Анатомия коронации.

На девяностой минуте матча стадион взревел так, что вибрация пошла по газону. Исаги Йоичи не слышал трибун. Его Метавидение работало на абсолютном пределе, сетчатка глаз горела, а мир вокруг замедлился до пикселей. Он видел всё. Видел, как защитники смещаются влево, как Курона Рандзэ делает идеальный рывок по флангу, открывая коридор. Но самое главное — Исаги видел Михаэля Кайзера. Кайзер бежал параллельно, требуя мяч, его эгоистичная аура душила пространство. Он был уверен, что Исаги отдаст пас. Он был уверен, что мир вращается вокруг него. — Хрен тебе, — выдохнул Исаги. Вместо паса на Кайзера, Исаги на безумной скорости разыграл молниеносную стеночку с Куроной. Его «планета» сработала безупречно. Защита соперника разорвалась. Кайзер остался в дураках, застыв на месте от шока, когда Исаги идеальным прямым ударом с лета вколотил мяч в девятку. Финальный свисток. Победа. Исаги упал на колени, победно вскидывая руки. К нему тут же подлетел Курона, Раичи запрыгнул на спину, трибуны скандировали его имя. Исаги чувствовал себя богом, переписавшим сценарий матча под себя. Но в нескольких метрах от них Михаэль Кайзер медленно опустил взгляд на газон. Его сердце билось в бешеном, неправильном ритме. Это был не просто гнев. Вид того, как Исаги — его «шут», его личная игрушка — доминирует на поле, подчиняя себе стадион, вызвал в теле Кайзера извращенную, темную реакцию. Кровь хлынула вниз, тяжелым, болезненным импульсом взрывая пах. Ткань компрессионных шорт под трусами Bastard München натянулась, став невыносимо тесной. Кайзера трясло. Голубая роза на его шее пульсировала. Он возбудился от чужого триумфа, от этой чистой, животной ненависти и желания растоптать Исаги прямо здесь, на глазах у шестидесяти тысяч зрителей. Кое-как скрывая вставший член за полами игровой майки, Кайзер первым ушел с поля в подтрибунное помещение, не дожидаясь круга почета.

***

В раздевалке гудел хаос. Шампанское, крики, Раичи, швыряющий бутсы от радости. Исаги зашел последним, тяжело дыша. Дофамин все еще циркулировал в крови, но усталость уже брала свое. Ему нужно было смыть этот день. В общую душевую он зашел один, когда остальные еще спорили о тактике в раздевалке. Вода била по плечам, смывая пот и грязь. Исаги закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Но тяжелый щелчок замка входной двери заставил его вздрогнуть. Шаги. Слишком уверенные, четкие, как метроном. Исаги открыл глаза и обернулся. Кайзер стоял у входа. Совершенно голый, его член был полуэрегирован, а глаза горели ледяным, безумным блеском. Вся его напускная театральность исчезла. Остался только голодный хищник. — Убирайся, Кайзер, — хрипло бросил Исаги, пытаясь пройти мимо. — Мне не до твоих истерик. Кайзер не ответил словами. Он сделал резкий выпад, перехватывая запястье Исаги. Сила была такой, что Исаги вскрикнул, когда его рванули на себя и с размаху впечатали лопатками в мокрый, холодный кафель. — Ты думал, что забил гол и стал королем, Йоичи? — голос Кайзера вибрировал от сдерживаемой ярости. Он прижался к Исаги всем телом, и Исаги с ужасом почувствовал, как в его бедро упирается твердый, горячий член немца. — Ты... ты уже пришел сюда таким? — Исаги округлил глаза, понимая, что Кайзер заведен до предела. — Ты больной, Кайзер! Пусти меня! Голый король, ты проиграл сегодня! — Закрой рот, — Кайзер перехватил оба запястья Исаги одной рукой, поднимая их над его головкой и наваливаясь всем весом, полностью лишая пространства. — Ты думаешь, твой детский сад с Куроной делает тебя особенным? На поле ты можешь забирать мои пасы. Но здесь, в этой комнате, ты — ничто. Вторая ладонь Кайзера легла на шею Исаги, прямо туда, где у самого Кайзера была татуированная корона. Пальцы сжались, перекрывая кислород. Исаги захрипел, его эго бунтовало, но дикая смесь адреналина после матча и вид полностью потерявшего контроль Кайзера вдруг отозвались внизу живота ответным, тяжелым теплом. Член Исаги стремительно налился кровью. — Смотри на себя, — прорычал Кайзер, заметив это. — Твое гребаное Метавидение предсказало, что ты будешь стоять здесь со стояком предо мной? Кайзер резко развернул Исаги спиной к себе, толкая лицом в стену. Исаги попытался вырваться, его ноги заскользили по мокрой плитке, но Кайзер жестко зафиксировал его поясницу, вдавливая таз Исаги вперед. Шлеп! Тяжелая, мокрая ладонь Кайзера с размаху опустилась на правую ягодицу Исаги. Звук удара эхом разнесся по кафельной душевой. Кожа мгновенно вспыхнула красным. Исаги вскрикнул от неожиданности и резкой боли. — Стой... Кайзер!.. Шлеп! Еще один удар, сильнее первого, заставил Исаги прогнуть поясницу. — Это за то, что проигнорировал мой пас, — выдохнул Кайзер прямо в мокрую шею Исаги, кусая кожу до крови. — За то, что посчитал себя главным. Ты будешь знать свое место, Йоичи. Кайзер не использовал смазку — вода из душа и естественная влага тела были единственным барьером. Он вошел резко, одним мощным, глубоким толчком. Исаги закричал, впиваясь пальцами в швы между плитками кафеля. Боль была разрывающей, но вслед за ней пришло такое острое, концентрированное удовольствие, что перед глазами поплыли круги. Кайзер начал вколачивать его в стену. Ритм был сокрушительным, быстрым, безжалостным. Шлеп! Шлеп! Кайзер продолжал бить его ладонью по бедрам и ягодицам в такт своим толчкам. Звуки хлестких шлепков смешивались со стуком капель воды и тяжелым, прерывистым дыханием Исаги. Каждый шлепок отзывался новой вспышкой возбуждения внизу живота, выбивая из Йоичи остатки контроля. — Скажи мне, Йоичи, чьи глаза сейчас видят твое поражение? — Кайзер толкался до упора, заставляя Исаги стонать в полный голос. — Кто контролирует твое тело? Кто твой король? — А-ах!.. Кайзер... блядь... быстрее! — Исаги больше не мог врать. Его эгоистичный футбольный голод перерос в животную потребность подчиниться этой силе, чтобы потом уничтожить ее. Он сам подавался назад, ловя каждый толчок, сгорая в этом грязном, яростном ритме. — Сколько шагов тебе нужно, чтобы кончить, гений? — хрипел Кайзер, его хватка на бедрах Исаги оставляла черные синяки. — Просчитай это! Исаги кончил без прикосновений, содрогаясь всем телом, брызнув спермой на холодную плитку стены. Через секунду Кайзер с диким, гортанным рыком излился глубоко внутрь него, сделав последний, удушающий толчок и вжавшись лбом в мокрую стену рядом с головой Исаги. Вода продолжала течь, смывая следы их безумия. Кайзер отстранился быстро. Его дыхание выравнивалось, на лицо возвращалась привычная маска высокомерия. Он небрежно откинул мокрые волосы назад, даже не взглянув на Исаги, который медленно сползал по стене на пол. — Хороший матч, Йоичи, — бросил Кайзер через плечо, направляясь к двери. — Но корона все еще моя. На поле и здесь. Дверь закрылась. Исаги остался сидеть на коленях под струями воды. Его ягодицы и бедра горели от шлепков, шею саднило, а внутри пульсировало чужое семя. Он поднял руку, касаясь горящей кожи. Его эго не было сломлено. Оно горело чистой, раскаленной ненавистью. «Я уничтожу тебя, кайзер. — подумал Исаги, сжимая кулаки до белых костяшек. — В следующем матче я разорву твою корону в клочья»