Анатомия, латынь и другие катастрофы

      — Так, стоп, Хван, ты вообще часы видел? — Джисон резко затормозил прямо посреди больничного холла, вытаскивая из кармана телефон. — Твое рисование в колледже уже всё. Закончилось. Тебе на теорию пора, симулянт несчастный!       Хёнджин, который только что вытирал слезы смеха со щек, мгновенно посерьезнел. Его лицо исказилось в гримасе глубочайшего страдания, будто ему только что объявили о втором переломе.       — О нет... Только не история искусств, — заныл блондин, драматично прикладывая свежий белый гипс ко лбу. — Преподша по теории — сущий кошмар. Она проверяет конспекты строже, чем Минхо-хён своих пациентов. Если я не приду, она мне никакой автомат в конце семестра не поставит. Придется тащиться. Хани, пошли со мной! За компанию!       — В смысле с тобой? У меня вообще-то удаленка! — возмутился Джисон, хотя идея поехать вместе ему в глубине души понравилась. Дома одному сидеть всё равно было скучно, пока Минхо на смене спасает фанатов пылесосов.       — Ну и отлично! Посидишь со мной на задней парте, включишь свои лекции в наушниках. Заодно проследишь, чтобы я левой рукой в телефоне буквы не перепутал, когда буду записывать! Пожалуйста!       Против умоляющего взгляда платинового блондина с гипсом, на котором красовалась надпись «ДУРАК», устоять было сложно. Джисон обреченно вздохнул:       — Ладно, поехали. По дороге как раз зайдем в кофейню, мне нужен огромный айс-американо, чтобы переварить всё, что я сегодня услышал в кабинете проктолога.       Уже через полчаса парни завалились в здание художественного колледжа. Вокруг пахло красками, разбавителями и глиной. Хёнджин со своим новым цветом волос и огромной белой рукой сразу привлек внимание всех первокурсников в коридоре. Он шел с абсолютно гордым видом, ловя на себе взгляды, словно гипс — это был новый писк моды от Versace.       Они тихо проскользнули в лекционную аудиторию и заняли самую дальнюю парту у окна. Джисон тут же достал свой планшет, воткнул в ухо один наушник и приготовился слушать первую за день лекцию по детской стоматологии, которая должна была вот-вот начаться на платформе вуза.       Хёнджин устроился рядом. Он вытащил левой рукой смартфон, открыл заметки и приготовился к «великому обману системы». В аудиторию как раз вошла строгая преподавательница по истории искусств, громко стуча каблуками и обводя класс пронзительным взглядом.       — Так, первокурсники, достаем тетради, записываем тему: «Архитектура раннего барокко»... — скомандовала она.       Хёнджин тут же состроил самое прилежное лицо в мире, выставил напоказ свой гипс, чтобы преподша сразу видела причину отсутствия ручки в его руке, и начал усердно и быстро тыкать левым большим пальцем в экран телефона, делая вид, что конспектирует каждое слово.       Джисон покосился в экран его телефона и едва не застонал. Вместо барокко Хван вовсю строчил в групповой чат с Чаном и Минхо:       «Ребята!!! Минхо-хён сейчас там спасает парня от пылесоса Самсунг! Мы с Хани всё слышали за ширмой! Это исторический момент!!! Чан-хён, выпиши Минхо премию за стальные нервы!!!»       Джисон под партой ощутимо пнул Хёнджина по ноге:       — Пиши лекцию, придурок, она на тебя смотрит! — одними губами прошипел Хан. В этот же момент телефон Джисона в его собственной руке коротко завибрировал.       Пришло уведомление. Джисон опустил взгляд на экран. Это было сообщение от Минхо, который, видимо, только что отправил несчастного пациента на рентген.       «Четвертый кот всё видит. Хван Хёнджин, если ты сейчас же не закроешь чат, я лично расскажу Чану, что ты сломал запястье, потому что любовался своими крашеными патлами в витрине. Джисони, учи стоматологию, я скучаю ❤️»       Джисон густо покраснел, моментально убирая телефон в карман, а Хёнджин рядом испуганно округлил глаза, судорожно заблокировал экран и наконец-то начал левой рукой вбивать в заметки: «Барокко — это стиль в искусстве...»