Голос Республики

«Арбитр» впервые показался не на голокарте. Не линией корпуса над столом. Не проектным разрезом с красными пометками Фрейма и медицинскими ругательствами Бинда. Он висел в доке. Настоящий. Огромный серо-стальной корпус «Победы I» занимал почти весь обзорный экран флотского шаттла, и Торис поймал себя на том, что несколько секунд просто смотрит, не пытаясь разобрать секции, палубы, ангары, антенные блоки и стыковочные рукава. Корабль был не новым. Это чувствовалось даже с расстояния. На бронеплитах оставались следы старого заводского покрытия, часть внешних панелей отличалась оттенком после срочной замены, вдоль правого борта еще работали ремонтные платформы. В нескольких местах висели желтые огни незавершенных работ. Но имя уже было на корпусе. АРБИТР. Не крупно, не торжественно, не как на парадном флагмане. Временная маркировка над главным стыковочным сектором, строгие белые буквы на сером металле. Торис смотрел на них дольше, чем следовало. Азимут в пилотском кресле тихо присвистнул. - Большой. Лис стоял за спиной Ториса, шлем под рукой. - Вы уже говорили это о схеме. - Схема не занимает весь док, сэр. Линк, закрепленный за бортовым каналом шаттла, сообщил: - Доковая служба подтверждает прием. Просит не занимать основной коридор дольше двадцати минут. Фрейм, подключенный удаленно с ремонтной платформы «Арбитра», ответил: - Пусть сначала починят основной коридор так, чтобы он не пытался убить техников скользкой панелью у третьего шлюза. Линк помолчал. - Я не буду передавать это дословно. - Почему? - Потому что нам еще нужно зайти на корабль. Бинд, сидевший в пассажирском отсеке с медицинским контейнером на коленях, сказал: - Если панель действительно скользкая, передай дословно. Сейф рядом с ним уже просматривал план эвакуационных маршрутов и выглядел так, будто готов спорить с кораблем лично. - Там не одна скользкая панель. Тут вся гуманитарная зона еще пахнет временным решением. - Временное решение лучше постоянного отсутствия, - сказал Торис. Сейф поднял взгляд. - Так точно, сэр. Но я все равно буду ругаться. - Это принято, - сказал Лис. Шаттл мягко пошел к стыковочному рукаву. Азимут вел аккуратно. Даже слишком аккуратно для человека, который не уважал спокойные маршруты. Торис заметил, как он все время смотрит не на корпус целиком, а на углы, люки, ангарные створки, стыковочные огни, расстояния для разворота, аварийные ниши. Для пилота корабль, кажется, начинался не с имени, а с вопроса, можно ли от него уйти живым, если все пойдет плохо. - Ангар мал для всего, что вы хотите, - сказал Азимут. Лис повернул голову. - Мы еще не вошли. - Мне достаточно посмотреть. - Объясни. Азимут чуть наклонил шаттл, выводя на экран боковой ангар. - Основной представительский ангар красивый. Слишком красивый. Его явно доводили после того, как кто-то из Канцелярии сказал слово «впечатление». Но если одновременно приходит делегация, медтранспорт и эвакуационная группа, будет драка маршрутов. Нам нужен второй быстрый выход для малых судов, иначе «Ровный» станет пробкой с двигателями. Сейф сказал: - Я говорил. - Ты говорил про коридоры, - ответил Азимут. - Коридор, который летает, все равно коридор. Фрейм в канале добавил: - Я бы не доверял летающему коридору. Торис слушал их и смотрел на корпус. Еще несколько месяцев назад его мир был Храмом, потерей мастера, ожиданием назначения и кабинетом, где два входа казались достаточной проблемой. Теперь рядом спорили о том, как не дать дипломатическому ангару стать ловушкой для эвакуации. Корабль вырос из всех этих споров. Из двери приемной. Из медкапсул Сайры Толл. Из детей на нижних палубах «Кольца-Шесть». Из ротонды, где живые не должны были становиться удобнее для протокола. Из фразы Лиса: «Не считать Сенат тылом». «Арбитр» был больше, чем его голос. И это пугало сильнее, чем он ожидал. Шаттл коснулся стыковочного замка. Мягко. Азимут сказал: - Посадка завершена. И до того, как кто-нибудь спросит, левая опора не скрипела. Это был док. Фрейм ответил: - Ложь. Но полезная. Лис надел шлем. - Порядок выхода. Сначала проверка стыковочного рукава. Потом рыцарь Ша'Крис. Ближняя смена по маршруту. Остальные по секторам. Торис поднялся. Рука привычно проверила скрытый меч под рукавом. Никто не сказал ничего. Это тоже стало привычным. *** Внутри «Арбитр» пах новым воздухом на старом металле. Фильтры уже работали, но ремонт еще не успел исчезнуть из корабля. Где-то за стенами гудели силовые линии. Дроид-ремонтник проехал через дальний перекресток, остановился, посмотрел на группу прибывших, как будто они нарушили его личный график, и уехал дальше. На стенах местами висели временные маркировки: «переговорный сектор», «медицинский узел», «гостевой коридор», «батальонный блок 111», «закрытый доступ», «только технический персонал». Последняя табличка была перечеркнута рукой Фрейма и заменена на: «только технический персонал, который понимает, что делает». Доковый инженер, высокий дурос по имени Теввен, заметил взгляд Ториса и устало сказал: - Мы не утверждали эту правку. Фрейм, стоявший рядом с открытой панелью у коридора, не поднял головы. - Но она повышает выживаемость. - Она снижает уважение к стандартной маркировке. - Стандартная маркировка пыталась пустить уборочного дроида в закрытый узел связи. - Это был старый маршрут. - Вот именно. Торис посмотрел на Лиса. - Они давно спорят? - С третьего дня переоборудования. Теввен вздохнул. - Со второго. - Значит, прогресс, - сказал Торис. Фрейм впервые поднял голову и посмотрел на него почти с одобрением. - Генерал понимает технический процесс. - Генерал понимает, что если вы спорите, значит, панели хотя бы открываются. Фрейм кивнул. - Пока да. Теввен сделал вид, что не услышал «пока». У стыковочного узла уже выстроилась первая смена 111-го. Не весь батальон, конечно. Даже этот корабль не мог в один миг показать весь живой организм, который теперь получил место внутри него. Но за ближними постами чувствовались роты, смены, технари, медики, связисты, пилотское направление, эвакуационные группы, протокольные команды. По коридорам двигались клоны с ящиками снаряжения, контейнерами, оружейными стойками, медицинскими блоками, личными наборами. Кто-то нес панели, кто-то спорил с дроидом-погрузчиком, кто-то ставил временные метки у развилок. Они не выглядели парадно. И это было правильно. Корабль принимал не витрину. Батальон. Каденс подошел с датападом и коротко отдал честь. - Сэр. Первый маршрут готов. Внешняя дипломатическая зона, главный переговорный зал, малые залы, гостевые каюты. Потом гуманитарный сектор и батальонный блок. Лис спросил: - Почему батальонный блок последним? Каденс ответил без паузы: - Потому что если начать с него, генерал не увидит, насколько внешняя зона пытается притвориться важнее всего. Азимут тихо сказал: - Хорошая часть. Мне нравится. Каденс не повернулся. - Вы еще не видели ангар. - Я уже недоволен. - Тогда вам тоже понравится. Торис провел рукой по рукаву, расправляя складку. - Начнем. *** Главный переговорный зал «Арбитра» был еще пуст. И от этого казался честнее. Без делегаций, без сенаторов, без столов, расставленных как линии фронта, он выглядел просто большим гибким пространством со светлыми стенами, скрытыми голопроекторами и подвижными секциями пола. С потолка спускались мягкие световые полосы. Центральное место можно было собрать в круг, полукруг, несколько отдельных столов или оставить открытым для стоячего разговора. У стен были ниши для переводческих дроидов, закрытых наблюдателей, медицинского доступа, охраны. Торис вошел первым и остановился почти в центре. Каденс сразу сказал: - Столы еще не закреплены. Мы не дали доковой службе установить стандартную трибуну. - Почему? - Потому что стандартная трибуна делает из любого разговора слушание. Вы просили рабочий зал. Торис кивнул. - Правильно. Лис прошел вдоль стены, проверяя линии обзора. - Два входа? Теввен ответил: - Три. Главный, служебный и аварийный. Фрейм фыркнул. - Служебный был сделан так, будто им будут пользоваться только дроиды, которые не боятся умереть от неудобства. Мы расширяем. Сейф посмотрел на аварийный выход. - Носилки пройдут? - После расширения, - сказал Теввен. Бинд посмотрел на него. - Не после. До первого выхода корабля. Дурос вздохнул. - До первого выхода. Торис провел взглядом по залу. Здесь будут сидеть люди, которые не доверяют друг другу. Здесь будут считать каждое слово. Здесь кто-то попытается встать так, чтобы его фракция выглядела сильнее. Кто-то попросит убрать клонов. Кто-то попросит больше клонов. Кто-то скажет, что не будет говорить под республиканскими орудиями. Кто-то будет смотреть на двери, а не на стол. - В этом зале должна быть возможность убрать символы, - сказал Торис. Каденс поднял взгляд. - Все? - Все, кроме маркировки безопасности. Если нейтральная делегация хочет говорить без республиканских эмблем перед глазами, пусть зал сможет стать нейтральным. Теввен сделал пометку. Маскировка политического веса. Нет. Не маскировка. Возможность не напоминать людям каждую секунду, чья броня держит корпус. Лис сказал: - При этом скрытые камеры безопасности остаются. Торис посмотрел на него. - Запись переговоров только по протоколу сторон. - Безопасность не запись переговоров. Фрейм сказал: - Можно разделить контуры. Один пишет угрозы, другой пишет слова. Слова включаются по протоколу. Угрозы всегда. Если кто-то упадет, выстрелит, пронесет взрывчатку или попытается вскрыть дверь, зал это узнает. Торис кивнул. - Так. Каденс внес. Главный зал стал чуть ближе к тому, чем должен был быть. Не местом победы. Местом, где у спора будет форма. Малые переговорные были проще. Одна для закрытых встреч, вторая для технических групп, третья для обменов списками и сверок. Торис настоял, чтобы в комнате для обмена пленных не было лишней роскоши. Только стол, стулья, голопроектор, медицинский вызов, вода, возможность мгновенно вывести человека без прохождения через главный коридор. Иней, осматривая стены, сказал: - Она выглядит бедно. - Хорошо, - ответил Торис. Иней посмотрел на него. - Для возвращенных пленных? - Им не нужен зал, который говорит, сколько Республика потратила на отделку, пока они сидели в камере. Иней замолчал. Потом сделал пометку. - Тогда мягкий свет, чистые поверхности, нормальные одеяла в соседнем шкафу. Не украшение. Нормальность. Бинд кивнул. - Вот это мне нравится. Гостевой сектор оказался самым спорным. Он был красив. Слишком. Каюты для сенаторов и свит были отделаны светлыми панелями, с отдельными узлами связи, мягкими креслами, небольшими приемными нишами и коридором, который вел к гостевой столовой. Торис не сомневался: Палпатин или Мас Амедда настояли бы на достойном уровне, потому что дипломатический корабль не может принимать представителей миров так, будто их временно поселили в военном складе. Но каждый красивый коридор имел цену. Сейф сразу сказал: - Если гражданских будет много, они увидят эту зону? Лис ответил: - Не должны. - Тогда маршруты разделить жестко. Каденс добавил: - И гостям не давать «случайно» прогуливаться к гуманитарному сектору. Они будут пытаться. Из любопытства, из жалости, из политики, из желания показать себя рядом с пленных. Торис представил сенатора, который подходит к освобожденным людям с камерой и правильным выражением скорби. - Нет, - сказал он. Линк, шедший рядом с переносным терминалом, сделал пометку. - Запрет на несанкционированный доступ гостей в гуманитарный сектор. Исключения только по медицинскому, переговорному или утвержденному представительскому протоколу. Лис сказал: - И с сопровождением. - И с сопровождением, - согласился Торис. Теввен посмотрел на них с сомнением. - Если вы все это внесете, часть гостей решит, что им не доверяют. Азимут, до этого молчавший, сказал: - Так быстрее поймут корабль. Торис невольно улыбнулся. Теввен вздохнул. - Пилоты всегда помогают дипломатии. - Я стараюсь. *** Гуманитарная зона была еще не готова. И честно показывала, что не готова. В одном отсеке стояли ряды незакрепленных медкапсул. В другом рабочие дроиды монтировали перегородки. В третьем Бинд уже успел развесить временные маркировки, от которых доковая служба, кажется, страдала молча: «первичный осмотр», «ожидание тяжелых», «не ставить контейнеры», «это не склад», «если вы оставили здесь ящик, вы враг медицины». Торис остановился у последней. Бинд даже не посмотрел на него. - Надо было крупнее. Сейф спорил с двумя техниками у прохода между сектором пленных и гражданской линией. - Если человек после плена выходит в этот коридор, он не должен видеть вооруженную охрану прямо перед собой. Один техник ответил: - Но охрана должна видеть коридор. - Пусть видит через боковую позицию. Не лицом в лицо. - Это усложняет обзор. Лис подошел. - Делайте боковую позицию. Техник открыл рот. Посмотрел на Лиса. Закрыл. - Да, коммандер. Сейф удовлетворенно кивнул. - Видите? Хороший разговор. - Это был не разговор, - сказал Азимут. - Тем более хороший. Торис прошел дальше. Медицинский блок для возвращенных пленных был отделен от общего гражданского не роскошью, а тишиной. Бинд настоял на приглушенном освещении, отдельных кабинках, закрытом канале целителя или медика, если Орден сможет прислать специалиста, и помещении, где человек после вывода может просто сидеть без допроса. - Без допроса сколько? - спросил Теввен. Бинд повернулся к нему медленно. - Пока медик не скажет, что можно. - Флотская безопасность может потребовать... - Флотская безопасность может подождать за дверью. Лис добавил: - Или получить письменный отказ. - От кого? - От меня. Теввен посмотрел на Ториса, будто просил вмешаться. Торис сказал: - От меня тоже. Дурос поднял руки. - Принято. Торис задержался у пустой комнаты без мебели. - Что здесь? Бинд посмотрел в датапад. - Пока не утверждено. Сейф сказал: - Я хотел сделать комнату для тех, кто не может сразу идти в общую зону. Без медкапсул. Просто сесть, выдохнуть, дождаться, пока кто-то найдет родственников или список. Теввен заметил: - По флотским нормам это не обязательное помещение. Торис тихо сказал: - Сделать. Бинд кивнул. Сейф ничего не сказал, но его плечи чуть изменились. Азимут у двери проговорил: - Назвать «зал ожидания»? Бинд посмотрел на него так, что пилот поднял обе руки. - Плохое название. Понял. Иней, неожиданно появившийся рядом с рулоном мягкого покрытия в руках, сказал: - «Тихий отсек». Бинд подумал. - Подойдет. Торис посмотрел на пустую комнату. Тихий отсек. Иногда корабль, созданный для слов, должен был уметь молчать. *** Ангар Азимуту действительно не понравился. Он вошел туда первым после Лиса и остановился так резко, что Сейф чуть не врезался ему в спину. - Нет. Теввен устало спросил: - Что именно? - Вот это. Азимут указал на разметку. - Это представительская посадочная линия. - Да. - Она мешает быстрой посадке малого эвакуационного судна. - Это главный ангар дипломатического сектора. - Это главный ангар корабля, который будет вытаскивать людей из мест, где дипломатия опаздывает на пять минут. Если здесь нельзя быстро посадить вторую машину, слово «главный» надо убрать. Лис посмотрел на разметку. - Предложение. Азимут уже открыл схему. - «Ровный» ставим не в центре, а справа. Освобождаем левый быстрый коридор под эвакуационный шаттл или медтранспорт. Представительский выход делаем по верхнему мосту, чтобы сенаторская свита не шла под носилки. Топливный доступ переносим сюда. Здесь скрытая зона техосмотра. И мне нужен запасной тягач, потому что если один дроид сломается, я не буду ждать, пока дипломатический корабль красиво заблокируется. Фрейм, подключенный через ангарную панель, сказал: - Пилот впервые сказал умную вещь. Азимут не отреагировал. Теввен закрыл глаза. - Перенос разметки возможен. Мост - нет до второй очереди работ. Каденс спросил: - Можно временный? - Можно. - Тогда временный. Иней оглядел ангар. - Если представительский выход будет по мосту, внешний вид не пострадает. Сейф сказал: - А если пострадает? Иней посмотрел на него. - Тогда я сделаю вид, что так и было задумано. Азимут сказал: - Вот теперь дипломатия. Торис стоял у края ангара и слушал, как его люди переделывают корабль из красивого решения в рабочее. Его люди. Мысль пришла неожиданно. Он сразу поправил себя: не его в смысле владения. Не его в смысле права. Но его в смысле ответственности. Если «Арбитр» пойдет в систему, где еще можно говорить, он приведет туда не одного Ториса с его скрытым мечом и сложными фразами. Он приведет Лиса, который проверит двери. Бинда, который не отдаст пленных на допрос до осмотра. Сейфа, который будет ругаться за коридоры. Линка, который соединит тех, кто не хочет слышать друг друга. Каденса, который превратит движение батальона в порядок. Фрейма, который не простит кораблю плохой панели. Инея, который сделает внешний вид не ложью, а дисциплиной. Азимута, который заставит представительский шаттл уметь падать вверх. И еще сотни клонов 111-го, чьи имена Торис знал далеко не все, но чьи смены уже стояли между ним и миром, который хотел пройти без очереди. - Сэр, - сказал Лис рядом. Торис повернулся. - Да? - Батальонный блок. *** Клонский блок 111-го находился глубже в корпусе, чем представительская зона. Не внизу, не в темной кишке корабля, не где-то рядом с шумными двигателями, как остаточное пространство после всех важных решений. Лис добился другого: связанного внутреннего сектора с собственными коридорами, столовой, казармами, зонами отдыха, оружейными, медпунктом, ремонтными нишами, командным узлом, тренировочным помещением и короткими маршрутами к ключевым зонам корабля. На входе не было красивой арки. Только широкая дверь с временной маркировкой: БАТАЛЬОННЫЙ БЛОК 111. ВНУТРЕННИЙ ДОСТУП. Ниже Фрейм уже прикрепил маленькую дополнительную табличку: НЕ ЭКСКУРСИЯ. Теввен увидел ее. - Это тоже не утверждено. Лис сказал: - Утвердим. Торис не сразу вошел. Он остановился у порога. За дверью двигалась другая жизнь. Не сенатская. Не представительская. Не та, где каждый коридор должен быть красивым для чужого взгляда. Внутри клоны переносили ящики, спорили у креплений коек, размечали места отдыха, проверяли стойки оружия, ставили столы в столовой, подключали терминалы. Кто-то прошел без шлема, в поддоспешнике, с инструментом в зубах и двумя кабелями в руках. Кто-то сидел на ящике и ел из контейнера, пока другой указывал ему на табличку временной столовой. В дальнем углу двое клонов пытались понять, куда поставить старый нагрудник с трещиной, который почему-то не хотели сдавать в утиль. При появлении Ториса первый ряд ближайших клонов замер. Потом второй. Потом движение пошло волной. Они начали вставать. Не все сразу. Кто-то подскочил с ящика. Кто-то бросил кабель. Кто-то попытался на ходу надеть шлем и чуть не уронил его. В столовой несколько клонов вскочили так резко, что один контейнер с едой опасно качнулся на краю стола. - Генерал на палубе! Фраза ударила по блоку быстрее тревоги. Торис резко поднял руку. - Нет. Слово вышло тише, чем команда. Но достаточно. Клоны замерли. Не сели. Не продолжили. Просто застряли между привычкой и новым приказом. Торис шагнул внутрь. Лис остался на полшага позади, и Торис почувствовал, что коммандер сейчас не будет спасать его от этого момента. Правильно. Это была не дверь Лиса. Это была дверь Ториса. Нет. Не его. Именно в этом дело. Торис посмотрел на ближайшего клона без шлема. Молодое лицо, как у всех, но с маленьким ожогом у подбородка и пятном смазки на щеке. Позывного Торис не знал. Нужно будет узнать. Но не сейчас. - Не здесь, - сказал Торис. В блоке стало так тихо, что где-то в дальнем коридоре отчетливо щелкнул крепеж. Торис медленно оглядел столовую, ящики, открытые панели, недоразмеченные зоны отдыха, поддоспешники, недоеденную еду, шлемы на столах, людей, которые впервые получили не угол временной казармы, а сектор корабля, где можно перестать быть безупречной линией у чужой двери. - Здесь ваша территория. Слова легли не сразу. Клоны не расслабились. Сначала они попытались понять, это приказ или разрешение. Потом - нет ли в нем скрытой проверки. Потом - насколько буквально его можно выполнить. Торис продолжил: - В представительской зоне вы стоите так, как требует задача. В переговорных залах вы держите периметр. В коридорах гостей вы показываете дисциплину Республики. Здесь вы едите. Спите. Чините броню. Спорите с панелями. Снимаете шлемы. Выдыхаете. Если каждый раз при моем появлении вы будете вскакивать, этот блок станет еще одной приемной. Я этого не хочу. Кто-то в глубине кашлянул. Очень тихо. Возможно, чтобы не рассмеяться. Лис не двигался. Торис посмотрел на ближайших. - Если нужен официальный приказ, коммандер Лис его оформит. Но я скажу проще: не превращайте свой блок в коридор Сената из-за меня. Пауза. Потом один из клонов у стола медленно сел обратно. Сосед посмотрел на него с ужасом. Первый замер. Торис кивнул. - Именно. Второй сел тоже. Потом еще несколько. Волна пошла обратно, уже неловкая, местами сдержанно смешная. Кто-то поднимал упавший инструмент. Кто-то ставил контейнер с едой обратно на стол. Один клон все же остался стоять, пока Каденс не подошел и не сказал ему тихо: - Если генерал приказал сидеть, стойкость уже нарушение. Тот сел мгновенно. Легкий смешок прошел по ближайшим столам и тут же был подавлен. Торис позволил ему быть. Не раскрутил. Не сделал вид, что не слышит. Просто пошел дальше. Так этот блок и начал становиться живым. Не от его речи. От первого клона, который сел обратно. *** Лис показал ему командный узел 111-го. Это была рабочая комната без лишнего блеска: голостол, каналы корабля, доступ к маршрутам переговорных зон, постам, ангару, медблокам, батальонным сменам, внутренним тревогам. На стене еще висели временные схемы, часть подписей была сделана вручную. Линк уже развернул свой сектор и подключал каналы так, будто корабль лично задолжал ему связь. - Здесь будет основной узел доступа, - сказал Лис. - Все маршруты к вам, переговорным залам, медицинскому блоку и ангарам проходят через эту систему. Не флотский мостик. Наш контур. Торис посмотрел на голостол. - Флотскому командованию это не понравится. - Уже не нравится. - И? - Они не стоят у вашей двери. Торис почти улыбнулся. Эта фраза стала неофициальным законом 111-го. Линк поднял голову. - Связь с мостиком чистая. С Храмом - нужно усиление. С Сенатом - стабильно. С Канцелярией - очень стабильно, что само по себе подозрительно. С фронтовыми каналами - зависит от маршрута. - Слишком стабильно? - спросил Торис. Линк посмотрел на него. - Канцелярия умеет не теряться. Слова были нейтральными. Торис принял их как осторожность. - Отметьте отдельный журнал обращений Канцелярии. Не препятствие. Просто журнал. Лис кивнул. - Уже. Торис повернулся к нему. - Уже? - Да. Ни торжества. Ни объяснения. Просто да. Торис был благодарен за это сильнее, чем хотел признавать. Следом они прошли оружейную. Потом ремонтные зоны. Фрейм уже успел занять один угол и поставить туда табличку: «Если вы не знаете, что это, не трогайте. Если знаете, сначала спросите, почему оно тут». Теввен увидел, устало посмотрел в потолок и ничего не сказал. В столовой 111-го клоны уже сидели осторожнее, но сидели. Это было важно. Бинд показал медпункт батальона. - Небольшой, - сказал он сразу. - Основной медблок корабля не заменяет батальонный. Если клон после смены идет с ожогом, вывихом, истощением или дурной привычкой молчать, он не должен проходить через гражданский сектор. Торис кивнул. - Согласен. - И вы тоже, если окажетесь ближе сюда, а не к главному медблоку. Торис посмотрел на него. - Бинд. - Я не сказал, что вы клон. Я сказал, что вы тоже умеете молчать о плохом самочувствии с неприличной уверенностью. Азимут, проходивший рядом, сказал: - Это у джедаев летная особенность? - Это у командования болезнь, - ответил Бинд. Лис добавил: - Лечится плохо. Торис решил не спорить, потому что трое против одного - это уже не медицина, а организованная операция. Наконец Лис привел его к последней двери. Без таблички. Пока. Коридор перед ней был внутри батальонного блока, но чуть отделен от шумной части. Не далеко. Достаточно, чтобы слышать жизнь, но не стоять посреди нее. Рядом - короткий проход к командному узлу. Другой - к защищенному лифту, ведущему к переговорному сектору. Третий - к малой связи. Лис открыл дверь. - Ваша рабочая зона. Торис вошел. Она была меньше, чем кабинет семь-тринадцать. И лучше. Не красивее. Лучше. Малый рабочий стол, голопроектор, две стены под карты, закрытый терминал связи, узкий шкаф для личных вещей, дверь в маленькую каюту с простой койкой и нишей для меднабора. Никакой роскоши. Никакого сенатского блеска. Никакой попытки показать, что здесь живет высокий представитель. Здесь мог работать человек, которому нужно быстро перейти от карты к переговорному залу, от связи с Храмом к медблоку, от доклада Лиса к разговору с делегацией. И если он не сможет стоять, до койки будет пять шагов. Бинд явно приложил руку. Торис посмотрел на него. Медик не отвел взгляд. - Что? - Ничего. - Койка не декоративная. - Я понял. - Удивительно. Азимут заглянул внутрь, оценил расстояние до стола и койки. - Если вы уснете за столом, падать недалеко. Торис повернулся к нему. - Спасибо, пилот. - Всегда рад безопасности. Линк уже подключал терминал. - Связь с приемной Сената будет перенаправляться сюда при выходе корабля. Но я предлагаю оставить кабинет семь-тринадцать как корусантский узел, иначе все решат, что если корабль ушел, дверь свободна. Лис сказал: - Дверь не будет свободна. - Я так и запишу? - Запиши вежливее. Фрейм, появившийся у панели, сказал: - «Дверь временно не для вас». Каденс из коридора ответил: - Это не вежливее. Иней осмотрел стены. - Здесь слишком пусто. Торис посмотрел на него настороженно. - Это плохо? - Пока нет. Но если это будет ваша зона внутри блока, она не должна выглядеть так, будто вы каждый раз собираетесь уйти через пять минут. Торис не ответил сразу. Фраза попала неожиданно глубоко. Уйти через пять минут. Так он и жил последние недели: кабинет, ротонда, шаттл, зал, связь, коридор, снова кабинет. Даже Храм стал местом между задачами. А теперь у него была каюта внутри корабля, который еще пах ремонтом, и за стеной жили клоны, которые только учились не вскакивать при его появлении. - Что вы предлагаете? - спросил он. Иней пожал плечом. - Не сейчас. Потом. Что-то ваше. Не сенатское. Не канцелярское. Не парадное. Торис коснулся пальцами внутреннего кармана, где лежала серебряная пластина Герсимана. - Потом, - сказал он. Иней кивнул. - Потом. Лис стоял у двери. - Доступы настроим к вечеру. До полного ввода корабля вы не остаетесь здесь на ночь без смены и медподтверждения. Торис поднял брови. - Я думал, это мой корабль. - Нет, сэр. Ответ был мгновенным. И правильным. Лис продолжил: - Это корабль миссии. И контур 111-го. Вы здесь не один. Торис посмотрел на него. - Хорошо. Лис явно ожидал спора. Не получил. Поэтому просто кивнул. *** Ближе к концу осмотра они вышли на небольшой обзорный проход над внутренним ангаром. Внизу Азимут уже снова спорил с разметкой, Сейф с коридорами, Фрейм с панелью, Бинд с тем, кто поставил контейнеры слишком близко к медицинскому проходу, Каденс с временным протоколом построения, Иней с тем, что представительские накидки, когда появятся, негде будет хранить без риска превратить их в складскую тряпку. 111-й растекался по кораблю не как краска по карте. Как кровь по телу, которое только начинало просыпаться. Торис подумал об этом и тут же поморщился от пафосности собственной мысли. Герсиман бы сказал: если образ слишком красив, проверь, не прячется ли за ним неточность. Точнее было так: батальон занимал корабль через работу. Там, где клон поставил контейнер, появлялась потребность в маршруте. Там, где медик повесил табличку, появлялась граница. Там, где техник открыл панель, появлялась честность устройства. Там, где пост встал у двери, дверь переставала быть случайной. Лис подошел и остановился рядом. - Слишком много недоделок, - сказал Торис. - Да. - Слишком много ожиданий. - Да. - Слишком большой корабль для человека, который еще недавно спорил за один кабинет. - Да. Торис посмотрел на него. - Вы могли бы хотя бы один раз сказать что-то успокаивающее. Лис подумал. - У нас теперь больше дверей. Торис не выдержал и рассмеялся. Тихо. Устало. Лис стоял серьезно, но в Силе от него пришло что-то почти ровное, почти довольное. Не радость. У Лиса радость, кажется, тоже проходила через проверку доступа. - Это не успокаивает, - сказал Торис. - Меня успокаивает. - Вы странный человек, коммандер. - Да. Внизу один из клонов уронил пустой крепежный ящик. Звук раскатился по ангару. Несколько человек повернулись. Потом кто-то крикнул: - Живой? - Ящик нет! - Тогда работаем! Смех прошел по нижней палубе короткой волной. Не беззаботной. Просто живой. Торис смотрел вниз. - Они привыкнут? Лис понял без уточнения. - К блоку? Да. - Ко мне внутри него? - Если вы будете помнить, что сказали. - «Не здесь»? - «Здесь ваша территория». Торис кивнул. - Я буду помнить. - Тогда привыкнут. Пауза была длинной, но не пустой. За обзорным экраном дока светились огни верфи. На корпусе «Арбитра» снаружи работали дроиды, укрепляя панели, которые пока не знали, какие споры им придется удерживать. Где-то в Сенате уже готовили запросы на первый вылет. Где-то на фронте генералы отправляли новые срочные листы. Где-то в Канцелярии Палпатин, возможно, читал отчет о первичном вводе корабля и мягко улыбался тому, как точно ресурс встал на место. Торис не хотел думать об этом сейчас. Но думал. Потому что благодарность без осторожности легко превращалась в поводок. А осторожность без благодарности - в гордыню. Он еще не знал, где между ними дверь. - Коммандер, - сказал он. - Да, сэр. - Когда 111-й полностью перейдет на корабль, соберите батальон по ротам. Не парадно. Не в главном зале. Внутри блока. Я скажу им то же самое. - Про территорию? - Да. И про то, что «Арбитр» не делает их декорацией. Он делает их видимыми там, где работа раньше пряталась за дверью. Лис кивнул. - Сделаем. Торис посмотрел вниз, где Вейк помогал другому клону закрепить стойку у входа в столовую. - И узнайте, кто первым сел после моего приказа. Лис повернул голову. - Зачем? - Хочу знать имя человека, с которого этот блок начал становиться своим. Лис молчал несколько секунд. Потом сказал: - Узнаю. *** Они покидали «Арбитр» уже после корабельного вечернего цикла. Не потому, что осмотр закончился. Осмотр не мог закончиться. Такой корабль не заканчивался за один день. Он только открывал следующий список. Но Бинд сказал «достаточно», Лис подтвердил, Линк перенес оставшиеся вопросы в сводку, а Азимут сообщил, что если они не уйдут сейчас, доковый диспетчер начнет считать «Ровный» постоянной частью стыковочного рукава. Торис остановился у шлюза и обернулся. Коридор «Арбитра» был еще временным. На стенах метки. На полу защитные полосы. У потолка открытая панель, которую Фрейм, вероятно, уже ненавидел. В глубине слышался голос Каденса, поправляющего первую ночную смену. Где-то дальше смеялись клоны. Бинд ругался. Сейф требовал еще один погрузчик. Азимут спорил с диспетчером. Лис стоял рядом. Корабль жил неровно. Но жил. - Сэр, - сказал Лис. Торис понял: пора. Он шагнул в стыковочный рукав. Уже в шаттле, перед стартом, Линк передал входящее сообщение с Канцелярии. Не вызов. Не приказ. Короткая личная отметка Палпатина. «Рыцарь Ша'Крис, мне сообщили, что первый осмотр прошел успешно. Надеюсь, “Арбитр” станет не только кораблем, но и местом, где Республика успеет выбрать слово раньше оружия. Берегите себя и своих людей. П.» Торис прочитал сообщение дважды. Потом закрыл. Не удалил. Не ответил. Сначала посмотрел в иллюминатор. «Арбитр» оставался в доке, огромный, недоделанный, уже названный. На его корпусе временная маркировка ловила свет ремонтных платформ. Берегите себя и своих людей. Слишком правильные слова. Слишком нужные. Торис медленно выдохнул. Лис сидел напротив, шлем на коленях. - Сэр? - Ничего. - Это редко правда. Торис посмотрел на него и почти улыбнулся. - Канцлер прислал пожелание беречь себя и своих людей. Лис принял это без видимой реакции. - Правильно. - Да. - Но? Торис снова посмотрел на корабль. - Но теперь у этих слов есть корпус. Лис не ответил сразу. Потом сказал: - Значит, будем проверять обшивку. Торис рассмеялся тихо. Азимут из кабины сказал: - Если вы закончили философствовать, пристегнитесь. Доковый диспетчер уже думает, что мы часть интерьера. Бинд добавил: - И после возвращения вы едите. Сейф сказал: - А я пишу жалобу на коридоры. Фрейм в канале произнес: - Я уже начал. Линк устало сообщил: - У нас три новых фронтовых листа и один запрос комитета на осмотр «Арбитра». Лис сказал: - Комитет - в плановое окно. Торис закрыл ремень. Шаттл отстыковался. «Арбитр» медленно поплыл в иллюминаторе, отдаляясь не как вещь, которую оставляют, а как место, к которому уже придется возвращаться. Кабинет семь-тринадцать был дверью. Ротонда была голосом. «Арбитр» становился маршрутом. И Торис понял, что впервые за долгое время боится не того, что не сможет сказать нужное слово. А того, сколько людей теперь придет к этому слову по коридорам корабля, который еще пах ремонтом и уже ждал первого вылета.