For the lost and brave

Уилл любил свой маленький домик в черте леса, куда не добирались ни дорожная пыль, ни громкие звуки людской многоголосицы. Ему нравилось выйти на скрипящий пол крыльца, посмотреть на мозаику озера, прячущегося среди деревьев, поймать закрытыми веками лучи медового солнца — оно никогда не бывало здесь таким паляще желтым, как на открытой городской местности. Не выкатывать велосипед, а направиться пешком в противоположную от города сторону, глубже в чащу. Ему нравилось находиться время от времени в тишине и одиночестве. В лето после выпуска из школы он все чаще проводил утро именно так, иногда теряясь в лесу еще до завтрака, если мама не успевала поймать его раньше, и впитывал эту тишину в кожу, чтобы увезти с собой в колледж. Но с началом июля в его планы вмешалось одно непредвиденное обстоятельство, когда он постучал в блестящую от недавней покраски белую дверь двухэтажного особнячка, в котором жил его лучший друг, и на пороге показался кто-то ужасно на него похожий, как только могут быть похожи листья на одной ветке, но совершенно точно не Майк. Уилл замер, чувствуя неправильность момента и фигуры перед ним. Лицо напротив так же недоуменно скри­вилось в совершенно чуждой Майку манере, однако секунду спустя губы растянулись в уже более знакомой, но все еще чужой улыбке. — Я абсолютно уверен, что знаю эту милую мордашку, — не контролируя громкость своего голоса, произнес не-Майк и облокотился о косяк двери. Уилл ничего не смог ответить, кроме растерянного «э-э». — Ричи! — донесся незнакомый женский голос из глубины дома. — Не держи чужих гостей на пороге. — Ой, да, что я, проходи, — покачал головой... Ричи? и приглашающе отошел в сторону, делая театральный жест рукой. Он что, попал в какую-то альтернативную реальность? Уилл тяжело сглотнул. Одно из двух: изнаночные события недавнего прошлого, которые он только-только начал забывать, все-таки стоили ему большего, чем время от времени случающиеся ночные кошмары, и он начал потихоньку съезжать с ума, либо они рано отпраздновали победу над Истязателем. Сердце забилось быстрее и поднялось к горлу. Наверное, что-то отразилось на его лице помимо замешательства, и Ричи, закрыв за ним дверь, перестал широко улыбаться. — Ты в порядке, Уилл? Или Лукас? Прости, я не помню так хорошо, кто из вас кто. Уилл снова ничего не произнес. Он принялся мысленно воспроизводить весь свой путь сюда, пытаясь понять, не ошибся ли домом, так что едва был в состоянии связать хотя бы полтора слова в ответ: около двенадцати он попрощался с мамой, чуть не наступил на торчащий из половицы гвоздь, спихнул из-под крыла велосипеда какую-то бумажку, один раз просигналил прохожим, слишком резко свернул на повороте... — Уилл! — наконец прозвучал знакомый голос и выдернул его сознание на поверхность. — Привет. Со ступенек лестницы, ведущей на второй этаж, спустился Майк. Совершенно точно и безусловно Майк, его лучший друг, со своей неровной походкой, будто до сих пор не мог разобраться, как управляться с длинными ногами, в простой серой футболке, а не в дурацкой гавайке, и с более мягким взглядом. Уиллу захотелось драматично упасть в его объятия от облегчения. — Привет. — Так ты разговариваешь! — преувеличенно удивленно воскликнул Ричи. — Закрой свой рот, Ричи, — Майк закатил глаза в его сторону, а потом подошел ближе к Уиллу. — Мой далекий и едва ли существующий двоюродный брат, Ричи Тозиер, если ты помнишь, — указал на брата рукой, затем сделал то же самое, обращаясь к Ричи. — Уилл Байерс, мой лучший друг. Уилл почувствовал себя идиотом. Конечно. Все знали, что у Майка есть двоюродный брат. Жутко похожий на него внешне, будто потерянный близнец, но о существовании которого было довольно легко забыть, учитывая, что их матери не общались и жили в разных штатах. Какие-то семейные распри и громкие скандалы, Уилл никогда не вникал. До сегодняшнего дня он, впрочем, как и остальные их друзья, видел Ричи лишь однажды в далеком-далеком октябре, когда Майк привел с собой на детскую площадку еще одного мальчика, такого же кудрявого, нескладного и с большим носом, отличие было только в том, что на этом большом носу сидели очки с толстыми линзами, какие Уилл видел раньше лишь у пожилых маминых коллег. Он решил, что у него двоится в глазах, пока Майк не представил второго мальчика как Ричи. Ричи приехал с родителями к ним на выходные. Ричи тоже любит аркадные игры и комиксы. Ричи нельзя оставлять одного и нужно познакомить с друзьями. Честное слово, Уилл не помнил больше ничего, а картинка из детства всплыла в памяти только сейчас. — Я растерялся, — Уилл неловко оправдался за свое молчание. — Приятно познакомиться, Ричи. Еще раз. — Они с матерью внезапно приехали вчера вечером, — пояснил Майк, предугадывая вопрос Уилла. — Хотят найти здесь жилье, а пока временно остановились у нас. — Мы предупредили, когда въехали в штат. Взаимно, кстати, — ухмыльнулся парень, смотря на Уилла. — Немного обидно, что ты меня не сразу вспомнил, а я вот даже твое имя, как видишь, правильно назвал. Вы куда-то собираетесь идти? — перевел взгляд на Майка. — Возьмите меня с собой, мне вот вообще никакого желания нет тусить целый день с матерью, которая выясняет отношения с твоей матерью, а твой отец пытается вмешаться и все разрулить, но его попытки выглядят так нелепо, что даже клоуны на моноциклах имеют больше смысла. По крайней мере, некоторые дети угорают с них. — Нет, — лаконично оборвал его Майк и направился к стойке с обувью. — Уилл, — Уилл дернулся, не ожидая нападения в свою сторону, когда Ричи шагнул к нему, — если вы такие хорошие друзья, значит, у тебя есть влияние, правда? Скажи Майку, что некрасиво бросать своих двоюродных братьев сходить с ума от тоски и неприкаянно шарахаться от стенки к стенке, как резиновый мячик. У тебя есть брат? Ты бы его бросил? — Ричи, пожалуйста, — недовольно произнес Майк, засовывая шнурки внутрь кед. Его острые колени угрожающе выглядывали из-под длинных шорт. — Не ввязывай в это Уилла. — А почему он не может пойти с нами? — искренне поинтересовался Уилл, несколько ошеломленный потоком слов. Раньше ему приходилось следить только за связующей нитью в монологах Робин, но он мог приноровиться. Два одинаковых лица уставились на него: одно выглядело так, будто его обладателю нанесли непоправимую обиду, другое же ликовало. — Вот именно, почему я не могу? — Ричи посмотрел на Майка. — Потому что ты невыносим. — Во мне всего шестьдесят килограмм веса, выноси куда хочешь. Уилл не удержался и фыркнул. Майк закатил глаза, только теперь на него. — У него шило в заднице. — Надеюсь, не буквально. — Он много болтает. — Он не единственный, — пожал плечами Уилл. — Если ты намекаешь на Робин, то в ее словах хотя бы есть смысл. А если на Стива, то он по крайней мере смешной. — Я смешной! — вмешался Ричи, встав посередине. — Уилл только что смеялся. Уилл ничего не смог поделать с собой и улыбнулся, не прерывая гляделок с Майком. Майк тоже не спешил отводить взгляд, но, в отличие от Уилла, ему не было и вполовину так же забавно, он безмолвно умолял не звать Ричи с ними, будто от этого зависели их жизни. Раньше бы Уилл послушался, но теперь не хотел идти у него на поводу. Ему было интересно. Так они вышли из дома втроем. Уилл хотел поинтересоваться, почему родители Майка не появились утром в холле, но Ричи, словно физически не выносил ни секунды тишины, тут же рассказал и про то, что их матери с самого утра решают, какой срок смогут выносить друг друга в одном пространстве; и про то, как они пытаются разделить обязанности по дому и счета в благодарность за радушное гостеприимство; и про то, что его мама вспомнила, что могила их отца, его и Майка деда, находится здесь и это несправедливо, ведь он родился в Дерри и там и должен был остаться. Майк иногда вставлял раздраженные «нет», «все было не так» или молча качал головой. Если честно, Ричи не делал или говорил ничего ужасного, поэтому Уилл не понимал, что так заводило Майка. Ричи просто болтал, разные глупости вырывались изо рта как непроизвольные звуки при синдроме Туретта. Его речь нужно было делить на десять, и Уилла странно увлекла эта игра, пока Майк только больше раздражался. Может, это была неприязнь, передающаяся по наследству. Бессмысленная, но привычная. Он надеялся, что они хотя бы не вздумают подраться к концу дня. У Майка не было привычки разбираться с неприятностями кулаками, но он не знал Ричи с этой стороны. — Отец достаточно жуткий монстр, чтобы сбежать в другой штат, — Ричи закончил рассказывать, почему они решили переехать. — Мне казалось, твои родители давно в разводе, — произнес Майк. Ричи развел руками. — Щупальца у пауков длинные. Ему не обязательно жить с нами в одном доме, чтобы ебать мозги. Да, еще Ричи много и легко матерился, чем более комфортно чувствовал себя в их компании. Не то чтобы он был похож на человека, которому знакомы стыд или стеснение, но теперь Уилл видел, что степень его расслабленности измерялась количеством нецензурной лексики и пошлых шуток. — Хватит закатывать на меня глаза, здесь только ты почему-то не выносишь моей очаровательной персоны, — в какой-то момент Ричи перестал игнорировать поведение Майка. — Сходи передерни разок-другой, расслабься, мы подождем. Они подошли к дому Дастина. — Уилл просто слишком вежливый, — Майк намеренно обогнал Ричи, вставая к нему спиной. — О, что-то мне подсказывает, его вежливость сейчас направлена на тебя, и он изо всех сил старается не сказать тебе перестать вести себя как недотраханный мудак. Рука Майка замерла перед дверью. Он секунду смотрел на сжатую в кулак ладонь, которой хотел постучаться в дом, а потом перевел взгляд на Уилла. Уилл промолчал. Привычка толкала сказать, что он ничего такого ни о ком из них не думает, но желание посмотреть, как сильно эта ситуация может вывести Майка из себя, останавливало. У него обычно не было потребности специально раздражать друга, но за те двадцать минут, что Ричи крутился рядом, его мнение на этот счет изменилось. Уилл никогда не видел подобную динамику у Майка с другими людьми, если только не считать Макс на время их притирания друг к другу, когда она появилась в компании. Наверное, Уилл повзрослел для слепого следования за Майком или ему хотелось увидеть эмоции под напускным спокойствием, в которое он как в доспехи облачился после того, как они покончили с Изнанкой. Больше года Уилл не мог выяснить, что не так, Майк продолжал и продолжал делать вид, что все в порядке как прежде. Но прежде Майк никогда не был картонным и бесконечно благожелательным. Сохраняющим дистанцию. То, что Ричи с щелчка заводил Майка и втягивал в это Уилла, открыло неизвестные до сегодняшнего дня перспективы. Уилл хотел получить от этого как можно больше, посмотреть, что случится. Он поджал губы, но улыбка все равно вырвалась из их тисков, пока Майк смотрел на него. Майк шокировано раскрыл рот. — Уилл? Уилл шагнул ближе и постучал в дверь вместо него. — Не заставляй Дастина ждать. — Уилл! Ричи похлопал Майка по плечу, на что тот резко дернулся, скидывая его руку. — Вам бы тест какой на дружбу пройти. — Отвали. Никто больше не успел ничего сказать, прежде чем дверь широко раскрылась перед ними. — Оу, — Дастин отклонился назад, как в замедленной съемке, когда заметил третьего человека. — Не стоило мне ложиться под утро. — Это Ричи, мой двоюродный брат, — Майк закатил глаза, будто ему приходилось по пятнадцать раз на дню знакомить людей с Ричи. — Меня любезно пригласили к тебе, — Ричи протянул приветственно руку, и Дастин ее пожал, не прекращая внимательно что-то отыскивать на его лице. Или попросту пялиться. — Только не сказали зачем, надеюсь, не для марафона по «Звездным воинам» или типа того. Майк цыкнул, но ни он, ни Уилл никак не стали комментировать его ложь. — Не, это кое-что поинтереснее, — сказал Дастин, пока они проходили в дом. — Я один, поэтому можете шуметь. — Круто! — намеренно громче произнес Ричи. — Ты об этом пожалеешь, — сказал Майк, обращаясь к Дастину. — Вы что-то не поделили? — Его маму, — ответил Ричи. — Так, — Дастин повернулся к ним лицом и предупреждающе вытянул руки вперед. — В этой обители любви и мира никто не ссорится. Если захотите подраться, отойдите от дома метров на десять. Я серьезно. И шутки про мать — это мерзко. — Особенно когда это твоя тетя, — добавил Майк. — Я сказал два простых слова, то, что вы додумываете в своих головах... — Обитель любви и мира, — прервал его Уилл, пародируя интонацию Дастина, когда сам Дастин повернулся открыть дверь в свою комнату. Майк прошел следом, оставляя их вдвоем позади. Ричи покачал головой, смотря на Уилла, и в его глазах читалось разочарование в человеке, которого он знал меньше суток. Уилл коротко усмехнулся, встречая его взгляд, и задержался. Он бы не придал значения своей заминке, но когда Ричи так же продолжил смотреть в ответ, то немного затормозил. Глаза Ричи за линзами очков выглядели чуть больше, чем должны, из-за чего и длинные ресницы были заметнее. Уилл никогда не носил очки, и ему стало интересно, ощущает ли Ричи стекла ресницами, когда моргает. — Вы потерялись что ли? — крикнул Дастин из комнаты, и Уилл наконец отвел взгляд. — Пойдем. Они вошли в темное помещение, оставляя дверь открытой. — Почему окна зашторены? — спросил Уилл, рассматривая бордовую полоску света, просочившуюся через не до конца задернутые тяжелые шторы. Дастин уже включил настольную лампу. — На всякий случай. Вообще-то свет ему не навредит, но я хочу создать максимум комфорта. Здесь еще и теплее, чем в остальном доме, если вы заметили. — Я думал, ты зовешь нас помочь с очередным научным проектом, — сказал Майк. — Квантовая физика, машина времени, усовершенствованные рации для партии. — Что-то вроде того. Они сгрудились у стола, в центре которого были сложены шарфы и полотенца, образуя гнездо. — Ты такой жуткий, — прокомментировал Ричи. — Это, — неопределенно обвел рукой пространство вокруг них, — и то, что ты летом занимаешься научными проектами. Без обид, чувак. Дастин легко пожал плечами, не обращая особенного внимания на его слова, затем протянул обе руки к гнезду. Сосредоточенно, самыми кончиками пальцев отодвинул один из шарфов в сторону, и перед их глазами предстало крошечное неизвестное существо, обтянутое розовой кожей, как инопланетная тварь из научной фантастики. — Иу, что это, — Майк шагнул спиной назад. — Мне кажется, у меня флешбэки, — скривился Уилл, но внимательнее посмотрел на существо перед ним. — О, так ты реально жуткий, — Ричи покачал головой. — Но, правда, что это за сперматозоид? — Я не знаю. Возможно, белка. Ну, детеныш. — Оно точно живое? — Я поил его водой из шприца несколько раз с ночи, он дергался. Он живой. И я понятия не имею, что с ним делать дальше. — Как ты вообще определил, что это белка? — спросил Майк. — Это может быть мышь. — Или чей-то аборт, — вставил Ричи. Уилл и Майк посмотрели на него с разной степенью отвращения. Ричи ответил на взгляд Уилла, пожал плечами и криво улыбнулся. — Кхм, — Дастин прочистил горло. — Так у кого-нибудь есть идеи? — Прошлый раз закончился плохо, — напомнил Майк. — Это белка, — настоял Дастин. — Ладно, может, конечно, и мышь. Но это животное и его надо выходить. — На содержание диких животных нужно разрешение, — сказал Уилл. — Никто не узнает. Мы и не такие вещи скрывали. — Меня кто-нибудь посвятит в лор вашего увлекательного детства? — Нет, — на один голос произнесли Уилл, Майк и Дастин. — Вау, — удивленно ухмыльнулся Ричи. — Ладно, ладно. Просто ищу темы для разговора. Дастин осторожно взял существо в ладони. — Его нужно покормить, но хрена с два я знаю, чем. То есть белки же млекопитающие, им нужно молоко, но я не думаю, что химия из коробки подойдет. — Моя мама покупает фермерские продукты, можем поехать ко мне и накормить его. — Или поищем сами, наверное, быстрее будет, — предложил Майк. — Лучше найти для него козье молоко, — неожиданно вставил Ричи. Все обернулись на него. — Что? Мой друг Стэн знает всякое о животных. О птицах больше, конечно, но он как-то подрабатывал в зоосаде, там водились белки. — Что ж ты молчал, — воодушевленно произнес Дастин. — Погнали. — Я не ношу это знание в кармане. Дастин любовно накрыл бельчонка обратно и выключил свет. — Я скоро вернусь, малыш. — А в моем городе меня считали странным, — пробормотал Ричи, на что Уилл несильно пихнул его плечом. Ричи пихнул в ответ. Когда вышли из дома, Дастин спросил, почему они не пригнали на велосипедах, на что получил вполне логичный ответ от Майка, что у Ричи нет велосипеда. — Посадили бы на багажник, — еще более логично предложил Дастин. — Мы уже не дети. — Кататься на велосипедах так окей, а вот подвезти кого-то — «уже не дети», — Ричи приподнял бровь. Майк только недовольно посмотрел на него. — Да я не претендую, успокойся, — Ричи поднял руки перед собой. — Вообще, если нужно, я вожу, могу брать машину матери. И даже для тебя там найдется место, Уилер. Майк ничего не ответил. Уилл подумал, что это круто: никто в их компании, кроме старших, не водил машину, только Макс немного умела, но прав у нее не было. Он надеялся, что как-нибудь удастся покататься вместе с Ричи, если найдется повод — город был небольшой, они повсюду передвигались на велосипедах либо на своих двоих. — Ладно, тогда пешком. — Дастин бодро зашагал вперед. — А ты не хочешь показать остальным? — спросил Уилл. — Лукас с Макс на свиданке, я с ним связывался, а Оди помогает Хопу, ну, подготовиться к свиданке с твоей мамой. — То есть? — фыркнул Уилл. — Не знаю, может, одежду подбирает? Но говорит, дело серьезной важности. — Вдруг замуж хочет позвать? — улыбнулся Майк и стрельнул глазами в сторону Уилла. Уилл смущенно опустил взгляд. Дастин толкнул его в бок. — Круто же, разве нет? — Ну да. — Уилл на самом деле был рад за маму и Хоппера. Просто ему было немного неловко, они же Хоппера с детства знают, похоже, как если бы его мать вдруг стала встречаться с их школьным учителем вроде мистера Кларка. — У всех свидания, — вздохнул Майк. — А что, тоже хочется? — поддел Ричи. — Нет, — просто ответил он, не реагируя на провокацию. Уилл посмотрел на Майка, но его лицо ничего не выражало, он моментально закрылся и ни на кого не смотрел. Когда спустя пару месяцев после Изнанки Джейн сказала, что больше не хочет быть с ним, Майк не выглядел сильно расстроенным, только немного растерянным, и быстро согласился остаться друзьями. Уилл был в курсе не потому что Майк поделился с ним переживаниями, а потому что Джейн рассказала, как все прошло, в тот же вечер, когда Уилл провожал ее домой. Каким-то чудом за последнее время он сблизился с ней больше, чем с Майком. Это не расстраивало его, Уилл любил Джейн как родную сестру, особенно сплотила их общая боль под именем Генри Крил, однако ощущалось странно и в каком-то смысле искаженно: в детстве он ревновал Майка к ней, к девчонке, взявшейся из ниоткуда и забравшей сердце его лучшего друга. Со временем ревность стерлась; они были похожи, но Уилл не мог быть с Майком, а Джейн могла, это было правильно и естественно. После того, как они расстались, не было ничего, что могло бы столкнуть Уилла с Джейн. Он не знал, понимала ли она все, что происходило у него на душе, но их связь стала такой уникальной, что это единственное имело значение. — Так, нам туда, — Дастин кивнул в сторону скопления палаток, образующих стихийно расположившийся рынок. Уилл оглянулся и не обнаружил нигде Ричи. Никто, казалось, не обратил на его пропажу внимания, но Уилл заозирался по сторонам. Когда друзья успели скрыться из поля зрения, он увидел знакомую кудрявую макушку за несколько прилавков позади, Ричи говорил с продавцом, жестикулируя и кивая, как болванчик. Уилл мог бы присоединиться к друзьям, но ноги уже повели по направлению к Ричи, не давая и шанса выбрать между ними. Оказалось, Ричи завис у сырной лавки. — Чувак, не знаю, насколько хорош ваш город, но сыр вы делаете отменный, — Ричи как будто знал, что Уилл придет за ним. Он повернулся и протянул ему прямо в лицо кусочек твердого сыра. — Попробуй. Уилл растерянно нахмурился. — А, черт, грязные руки, — Ричи сунул сыр себе в рот. — Но все равно попробуй. Продавец услужливо протянул ему маленькую тарелку с нарезанным сыром на пробу. Уилл механически потянулся за ним. Ему было все равно на грязные руки, он не понимал, действительно ли Ричи собирался кормить его с руки или все-таки была опция взять сыр самому. — Ну как? Хотя ты наверняка уже пробовал. — Да, вообще-то. Обычно такой сыр или похожий покупала мама — она любила твердые сорта. Он прожевал. — Развлекаешься или правда любишь сыр? — Еще как люблю, — серьезно ответил Ричи. — Надо взять домой. — Попробуйте еще на козьем молоке, — предложил продавец. — Точно, молоко, — Ричи взял кусочек. — Вы его нашли? — Да, вроде, парни пошли покупать. — Знаете, я возьму оба, — Ричи любезно обратился к продавцу, указывая на половинки кусков на прилавке, а затем снова посмотрел на Уилла. — Реально вкусно. Уилл улыбнулся. Ничего особенного, но он не ожидал, что они будут стоять на рынке и обсуждать фермерские продукты. Ричи был похож на человека, который при первой возможности предложит пойти в бар попробовать всевозможные виды коктейлей, пошляться по более интересным местам. Он, наверное, мог, но Уилл ожидал от него меньше энтузиазма от посещения рынка. — О чем ты с ним разговаривал? — спросил Уилл, когда они направились в сторону лавки с молоком. — Выглядело... экспрессивно. — Признавался в любви к сыру. Очаровывал своим неподражаемым юмором. Выбивал скидку. — Ты, кажется, умеешь жить. — Болтать я умею, а не жить. Да черта с два я понимаю, что делаю, — неожиданно признался Ричи и весело хмыкнул. — Просто делаю и все. Иногда получается, иногда меня гонят палками. Уилл все равно был восхищен. Они прошли в молчании еще немного, пока не увидели Дастина, который уже расплачивался за бутылку молока. Майк стоял рядом, неловко сунув руки в карманы шорт, и осматривался. — Где вы были?! — воскликнул Майк, как только они подошли. — Молоко не обязательно покупать вчетвером, — сказал Ричи, а потом потряс одним из бумажных пакетов. — Сырочек хочешь? — Нет, спасибо, — тон Майка стал менее недовольным, но было видно, он не в восторге от того, что Уилл и Ричи отстали от компании. Уилл подумал, не решил ли он за последние пару часов, что Ричи перетягивает на себя внимание Уилла, и если да, то ему стала эгоистично приятна дружеская ревность. Он уже отмечал, что ему нравится, как легко Ричи ломает спокойствие Майка? Они вернулись к Дастину. Пока он возился с бельчонком, Майк наблюдал за ним, а Уилл наблюдал за Ричи, которому стало очевидно скучно, поэтому он осматривал комнату и беззастенчиво брал в руки любой приглянувшийся предмет, открывал дверцы шкафов и листал книги. — А обычные не задротные книги ты читаешь? — спросил Ричи, рассматривая энциклопедию квантовой физики. — Ты еще не порылся в прикроватной тумбочке, — съязвил Дастин. Тем не менее, казалось, ему все равно, что малознакомый парень устроил ревизию в его доме. — Там есть комиксы и Стивен Кинг. — Мы собираемся подождать остальных, чтобы показать твое новое домашнее животное? — спросил Майк, садясь на край стола. — Да, можно. Свяжусь с Оди, она, наверное, освободится быстрее наших голубков. — Дастин укутал бельчонка, прежде чем потянуться за рацией. — Я не буду спрашивать, почему вы все общаетесь по рации, но не могу не спросить, что за имя такое «Оди»? От Одилии? Дастин усмехнулся. — Ее зовут Джейн, Оди — это просто детская кличка. — А Макс тоже девчонка, да? — Ричи толкнул пальцем резиновый попрыгунчик, тот стукнулся о стенку шкафа и вернулся обратно. — Ну точно не парень, — фыркнул Майк. Уилл не мог утверждать, что это не его додумки, но в комнате как будто все немного напряглись. Он постарался не реагировать на слова Майка, в конце концов, была бы Макс парнем, говорили бы они так просто об этом рядом с чужим человеком? Конечно, Макс была девушкой, с которой встречался Лукас. — Точно, — медленно проговорил Ричи, затем отошел от шкафа и посмотрел на Уилла. Уилл прислонился к стене, неосознанно принимая защитную позу, скрестив руки на груди. — Так, Оди, — Дастин покачал головой, меняя тему, и взял рацию. Джейн освободилась примерно в то же время, что Макс и Лукас, поэтому они договорились прийти вместе. Пока ждали, парни расположились в гостиной перед телевизором, но никто его не смотрел. Ричи рассказывал о жизни в Дерри, называя его самым дрянным городком, когда-либо существовавшим на планете Земля, но Уилл и Дастин спорили с ним, зная, что хуже Хоукинса точно места не найти. Даже Майк в конце концов включился в разговор. — Здоров, фрики, — раздался голос Макс со стороны входной двери, и все трое выглянули в арку. — Двери закрывать надо. — Так мы вас ждем, — Дастин поднялся с дивана, чтобы поприветствовать Макс и Лукаса. Джейн прошла в дом вслед за ними. Уилл вышел обнять друзей, Майк помахал им рукой со своего места. Ричи с интересом разглядывал новоприбывших, пока те не обратили внимание на него. — О, господи, — вздохнула Макс, — двоих Уилеров я не вытерплю. Привет? — Я Тозиер! — возразил Ричи, будто Макс его оскорбила. Джейн остановилась на пороге комнаты, сложила руки на бедрах и с интересом присмотрелась к нему. Она не поздоровалась, и Ричи, очевидно смущенный ее молчаливым вниманием, тоже пропустил эту часть. Тишина затянулась. Лукас присел на подлокотник кресла, Дастин неловко почесал затылок. Уилл пытался понять, что высматривала Джейн. — Чего, малышка? — не выдержал Ричи. — Я не ищу случайных романов на лето. Ты, конечно, очаровательная в своей загадочности, и взгляд у тебя очень волнующий, но нет-нет, — Ричи помахал руками перед собой. Непонятно, насколько он был серьезен, но Джейн закатила глаза и рассмеялась. Ее поза расслабилась, она подошла ближе. — Нет, это точно не Уилер. Приятно познакомиться…? — Ричи. — Ричи. А я Джейн, но иногда меня зовут Оди, — она протянула ему руку. Уилл заметил, как взгляд Ричи зацепился за татуировку на ее запястье, но он ничего не сказал, только пожал руку в ответ. — Как это вообще понимать? — Майк покачал головой. Джейн посмотрела на него. — Он не Уилер. Он Тозиер. Так и есть. Теперь рассмеялась Макс и обменялась с Джейн знающими взглядами. — Я Макс, это Лукас, — она указала жестом на себя и Лукаса. — Ты наверняка какой-нибудь кузен Майка? — Ага, кузен. — Ричи оглядел каждого человека в комнате. — А забавно, вы похожи на моих друзей. Видимо, в каждой компании должны быть рыжая, темнокожий, загадочная персона, зануда, очкарик, красавчик и задрот, который и летом не может прожить без своих заумных книжек. — Я зануда или задрот? — спросил Дастин. — Естественно, задрот, — фыркнул Ричи. — Это Майк зануда, а Уилл красавчик. Майк возмущенно вскинул брови. Макс подошла к Лукасу и оперлась на его плечо. — Значит, я рыжая. — А я, наверное, темнокожий. Или загадочная персона? Они рассмеялись. Уилл отвел взгляд. — Ты не в нашей компании, — сказал Майк. — Да брось, Майк, — вступился Лукас, — похоже, пока что в нашей. Так зачем, Дастин, говоришь, мы здесь? — О, да! — глаза Дастина расширились. — Вы только не пугайтесь. Пойдем в мою комнату. С началом следующего дня Уилл собирался пойти к озеру и порисовать, но Джонатан отвлек его после завтрака на обсуждение скрипящих половиц веранды, которые им нужно починить. Затем мама привлекла его к мытью посуды, потому что вместе с утренней в раковине громоздилась вчерашняя с ужина, и Уилл подумал, как быстро по мнению его семьи развалится дом, если он не поможет хоть раз, но они наверняка просто хотели провести побольше времени с ним, и все вдруг становилось неотложной работой, рассчитанной минимум на двоих. Это заняло не так много времени, но солнце поднималось выше, а Уилл хорошо знал, как неуловим солнечный свет. Небо меняло оттенки, и он уже не понимал, какой получится плэнер. Уилл едва зашнуровал кеды, когда его задержали в третий раз. Не мама и не Джонатан. В дверь постучали прямо в тот момент, когда он направлялся на выход. Он решил, что это может быть Хоппер. Однако за дверью стоял человек, которого могло штуки три поместиться в Хоппера. — Привет, милая мордашка. Уилл пропустил мимо ушей глупое прозвище. Он почувствовал неправильно работающее дежавю и замер на пороге, как мангуст. Ричи выглядел так же, как и вчера, но был без очков, что на секунду делало его больше похожим на Майка, но только на секунду. — Откуда ты узнал, где я живу? — Спросил у Нэнси, где я могу отыскать моего нового друга. — И она просто тебе сказала? — Ну да, — он пожал плечами. — В отличие от Майка, Нэнс крутая. — Майк тоже крутой, — как ни странно, оставшись с Ричи один на один, Уилл занял привычную для себя позицию. — Просто вы не сошлись характерами. — Эй, я думал, ты на моей стороне, — обиженно произнес Ричи, но Уилл понял, что он говорит несерьезно. — Вообще-то Майк мой лучший друг, я всегда на его стороне. — А вчера что такое было? Уиллу стало интересно, может ли он рассказать все, что крутится и перемешивается у него в голове долгое время, которое уже тянуло на вечность, и будет ли Ричи слушать. Как много вообще можно рассказать практически незнакомому человеку, по какой-то причине проявившему к нему внимание, у общения с которым имелся срок, подведенный его с Майком скорым отъездом в колледж. Уилл вздохнул. — Ему не помешает встряска. Ричи почему-то засмеялся. — Байерс, какую тайну ты скрываешь? Уилл сглотнул. Да ладно, все его секреты не записаны на бирке под воротом футболки. — Я умею проникать в чужое сознание. Ричи ухмыльнулся, показывая ямочку на щеке. У Майка ямочек не было. — Звучит горячо. Брови Уилла дернулись вверх. — Если настолько глубокое вторжение в личную жизнь считается таковым. — Используя слова «глубокое» и «вторжение», ты не делаешь это менее горячим. Уилл понятия не имел, как на это реагировать. Даже Робин не разговаривала с ним так, а ведь ей принадлежала шутка про любовь Стива к тесным пространствам. — Зачем ты вообще здесь? — он перевел тему, а затем понял, что все это время они разговаривали с открытой дверью, поэтому поспешил ее закрыть, оставаясь снаружи. — Закрытая дверь намекает на то, что я здесь непрошеный гость и мне лучше уйти? — Ну, ты и правда непрошеный, — Уилл спрятал руки в карманы штанов. — Но я тебе рад, просто не хочу, чтобы нас подслушали. Ричи приподнял одну бровь и улыбнулся. Теперь в его улыбке не было дерзости, только искреннее дружелюбие. Уилл не знал, что заставило его сменить настрой, ровно как и не знал, почему сказал, что рад его видеть. Это не было неправдой, но сорвалось с языка быстрее, чем Уилл понял. — С Майком тусить все равно что с соседским стариком на коляске, который ненавидит тебя за то, что ты не жил во времена великой депрессии. А ты вроде интересный, так что я готов заняться с тобой любой задротской фигней, какой только пожелаешь. Чем ты увлекаешься? Комиксы, керамика собирание гербария? Вязание? — Вязание? — он рассмеялся. — А, прости, тогда футбол? Баскетбол? — Вольная борьба, — подхватил Уилл. — Ты это намеренно или твой ангельский характер не позволяет представить, что я могу ответить на вольную борьбу? — Ричи поиграл бровями, и Уилл смутился. Никто из его друзей не вел себя так, как Ричи. У него понемногу собирались вопрос за вопросом, которые он не мог сформулировать, поэтому решил просто позволить Ричи болтать. Его речевой поток по-прежнему нужно было делить на десять, правила не менялись. — На самом деле, я хотел порисовать у озера. Лицо Ричи быстро стало серьезным, рот приоткрылся. — Правда? — Эм, что-то не так с рисованием? Ричи моргнул. — Чувак, нет, это самая потрясная вещь, которую я о тебе узнаю! — Он и правда выглядел восхищенным, теперь Уилл разглядел это. — У тебя есть скетчбуки? Ебать, конечно, должны быть. Покажешь мне? Я, типа, в штаны от восторга писаюсь, когда вижу, как люди рисуют. Это был нелепый комплимент, но Уиллу польстил. Давно никто не восхищался вслух его рисунками, даже Майк. Хотя пока что Ричи был восхищен только идеей о рисовании. — Я не говорил, что делаю это хорошо. — Я уверен, все, что ты делаешь, хорошо. Уилл отлучился на мгновение, чтобы взять оставленные в коридоре краски и скетчбук. Пока они шли к озеру, а затем Уилл искал подходящее место, Ричи болтал о любимых художниках. Это так же мало вязалось с выстроенным в сознании Уилла образом, как и вчерашняя ситуация на фермерском рынке. На Моне он не удержался и перебил, хотя ему правда было интересно. — А какую музыку ты слушаешь? — Оу, Rolling Stones, Pink Floyd, Queen, все такое, знаешь, — быстро переключился Ричи. — Однажды был на концерте Квинов с другом, но как думаешь, что худшее можно сделать, идя на концерт величайшей группы в истории? — Что? — с искренним интересом спросил Уилл. Ричи загадочно ухмыльнулся, а потом как будто пристыженно склонил голову к плечу. — Напиться до начала выступления. Я не помню и половины, но помню, как меня ударили по лицу и чуть не сломали нос, — Ричи рассмеялся. — Я заблевал чьи-то штаны, это было заслуженно. Друг тоже был не очень трезвый, но достаточно, чтобы запомнить все и припоминать мне при любом неудобном случае. Но это был первый концерт, а нам по шестнадцать, и я думал, это то, как нужно вести себя на концертах, понимаешь? Рок-н-рол, вся хуйня. Но это ладно, для опыта. Знаешь, что самое обидное? Больше они не выступают. Так что я крупно проебался, реальный неудачник, — тем не менее он снова улыбнулся. — Как вам продали алкоголь? — Я говорил, что болтать — это талант? — Глаза Ричи сверкнули, когда он посмотрел на него. — Плюс нужный знакомый. Но с тех пор я прилично веду себя на концертах, наслаждаюсь шоу, а не размытыми картинками. Уилл кивнул. Значит, в Ричи сочеталось и то, и другое: утром он может пойти в галерею и со знающим видом рассуждать об импрессионизме в искусстве, а вечером рвануть куда-нибудь на машине послушать рок-группу, толкаясь в громкой толпе. Это делало его еще интереснее. — А ты что слушаешь? — The Smits, Clash. — Уилл остановился и осмотрелся вокруг. Его внимание привлекли заросли череды, примятые ветром, где он любил рисовать в солнечную погоду, прямо как сейчас. — The Cure обожаю, наша с братом любимая группа. Вообще, он мне в детстве много хорошей музыки показал. Ричи последовал за ним, когда Уилл без предупреждения направился к единственному валуну, на который можно было забраться, чтобы трава не колола колени и локти. Пришлось умещаться на камне вдвоем; Ричи, повозившись, устроил краски и баночку с водой у себя на коленях, чтобы дать Уиллу больше места. Его нога свисала вниз, но Ричи не жаловался, покачивая ею, пока наблюдал за приготовлениями. — Квин мне тоже нравятся, — сказал Уилл, когда обустроился. — Не так чтобы я большой фанат, но иногда могу послушать. Фредди легенда. Он посмотрел вперед на отвесные скалы, поросшие низкими деревьями, опустил взгляд ниже к воде. Краем глаза заметил, что Ричи уставился на него, но когда Уилл повернул к нему голову, то он отвел взгляд. — Да. Легенда. Уилл мазнул глазами по его желтой гавайке, полы которой трогал слабый ветер, рукам, надежно придерживающим плитку с акварелью, губам, которые он задумчиво покусывал. Таким Ричи еще перед ним не представал, но так как он больше ничего не говорил, Уилл вернулся к листу бумаги и принялся несколько механично размечать карандашом контуры. — Простите мне мою прямолинейность, мсье, — Ричи нарушил тишину, меняя свой обычный тон, когда Уилл закончил набросок и собирался перейти к краскам. — Но раз уж мы заговорили о легендарном. Насколько, по-вашему, легендарно произведение небезызвестного Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грэя»? Уилл успел только занести руку над красками, чтобы открыть, прежде чем посмотреть на Ричи. Тот, не прерывая зрительного контакта, сам открыл краски, но не отдал. Его поддразнивающему выражению лица не соответствовала серьезность, затаившаяся в глазах, которой там тоже обычно не было. Хотя Уилл не мог утверждать, они знакомы всего второй день. Он открыл рот, потом закрыл. В сущности, это был простой повседневный вопрос, только если... не был. Ричи выжидающе приподнял бровь, и Уилл не смог сделать ничего, кроме как рассмеяться. Ричи довольно разулыбался. — Ну же. — Это... Смело, — Уилл неверяще покачал головой, не прекращая улыбаться. «Дориан Грэй», правда? — Да, тоже легендарно, почти как Фредди Меркьюри. Ричи толкнул его колено своим. — Ха! Байерс! Теперь ты точно мой любимчик среди вашей компании. Спорю, у тебя есть исчерканный и весь в заметках потрепанный томик, который ты никому никогда не показываешь. — Там есть заметки, — Уилл смущенно отвел взгляд и все-таки взял краски. — Но все не настолько плохо, он почти как новый. Ричи расслаблено откинулся назад, опираясь на руку и не забывая придерживать краски. Робин была права. Даже если мир молчит, и кажется, что ты один, это не так. Ты поймешь. Мы всегда пытаемся выяснить, кому можно доверять. В основном, они сидели в тишине. Иногда Ричи спрашивал, как Уилл выбирает цвета, форму кисти, чем еще рисует и что в принципе любит рисовать. Ходил ли он в художественную школу, пытался ли заработать на своем хобби. — Кому это надо? — недоверчиво хмыкнул Уилл. — У тебя талант, — Ричи склонил голову к его плечу, рассматривая почти законченный пейзаж. — Люди платят за таланты. Рисуй им персонажей для этой вашей игры... Подземелья и драконы? Портреты умерших питомцев, репликации картин, обнаженных женщин. Уилл скривился. — Я не рисую обнаженку. — Уверен, за нее платят больше всего, — усмехнулся Ричи. — Слышал, вы с Майком в колледж осенью уезжаете, такой широкий контингент для заказов будет. — Я не хочу рисовать за деньги. — Почему? — Потеряю удовольствие от процесса, — Уилл пожал плечами. — Кем же ты хочешь тогда стать? Я решил, это что-то связанное с искусством. — Вовсе нет. Социальная работа. Хочу помогать детям и подросткам в трудных жизненных ситуациях. Пока не знаю, как, но, думаю, разберусь. Ричи прищурился. Затем выдохнул: «О». Почесал затылок свободной рукой. Уилл аккуратно положил раскрытый скетчбук на колени, оставляя краски высыхать, и принялся споласкивать кисти в баночке, которую Ричи тут же обхватил ладонью, чтобы ему было удобнее. — Это очень круто. — Наверное. — Не, правда круто. На детей обычно всем посрать, будто всякое дерьмо приходит только с возрастом. Уилл захотел спросить, какое дерьмо видел Ричи, но вовремя прикусил язык. Побоялся, что Ричи начнет расспрашивать в ответ, а ему не хотелось вспоминать все, что повлияло на его решение пойти учиться на социального работника. К тому же у него никогда не было отредактированной версии пережитых в детстве событий, все, кто мог его спросить, знали и так. Были главными участниками. Если Ричи захочет, то расскажет про себя сам. Он достал сложенное вчетверо бумажное полотенце из кармана штанов и принялся сушить кисти. Ричи потянулся к скетчбуку и осторожно взял его двумя руками, предварительно спросив разрешения. — И это тоже круто. Уилл поднял глаза. Ричи держал скетчбук прямыми ладонями за края, вытянув перед собой, и примирялся к виду, будто сопоставлял кусочки пазла. Когда он нашел нужное место, то завис ненадолго, рассматривая рисунок. Уилл не думал, что это может быть настолько интересно, но не возражал. — Я могу нарисовать тебя, — предложил он, немного нерешительно, когда Ричи вернул скетчбук обратно на его колени. — Правда?! — глаза Ричи засияли, как солнце над их головами. — Правда. — Прямо сейчас? — Когда угодно. Думаю, это не займет много времени. — Он почти добавил, что кучу раз рисовал Майка, так что нарисовать Ричи будет несложно, но остановился. — Можно и сейчас. — Давай, — Ричи выпрямился в спине и принял позу аристократа, с которого будут писать фамильный портрет. — Расслабься, — фыркнул Уилл. — Но не забывай держать краски, это удобно. Спасибо. — Ты уже помыл кисти, это ничего? — Помою еще раз. — Он провел легко пальцами по листу бумаги, уверяясь, что краски высохли и можно спокойно перевернуть страницу. — Это еще проще, чем нарисовать тебя. Ричи прищурился. — Мм. Действительно талантливый. Уилл приподнял бровь, но Ричи покачал головой. — Рисуй, — повелительно сказал он, заставив Уилла рассмеяться. — Да, сэр. Солнце поднималось выше и создавало прекрасное освещение. В их продвинутом технологичном двадцатом веке человек сумел подняться в небо и покинуть орбиту, но никто еще не придумал чего-то лучше естественного света. Уилл смотрел на Ричи, только чтобы поймать их с Майком отличия, в остальном рисовал по привычке. Он не сошел с ума, и отличия были, поэтому в конце концов с портрета на него смотрел именно Ричи Тозиер. Ощущалось как благословение. — Кто в твоей группе красавчик? — Уилл вспомнил вчерашний разговор, пока рисовал отсветы в черных волосах. Ричи ни на секунду не задумался. — Билл. Билл Денбро, клянусь, ты еще услышишь его имя — он будущий писатель. Точнее, уже писатель, но пока не издается. Но все впереди. Уилл кивнул. — Майк тоже пишет. — Реально? — удивленно нахмурился Ричи. — Прости, но ставлю на Билла. — Это не соревнование, — улыбнулся Уилл. — У Билла тонкая натура, чувствительная душа. У Майка черствое холодное сердце, уж прости. Я все равно ставлю на Билла. — Ты не можешь так просто рассуждать о том, какое у Майка сердце, ты же не знаешь его почти. — Я наблюдательный. — Ну, ты не прав. Вообще-то, знаешь, если говорить о зануде и красавчике в команде... — Уилл замялся, но решил, ничего страшного не случится, если он продолжит. — То мы с Майком должны поменяться местами. — Нихрена! — запротестовал Ричи, чуть не уронив баночку с водой. — Быть не может. — Не хочешь, не верь. Но он душа команды, негласный лидер. Без него мы бы... нам пришлось бы труднее. Мне жаль, что вы не можете найти общий язык. — Он пробежался глазами по рисунку, думая, нужно ли добавить что-то еще. — Кто зануда? — Эдди, — запнувшись, ответил Ричи. — Но не такой, как Майк — извини, я настаиваю. Он зануда, но... живой. Менее агрессивный. Знаешь, мы принимаем эту его черту. Ричи на мгновение замолчал. Его взгляд скользнул мимо Уилла. Уилл решил, что добавит на портрет его очки. — Ладно, я понял. — Что ты понял? — не отвлекаясь, спросил Уилл. — Вы тоже принимаете занудство Майка. Он вздохнул, но дальше спорить не стал. Они помолчали еще немного. — Трудно было уехать? — Конечно, — кивнул Ричи. — Вся моя жизнь осталась в Дерри, мои единственные друзья. Да, поганое место, но... — Дом. — Ага. Дом. Уилл посмотрел на него. Ричи посмотрел в ответ. — Понимаю. Мне тоже приходилось уезжать. Я думал, навсегда. А вернулся, когда и года не прошло. — Не смог? — В каком-то смысле. Вообще-то не я решал, где мне быть, а мама. — А, ну да. — Все из-за людей, которые остались здесь. Джейн моя сводная сестра, кстати, мы уезжали вместе, естественно. Я люблю ее, но этого было недостаточно. — А-а, — Ричи улыбнулся. — То-то она мне понравилась, хоть и почти не разговаривала. Ваши родители, должно быть, что-то с чем-то. А что... что у нее за татуировка? Поэтому она Оди? Типа как одиннадцать? — М, — Уилл прикусил губу и посмотрел на рисунок. Что он мог сказать? Обтекаемо намекнуть, что у нее было трудное детство? Сказать, что набили на спор и по глупости? Улыбка Ричи потускнела, он внимательно присмотрелся к нему. — Ладно, это не допрос. Уилл кивнул. Катастрофа. Вот как влияет жизнь в маленьком городе: каждый из них носил на себе шрамы прошлого, но ни у кого из них не было вменяемых историй для незнакомцев из мира за пределами Хоукинса. Вместо ответа Уилл протянул ему готовый портрет. Реакция Ричи не заставила себя ждать. — Ебать мой рот, это ж реально я! — он приблизил рисунок к лицу. — Это очень круто, Байерс. Очень круто. Уилл смущенно улыбнулся. — Вижу, тебе понравились мои очки. — Вчера они у тебя были, — Уилл пожал плечами. — Вообще, я давно перешел на линзы. Жуткая вещь, иногда устаю от них, как вот вчера, но не более жуткая, чем мое лицо в огромных бабкиных очках. Хотя если ты хочешь, я могу надеть их для тебя, они у меня всегда с собой. На это Уилл тоже понятия не имел, что ответить, поэтому просто толкнул Ричи в плечо. Кажется, Уиллу придется научиться разговаривать заново, потому что с того дня он проводит с Ричи больше времени, чем со своими друзьями. Это случается ненарочно, просто Ричи частенько выцепляет его прямиком из дома, они гуляют, ходят в кино и много, много разговаривают. Может, это чувство новизны, похожести, общей тайны, или Ричи больше не с кем общаться, в чем есть доля правды. Когда Ричи рядом, Уилл не может позвать Майка, а остальная компания обычно идет с ним в комплекте, так что Уилл остается с Ричи наедине. Однажды Джейн и Макс решают, что Уилл обязан пройтись с ними по магазинам, и Ричи по сложившейся привычке утаскивается за ним. Заскучавший Лукас, которому все равно, чем заниматься, если это включает Макс, присоединился к ним на полпути. В какой-то момент, оторвавшись от девчонок, парни заходят в отдел видеоигр посмотреть новинки и пересекаются там с Дастином и Майком, поэтому в конце концов вся их тусовка оказывается в одном месте. Ричи нравится девчонкам, а Ричи нравится нравиться, поэтому его отлично видно и слышно, что уже не нравится Майку, и Уилл уводит Ричи домой. — В чем твоя проблема? — перед этим он спросил Майка, отводя в сторону. — Ричи сегодня ни одного плохого слова тебе не сказал. — Ему не обязательно говорить, чтобы раздражать. Я просто хочу нашу партию обратно, без новеньких. Без Ричи. — Это по-детски. — А если бы тебя заставляли дружить с тем, кто тебе не нравится? — Тебя не заставляют. Майк потупил взгляд в пол. Видно, что-то еще крутилось у него на уме, поэтому Уилл подождал. — Он нравится Оди. Уилл удивленно выдохнул. — Вы расстались в прошлом году, ей может нравиться кто угодно. Майк поджал губы и убрал руки в карманы. Уилл никак не мог поймать его взгляд, пока Майк стоял, буквально загнанный в угол, и молчал, выглядя как провинившийся ребенок в детском саду. — Ты все еще ее любишь? — дошло до него. — Нет. — Тогда я ничего не понимаю. Майк помолчал еще немного. — Тебе он тоже нравится. Уилл нахмурился. — Ни я, ни Джейн не привязаны к тебе, ты это знаешь? Ты мой лучший друг, но не единственный. И у меня могут быть новые друзья. А у Джейн может появиться новый романтический интерес. Это не значит, что мы... бросаем тебя. — Если бы это был Дастин, я бы ни слова не сказал. — О, ну прости, что не спросили твоего мнения, — съязвил Уилл. Он не хотел ругаться, но Майк вел себя так глупо и эгоистично, как будто не было истории с Макс, которую он тоже долго не хотел принимать в компанию. Ничего не ответив, Майк молча вернулся к остальным, обходя его по дуге. Уилл тяжело вздохнул и закрыл глаза, а когда повернулся, Ричи смотрел на него, пока остальные над чем-то смеялись, не заметив небольшую перепалку друзей. Закат расцветал над ними яркими всполохами, когда они с Ричи подошли к дому. Он уже оставался несколько раз на ужин, поэтому Джойс только радостно поприветствовала его и сразу достала еще одну тарелку. Она была счастлива, что после всего Уилл не прячется от мира и заводит новых друзей. Ричи вместо него рассказывал, как прошел их день, пока Уилл жевал пасту с помидорами и думал о Майке. Он понимал, откуда в Майке взялась эта обида, ревность, возможно, злость. Но в то же время его раздражало, что друг не мог отпустить это и вести себя более зрело. А если ему не понравится кто-нибудь потом, в колледже, Уиллу придется разрываться между ним и новыми приятелями? Почему-то Майк, когда встречался с Оди, спокойно пренебрегал им, оставляя только крохи той дружбы, которая у них была, а Уилл не мог себе позволить такую роскошь, как хотя бы раз в жизни обратить больше внимания на другого человека. Что, если Ричи понравился ему? Правда, не страдать же Уиллу по Майку до конца столетия? Он будет в бешенстве, это точно. Но если бы так случилось, Майк не имел никакого права указывать ему, что делать. Уилл посмотрел на Ричи. Он участливо слушал Джойс, которая рассказывала о местах, где хочет побывать, раз уж ее дети выросли и не нуждаются в присмотре. Несколько штатов, Огайо и Айдахо, Северная Испания, Колизей в Риме. Ричи оживленно кивал, подставив руку под подбородок, и Джойс просто сияла от такого внимания. Уилл улыбнулся. Ричи так хорошо умел располагать к себе, что можно было позавидовать. Удивительный человек. Он уверен, начни Ричи использовать весь свой запас ругательств и пошлых шуток, мама только посмеется. В его бок легко прилетел локоть Джонатана. Уилл прочистил горло и перевел взгляд на него. Брат молча приподнял бровь, но Уиллу нечего было ему рассказать. Нечем поделиться. Он покачал головой. Джонатан посмотрел на него еще немного, очевидно недовольный реакцией, но продолжать метальный допрос не стал. Поблагодарив за ужин, он первый вышел из-за стола, сжал плечо Уилла через футболку и отправился в свою комнату. Ричи предложил Джойс помочь вымыть посуду, но она отрицательно помахала руками перед собой, объясняя, что он гость, и она справится сама. Тогда Ричи потащил Уилла обратно на улицу. Солнце скрылось за горизонтом, но они, захватив фонарики, все равно отправились к озеру, которое полюбилось Ричи. Половина луны в чистом небе тоже, сколько могла, освещала им путь. — Ты не устал еще от меня? — спросил Ричи, когда они устроились на валуне. Камень хранил немного тепла от дневного солнца. — Вовсе нет. — Круто. А-то я совсем не хочу к Уилерам. — Почему? Майк тебя донимает? — Не, — Ричи покачал головой. — Мы друг друга игнорируем. Просто мне нравится здесь, с тобой. Щеки Уилла покраснели, и он потер их прохладными ладонями. — Можешь остаться на ночь, если хочешь. — И разделить с тобой постель? — разулыбался Ричи. — Заманчиво, но у меня дырка на левом носке, я не буду снимать обувь сегодня, прости. Ладони были недостаточно прохладные. Уилл смешливо фыркнул, но не успел ничего сказать, как Ричи повернулся к нему всем телом и заговорщически прищурился. — Хочешь накуриться? — Чего? — Уилл удивленно покачал головой. — На-ку-рить-ся, — Ричи склонился ниже. — Обычная травка, ничего супер-серьезного. — Где ты собираешься достать ее? — А... — Ричи загадочно ухмыльнулся, заводя руку за голову. — Я всегда ношу косячок в нагрудном кармане. Почему-то это развеселило Уилла. — Ты и твои гавайки, — рассмеялся он. — Это марка? — Это стиль. Уилл повернул голову в сторону дома, скрытого деревьями. Никто не узнает, если они сделают это на улице. Да и что, в самом деле, может случиться, если он разок покурит? Не с кем-то случайным, а с Ричи. — Тебе не обязательно соглашаться. Уилл снова посмотрел на него. — Нет, я хочу. Просто никогда этого не делал. — Я предположил, да. А обычные сигареты курил? Уилл отрицательно помотал головой. — Ну что ж, мой юный ученик, сейчас я тебе все покажу. Это было странно. Они спрятались на задворках дома, уселись прямо на случайно кинутую и позабытую бетонную плитку. Перед ними открывался вид на придорожные заросли, издалека доносились приглушенные звуки одиноких машин, а за спинами покрикивали птицы. Ричи наблюдал за ним, как за школьным проектом по химии, но Уилл долгое время не чувствовал ничего, пока не лег на спину и посмотрел вверх. Ричи болтал о том, как впервые скрутил пару косячков со своей подругой Беверли, пока Уилл не перебил его, потеряв нить повествования. — Я бы съел это дерево. Ричи замолчал, а потом довольно улыбнулся и проследил его взгляд. — Бля, надо было взять что-нибудь сладкое, вот бы тебя прикололо. — Он улегся рядом. — Но дерево тоже неплохо. — У него такая... текстурная кора. Лучше, чем фонарный столб, — Уилл указал рукой в сторону, в которую тут же был вложен косяк. Он осознавал, что говорит, но в то же время не успевал следить за словами. Ричи внимательно слушал и задавал вопросы, пока это не стало слишком смешно, а потом говорил сам, но Уилл постоянно отвлекался то на мерцание фонаря, то на неизвестные скрипы со стороны дома, то на ощущение ткани футболки, которая скользила по коже, когда он двигался. Когда они докурили, Ричи пожаловался на то, что надо было взять два на каждый карман. Уилл подумал, что ему хватило и этого. В какой-то момент Ричи повернулся на бок и подставил руку под голову. Он смотрел на него, и Уилл чувствовал взгляд физически, но не встречался с ним, вглядываясь в черное небо. Казалось, он мог проследить появление каждой звезды на нем. — Я хочу тебя спросить. — Да. — Ты можешь не отвечать. — Могу. Ричи тихо посмеялся. — Что-то случилось с вашей компанией в детстве, да? У вас все время какие-то тайны, о которых вы не рассказываете, какие-то разговоры, которые вдруг прерываются, когда вы вспоминаете, что я с вами в одной комнате. Одиннадцать зовут Одиннадцать и у нее, блин, татуировка прямо на руке. — Я не знаю... Я не могу рассказать. Все уже в прошлом. И вообще это дело партии. — Че? Политика? — А, — Уилл хихикнул. — Это мы партия. Лицо Ричи забавно скривилось. — Ну и херовое же название. Его Майк придумал, спорю. — Вообще-то Дастин. — Этот умный парниша?! — он подскочил. — Ты меня обманываешь. Ты это специально. — Нет. Ричи лег обратно. — Вы из секты? Уилл громко фыркнул и спрятал лицо в ладонях. — А если бы мы были в секте, ты бы вступил? — Разве вы из нее не вышли? — Не отвечай вопросом на вопрос. — Майк бы меня не принял. — Черт, — Уилл печально выдохнул. — Он главный. — Надо, чтобы главным стал ты. — Я. — Ты. — Я зануда. Он красавчик. Ричи возмущенно толкнул его в плечо. — Забудь про мою иерархию! Давай сделаем тебя главным. — Как? Уилл наконец посмотрел на него. Ричи задумчиво почесал подбородок и улегся обратно на спину. — Вам надо подраться. — Чего-о? — преувеличенно удивленно протянул Уилл. — Ну, типа, борьба за место. В Хоукинсе есть отвесная скала? — Э-э, да. — Отлично! Разденетесь по пояс, нарисуете на себе всякие знаки. — Знаки? — Уилл усмехнулся. — Нет, никто не разденется. Майк не такой. На секунду-другую повисло молчание, пока Ричи не рассмеялся так сильно, что скрючился на земле. Уилл подхватил. — Место Майка в вашей группе — это гомофобия. Уилл не увидел связи, но на всякий случай согласился. Поднялся ветер, и он подполз ближе, ища чужого тепла. — Мы с друзьями тоже пережили кое-какое дерьмо, — тихо проговорил Ричи несколько молчаливых минут спустя. — За нами... нас преследовал маньяк-клоун. — Уф, — Уилл вздрогнул. — Ладно. Нас преследовал Фредди Крюгер. — Лучше, чем клоун. — Нет. Ричи посмотрел на него, и на этот раз Уилл сразу перехватил его взгляд. Они смотрели друг на друга в немом понимании, какого можно было достигнуть, только накурившись, лежа под открытым ночным небом на твердом холодном бетоне. Ричи взял его за руку и переплел пальцы. — Сейчас с вами все в порядке? — спросил он. Уилл кивнул. — Да. Но я... я иногда ловлю приступ паники, если кто-то ко мне внезапно прикасается. — Бля-я, — Ричи моментально убрал руку. — Прости, пожалуйста. — Нет, ты похож на Майка, я автоматически начал доверять тебе с самого начала. Все в порядке. Лицо Ричи вытянулось. — Чувак, я не похож на Майка. — Я имею в виду... — Уилл поднял руку и очертил в воздухе что-то невнятное, а потом уронил ее на грудь. — Окей, да, ты на него вообще не похож. Они помолчали еще немного. — А с вами все в порядке? Ричи вздохнул. — Да. Но лично я до смерти теперь боюсь красных воздушных шариков. Уилл нахмурился и теперь сам взял его за руку, сжимая ладонь. Иногда казалось, что пережитые кошмары вернутся, когда мигал свет или заедал проигрыватель, или когда из глубин леса доносились неопознанные звуки. Как будто безопасная жизнь была временным состоянием, и каждому из них нельзя было расслабляться. Наверное, он произнес это вслух. Ричи погладил большим пальцем его запястье. — Билл, мой друг... ну, я говорил. Короче, он как-то сказал, что даже самая теплая ночь становится холоднее ближе к утру. После этого Ричи затих, и вместе с ним затихло все вокруг, и даже ветер перестал тревожить единственное дерево над их головами. Серые звезды равнодушно взирали сверху. Уилл нахмурился. Знакомая дрожь пробежала по затылку и пришлось царапнуть бетон ногтями, чтобы напомнить себе, что все в порядке. Он здесь, и он не один. — Я не буду читать его книги. На это Ричи громко рассмеялся. Снова поднялся ветер. — Тш-ш-ш! — Уилл навис над ним и заткнул его рот ладонью. — Мы рядом с домом! Ричи облизал ее. Уилл резко отдернул руку и вытер о джинсы. — Фу, отвратительно, зачем, — отодвинулся и оперся на локти. — Ты заткнул меня! — Ты очень громкий! — ААА! — Ричи принялся попусту кричать, на что Уилл неуклюже закрыл ему рот уже обеими руками. Ричи стал вырываться, из-за чего в конце концов Уилл приземлился плечом прямо на его лицо. У него кружилась голова. Ричи угомонился. Уилл отчетливо чувствовал его теплое дыхание в районе ключиц, но не мог заставить себя подняться. — Меня, кажется, тошнит. Ричи заелозил под ним, и его дыхание переместилось ближе к шее. Он обнял его и успокаивающе погладил по спине. — Так бывает, ничего страшного. Уилл спрятал лицо в его спутанных ветром волосах. И как ни заманчиво было бы просто заснуть там, несмотря на твердый асфальт и тошноту, Уилл держал глаза открытыми до последнего. Они больше не говорили, но Ричи продолжал гладить его по спине, по плечу, запустил пальцы в волосы на затылке. Стало интересно, сколько в этих прикосновениях было от травки, а сколько от Ричи. Ближе к утру ночь и правда стала холоднее, и они спрятали руки между их телами. — Я так хочу есть, просто пиздец, — прозвучал обреченно голос Ричи в предрассветное небо. Уилл поднял голову. Они переглянулись. — Думаешь, я смогу незаметно прокрасться на кухню за едой? — Ты сможешь? Уилл вздохнул и сел. По открытым участкам тела пробежали мурашки. — Давай выясним. Ричи хвостом протащился за ним. Уилл действительно умудрился на пошатывающихся ногах тихо пробраться на кухню, прихватить холодных сосисок, яблоки и зерновой хлеб и выйти обратно на улицу незамеченным. Они поели под окнами его спальни на влажной от росы траве, а когда небо совсем просветлело, Ричи засобирался домой. — Уверен, что дойдешь? — Байерс, я в таких передрягах был, — хмыкнул он. — Уж дорогу-то до Уилеров я осилю. — Ричи... — Уилл. — Он положил руки на его плечи. — Я хоть раз тебя обманул? — Ты точно будешь в порядке? — Честное слово скаута. — Ты не был скаутом. — Ну, бля, тогда просто честное слово. Уилл усмехнулся. — Увидимся днем. Или завтра. Не знаю. — Выспись. Ричи отдал честь, приложив руку ко лбу. — Будет сделано. Уилл не стал провожать его взглядом и поторопился лечь в свою теплую, мягкую постель. И если он хотел, чтобы Ричи снова обнял его, то сон одолел Уилла быстрее, чем он успел об этом подумать. На утро у него болела голова и он долго не мог разлепить глаза. В горле было сухо, как при температуре. Уилл простонал. Он был уверен, что Ричи сегодня не придет, и сам был не готов куда-то идти. Мама была на работе, Джонатан шлялся где-то на улице. Уилл включил первую попавшуюся передачу по телевизору и так и провалялся весь день, смотря за происходящим на экране в полглаза. Вечером ему позвонила Джейн. Уилл как раз направлялся в свою комнату после умывания, когда раздался звонок. На мгновение он подумал, что это мог быть Майк: обычно он извинялся за всю фигню, которую наговорил. Но Уилл ошибся. Однако, как только на другом конце раздался голос Джейн, он перестал напрасно тешить себя мыслями о Майке и полностью переключился на сестру, утащил телефон с собой, прикрывая дверь, зажимая провод между ней и полом, зная, что разговор наверняка затянется до глубокой ночи. — Когда там твоя мама уже съедется с Хоппером? — возмутилась Джейн, когда Уилл плюхнулся спиной на расправленную постель после рассказов о том, как прошел день. — Когда Хоппер съедется с моей мамой? — он улыбнулся, поднимая подушку выше по спинке кровати. — Я хочу как раньше вламываться в твою комнату, когда мне надо поговорить, а не идти к телефону. — Думаю, они ждут, когда мы все разъедемся к осени. — Ну, я остаюсь здесь. — Уилл услышал, как она недовольно сдувает прядь с лица. — Кто мог подумать, что школьное образование нельзя получить просто за возраст. Он засмеялся. — Все. — Не смешно. Я буду одна. — Всего лишь год. — Одна. Ладно, Уилл знал, как это может быть ужасно, и его попытки подержать не меняли того факта, что Джейн действительно останется одна, когда все они разъедутся по разным штатам. Повезло хотя бы, что в школе сделали для нее исключение в виде дополнительного года, учитывая большие перерывы на ее пути к образованию и смутную историю с военными. — Эрика еще здесь. — Мы не друзья. — Ну вот, повод ими стать. Джейн вздохнула. Уилл перелег на живот и согнул ноги в коленях. — Между прочим о друзьях. Вы с Ричи подружились? — О, — Уилл оперся головой о руку и зарылся пальцами в волосы. Вспомнил, как прошлой ночью Ричи гладил его по голове. — Да. Подружились. — То-то Майк такой хмурый. — Он хмурый? — На самом деле Уилл знал это, видел, но хотел, чтобы Джейн продолжила говорить. — Пф, еще бы! Ты все время проводишь с Ричи. Но я думаю, Майку это на пользу. Я видела, как вы поругались в моле. Почему? Из-за Ричи? — Э, да. Из-за Ричи. — Ему бы пора научиться не быть таким эгоистом. По привычке Уилл захотел возразить, что Майк не эгоист, но остановился. Подумал. — Ты права. Он был уверен, что Джейн улыбнулась. Они немного помолчали, прежде чем Джейн вдруг заявила: — Мне нравится Ричи. — Нравится? — Да. Нравится. Уилл смутился. — Как парень? — Нет! Просто нравится. Хорошо, что он нравится и тебе. — Ага. — Как парень? — ни секунды не раздумывая, спросила она. Уилл опешил и издал нервный смешок. — С чего ты взяла? — Ни с чего. Просто спрашиваю. — Н-нет. — Уверен? — Ну... — Уилл! — Было слышно, как она подскочила на постели. — Я не знаю! — тихо воскликнул он, чтобы никого не разбудить. — Мне нравится проводить с ним время. — Как с Майком? Никто не готовил его к этому разговору. — Он твой новый лучший друг или он тебе нравится больше, чем друг? — спросила Джейн, когда Уилл не смог издать никакого внятного звука. — Так, давай сойдемся на том, что он просто мой новый друг. Не чья-то замена и не... бойфренд. Мы знакомы всего ничего. — Почти месяц. Уилл уткнулся лицом в подушку и вздохнул. — Прости, — ласково произнесла Джейн, а потом: — на самом деле, я знаю кое-что. — Что? — он надеялся, что его слышно через подушку. — Майк нравится тебе. Уилл поднял голову. На это он тоже не знал, что ответить. — Как парень, — негромко добавила Джейн после затянувшегося молчания. — Как парень, — Уилл просто повторил ее слова. — После твоего признания тогда... Я подумала, ты расскажешь мне, в кого влюблен. Но ты все молчал. Пришлось за тобой понаблюдать. — Это не имеет смысла. И никогда не имело. — Да, наверное. Хорошо, что появился Ричи. — Ты очень проницательная. — Просто я тебя знаю. Теперь лучше всех. Уилл усмехнулся. Скорее всего, так и было. В конце месяца Ричи спросил, какое в Хоукинсе самое романтично-эротичное место. Уилл воровал чипсы из его пачки, пока они смотрели «Кэрри» — Уиллу не нравилось, Ричи был в восторге. Он задумался. — Озеро у моего дома, которое тебе так нравится, называется озером поцелуев. — О, — Ричи подпер голову рукой. — Ну, я к нему уже привык. Что-нибудь еще? — Для чего тебе? — Интересно. Уилл поднял бровь. — Есть холм над городом. Оттуда хорошо видно небо, а под ногами — дома. Это Ричи понравилось. — Поехали сейчас. — Поехали? — Ну да, не зря же я на машине. — Я думал, тебе просто надоело таскаться ко мне пешком. — Это тоже, конечно, — важно заявил Ричи. — Но я подумывал вытащить тебя куда-нибудь сегодня. — Холм не слишком далеко. — Тогда можем после просто покататься по городу. Ты говорил, что хотел бы. — Я говорил? — удивился Уилл. Ричи кивнул и улыбнулся. В груди потеплело, Уилл не мог не улыбнуться в ответ. Они даже не стали досматривать фильм. В автомобиле пахло женским парфюмом и кофе, и Ричи пониже опустил стекло. — Если что, я собираюсь купить себе свою, — повернул руль, выезжая на дорогу. — И в ней будет пахнуть грязью и сигаретами. Уилл усмехнулся. — Конечно. Могу я? — он потянулся к радио. — Валяй. Только не новости. — Такого ты обо мне мнения? Он прибавил звук и высунул руку из окна, хватая теплый воздух. Ричи покачивал головой в такт незнакомой старой рок-группе, затем принялся подпевать. Он вел очень легко. Уилл улыбнулся, смотря на него. — Этот съезд? — спросил Ричи несколько минут спустя. — Ага. Можем припарковаться у холма и подняться пешком. — Давай. Трава здесь была выше и гуще, немного высушенная солнцем. Редкие порывы ветра гладили кожу, разносили запахи зелени и прогретой солнцем земли. На половине пути Ричи взял его за руку. В эти мгновения Уилл был счастлив. Но когда они поднялись, он почувствовал неясный укол вины в груди. Как будто воздух на высоте прояснил ум. Ричи весело проскакал вперед и застыл, рассматривая окрестности. Затем сел. — Вау. Уилл поджал губы и подошел ближе. — Нравится? — Безумно. — Слушай… Наверное, я это не вовремя, но я думаю, что должен признаться кое в чем. Ричи посмотрел на него, склонив голову к плечу. — Слушаю внимательнейше. Уилл вздохнул, натягивая рукава кофты ниже, до самых костяшек. Он словно снова очутился в Сквоке, с тем лишь отличием, что теперь знал наверняка, что его поймут. Что человек напротив разговаривал на одном с ним языке. Уилл сел рядом. Наверное, он просто чувствовал, будто обманывал Ричи все это время. Конечно, слова не были произнесены ни с чьей стороны, но они проводили вместе чуть ли не каждый день, и едва его прогулки с Ричи походили на те, что обычно были у него с друзьями. Если бы Лукас дышал ему в шею или Дастин переплел бы их пальцы, рассказывая о своих страхах, Уилл бы, ну, охуел от такого расклада. С Ричи все было по-другому; даже не так, как с Майком. Его сердце не билось быстрее в присутствии Ричи, он не рисовал его в старом скетчбуке перед сном, но Уилл понимал, что они делают. Им не нужно было произносить вслух. Может, это негласное правило для квиров в их нетерпимом и осуждающем мире — догадываться по взглядам и жестам, искать полутона. Он прочистил горло, когда понял, что затянул с молчанием. — Я влюблен в кое-кого. — Оу, — Ричи пристально посмотрел на него. — Кто-то из твоей компании, да? — Тут выбор не большой, да, — нервно усмехнулся Уилл. — Могу я предположить? — Попробуй. — Майк? Уилл моргнул. — Я настолько очевиден? — У вас странные отношения. Так много напряжения для лучших друзей. — Ты вроде как часть него. — Ну да, для Майка. А для тебя? Уилл смутился. — Он тебя недолюбливает, а я просто... Здорово, знаешь, зависнуть с кем-то, кроме Майка. Как будто вся моя жизнь крутится вокруг него, как будто меня нет как отдельной личности, и это так неправильно. И ты действительно нравишься мне. Но я не уверен, что все это, — очертил руками пространство между ними, — нам нужно. Разве можно построить что-то там, где еще есть старые чувства? Ричи облокотился на локти позади себя. — Знаешь, Уилл. Один из моих друзей... Уверен, я упоминал его. Вы с ним нисколько не похожи, но в то же время у вас есть кое-что общее: безумная храбрость, которую вы боитесь проявить. Со стороны так и не скажешь, но на самом деле вы самые смелые парни на свете. — С чего ты решил, что я храбрый? Ричи посмотрел на него, прищурив один глаз. Он задумчиво поводил сжатыми губами из стороны в сторону, а потом усмехнулся. — Ты только что это доказал. — Много храбрости не нужно, если мы оба такие. Ричи пожал плечами. Уилл перевел взгляд на закатное солнце. Чем ближе к ночи, тем больше розовело, краснело небо, а там, где глубокая синева завладевала пространством, начали проглядывать серебряные звезды. — Знаешь, возвращаясь к чувствам… я сам влюблен в кое-кого, — неожиданно сказал Ричи. — Но ни у тебя, ни у меня нет и шанса быть с ними, верно? Так почему просто не провести хорошо время, как ты и сказал? Уилл подумал, что Ричи прав, конечно. Они этим и занимаются весь июль: хорошо проводят время. Он бы поцеловал его. Он бы, возможно, зашел дальше этого. Разве у него были другие варианты? Ричи потрясающий, он смешной и искренний, они нравятся друг другу, и это не ощущается сложно или неправильно. Ричи мог дать Уиллу все, в чем он нуждался. Его появление в Хоукинсе было адом для Майка, но для Уилла — лучшим запоздавшим подарком на совершеннолетие. Они могли стать чем угодно. Но не сейчас. Может, потом, еще через какое-то время. Наверное, это глупо и инфантильно, безнадежно. — Я пока не готов. Ричи поставил локти на колени и положил голову на руки, внимательно присмотрелся к Уиллу. — Спорю, если бы я поцеловал тебя, ты бы представил его на моем месте, — нисколько не обиженно произнес он, скосив хитрую улыбку набок. — Мы вроде сошлись на том, что ты нисколько на него не похож. — Да ладно, у нас лицо одно на двоих. Жуть, да? Уилл нахмурился. — Ты правда хочешь поцеловать меня? — Отчаянно хочу. Может, мне никогда больше не доведется поцеловать того, кто нравится. Уилл подсел ближе. — Я никогда не целовался. — Как и я, — Ричи положил руку ему на щеку. — Сделаем это актом доброй воли? Акция «Помоги секс меньшинствам». — Ты уморительный, — Уилл покачал головой и обхватил его ладонь своей. Ричи не стал ждать и прикоснулся к его губам, облегченно выдохнул и обнял его лицо уже двумя руками. Это было приятно. Однако Ричи был неправ: его губы могут быть похожи на губы Майка, пухлые и идеально мягкие, будто ни тот, ни другой никогда не тревожились достаточно, чтобы кусать их, но они всегда улыбаются на одну сторону, дерзко и уверенно. Глаза Ричи могут вплоть до последней ресницы повторять глаза Майка, но Уилл никогда не найдет в них ту самую мягкость вперемешку с воинственностью. Он увидит озорство и невысказанную глубокую боль, это будут глаза шута, не поймите его неправильно, арлекина, тогда как взгляд Майка принадлежал паладину, рыцарю с клятвой в сердце. Ричи нисколько не похож на Майка. Когда Ричи отстранился, Уилл дал себе секунду-другую запомнить ощущения, облизнул губы и прижался к его лбу своим, медленно разомкнул веки. — Он называет тебя как-нибудь? — спросил Ричи. — Ну, знаешь, как никто другой не называет. Какое-нибудь прозвище. Как Эдди-спагетти. Уилл нахмурился, отстранился, а затем фыркнул. — Какой ужас. — Да, ему тоже не нравится. Уилл рассмеялся. — Так, значит, Эдди. — Не сходи с темы, милашка. Уилл закатил глаза. — Почему ты спрашиваешь? — Ну, — Ричи пожал плечом, — знаешь, мог бы назвать тебя так, как Майк называет, и еще какое-то время не открывать рот. Дать тебе возможность пообманываться подольше. — Я не обманывался, не переживай, — он покачал головой. — Честное слово. — Ой, да брось, — отмахнулся Ричи и поджал одну ногу под себя. — Я ж понимаю, что наш союз не создан на небесах, и когда вы оба умотаете в свой колледж, ты напишешь мне одно письмо из вежливости, второе из жалости, а потом забудешь. Я вообще ничего не напишу, потому что пишу я отвратительно. Нарисую к тому же тебе кучу членов разных форм и размеров, будет стыдно доставать письмо из конверта. Уилл улыбнулся. — Тогда тем более мне нет смысла тебе врать. Будем друзьями? — Майк мне голову отгрызет, — рассмеялся Ричи. — Блин, Байерс, дружба — это не то, что ждет парень после поцелуя, — он толкнул его в плечо. — Это ты уморительный. Не говори так больше никому после меня. Но да, будем друзьями. Ричи протянул ему руку. Уилл ее крепко пожал. — Может, поцелуйчик на прощание? Последний перед долгими годами безупречной крепкой дружбы? — не переставая улыбаться, Ричи приблизился к его лицу. Их носы почти соприкасались. Уилл с собственной улыбкой рассматривал его лицо в веснушках, прикусив нижнюю губу. Предложение звучало заманчиво, с учетом того, что он тоже считал, что вряд ли в ближайшем будущем доведется поцеловать еще какого-нибудь парня. Но, с другой стороны, это было бессмысленно, сродни тому, как просить Ричи назвать его по-особенному, даром что у Майка действительно не было никаких прозвищ для него. — Не думаю, что идея хорошая. — Ну, — Ричи надул губы в притворной обиде, — я что, настолько плохо целуюсь? — Ты хорошо целуешься. — Тогда не отказывайся. Еще один маленький совершено ничего не значащий поцелуйчик. Как маму перед сном. — Ты такой придурок, — он вздохнул, возвращая ладонь на его теплую щеку. — Я буду для тебя кем угодно, если это означает, что ты поцелуешь меня еще раз. — Это ты меня поцеловал. — Сказал бы «не передергивай», но ты же знаешь, у меня язык без костей, я не удержусь и спорю какую-нибудь идиотскую похабную шутку, о, смотри-ка, я уже сказал «не предергивай»... Уилл понимал, что это провокация, но все равно поцеловал Ричи. Губы к губам, ничего больше. Просто на память. — Какого хера?! — раздалось за их спинами. Блять. — О, Уилер. — Уилл почувствовал, как Ричи вздрогнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки. Он знал, что не выглядел так же уверенно и гордо, как Ричи, поэтому дал себе несколько секунд, прежде чем посмотреть на Майка. — Добрейшего вечерочка. — Какого хера? — повторил Майк. — Что вы здесь делаете? — Ну, ты же видел, — Ричи пожал плечами. — Иди дальше по своим делам, не мешай. — Что ты здесь делаешь? — негромко спросил Уилл. Глаза Майка были широко раскрыты, он переводил гневный взгляд с одного на другого, будто не мог определиться, на кого накричать первым. — Я искал тебя! Джонатан сказал, что ты уехал с Ричи, а потом на обратном пути я увидел машину его матери и... Серьезно?! Весь июль ты игнорировал меня и занимался этим? — Я не игнорировал тебя. Ты вечно был недовольный, когда мы виделись, что мне оставалось делать, терпеть это из раза в раз? — Я был недоволен тем, что Ричи рядом. — Ну, я не собирался игнорировать его из-за твоих проблем. — Чтобы сосаться с ним?! — Я гей, Майк! Ты это знаешь, все наши друзья знают. Это значит, что мне может понравиться парень. Что ты, в самом деле, ожидал? — Так ты знал, — вмешался Ричи, смотря на Майка с неверящей усмешкой. — Уилл твой лучший друг, разве нет? И это то, как ты к нему относишься? — Тебя не касаются наши с ним отношения! Что ты вообще о себе возомнил? — А ты, Майк? — Уилл поднялся на ноги. — Собираешься указывать, с кем мне встречаться, а с кем нет? Теперь Майк выглядел даже как-то обиженно. Уилл выдохнул, стараясь звучать спокойнее. — Мы можем поговорить об этом потом? Без криков и обвинений? — Да пошли вы оба к черту. Майк резко развернулся и быстрым шагом сбежал с холма. — Майк! — Уилл шагнул вниз по склону. — Пусть идет, — Ричи подошел и дотронулся до его запястья. — Сейчас бесполезно что-то ему говорить. — Это просто пиздец, — пробормотал Уилл и закрыл лицо руками. — Да ладно. Отойдет. — Мне надо за ним. — Хорошо. Только давай все-таки дадим ему время, ладно? Проводим закат и поедем. Это было разумно. Уилл кивнул. Ричи уселся обратно на землю, Уилл последовал за ним. Город под ними горел редкими огнями, сверкал тусклыми вывесками. Люди пауками проползали по улицам. А розовый закат раскинулся над их головами мягким покрывалом. Ричи шумно вдохнул свежий на высоте воздух. — Действительно романтично-эротичное место. Уилл фыркнул, опрокинулся на спину и раскинул руки в стороны. — Прости, что все так получилось. — Тебе не за что извиняться. Ричи ткнул его в бок коленом. Когда от заката осталась лишь полоска на горизонте, Ричи уже вез их домой. Уилл начал нервничать, покусывая кожу на указательном пальце, но ровный гул мотора и Ричи, который время от времени брал его за руку, чтобы Уилл перестал заниматься самовредительством, ненадолго успокаивали. Свет не горел ни в одном окне, но велосипед Майка был брошен у крыльца дома. Ричи заглушил мотор. Перед тем, как разойтись, Ричи остановился на входе в дом и обнял его, в чем Уилл, как оказалось, очень нуждался. — Я рядом, если что. — Спасибо, Ричи. Правда. — Но помни, что он не распоряжается твоей жизнью, — серьезно сказал Ричи, отстраняясь, ловя его взгляд. — Он ведет себя, как идиот. — Я знаю. И... прости меня. — Да за что? — он мягко улыбнулся. — Перестань. Ты ничего плохого не сделал. Уилл кивнул. Ричи отпустил его и предусмотрительно скрылся в подвале. Еще никогда не было так тяжело подняться в комнату Майка. Точнее, никогда не было тяжело. Он замер в нерешительности перед дверью, но тянуть не было смысла. На улице темнело, и если родителей Майка еще не было дома, то скоро они появятся. Или его сестры. Это все усложнит. Уилл постучал. — Нэнс, я не в настроении. — Это я. Молчание. Дверь распахнулась, чуть не ударив Уилла по лицу. — Для тебя тем более. — Ты знаешь, что нам не избежать этого разговора. Майк как будто захотел возразить, но вместо этого только нахмурился. Он осмотрелся, словно ждал, что Ричи покажется поблизости, выйдет из-за угла, а может, удостоверялся, что в доме действительно никого нет, кроме них. Он впустил его в комнату. — Почему Ричи? — тут же спросил Майк. Он все еще выглядел разгневанным. — Почему нет? — Ты же знаешь, как он меня раздражает. — Это не так работает. — А как? Ты специально меня хотел разозлить? — Что? — Уилл широко раскрыл рот, не зная, что на это ответить. — Какой в этом смысл? — Не знаю! — Майк всплеснул руками. — Разве ты не был... разве ты говорил не обо мне тогда? В Сквоке? Уилл опешил. — Какая разница? — Я думал, что нравлюсь тебе. — Прошло много времени. — Не то чтобы. — Ты издеваешься? Забавно, как легко говорить о чувствах, если сделать вид, что они остались в прошлом. Как легко принять тот факт, что на самом деле все это время Майк знал, что Уилл чувствует к нему, если можно прикрыться отношениями с Ричи. Как можно перестать лгать себе и другому человеку, если достаточно разозлиться. — Ты хочешь, чтобы я до конца жизни убивался по тебе? — Нет, — Майк крепко сжал челюсть. — Чего тогда ты хочешь? Почему устраиваешь истерики? — Я не хочу, чтобы это был Ричи. — Тогда можешь быть счастлив, что это не Ричи, — выпалил Уилл. — Мы просто развлекались, на этом все. Я не влюблен в него. Но ты все равно не имеешь права указывать мне, что делать. Майк сложил руки на груди и отвел взгляд. — Ты недоволен? — Нет. Уилл возмущенно фыркнул и покачал головой. Он не знал, куда себя деть и принялся ходить от стены к кровати и обратно, а потом остановился и посмотрел на Майка, который все еще не торопился встретиться с ним взглядом. Уилл редко злился на него, но сейчас был не просто зол, он был разочарован. Неужели вся их дружба строилась на желании Майка присвоить его себе как вещь? И стоило Уиллу отойти на шаг, как он начал психовать и пытаться отобрать его обратно. — Пошел ты. Теперь была его очередь разворачиваться и уходить. Он не сдержался и хлопнул дверью. Только когда оказался в коридоре, услышал, что дома они больше не одни. На кухне негромко играло радио, которому подпевала Холли. Миссис Уилер прокричала с нижнего этажа, чтобы Майк не стучал дверями, но наверх не поднялась. Уилл тяжело выдохнул и сел у противоположной стены, откинув на нее голову. Вот бы уйти отсюда незамеченным, но у него не получится, да? Он не знал, сколько просидел так, но, наверное, не очень долго. Разговор с Майком сделал все только хуже, нужно было послушать Ричи и оставить его на время. Может, до завтра? Уилл словно оказался на перекрестке. Мысли-машины бежали, едва не сбивая друг друга, яркий свет слепил глаза, шум отдавался болью в затылке. Он не знал, куда ступить, повернуть, вдавливал пальцы в закрытые веки. За дверью перед ним разгневанный Майк, по лестнице ниже понимающий Ричи. Он может спуститься и сказать, что передумал. Хочешь, будем встречаться? Хочешь, поцелуй меня еще раз. Это было бы так просто. Это было бы разумно. Но он не хотел просто и разумно. Он хотел Майка. Его имя срывалось с губ каждый раз и в горе, и в чертовой радости, было ему пять лет, двенадцать или шестнадцать. Уилл знал его имя лучше собственного. Майк оставался единственным светом, как бы глубоко Уилл не погружался во мрак. Он стоил того, чтобы бороться, жить, подниматься с колен раз за разом, как бы больно Уилл не падал на них. Ни один кошмар Векны не смог забрать у него этого. Может, его привязанность была нездоровой. Но только благодаря любви к Майку, без которой он себя не помнит, не знает, Уилл был сейчас живой и невредимый, сидел в его доме, не понимая, какой выбрать путь. Дверь перед ним резко открылась. Это было нелепо. У Уилла никогда не было выбора, пока Майк находился поблизости. — Прости, — голос Майка неожиданно тихий после всего. Уилл медленно поднялся. Выдохнул, пытаясь скрыть жалкую дрожь. — Мы с Ричи друзья. — Я понял. — Я не собираюсь больше слушать твою херню в его сторону. Майк кивнул. Помявшись на месте, он прикусил нижнюю губу и подошел ближе. — Я не хотел, чтобы ты думал, будто я запрещаю тебе хоть что-то. Ты прав, я не решаю, с кем и как тебе проводить время. Я... — Майк запнулся и уставился в пол. Уилл отчаянно захотел посмотреть ему в глаза и взял за руку, привлекая внимание, и на этот раз Майк не стал его игнорировать. Он поднял взгляд. А потом другой рукой сместил его хватку с запястья ниже и переплел их пальцы. — Я просто хочу, чтобы ты делал это не с Ричи, а со мной. Сердце рухнуло в пятки. — Что? — неверяще прошептал Уилл. — Я не хочу, чтобы ты целовал Ричи. Поцелуй меня. Уилл пожалел, что поднялся с пола. Он посмотрел мимо Майка, пытаясь осознать прозвучавшие слова, затем выдернул руку. Взгляд слепо метался по вещам через раскрытую дверь, будто что-то в комнате Майка могло дать ему подсказку. — Скажи что-нибудь, — прошептал Майк после затянувшегося молчания. — Где ты был столько времени после моего признания? Если ты знал с того самого момента, что я чувствую, почему молчал? Продолжал делать вид, что ничего не изменилось? — Переосмыслял свою жизнь. — Больше года?! — Прости меня! — умоляюще попросил Майк, а потом послышался топот Холли на лестнице. Оба повернулись на звук, прежде чем Майк схватил его за руки и как можно быстрее затащил обратно в комнату. — Прости меня, — повторил он. — Что ты хочешь от меня услышать? — Уилл почувствовал, как против его воли в глазах застыли слезы. Было обидно и больно. — Ты хочешь, чтобы я, что, упал к твоим ногам? Да, Майк, спасибо, мое ожидание было не напрасно? Майк смотрел на него и молчал, очевидно понимая, как все выглядит. Уилл оперся бедрами о низкий вещной шкаф у стены и вцепился пальцами за его край. — После выпуска из школы я искал предлог признаться тебе, — тихо сказал Майк и сел на кровать. — В отличие от тебя, мне сложно даются подобные открытия о себе. Думал, если уж не сейчас, то как-нибудь склеится, когда мы уедем в колледж. Но потом тебя забрал Ричи, и я злился, потому что это был он и потому что ты забыл про меня. Я пытался остаться с тобой наедине, но, когда два раза подряд звонил тебе, а мне говорили, что ты с Ричи, я распсиховался и перестал. Уилл прикусил внутреннюю сторону щек. Он почувствовал себя виноватым. Джонатан говорил ему, что звонил Майк, но было так поздно, когда он возвращался домой, что ему было неловко перезванивать, а на утро он... забывал. Уилл хотел узнать, каково это, не быть привязанным к Майку, и, видимо, перестарался. — Я должен был перезвонить тебе. — Да, должен был, — Майк поджал губы и спрятал руки под коленями. — Но я мог сказать об этом, когда мы собирались все вместе, а не молчать. — Мог. — Почему... он? Уилл вздохнул. — Потому что Ричи не боится. Я хотел хоть раз почувствовать себя нормальным. — Я буду смелее, — Майк выпрямился в спине. — Я обещаю тебе, Уилл; я не хочу, чтобы ты думал, что хоть что-то в тебе не нормально. Уилл нахмурился. — Ты знаешь, что я привык тебе верить. — Поэтому не разбрасываюсь словами впустую. Я не Ричи, я не могу быть настолько уверенным, но я правда постараюсь. Я хочу быть храбрым для тебя. И для себя тоже. В коридоре послышался топот, и они отвлеклись на него. Но шаги пробежали дальше — видимо, Холли вернулась вниз. Звуки радио с кухни стали громче. Сводка погоды на завтра. Уилл снова посмотрел на Майка. — Иди ко мне. Пожалуйста. Уилл был очень слабый человек. Он медленно подошел ближе, и Майк потянул его на себя. Уилл устроился у него на коленях и обнял за шею. Как ни странно, такое простое движение заставило его чувствовать себя лучше. Легче. — Я все еще не знаю, как себя вести, — руки Майка опустились на его поясницу. — Как обычно. Только без драматизма последнего месяца. И не держись на расстоянии, как последний год. Майк кивнул раз, другой. Уилл поднял руки и обхватил его лицо ладонями. — Я скучаю по тебе. Майк прикрыл глаза и приластился к рукам. Уилл никогда не видел его таким. — Я больше не буду бегать. Уилл впервые за вечер улыбнулся. Майк улыбнулся в ответ. — Можно я тебя поцелую? — Пожалуйста. И о, боже, как это было хорошо. Он не думал ни о Ричи, которого целовал пару часов назад, ни о сравнениях. Были только он и Майк. Их губы. Их дыхание. Спустя время Уилл принялся выцеловывать его щеки и подбородок, пока Майк не поймал его губы обратно. Он перестал думать хоть о чем-либо и пришел в себя, только когда Майк посягнул на его шею. — Стой. — Это слишком? — Нет. Но… Майк, — Уилл обнял его за плечи и внимательно всмотрелся, насколько позволял затуманенный взгляд. — Все это не значит, что теперь я твой парень, — поднял руку и очертил большим пальцем линию его потрясающей челюсти. Серьезно, он так много смотрел на нее, не имея возможности прикоснуться. — Нам нужно о многом поговорить. Майк не выглядел счастливым таким раскладом, но оба знали, что это будет правильно. — Да, хорошо. Но я могу целовать тебя иногда? Уилл довольно прищурился. — Посмотрим. Майк толкнул его в плечо и, пока Уилл не успел толкнуть в ответ, прижался губами к его лбу.