плечо. Жест был простым, дружеским, но в нём было столько тепла, что Арт на секунду закрыл глаза. — Ты не один, — сказал Кир. — У тебя есть мы, поэтому справимся. Как всегда справлялись. — Ты стал сентиментальным, Рябинин. — Это всё веснушки. Они делают меня мягче. Арт усмехнулся. Это была первая настоящая улыбка за несколько дней. — Спасибо. — Не за что. — Кир убрал руку. — А теперь иди поспи хоть пару часов. Серьёзно. Иначе я попрошу Эву вколоть тебе успокоительное. — Ты не посмеешь. — Проверь. Арт покачал головой, но пошёл в кабинет. Там стоял старый диван, на котором он иногда ночевал. Сейчас он рухнул на него, даже не сняв ботинки, и закрыл глаза. Перед тем как провалиться в сон, он вспомнил родинки на лице Вани. И то, как дрожали его пальцы после осмотра. А потом — темнота.