Попав в книгу, злодей может читать мысли

— Вы двое… — Ци Усяо, даже будучи пленником, ничуть не чувствовал себя побежденным. Наблюдая за взаимодействием Цзян Юня и Гу Шэна, он лишь рассмеялся, нисколько не рассердившись. — Решили пококетничать прямо у меня на глазах? Гу Шэну безумно хотелось заткнуть Ци Усяо рот и сделать вид, что этого человека здесь вообще нет. — Умный человек на твоем месте, Ци Усяо, в этот момент осознанно прикинулся бы воздухом, — процедил он. Гу Шэн крепче сжал ладонь Цзян Юня, а во второй руке поудобнее перехватил меч Чжаоюнь, готовый в любой момент применить его в деле. Но Ци Усяо и не думал затыкаться. Он перевел взгляд на Цзян Юня, который продолжал обыскивать его в поисках заветного обрывка карты, и громко захохотал: — Цзян Юнь, мы ведь с тобой из одного мира. Какой тебе смысл держать подле себя этого Гу Шэна? Почему бы тебе вместо него не объединиться со мной и… «Тьфу!» Не успел он договорить, как лезвие меча в руке Гу Шэна уже вплотную прижалось к шее Ци Усяо. — А ну-ка повтори, что ты там вякнул? Гу Шэн и раньше недолюбливал Ци Усяо, но теперь, услышав в его словах столь откровенную провокацию, и вовсе пришел в ярость. — Босс, не слушайте его, я очень даже полезен! Гу Шэн подсознательно повернул голову, чтобы что-то объяснить Цзян Юню, и при этом свирепо посмотрел на Ци Усяо. — Больше не хочешь жить? Ци Усяо поднял глаза, наклонил голову и небрежно подался вперед, прямо к лезвию: — О, ты рассердился и хочешь меня убить, Гу Шэн? Тогда сделай это. Казалось, он был абсолютно уверен, что противник не посмеет лишить его жизни, и его взгляд, направленный на Гу Шэна, был полон откровенной провокации. Рука Гу Шэна слегка задрожала. Ци Усяо был прав, он действительно не мог сейчас его убить. Пальцы Гу Шэна, державшие рукоять, немного ослабли, но в следующую секунду стоявший рядом мужчина внезапно обнял его со спины. Прижав юношу к себе, Цзян Юнь перехватил его руку своей ладонью. Голос Цзян Юня раздался над его головой, и одновременно рука Гу Шэна послушно последовала за движениями босса: — Гу Шэн, может, и не посмеет этого сделать. Но меня, Ци Усяо, это не так уж сильно беспокоит. Гу Шэн опустил глаза и увидел, как лезвие меча Чжаоюнь резко подалось вперед, оставив глубокий порез на шее Ци Усяо. — Кх… — от резкой боли Ци Усяо, который после перерождения почти никогда не получал ран, судорожно вскрикнул. Кровь струйкой потекла по его шее. Ци Усяо опустил взгляд и неловко дернулся, пытаясь отстраниться. Цзян Юнь сильнее надавил ему на плечо свободной рукой, мгновенно пресекая любую попытку побега. Ци Усяо, несмотря на рану, снова хрипло рассмеялся, продолжая искушать Цзян Юня: — Цзян Юнь, неужели тебе не кажется, что быть со мной — это лучший выбор? — Гу Шэн тебя любит. Он хочет, чтобы ты всегда был рядом с ним, и желает обладать тобой целиком. Тебе не станет скучно со временем? Надавливание на шею усилилось, и изначально румяное лицо Ци Усяо начало бледнеть, но улыбка на его губах осталась неизменной. — Но я другой. Моя цель очень проста. Я хочу этого просто ради твоего же душевного равновесия. Сказав это, Ци Усяо почувствовал, как меч отпрянул от его шеи, и слегка растерялся: — Что, неужели тронут? Ци Усяо задрал голову и улыбнулся еще шире. В следующую же секунду. «Пых!» Цзян Юнь холодно посмотрел на Ци Усяо, крепче перехватил руку Гу Шэна и единым резким движением вонзил меч прямо ему в грудь. Гу Шэн подсознательно глубоко вздохнул и лишь после того, как Ци Усяо в шоке повалился на землю, потрясенно посмотрел на Цзян Юня. — Босс, он… мертв? — Он не умер. Цзян Юнь покачал головой, его тон оставался безразличным. Лишь тогда Гу Шэн заметил, что лезвие пронзило правую часть груди Ци Усяо, не задев жизненно важные органы, и поверженный враг всё ещё дышал. Он с облегчением выдохнул. Цзян Юнь тем временем медленно договорил: — Он не умер, но толку от него теперь никакого. Гу Шэн понимающе угукнул, мысленно отметив, что босс еще проявил милосердие. В конце концов, сам он на секунду всерьез задумался, не стоит ли прикончить мерзавца на месте. — Тогда, босс, может, поищем тихое место и соединим фрагменты карты? Он больше не смотрел на потерявшего сознание Ци Усяо. Вложив меч Чжаоюнь обратно в ножны, юноша приподнял обрывок карты в руке и вопросительно взглянул на Цзян Юня. Цзян Юнь после короткого размышления кивнул и увёл Гу Шэна прочь. Пока они выбирались из подземелья Зала Цзючжоу, Гу Шэн лихорадочно прокручивал в голове случившееся. «И что мне теперь делать?» Гу Шэн нахмурился, глядя на спину идущего впереди Цзян Юня, а затем перевел взгляд на их переплетенные пальцы. Ему так и не представилось удобного случая спросить босса о его истинном отношении. Но раз Цзян Юнь уже так долго не выпускает его ладонь, это ведь означает, что он ему небезразличен, верно? — Босс… Немного колеблясь, Гу Шэн наконец набрался смелости, чтобы прояснить всё между ними, но идущий впереди Цзян Юнь неожиданно замер. — Хм? Цзян Юнь обернулся. В его свободной руке уже были зажаты три фрагмента карты. Услышав голос Гу Шэна, он отозвался гораздо мягче, чем прежде: — В чем дело? Гу Шэн бросил быстрый взгляд на куски карты, помолчал пару секунд и покачал головой: — …Ничего. «Ладно, забудь, карта сейчас важнее. Обо всем остальном можно поговорить и позже». Видя, что Гу Шэн не намерен продолжать, Цзян Юнь не стал настаивать. Так и не выпустив руку юноши, он второй рукой разложил на земле три фрагмента и аккуратно совместил их края. В то же мгновение три части слились в единое целое, и пространство вокруг них снова затопил яркий свет. Едва завидев это знакомое сияние, Гу Шэн первым делом обреченно подумал: «Ну вот, опять эта чертова иллюзия». Спустя какое-то время, почувствовав, что окружение наконец стабилизировалось, Гу Шэн открыл глаза и буквально лишился дара речи от потрясения. Мерцание красных свечей, полупрозрачные шелковые занавески, прекрасный мужчина в его объятиях, весенняя ночь… О нет. И сама комната, в которой он очутился, была ему до боли знакома. Гу Шэн во все глаза уставился на человека рядом с собой, не веря собственному зрению. Это действительно Цзян Юнь? Но постойте, разве это не та самая сцена, с которой начался его перенос в этот мир? Как такое вообще могло произойти? Гу Шэн протянул руку и коснулся щеки лежащего перед ним Цзян Юня — кожа под пальцами действительно была теплой. Он живой, но это явно не тот Цзян Юнь, которого он знал. Судя по взгляду и чертам лица, этот Цзян Юнь казался гораздо мягче. Вероятно, перед ним был тот самый босс, который еще не успел превратиться в злодея. Или же его облик просто приняло какое-то неизвестное существо. Гу Шэн отдернул руку и решил подняться с кровати, чтобы отыскать в этой иллюзии настоящего Цзян Юня, а уже потом разбираться в происходящем. Насколько он помнил, после сбора всех фрагментов карты больше ничего происходить не должно было, ведь его новелла так и не была написана до конца. Однако эти сменяющие друг друга иллюзии казались всё более абсурдными. Едва Гу Шэн об этом подумал, как его запястье обожгло жаром. Он опустил глаза и увидел, что «Цзян Юнь», чья ладонь до этого мирно покоилась на одеяле, теперь крепко перехватил его руку. Гу Шэн крупно вздрогнул и попытался высвободиться. — Не уходи… Похоже, нащупав источник тепла, мужчина стал сжимать руку Гу Шэна всё сильнее и сильнее, не позволяя вырваться, и продолжал шептать, словно в бреду: — Гу Шэн, не уходи. Гу Шэн на мгновение замер и наклонился ниже, чтобы получше всмотреться в чужое лицо. Дело было вовсе не в том, что его соблазнил лежащий в постели Цзян Юнь. Просто эти слова показались Гу Шэну слишком уж знакомыми. В следующую секунду Цзян Юнь внезапно повалил его на себя, окончательно подтвердив внезапную догадку юноши. Ах! Это же был тот самый пикантный, не поддающийся описанию сон, который он так ярко рисовал в своем воображении совсем недавно! Гу Шэн широко раскрыл глаза, силясь принять эту безумную реальность. Его мысли уже унеслись за сотни миль, так что он даже не заметил, как мужчина, словно осьминог, покрепче обвил его тело своими конечностями. Когда юноша наконец пришел в себя, губы незнакомца уже прижимались к его шее, а в тишине комнаты отчетливо раздался влажный, причмокивающий звук. Гу Шэн крупно вздрогнул от омерзения и с невероятной скоростью оттолкнул от себя мужчину. — Не подходи ко мне! — неосознанно вскрикнул он. Человек, который только что прижимался к нему, с глухим стуком полетел с кровати на пол. Действие любовного снадобья окрасило его лицо ярким румянцем, и теперь, оказавшись на полу, он уставился на Гу Шэна на редкость невинным и обиженным взглядом. Гу Шэн молча прикрыл грудь руками, борясь с внутренним смятением. «Какое же очаровательное выражение лица!» Хотя этот двойник и не был тем самым Цзян Юнем, которого он знал и любил, его внешность оставалась абсолютно идентичной, что заставило сердце Гу Шэна предательски дрогнуть. С трудом заставив себя ожесточиться, юноша зажмурился и поспешно отполз в самый дальний угол кровати. Он принялся мысленно молиться о том, чтобы, если настоящий Цзян Юнь каким-то образом увидит эту сцену изнутри иллюзии, он ни в чем его не винил. Его тело и сердце целиком и полностью принадлежали боссу! А этот бред из иллюзии вовсе не был в его вкусе! Ну, конечно, за исключением того факта, насколько соблазнительно выглядел этот фальшивый Цзян Юнь. Покачав головой, чтобы прогнать лишние мысли, Гу Шэн осторожно открыл глаза и обнаружил, что представшая перед ним картина снова начала стремительно меняться. Новое видение оказалось еще более… трудноописуемым. Гу Шэн категорически не хотел признавать, что разворачивающаяся прямо перед ним сцена была материализацией его самых сокровенных, потаенных мыслей. Они по-прежнему находились в той же комнате у постели, но на этот раз на кровати лежал еще один человек. Гу Шэн сделал шаг ближе и обнаружил, что на кровати лежит именно он сам. «Он» удерживал Цзян Юня на постели, слабо выкрикивая: «Босс!», а его тело содрогалось всё сильнее. Цзян Юнь, находившийся под ним, отвечал ему с явным энтузиазмом. Если бы Гу Шэн не осознавал, что у этих двоих точно такие же лица, как у него и Цзян Юня, он бы даже подумал, что наблюдать за происходящим со стороны невыносимо стыдно. Но… Гу Шэн смущенно закрыл глаза руками. Он никак не ожидал, что те самые образы, которые он тайно лелеял в глубине души, воплотятся в такой результат. Он молча прикусил язык, молясь лишь о том, чтобы настоящий Цзян Юнь не оказался внутри этой иллюзии. И как раз в этот момент… — Гу Шэн. Гу Шэн только успел обрадоваться, что его партнер не видит этого позора, как вдруг услышал, что кто-то зовет его со спины. Знакомый голос заставил Гу Шэна замереть на месте. Он медленно повернул голову. Это был Цзян Юнь. Тот самый настоящий Цзян Юнь, которого он знал. Мужчина стоял в нескольких метрах от него. Его взгляд невозмутимо скользнул по двоим на кровати, а затем переместился на застывшего рядом Гу Шэна, и губы босса тронула едва заметная улыбка. — Почему ты здесь? — Босс, а вы-то сами зачем здесь? — Гу Шэн на секунду лишился дара речи, но потом выдавил встречный вопрос: — Разве это не моя личная иллюзия? — Твоя иллюзия? Голос Цзян Юня прозвучал как-то неземной. Гу Шэн уловил в его тоне тихий смешок, после чего босс многозначительно переспросил: — Ты уверен, что это всего лишь иллюзия? В голове Гу Шэна снова произошел сбой. Что это вообще должно было значить? Он некоторое время молча и растерянно смотрел на Цзян Юня, а затем увидел, как тот небрежно положил ладонь на марлевую занавеску рядом с собой и осторожно отодвинул её в сторону. Ткань сдвинулась без всякого ветра, что явно указывало на то, что Цзян Юнь мог физически до неё дотронуться. Он слегка приподнял голову и жестом пригласил Гу Шэна сделать то же самое. — Гу Шэн, ты разве не понимаешь? Здесь тебе нельзя трогать вещи. Гу Шэн не мог в это поверить. Вокруг не было других предметов, поэтому ему пришлось развернуться и протянуть руку к кровати. В итоге он обнаружил, что его ладонь беспрепятственно прошла сквозь деревянную спинку. Гу Шэн, не веря своим глазам, попытался сделать это еще несколько раз, но результат остался прежним. При мысли о единственном возможном варианте развития событий он невольно задрожал. И вовсе не от восторга, а от подступившего страха. Шаг, еще шаг. Сзади послышались медленные, размеренные шаги Цзян Юня, приближавшегося к нему. В следующую секунду Гу Шэн почувствовал, как со спины его крепко обняли, а шеи коснулось чужое теплое дыхание. Юноша замер и не смел даже пошевелиться. Хотя он так и не обернулся, те несколько совпавших деталей, которые он только что подметил, четко подсказали ему: это был настоящий Цзян Юнь. Вспомнив недавние проницательные слова босса, Гу Шэн снова крупно вздрогнул. Тем временем руки, обвившие его талию, сжались еще крепче. Цзян Юнь приподнял подбородок и прошептал ему на самое ухо: — Шэншэн, это не твоя иллюзия. Это моя иллюзия. Бум! Мир вокруг него окончательно рухнул. В этот момент Гу Шэн испытывал подобные чувства, но, притворившись спокойным, повернулся и многозначительно посмотрел на Цзян Юня: — Босс, если это действительно ваша фантазия, то почему здесь… эти вещи? Хотя Гу Шэн не озвучил свою догадку напрямую, в глубине души он уже был близок к отчаянию. Если он прав, то Цзян Юнь не просто переродился, но и… — Я до сих пор слышу всё, о чём ты думаешь, — Цзян Юнь усмехнулся, закончив фразу за Гу Шэна. Гу Шэн приоткрыл рот и понуро опустил голову. Он попытался вспомнить, о чём вообще думал с тех пор, как очутился в этом мире. Стоило ему немного поразмыслить, как в голове пронеслось: «Всё кончено». Он опустил голову еще ниже, и у него совершенно не осталось смелости снова взглянуть на Цзян Юня. Однако босс в этот момент продолжал довольно улыбаться. Он выглядел настолько счастливым, что не успел Гу Шэн и глазом моргнуть, как иллюзия вокруг них окончательно рассеялась. Гу Шэн подумал, что после всего позора, который ему только что привиделся, он больше никогда не сможет поднять лица. — Почему ты не был столь же застенчив, когда во всех подробностях представлял в мыслях, что именно я вытворял с тобой в постели? — Цзян Юнь перехватил Гу Шэна за подбородок, заставляя его поднять голову и посмотреть прямо на него. — Теперь, когда фантазия стала реальностью, ты вдруг засмущался? Гу Шэн потерял дар речи. «Нет, босс, если бы вы предупредили меня об этой своей способности раньше, я бы даже близко ни о чем таком не подумал!» Цзян Юнь не собирался притворяться и, услышав очередную мысль Гу Шэна, с улыбкой переспросил: — Действительно? Гу Шэн лишь моргнул, не осмеливаясь произнести ни слова. Он испуганно огляделся по сторонам и вдруг замер. — Хм? Это же… Перед ними простиралось бескрайнее пространство пустоты. Едва Гу Шэн осознал, где они находятся, и повернулся к Цзян Юню, как внутри него словно щелкнул какой-то переключатель. В то же мгновение в его сознание хлынул колоссальный поток чужих воспоминаний. Этот перегруженный массив данных отозвался в голове Гу Шэна резкой, пульсирующей болью. Что всё это значило? В бесчисленных проносящихся картинах Гу Шэн раз за разом видел себя бок о бок с Цзян Юнем. Это были воспоминания о трех жизнях, которые он прожил сам. В своей первой жизни Гу Шэн и Цзян Юнь, полагаясь исключительно на собственные таланты и упорство, шаг за шагом пробились к самой вершине этого мира. Именно они создали ту самую «карту», способную погружать людей в иллюзии. Они и подумать не могли, что из-за этого артефакта, в котором все видели легкий путь к могуществу, на них объявит охоту весь мир. Чтобы выжить, они разделили карту на три фрагмента и разбросали их по разным уголкам земли. А вторая жизнь — это была как раз та самая жизнь, о которой Гу Шэн помнил изначально. После решающей битвы Цзян Юня со всем миром они оба погибли, но сила их одержимости друг другом спровоцировала новое перерождение — так они стали нынешними Гу Шэном и Цзян Юнем. А значит, никакого «реального мира», из которого он якобы перенесся, не существовало. Гу Шэн с самого начала принадлежал этому месту. Вся новелла, которую он помнил, была лишь подлинной историей, записанной с его собственной точки зрения. Вот только из-за нелепых недоразумений Гу Шэн долгие годы считал, будто Цзян Юнь в прошлой жизни любил Лу Ли, и что именно Лу Ли вытащил тонущего босса из воды. Но всё это было ложью. С самого начала и до самого конца это был Гу Шэн. Рядом с Цзян Юнем всегда был только он. Гу Шэн поднял взгляд и посмотрел на Цзян Юня, который в этот же миг пристально всматривался в него. Теперь для них двоих началась третья совместная жизнь. Гу Шэн перевел взгляд на фрагменты карты в своей руке, которые теперь окончательно утратили всякий смысл, и без тени сомнения разорвал их в клочья. Оказалось, что артефакт, за которым они так долго охотились, от начала и до конца был лишь фикцией. Но, к великому счастью, рядом с ним всегда оставался Цзян Юнь. Гу Шэн счастливо улыбнулся, глядя на босса. Вопрос, который так долго терзал его сердце, наконец-то получил свой ответ. — Гу Шэн, — Цзян Юнь крепко прижал юношу к себе. — Разве ты не хотел узнать, что я к тебе чувствую? Ты всегда мне нравился. В каждой из наших жизней. С вами был Испанский стыд.