Ненормальная любовь.

‎Я не думал, что всё это может закончиться. Твои руки, обьятии, твоя ненормальная любовь, присутствие и всё же, мы не вместе. ‎ ‎Я как обычно проснулся от запаха на кухне. Это был ты, ты готовил нам завтрак каждый чертов день. ‎Но я никогда не ел ничего утром, ты знал это, но продолжал готовить. ‎Ты позвал меня за стол, я лениво встал и пошёл на кухню. ‎Встретив меня холодным взглядом который прожигал меня насквозь, ‎ты приказал мне сесть за стул и начать трапезу. Я сел. Как ты просил. ‎На тарелке был небольшой кусок мяса с салатом. Ты это любил есть, но я не любил яичницу. ‎Ты опять думал только о себе. Эгоист. Я грустно уставился в тарелку и начал ковырять ее вилкой. ‎Тебе это не понравилось. Ты спросил меня, почему я не ем. Я сказал правду, я не ем по утрам. Ты снова повысил на меня голос. ‎— Так нахуя я готовил?! Жри блять, пока даю. ‎— Не тебе решать.— похоже я перегнул палку и заставил тебя злиться. Я не хотел, честно, но было уже поздно. ‎— Что ты сказал?— я лишь сглотнул вязкую слюну, мне было страшно. ‎Ты резко встал из-за стола и подошёл ко мне. Я сжался, я боялся, я не знал, что ты сделаешь в этот раз. Наверное, я бы посоветовал тебе сходить к психологу и научиться сдерживать гнев, но я никогда не осмелюсь сказать это вслух, особенно тебе лично. Ты грубо взял меня за волосы и оттянул. Я взвизгнул от неожиданности и боли. ‎— Что ты сказал, урод, повтори.— мое сердце заколотилось в два раза сильнее. ‎— Я-я, прости меня, я глупый.— я быстро промямлил это себе под нос, но так, что бы это услышал Саша. ‎— Ты не просто глупый, ты идиот который не следит за своими словами и действиями.— ты оттянул меня еще сильнее и заставил смотреть в твои глаза. ‎Мне было больно в них смотреть, потому что когда я смотрел в них и видел лишь любовь и заботу, но сейчас я вижу гнев и ненависть. ‎Саша грубо ткнул меня лицом в тарелку. Потом еще, еще и еще раз. ‎— Жри блять, скотина ебаная, потом ты у меня ещё на коленях будешь еду выпрашивать.— мне было больно, не только физически, но и морально. ‎С моих глаз потекли горькие слёзы. Я уже не думал как это больно, я думал о том сколько это будет продолжаться и когда закончится. ‎—Теперь ты еще и плачешь, как сучка.— ты отпустил мои волосы, но взял за шкирку и начал трясти меня в стороны. ‎— Я съем, я съем, съем... Только прекрати, Сашенька. ‎— Отлично, вот такой ты, мне нравится. ‎Послушный и покорный мальчик. ‎Я беру вилку и насаживаю кусочек мяса. ‎Еще пару секунд я рассматриваю ее и сую в рот. Ужасно. Ужасно на вкус. Тянет блевать. Еле проглатывая кусок я беру еще один и кладу его в рот. ‎Тем временем ты сидя напротив меня пристально следил за мной. ‎Через несколько минут тарелка была пуста. ‎ ‎Перед моими глазами все плыло, кажется еще чуть-чуть и меня вырвет в тарелку, а после я отрублюсь. Но тебе бы это не понравилось, поэтому стоит потерпеть. ‎— Ну вот, так трудно было это сделать без ссор?— Саша мягко улыбнулся. Не так как 5 минут назад. Притворный эгоист. Ненавижу. ‎Я сжал зубы. ‎ ‎ ‎*** ‎ ‎Но всё это было в прошлом. Пора отпустить. ‎Но даже сейчас сидя на крыше я не могу и на минуту отпустить Сашу из мыслей. ‎Хоть он и физически не здесь, но это не так важно. ‎Тихо вздохнув я посмотрел на рассвет. Было бы эпично сейчас расслать всем знакомым прощальные слова и скинуть. ‎Я немного хихикнул, по сумасшедшему. Как когда то смеялся Саша. ‎ ‎И почему же ты меня бросил? ‎Неужели так ужасен, что даже не гожусь в избиение. ‎Неужели я настолько уродлив, что ты не смог больше и дня не вынести смотря на меня. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎*** ‎ ‎— Нам нужно расстаться. ‎— Саша? Что? Почему!?...— по моим глазам покатились слезы. Я бросился к Санечке. Запрокидывая на его шею как обычно руки, я не почувствовал грубых рук на торсе. На бедрах. Их попросту не было. ‎— Неужели я настолько плох для тебя?... Санечка.— я прижался как можно ближе вдыхая запах своего парня. ‎— Я нашел новую пассию, а ты... Ты не так плох, просто чувства уже пропали. Я не горю тем самым желанием быть с тобой. Я отпускаю тебя, иди дальше.— он оттолкнул меня от себя. С моей души будто камень упал.  Он отпускает меня. ‎Все эти годы, всё о чем я мечтал это была свобода. Так, он меня уже отпускает, больше не любит. Почему же я не хочу уходить? Похоже я уже привязался. Привык. Привык к вечным побоям. ‎К грязному сексу. К самому Саше тоже. ‎Это пугало. Очень. И вот стоя перед ним, я даже не знаю, что мне делать. ‎Хотя зачем что то делать? Меня уже бросили. Без ведома и моего мнения. ‎ ‎ ‎ ‎*** ‎ ‎Пф, какой же я идиот. Как я мог влюбиться в такого человека как ты. ‎В двуличного эгоиста. ‎ ‎Говорят, мы влюбляемся в тех, на кого сами похожи. Неужели. Неужели я... ‎Нет. Это не была любовь. Это была привязанность. Грязная привязанность. Обычный комфорт. Нам было хорошо с друг другом. Вот мы и сцепились. Или нет. Я псих. Или Саша. Я не знаю. Я любил по настоящему, или... или нет. ‎Я любил вообще? Или я терпел побои и крики. Что я вообще чувствую. ‎Похоже, ничего. Сейчас ничего. ‎Либо же я чувствую разрывающию боль и обиду на него? За то что он бросил меня, как ненужную вещь. Хотя, наверное, он никогда не любил меня. ‎И я его. Тоже никогда не любил. ‎НЕТ! Я дорожил им. И сейчас дорожу, я люблю его, я хочу быть с ним. ‎Но буду ли я тогда счастлив? Нет. Станет ещё хуже. ‎Как же я ненавижу эти мысли. Мозг разрывается от этого. ‎ ‎Нужно отбросить это всё. Нужно вспомнить, зачем я тут. А, точно. Я пришел умереть. Да. Может я шизофреник или типо того. Но я не могу жить без Саши. Он — моё всё. ‎Как раз закат красивый, вот так комфортно умирать. ‎ ‎ ‎Уже стоя у обрыва, я задумался. А не буду. ли я жалеть? Хах, хотя как? Я уже умру. И мой бестолковый разум тоже. ‎ ‎ ‎Ещё шаг и... И я умру. ‎Мне страшно. Где Саша? Он бы помог мне. Толкнул бы меня, или отговорил от этого всего и мы бы пошли домой. ‎Но я не хочу домой. Тем более к Саше. Или... или... Я не знаю. ‎Блять. Я чертов псих. Такой же как Саша. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎*** ‎ ‎Новости. ‎В Электростали умер вчера человек. ‎Некий Алексей Деревяшкин вчера скончался от самоубийства. ‎Скинулся с крыши многоэтажки. ‎ ‎ ‎Саша сидел перед телевизором. ‎Не веря своим ушам и глазам у него покатилась слеза. Горькая. ‎Он ведь любил Лёшу. ‎Это была всего лишь очередная попытка поиграть на нервах Деревяшкина. Никого у него кроме брюнета и не было. Тот был единственный, кто терпел все извращения Саши. ‎Но и тот похоже не выдержал. И покончил с собой. ‎— Гребанный идиот.— сказал блондин в пустоту. И не понятно кому. ‎ ‎Себе или Лёше. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎