Сияние

Открыв глаза на следующий день, Дан понял, что настало утро субботы. А значит — укороченный учебный день. И возможность еще раз увидеть Фила. Он должен был его увидеть. По крайней мере, чтобы спросить, кто нанес ему травму. Ломать голову и дальше не было никакого желания. Она и так раскалывалась на части, не в состоянии переварить противоречивую информацию. Дан подполз к изголовью своей кровати и уселся там, укутавшись в одеяло — отопления не было до сих пор. Затем выглянул в окно. Дорожки во дворе снова припорошило снегом, однако Сергея нигде не было видно. Парень так и не понял, какое чувство было сильнее — облегчение или досада.

***

По дороге в школу Дан зарулил в офис управляющей компании. И, не слушая возражения секретаря, вошел прямо в кабинет директора. — Ты кто такой? И почему врываешься без предупреждения? — холеный мужик в дорогом костюме уставился на него рыбьими глазами. — Вы директор? — Я, — растерянно заморгал собеседник. — Ну и отлично. Я жилец дома, который вы... хм, обслуживаете, — Дан назвал адрес и продолжил. — Вот, шел мимо, решил зайти. И сказать, что если вы не сделаете нам отопление, мы с соседями соберем подписи за смену управляющей компании. Все ли понятно? — Отопления нет не по нашей вине, — ответил мужик. — Это ресурсники... — Вы реально думаете, что меня это волнует? — закатил глаза Дан. — И да, во дворе управляйка тоже должна убирать. А то приходится жильцам. Нехорошо. Вдруг кто-то пожалуется наверх? Лицо мужика вытянулось. Не слушая его ответ, парень развернулся и покинул офис. На душе стало немного легче.

***

До уроков оставалось немного времени. Первым стояла физика. Однако Дан пошел не на физику, а на географию, поставленную у второго одиннадцатого класса. Перед кабинетом собралась оживленная толпа. Взгляд тут же выхватил Фила — тот, вопреки своему обыкновению, стоял отдельно, глядя куда-то в сторону и ни с кем не общаясь. Он казался подавленным. Дан впервые видел его в таком состоянии. Внутренности противно скрутило. Парень вдруг подумал, что настал тот момент, когда нужно все поменять. Что их прежние стычки — просто ребячество, как бы здорово это ни было. И что сейчас, с Филом, нужно тоже поступить по-взрослому. — Привет, — спокойно сказал Дан. Он понял, что это было первое нормальное приветствие с момента их знакомства. Мысль отдала грустью. Фил резко вскинул голову и поднял на него тяжелый взгляд. Не выдержав его, Дан уставился на серо-белые треугольнички, хаотично изображенные на толстовке парня. — Чего тебе? — голос тоже казался резким. — Надо поговорить. — Отвали. Фил попытался оттолкнуть его и уйти, однако Дан вжал его в стену, не позволяя это сделать. — Просто скажи, — примирительно попросил он. — Это из-за меня, да? — Что из-за тебя?.. — Ты знаешь что. Самойлов продолжал недоуменно смотреть на него. Данилин закатил глаза. — Травма. Из-за меня? — Какая еще травма? — Твоя, блин. Не тупи! — Нет у меня никаких травм! — вспылил Самойлов. Секунду спустя его глаза расширились, а лицо резко побледнело. Дан понял, что противник не собирался выдавать эту информацию. Тем не менее, задачу она нисколько не облегчила, а лишь осложнила. — Тогда что? — растерянно спросил он. Однако Филипп не ответил. Он вырвался из его хватки, больно зацепив плечом, и тут же скрылся в неизвестном направлении.

***

«Нет никаких деревьев, никакого дома», — пел в наушниках женский голос. Деревья были. И дом тоже. Однако с момента смерти бабушки что-то в них неуловимо изменились. Вроде та же самая скромная, но крепкая постройка, возведенная еще дедом и смотрящая на маленькое озеро. Те же бело-голубые наличники. Та же дорожка, уходящая в яблоневый сад. И все же они были другими. Или он стал другим. Дан жил здесь еще два месяца назад, но казалось, с тех пор прошла целая вечность. «Это, конечно, то место, только время не это», — понимающе сказал голос. Парень вздохнул. Теперь они с сестрой приезжали сюда по выходным. Бабушка оставила дом им, но до совершеннолетия жить здесь одни они не могли. Однако присматривать за домом стоило. Дан достал из сарая лопату, расчистил дорожки и поставил обратно. Затем открыл старый замок. Тот поддался с трудом — его стоило смазать. Внутри было холодно и тихо. Парень опустил рюкзак на стоящее у двери кресло и, не раздеваясь, направился к печке. Спустя некоторое время в ней весело затрещали поленья, а дом постепенно стал наполняться теплом. Дан поднялся на ноги и приступил к уборке. Когда руки работали, избегать грустных мыслей было легче.

***

Дан стоял на берегу озера, задумчиво глядя вдаль, на противоположный берег со стеной старых сосен. В какой-то момент сзади послышались шаги, а затем чужие руки обняли его со спины, притягивая ближе. — Ты же знаешь, я не люблю обнимашки, — проворчал парень, однако позволил рукам остаться на его животе. — Терпи. Ты единственный парень, с которым мне хочется это делать, — ответила Лиза. Затем отстранилась и развернула его к себе. Ее лицо казалось еще более грустным и усталым, чем раньше. — Ты как? Порядок? — спросил Дан. Девушка неопределенно пожала плечами, ничего не ответив. Она встала с ним бок о бок. Брат и сестра еще долго глядели на воду, которая то и дело подергивалась рябью. Воспоминания о том, как здорово они жили здесь втроем, нахлынули сами собой. Лиза достала наушник из уха брата и приложила к своему. «Как вернуться в другую жизнь, которая кажется сказкой?» — спросил мелодичный женский голос. — Красиво, — сказала Лиза, послушав еще немного и вернув наушник. — Наверное, ты единственный парень, который такое слушает. Дан передернул плечами, показывая, что на этот факт ему в общем-то наплевать. — Да чет зашло, — сказал он, не отрывая взгляда от воды. Какое-то время Лиза молчала, потом решила спросить. В ее голосе появилось напряжение. — Как... мама? — Ну... — поморщился Дан. — Лучше, чем раньше. Я тут немного навел шороху. Пока жить можно. Лиза вздохнула. — Я совсем не помню жизни с ней. Ты, наверно, помнишь, а я нет. Бабушка быстро нас забрала. — И слава богу, что забрала. — Я так скучаю по ней. Дан понял, что сестра говорила не о Тане. В горле появился комок. Он попытался сглотнуть его, но это не помогло. — Знаешь, иногда кажется, что у меня какой-то психологический блок, — тихо сказала Лиза. — И из-за этого я не чувствую боль так сильно, как могла бы. — Наверно, у меня тоже, — согласился Дан. — Но иногда он как будто исчезает. И... — Да. Какое-то время они молчали. Потом парень слегка приобнял сестру за плечи. — Продержись еще полгода. И все будет как раньше. — Не будет, — тихо ответила Лиза. — Но я все равно буду ждать. Однажды мы вернемся сюда. — Да, — пообещал Дан. — Вернемся.

***

— Я тут кой-чего принес, — сказал Дан, доставая из рюкзака контейнеры с едой. Парень порадовался, что зашел в столовку и набрал там всякой всячины, чтобы они не остались здесь без обеда. Из пластиковой тары приятно запахло тушеным мясом и овощами. — Супер, — раздался откуда-то сбоку голос Лизы. — Сейчас переоденусь, и перекусим. Дан не собирался смотреть на то, как она переодевается, однако что-то все же заставило его повернуться. Он вздрогнул, не ожидая увидеть такой картины. Грудь сестры тоже перетягивали эластичные бинты. Лиза хотела было надеть домашнюю футболку, как вдруг заметила взгляд брата. — Что?.. Дан подошел ближе и ткнул в белые полосы, скрывавшие грудь и верхнюю часть живота. — Это... зачем? — Чтобы грудь была незаметной, — ответила Лиза. Она наконец нашла нужную футболку и принялась выворачивать ее. — Чем тебе не нравится твоя грудь? — не понял парень. — Тем, что она есть. Не всем девушкам хочется быть женственными, — ответила сестра, натягивая футболку и заправляя ее в домашние брюки. Дан давно понял, что Лизе не нравятся женственные образы. Если в детстве она еще могла выйти на улицу в платье или юбке, то после четырнадцати они сменились широкими брюками и не менее широкими кофтами-унисекс. Только длинные русые волосы и тонкие нежные черты лица выдавали, что она девчонка. Так ходили многие подростки, и Дан внимания на это особо не обращал. Однако сейчас, глядя на свою пятнадцатилетнюю сестру, он испытал какое-то смутное беспокойство. — И тебе так нормально? Это же неудобно. Лиза пожала плечами, оставив вопрос без ответа. Ей явно не хотелось говорить на тему внешности, и Дан тут же вспомнил о другой теме — не менее важной. — Слушай, а... если грудь перетягивает парень, че это значит? Сестра повернулась к нему, внимательно глядя в глаза. — О ком это ты? Дан присел на старый диван. Разговор предстоял долгий.

***

Выслушав брата, Лиза нахмурилась. — Возможно, тебе не понравится то, что я скажу. — Че? — Ты придурок. Зачем столько драться? Дан улыбнулся и в шутку пихнул ее кулаком в бок. — Потому что это круто. — Да ну? — Не меняй тему. Как думаешь, почему он носит бинты? Сестра вздохнула. — Ну... либо он врет по поводу травмы... — Не думаю, что он врет. — ...либо он транс. — Кто? — выпучил глаза Дан. — Ты не в курсе? Привет обитателям подводной лодки. — Нет, я знаю, кто такие трансы. Но это совсем шиза! — Самый простой вариант, конечно, вранье. — Он не врет. — Почему ты так думаешь? — Не знаю, — вздохнул парень. — Я так чувствую. И врать ему незачем. — Тогда второй вариант, — ровно ответила Лиза. — Ну нет! — Дану казалось, что его мозги сейчас закипят. — Даже близко. Ты бы видела его мышцы. — Накачаться можно всегда. А щетина? — Ему семнадцать. Какая щетина? У меня тоже не особо растет. — Он же брюнет? У них быстро появляется. — И все же это не аргумент. — А кадык? — Эм... не помню. Но это ничего не значит. У кого-то он заметен, у кого-то нет. Однако убежденной сестра не выглядела. Дан закатил глаза. — Он парень и все тут. Я так чувствую. Какое-то время Лиза молчала. Потом задумчиво добавила: — Может, так и надо? — Как? — Забить на теории и догадки. И слушать свою интуицию. — Ха. — А еще... если с ним на самом деле что-то не так, лучше не пытаться это узнать. Пусть все будет по-прежнему. Дан вздохнул и откинул голову на спинку дивана. Проблема заключалась в том, что оставлять все по-прежнему ему уже не хотелось.

***

Пока Дан рубил дрова, Лиза, сидя неподалеку, пыталась починить старую дедову удочку. Леска ловко скользила между ее пальцев. Небо нахмурилось, в воздухе замелькали снежинки. Откуда-то с озера пришел порыв холодного ветра. — Он тебе нравится? — спросила девушка, не отрываясь от своей работы. — Че за вопросы? — ответил Дан. Колун застрял в чурке и никак не хотел выходить наружу. Парень нахмурился, пытаясь вытащить его. Наконец, тупая железяка поддалась. — Ты так его защищаешь, — задумчиво сказала Лиза. Дан кинул быстрый взгляд на ее макушку, скрытую теплой шапкой, и яркий поплавок в руках. — Я много кого защищаю, — ровно ответил он. — Да, но... мне кажется, ты прямо одержим драками с ним. И им самим. — Я больше не буду с ним драться, — сказал Дан, раскалывая последние остатки чурки на мелкие части. — Потому что жалеешь его? — оторвалась от удочки сестра. — Потому что это тупо. Если с ним и правда что-то не так, я пас, — Дан остановился тоже. Он воткнул топор в ближайшее бревно и попытался перевести дух. — И что дальше? — взгляд Лизы стал серьезным. Дан неуверенно пожал плечами и снова принялся за работу. Он вдруг подумал, что, возможно, было бы неплохо попытаться перейти от вражды к чему-то другому. Конечно, не ко всяким там извращениям, на которые так активно намекают Вера и сестра. Однако... можно было бы попробовать помириться с ним. Дан подумал, что если враждовать было так здорово и замечательно, возможно, и другие стороны человеческих отношений окажутся не хуже. Например... дружба. Мысль отдала каким-то смутным теплом. Дан улыбнулся, не замечая подозрительный взгляд сестры. Он окончательно погрузился в себя.

***

Работать сегодня было не нужно. Как и вообще в выходные — в эти дни на складе трудился сменщик. Поэтому Дан, вернувшись в центр города, купил продуктов (денег стало меньше еще на треть) и отправился домой. Таня, к счастью, была дома. Она вязала, сидя на своей кровати. На ней было незнакомое домашнее платье, и Дан понял, что она тоже нашла его в пакете с вещами. Розово-фиолетовый прямоугольник в ее руках увеличился в несколько раз. Узоры красиво переплетались друг с другом. — Ого, ниче так, — похвалил он, глядя на ее работу. — Реально шарфик что ли будет? — Ага. — Еще бы шапку к нему. — Не знаю, хватит ли пряжи. — Ну если че, купим. Парень подошел ближе и заметил, что на тумбочке рядом с матерью стоит почти пустая бутылка из-под пива, которое он вчера покупал. Дан покрутил ее в руках, понюхал содержимое. — Вкусно хоть? — Как квас, — ответила Таня, пожав плечами. — Сама ты квас, — парень поставил бутылку на место и уселся рядом. — Ладно. Пошли это... погуляем что ли. Че дома-то киснуть? — А куда? — спросила мать, отложив вязание. — Да фиг знает. В парк можно. Таня кивнула и пошла собираться. Дан прошел на кухню, по-быстрому сделал бутерброд с колбасой и проглотил его, почти не чувствуя вкуса. Дома еще был суп, но пробовать его он пока не стал.

***

В парке, несмотря на холодную для октября погоду, было людно. Старенькое пальто Тани трепал ветер. Дан задержал взгляд на ее тонкой, небольшой фигуре, бледно-лиловом берете, уставшем лице. Она казалась старше своих тридцати пяти. — Че делала весь день? — Да так. Кино смотрела, суп варила. Повязала немного. — Ага. Васек не приходил? — Сегодня нет. Это уточнение парню не понравилось. Поджав губы, он выдавил: — Он тебе реально что ли нравится? Вот прям серьезно? — Да нет, — отмахнулась Таня. — Так, общаемся. Он звал вместе жить. Ну, ты понимаешь... — И че? — Да как-то... я не знаю. Дан расслабился. Какой бы ни была его мать, связывать свою жизнь с откровенными маргиналами вроде Васька она не решалась, и это не могло не радовать. — А ты? — вдруг спросила Таня. — Ходил куда-то после школы? — Ага. Пересекся с Лизой. — Она в порядке? Дан неуверенно пожал плечами. — Да нормально. Однако в глубине души царило какое-то смутное беспокойство, связанное с сестрой. Он не мог понять, почему оно возникло. Устав гадать, парень решил перевести тему. — Расскажи хоть, че за кино-то было, — попросил он. Следующие полчаса Дан вынужденно и мучительно вникал в перипетии отношений падишаха и его любимой наложницы.

***

Суп оказался вполне себе съедобный — куриный, с вермишелью. Дан съел целую тарелку и потянулся за добавкой. — Офигеть, готовить научилась, — сказал он матери, сидящей рядом со своей порцией. — Это из пакета, — смутилась Таня, показывая на ярко-желтый пакетик для приготовления быстрых супов. Дан тупо посмотрел на него, потом вздохнул и вернулся к еде. — Ну че. Все равно нормально. У кого руки из жопы, даже готовый не сварит.

***

Перед сном парень долго рассматривал общую фотографию двух одиннадцатых классов. На ней Фил был в модных джинсах и кофте с известным логотипом, а его черные волосы были красиво уложены. Дан никогда не смог бы уложить так свои, только время бы зря потратил. — Вырядился, как педик, — пробормотал он, улыбаясь. Затем легонько провел пальцем по изображению противника. Перевел взгляд на себя — его одежда была попроще, волосы взъерошены, а во взгляде читался вызов. Тогда он еще не знал, какие сюрпризы преподнесет ему эта школа. Да и жизнь в целом.