"Ти меня раздражаёшь, но я люблю тебя"

Дзин Лину исполнилось шестнадцать, а это значило, что пора отправляться на учёбу. Сначала он думал, что сможет выбрать место сам. Хотя бы раз. Хотя бы в таком важном деле. Но его дядя даже не собирался его слушать. — Ты поедешь учиться в Гусу. И никаких «но», — строго сказал глава Цзян. — Но, дядя… — попытался возразить Дзин Лин, однако его тут же перебили. — Я сказал — Гусу. Значит, Гусу! — раздражённо отрезал он. Дзин Лин сжал губы. Он уже привык к тому, что его мнение для дяди почти ничего не значит, но всё равно внутри неприятно кольнуло — будто его снова лишили права выбора. Он отвёл взгляд. — Ладно… — с неохотой ответил Жулань. — А когда мне туда отправляться? — Думаю, месяца тебе хватит на сборы. — Тогда я пошёл готовиться. Цзян Чен немного удивился тому, что племянник не устроил скандал. Обычно за такими разговорами следовали крики и упрямство, но сейчас — ничего. Тишина. «Странно… Неужели правда меняется?..» От Юньмэна до Лань Линя было не так уж далеко — примерно три кэ. Месяц пролетел незаметно. Утро выдалось прохладным и пасмурным. Над пристанью стелился лёгкий туман, а вода казалась почти неподвижной. У порога уже стоял Цзян Чен, ожидая племянника. Прошёл кэ. Потом ещё один. Но Дзин Лин так и не появился. — Дзин Лин! Мне долго ещё здесь стоять?! Ты как девушка, будешь целый шисобираться?! — на взводе крикнул он. Не прошло и пяти феней, как Дзин Жулань наконец появился — с вещами… и, кажется, с половиной дома в придачу. Цзян Чен окинул его взглядом. — Ты что, на войну собрался? Из-за количества вещей им пришлось плыть на лодке. Медленно рассекая спокойную воду, они двигались вперёд около двух часов. Вокруг стояла почти умиротворённая тишина: лишь плеск воды о борта да редкие крики птиц нарушали её. Но эта тишина длилась недолго. — Не дай бог тебя через месяц выгонят из Гусу. — Не нарушай правил. — Будь сдержаннее. Нотации звучали одна за другой, будто заученная мантра. Дзин Лин лишь молча слушал, иногда закатывая глаза. «Да сколько там этих правил…» — мысленно фыркнул он. — «Максимум двадцать». Он даже не представлял, насколько ошибается. Когда они прибыли в Гусу, воздух будто изменился. Тихий. Чистый. Строгий. Белые здания утопали в лёгком тумане, бамбук тихо шелестел на ветру, а в воздухе витал запах древесины и благовоний. Здесь всё казалось слишком правильным… и слишком холодным. И тут он увидел её. Стену. Огромную, уходящую вдаль, сплошь исписанную аккуратными иероглифами. Правил было столько, будто кто-то решил пересчитать все звёзды на небе и записать каждую. Дзин Лин замер. — Дядя… я сплю?.. Какого чёрта их так много?! — не выдержал он. — Тише! — Цзян Чен тут же отвесил ему подзатыльник. — Правило номер тридцать четыре: не шуметь. Он понизил голос почти до шёпота. — М-да… когда я здесь учился, их было где-то три-четыре тысячи. Видимо, добавили ещё. Он с интересом разглядывал стену, словно вспоминая прошлое. Дзин Лин же стоял в полном шоке, чувствуя, как его уверенность стремительно исчезает. «Я тут не выживу…» Они прошли внутрь ордена. Цзян Чен показал племяннику его комнату — аккуратную, почти пустую, с идеально сложенными вещами и холодной, строгой атмосферой. — Оставайся, — коротко сказал он. После этого он направился к главе клана, чтобы записать Дзин Лина в ученики. Однако на этом всё не закончилось. Позже ему всё равно пришлось отправиться к старому учителю — Лань Цижэню, который по-прежнему занимался обучением учеников и лично следил за соблюдением правил. А значит, избежать встречи с ним Дзин Лину будет невозможно. И, похоже, впереди его ждали далеко не самые лёгкие дни.