Миссия С.Е.К.С.

Нестерпимая жара, от которой они спрятались ещё до обеда в просторной новомодной квартире Шанса, внезапно для всех переменилась вечером как по щелчку пальца. Какому-то великому магу явно не понравилось яркое солнце, и он своими способностями затянул небо хмурыми тучами, а из них уже и вытекла в последствии плохая погода. Отвратительная даже, если быть честным. Сильный ливень, тарабанящий по крышам домов, чистым окнам и карнизам, не позволял свободно гулять. Постоянный гром отвлекал. Сильный ветер мотал деревья из стороны в сторону, обрывая листву и ветки. Ослепительные удары молний попадали прямо в сердце, если не мимо. Эллиот как-то машинально позакрывал все окна в квартире, когда ещё только заслышал дождь. Ведомый неизвестной силой он дошёл до небольшой гостиной и упал на край дивана, что был ближе к высокому окну, поджав ноги к телу. Приобняв колени, Эллиот с какой-то грустью смотрел на стекающую воду. Его любопытный карий взгляд прятался за быстрыми веками при каждой вспышке молнии. Эллиот отчасти был рад, что больше не дрожал от раскатов грома и не прятался от грозы. Он вырос, но необъяснимый страх всё равно овладевал им, когда приходилось сталкиваться с непогодой. — Чего спрятался? Я тебя потерял, — обеспокоенный Шанс ворвался в гостинную, как только заприметил любимые кудри в щели приоткрытой двери. Разведя руки в стороны, он добрался до дивана, но не плюхнулся рядом, как обычно, а замер, опустив ладони. Эллиот плавно повернул к нему голову и очень тяжело вздохнул, пристроив подбородок на коленях. За окном ударила молния, и он весь внутри сжался, но снаружи только прикрыл глаза. — Я просто… — Что-то случилось? Ты чем-то опечален. Я же вижу. — Шанс плавно опустился на пол и, добравшись на коленях до дивана, обнял Эллиота, прижавшись щекой к его голеням, спрятанным тёплыми домашними штанами в забавную клетку. — Если не хочешь говорить об этом, тогда просто скажи, что могло бы обрадовать тебя. Я мигом это куплю или сделаю. Эллиот смял губы, не удержав мягкой улыбки. Ладонь аккуратно накрыла макушку Шанса, ласково почесав её. В ответ он услышал чистосердечное согревающее душу признание: «Ты же знаешь, я всё для тебя могу». Голова Шанса пошатнулась, когда ноги Эллиота плавно раздвинулись, позволив ему прилечь на бедро или живот, которого не было видно под свитшотом с подозрительной надписью «мне тепло» на французском. Зная, что отказываться некрасиво, Шанс спокойно подтянул Эллиота за поясницу и, удобно уложив обоих, опустил голову чуть ниже пупка. Они с любовью смотрели друг другу в глаза, даже не замечая, что им мешают страх и беспокойство. — Что с тобой, amore mio? — Эллиоту так нравилось, когда Шанс переходил на свой родной итальянский, нашёптывая ему все нежности мира. — Всё хорошо. Правда, — начал было он, но был прерван. — No. Lo sento. — На такое заявление Эллиот скривил лицо в довольной улыбке и свободно выдохнул. Его ладони облепили лицо Шанса, нежно-нежно трепя его. Тот внимательно смотрел ему в глаза, в душу, искал расстроенную или порванную ниточку, чтобы настроить или заменить. Он искусный мастер с по-настоящему золотыми руками. Пришлось отвернуться от молчаливого допроса. Высокая оконная рама защищала от буйной стихии. В её отражении Эллиот различил часть слабого образа Шанса. — Помнишь, ту квартиру, что я снимал? — Негромко начал Эллиот, заново выстроив между ними зрительный контакт. Шанс кивнул, притаив дыхание, чтобы не спугнуть желание исповедаться. — Там было очень холодно и сыро всегда. — Эллиот съёжился под ним. Шанс настойчиво прижался сильнее, поглаживая его руками и потираясь щекой. С такого ракурса его лицо, обрамлённое вьющимися локонами, так походило на милейшую мордочку собаки, такой, какие иногда попадались им в лентах социальных сетей. — В моей комнате не было окон, только одно маленькое, практически под потолком. Даже моя голова туда не пролезла бы. Его было сложно открыть и закрыть, а ещё через него постоянно дуло, и даже наметал снег. — Тонкие губы стянулись в линию. По движению груди, которую Шанс ощущал лицом, было понятно, что воспоминания даже не старались обрадовать рассказчика. Эллиот проглотил неприятный ком и продолжил. — Когда наступала гроза и ливень, из него ужасно текло. Мне приходилось целую вечность сидеть под ним, менять тару и тряпки, мёрзнуть и промокать, а ещё бояться, что его выбьет ветром. Я мог проводить время так целые сутки или ночи. У меня явно выработался какой-то рефлекс на грозу. — Печальный вздох ознаменовал точку в рассказе. На него пялили округлённые грустью глаза, сжерживающие океан слёз. Порой Шансу становилось очень стыдно за то, что его любви пришлось чуть ли не побираться, пока он просто вкушал плоды богатой жизни. — Тогда, нам нужно исправить это. Шанс смело поднялся на ноги и запрыгнул к Эллиоту на диван, крепко-крепко прижав его одной рукой к себе. Он уткнулся носом в золотые кудри и достал из кармана телефон, быстро что-то делая в нём. Эллиот не смог разглядеть, потому что он с интересом пытался заглянуть в лицо Шансу. — Что? Как? — С вопросом Эллиот аккуратно выбрался из согревающих объятий, чтобы встретиться с Шансом взглядами. Тот мог учудить что угодно, поэтому пресечь что-то безумное стоило ещё до его начала. — Мы просто теперь во время грозы будем заниматься чем-то приятным! — Радостно огласил Шанс. — Сексом? — Неловко уточнил Эллиот. Его странная невинность и наивность сделали момент смущённым. Шанс завис на какую-то минуту, обдумывая сказанное. — Если хочешь… — Шанс наклонил к нему голову, но Эллиот опередил его кратким звонким поцелуем в губы и отстранился. — Нет! Хочу посмотреть на то, что ты задумал.

***

Baby I'm Yours — Arctic Monkeys

Телефон откинули на мягкую обивку дивана — известный только одному заказ был сделан. Диван под Шансом выровнялся, когда он подскочил с места и бросился в угол комнаты, где на деревянном высоком комоде восседал граммофон. Ноги Эллиота осторожно коснулись пола, а тело выпрямилось. Он сложил руки на бёдрах, с любопытством наблюдая за Шансом. Его пальцы быстро бегали по сложенным картонкам — домикам пластинок — пока не остановились на бежево-песчаной с белой надписью. Издалека слова разобраны не были. Пластинка медленно опустилась под важным руководством аккуратных пальцев и поймала иглу. Комнату озарило приятным мотивом с хлопками и щелчками. Вокруг стало даже как-то ярче. Шанс плавно скользнул к Эллиоту и вырос перед ним, словно волна, прибившаяся к берегу, собирающаяся вылизать его своей тёплой водой. Его плечи расправились, а спина выпрямилась, но он всё равно был смешон в плюшевых розовых штанах с зайчиками и облегающей белой майке. Однако Шанс постарался выдержать определённый образ, заведя одну руку за спину, а вторую приглашающе выставив перед Эллиотом. Это было прямое предложение потанцевать. Вместо слов из его рта вышла первая строка песни. Эллиот не сдержался и спустил с губ смешок, быстро прикрыв их сжатым кулачком. Находясь под влюблённым взглядом, словно под гипнозом, он помялся на месте, а затем аккуратно вложил свою ладонь в раскрытую, соглашаясь на танец. Их пальцы встретились, плотно прижались друг к другу. Шанс подтянул его руку к лицу и нежно поцеловал, не отрывая взгляд от домашнего Эллиота. Они отшатнулись назад, подальше от мешающих дивана и журнального столика. Музыка окружила их со всех сторон, подчиняя тела расслабленному танцу, вызывающему только улыбки и смех. И краткие поцелуи, когда они прижимались сильнее. Шанс продолжал повторять слова песни, как настоящую исповедь. Улыбка на лице Эллиота растянулась от уха до уха. Он смущённо заглядывал ему в глаза, дрожащими ресницами выдавая дребезжание души. Тело ощущалось таким особенно лёгким, когда Шанс, придерживая его своими крепкими надёжными руками, кружил его, подтягивал к себе и поднимал в воздух. Ещё никогда Эллиот не был так близок к их высоким потолкам. Когда от смеха и покачиваний появилась лёгкая отдышка, им пришлось сделать паузу. Шанс аккуратно усадил Эллиота на диван и вновь поцеловал в костяшки. — Благодарю за прекрасный танец, amore mio. Эллиот смотрел на него, как пару лет назад, когда они только-только встретились, только познали настоящую любовь с первого взгляда. И с того дня между ними ничего не поменялось. Этот выстроенный мост лишь сильнее обрастал крепкими подпорками. Ладонь потянулась наверх и пригладила локоны Шанса, затем соскользнула к уху, провела большим пальцем по виску и спустилась на щеку, планируя придержать его, когда они вновь встретятся губами. Даже звонок в дверь не смог оторвать их друг от друга. Эллиот приостановился, покосившись на зазвонивший телефон рядом с собой. Шанс выдохнул, и в этом вздохе различилось раздражение, относящееся к внешнему миру, который посмел отвлечь их друг от друга. — Ты что-то заказал. — Напомнил Эллиот, соскальзывая разнеженными руками с его плеч. Шанс кивнул и улыбнулся, подхватив телефон. Он ненадолго выскочил из комнаты, но этого времени хватило, чтобы гроза и ливень напомнили Эллиоту о своей силе. Каждый удар молнии разбегался мурашками под кожей и напряжением в мышцах. Музыка больше не отвлекала, потому что игла съехала с чёрного диска. По ощущениям стало ровно также, как и в прошлой квартире, только теплее. Шанс разбил грустную атмосферу, войдя в комнату с ноги. Он тащил пакеты и коробки, напрягая рельеф рук. Эллиот удивлённо отполз к спинке дивана и закинул ноги к телу. — Что это? — Коробки с пакетами рухнули на столик. Шанс отряхнул руки и похлопал себя по бёдрам. — Мы продолжаем заниматься чем-то приятным. — Его ладонь подхватила стол за ребро и подтащила ближе к дивану, чтобы Эллиот мог заглянуть в покупки не вставая. Так он и поступил: полез в ближайший к себе пакет, упустив Шанса из виду. Плотный полиэтилен зашуршал под пальцами. Внутри оказалась куча запечатанных свечей и масок для лица. В соседнем пакете нашлись баночки с кремами и разнообразные наборы для рукоделия: от алмазной мозаики до набора для вязания. В коробках притаились настольные игры. А когда в дверь снова позвонили, и Шанс ушёл из комнаты, перед диваном на огромном телевизоре на паузе стоял сериал или фильм (Эллиот сначала не разобрал). Вернулся в комнату Шанс с разнообразными вкусностями и напитками.

***

По комнате были расставлены свечи, которые при горении источали сладкий аромат. Свет был приглушён. Сериал играл в полгромкости. На полу валялись пакеты и коробки. На столике стояла раскрытая доска с расставленными шахматными фигурами (Шанс вспоминал, как играть, и, не скрывая, поддавался Эллиоту). Рядом были недопитые кофейные напитки с осевшими шапочками. Коробка из-под пиццы была пуста, но с пирожными ещё радовала. Шанс пыхтел над комком пряжи в руках, прикусив кончик языка. Вид у него был очень вовлеченный и сосредоточенный и такой сексуальный, что Эллиот, поглядывая на него из-за холста, нервно сглатывал, нехотя возвращаясь к картине. Они успели запачкать диван краской, воском и едой, но об этом не вспоминали. Слишком хорошо было отвлекаться от методичных мазков по холсту на спокойный романтичный сериал. Эллиот просто пропускал его сквозь себя, отдыхая от рисования, а Шанс вскакивал, указывал на экран, ругался на героев, затем смеялся и говорил, что предугадал в своей гениальной голове эту сцену. И, глядя на него снизу вверх, Эллиот влюблялся вновь, прикусывая кончик деревянной кисточки. — Готово! — Радостно оповестил Шанс, поправив свои волосы, будучи полностью собой довольным. Эллиот устало отложил холст и поднял маленький кружочек из связанной пряжи с торчащими нитками и непонятными отростками. Две чёрные бусины — глазища — с небольшим косоглазием смотрели на Эллиота и умоляли то ли о пощаде, то ли о скорейшей смерти. Держа изделие очень аккуратно в ладонях, словно живое существо, он отвёл его от своего лица. — Хороший получился… осьминог. — Смело предположил Эллиот, погладив большими пальцами пряжу. — Это черепаха. — Улыбнулся Шанс, откинувшись на спинку дивана. Эллиот в ответ лишь пожал плечами, тщательнее разглядев изделие. — Я был близок. — Мг, — Промурлыкал Шанс и подвинулся поближе к Эллиоту, ласково уложив голову ему на плечо, — А у тебя что? Эллиот кратко усмехнулся и отложил потрёпанную черепаху, чтобы неловко взять свой холст. Краски были хаотично смазаны из-за постоянного отвлечения от процесса. Пейзаж вышел через призму психически больного или находящегося под эффектом человека. Они помолчали около минуты, а затем оба разразились смехом. Картина упала на пол. Невысохшие мазки съехали ещё сильнее. Теперь от природы осталось отдалённое напоминание, особенно на ковре. А тела продолжали содрагаться в порывах смеха, постоянно переглядываясь и прерываясь, только чтобы перевести дыхание. — Мы не сильны в творчестве. — Заявил Эллиот, устало откинувшись. Шанс упал рядом с ним, припав губами к открытой шее. — Однозначно. Тогда мы точно преуспеем в чём-то другом. — Шанс поднялся и начал шарить по пакетам вновь, не забыв поднять упавшую картину. Эллиот взглянул на него, не поднимаясь с места. — Что у тебя там ещё? Но Шанс не ответил. Он вытащил из шкафа пару сложенных пледов, бросил их на угол дивана, туда же подкинул и подушки. Вскоре они валялись близко-близко друг к другу на разложенном диване в мягкой тёплой куче пледов и подушек и досматривали сериал. Шанс важно растирал крем между рук, ожидая когда он достаточно впитается. — А долго их держать? — Поинтересовался Эллиот, двигая только глазами. Его лицо припечатала, по ощущениям как каменная плита, тканевая холодная маска для лица. Точно такая же была и у Шанса. — Минут пятнадцать. — А ты засекал? — Не. Эллиот вздохнул, решив, что снимет её, как только закончится очередная серия. В сюжет он так и не вник, смакуя комментарии Шанса. Эллиот скучающе, скорее устало, оглянул комнату в остатках их развлечений. Выглядело забавно. Голова плавно перекатилась на бок. — Дождь закончился, — негромко оповестил Эллиот, пытаясь вспомнить, когда именно это успело произойти. Странно, он забыл о непогоде ещё в самом начале их танцев и почти не отвлекался на неё. — Ага, — Шанс был увлечён сериалом. Он кратко погладил Эллиота по ноге, внезапно хлопнув ладонью по одеялу (благо, в стороне от бедной конечности). — Ну, кто с таким справится?! — Ругался он на сюжетный поворот, однако приковал к себе внимание Эллиота. — «Ты.» — Чуть не произнёс Эллиот, повиснув в своих мыслях. — «Ты справился с невозможным. Значит, справишься со всем.» — Осознание озарило что-то внутри. У Эллиота прямо засияли глаза, хотя в них отражался только озадаченный Шанс, который почувствовал на себе пристальный взгляд. Под маской растянулась улыбка. Они на мгновение встретились губами и тут же отпрянули, сплёвывая едкую пропитку. — Дурак! Зачем ты это сделал?! — Эллиот снял маску раньше, чем кончилась серия. Та плюхнулась в ближайший пакет. Рукавами свитшота он стёр влагу с губ. — Я думал, ты хотел этого! — Но без маски!

***

Дрожащего от холода и страха Эллиота больше никогда не появлялось, ведь Шанс нашёл подход ко всем пугающим ситуациям. Того бедолагу оставили в далёком прошлом. Эллиот спокойно переступил через это, потому что его вёл Шанс, которому он не мог не доверять.