Наполнена.

Комната была залита мягким, тёплым полумраком. Свечи на тумбочке мерцали, отбрасывая танцующие тени на стены. Пахло ладаном и чем-то сладким — духами Лаумы, которые она всегда наносила на запястья перед сном. Лаума сидела на кровати, прислонившись спиной к резному изголовью из тёмного дерева. Её светлые, почти серебристые волосы рассыпались по подушке мягкими волнами, а руки спокойно лежали на коленях — ладонями вверх, расслабленно. Но глаза выдавали лёгкое беспокойство. Она всегда немного нервничала перед их играми, даже спустя столько времени. Нефер стояла напротив, у изножья кровати, и смотрела на неё сверху вниз. В руках она держала два небольших стеклянных шара — прозрачных, пустых, холодно поблёскивающих в свете свечей. На губах играла лёгкая, едва заметная улыбка. Она уже всё решила. — Детка, — голос Нефер был низким, вкрадчивым, текучим, как сироп. — Я хочу, чтобы твой животик был полон во время нашей игры. Давай наполним его? Лаума моргнула. Длинные ресницы дрогнули. Она знала этот тон — спокойный, почти ласковый, за которым скрывалась железная воля. — Наполним? — переспросила она, и её голос чуть дрогнул. — Да. — Нефер подошла ближе, села на край кровати. Матрас прогнулся под её весом. Она поставила шары на тумбочку — стекло мягко звякнуло о дерево. — Выбери: один или два? — Что значит «один или два»? — Вода или воздух, — пояснила Нефер, глядя ей прямо в глаза. Её взгляд был тяжёлым, почти гипнотическим. — Хочешь, чтобы внутри была вода? Тёплая, мягкая, тяжелая? Или воздух — лёгкий, но распирающий, заставляющий тебя чувствовать каждый сантиметр изнутри? Лаума замерла. Её дыхание стало чуть глубже. — А... а зачем? — спросила она, хотя уже знала ответ. — Затем, что я хочу чувствовать, как твой живот меняется под моими руками, — ответила Нефер, наклоняясь ближе. Её губы почти касались уха Лаумы. — Как он становится тяжелее. Как натягивается кожа. Как ты дышишь по-другому — чаще, мельче, потому что внутри уже нет места. Это... возбуждает меня. — Она отстранилась ровно настолько, чтобы видеть лицо Лаумы. — Тебя? Лаума сглотнула. Её щёки залились румянцем, который был виден даже в полумраке. — Я... не знаю. Я никогда не пробовала. — Тем интереснее, — Нефер улыбнулась — медленной, хищной улыбкой. — Выбирай. Вода или воздух? Лаума посмотрела на шары. Потом на живот Нефер — тот, который касался её бедра. Потом снова на шары. — Вода, — тихо сказала она. Нефер усмехнулась. — Ну вода так вода. Она взяла один из шаров — тот, что с синей отметиной — и поставила его на тумбочку рядом с кроватью. Второй убрала подальше, на прикроватный столик. — Ложись, — сказала она. Лаума послушно опустилась на спину, вытянулась вдоль кровати. Светлые волосы разметались по подушке веером. Она смотрела в потолок и ждала. Нефер помогла ей раздеться — медленно, почти церемониально. Сначала сняла тонкую шёлковую рубашку, проводя кончиками пальцев по ключицам, по плечам, по груди. Лаума выдохнула — полудрожащий, полусчастливый звук. Потом Нефер стянула с неё лёгкие штаны, оглаживая бёдра, колени, икры — везде, где кожа была особенно чувствительной. Когда Лаума осталась совсем без одежды, Нефер села между её ног. Она была прекрасна. Свет свечей обтекал её фигуру — широкие бёдра, тонкую талию, грудь, которая тяжело вздымалась от дыхания. Кожа была бледной, почти фарфоровой, с розоватыми пятнами возбуждения на шее и груди. Живот — пока ещё плоский, с едва заметным рельефом мышц — чуть подрагивал от напряжения. — Расслабься, — сказала Нефер, накрывая живот Лаумы ладонью. — Я буду аккуратно. Она достала тонкую, гибкую трубку — медицинский силикон, прозрачный, мягкий — и подсоединила её к шару с водой. Второй конец она смазала чем-то прохладным и скользким — Лаума вздрогнула от прикосновения. — Холодно, — прошептала она. — Сейчас согреется. Нефер осторожно, очень медленно, ввела трубку внутрь — сантиметр за сантиметром, давая Лауме время привыкнуть. Та закусила губу, прикрыла глаза. Когда трубка вошла достаточно глубоко, Нефер замерла. — Готов? — Да, — выдохнула Лаума. Нефер нажала на шар. Вода потекла по трубке — тёплая, почти горячая, приятная. Она наполняла кишечник Лаумы медленно, слоями, поднимаясь всё выше и выше. Лаума чувствовала, как жидкость растекается внутри — мягко, неотвратимо, занимая пустое пространство. — Чувствуешь? — спросила Нефер. — Да... — выдохнула Лаума. — Тёплая. — Хорошо. Нефер продолжала нажимать — дозированно, ритмично. Секунда нажатия — секунда паузы — снова нажатие. Она не спешила. Она давала телу Лаумы привыкнуть, расслабиться, принять чуждую субстанцию. — Ещё? — спрашивала она после каждой порции. — Да... ещё... — Не бойся говорить «стоп». — Я не боюсь. Я хочу ещё. Нефер улыбнулась и продолжила. Живот Лаумы начал округляться. Сначала — чуть-чуть, едва заметно. Лёгкая выпуклость под рёбрами, которую можно было принять за вздох. Нефер провела по нему ладонью, чувствуя, как натягивается кожа. — Красиво, — сказала она. Потом — больше. Живот выпятился вперёд, став похожим на небольшой шарик. Кожа на нём побледнела, стала гладкой, почти прозрачной в свете свечей. Лаума опустила руку и положила ладонь поверх Нефер — почувствовала тяжесть. — Тяжело? — спросила Нефер. — Немного, — призналась Лаума. — Терпи. Ещё порция воды. Живот стал тугим, упругим — как переспелый фрукт. Нефер надавила на него подушечками пальцев, и Лаума застонала — не от боли, от переполнения. Внутри всё плескалось, перекатывалось, и каждый толчок отдавался в пояснице. — Ещё, — прошептала Лаума сама не зная зачем. Нефер нажала на шар в последний раз — почти до дна. Вода заполнила последние свободные уголки. Живот Лаумы выгнулся вперёд большим, плотным шаром — тугим, горячим, тяжёлым. Кожа натянулась до предела, стала глянцевой, как надутый воздушный шарик. — Смотри, — Нефер провела обеими ладонями по животу Лаумы — от низа до рёбер — и надавила чуть сильнее. — Ах... — выдохнула Лаума, чувствуя, как вода внутри плещется в ответ. — Слишком... много... — Нет, — спокойно ответила Нефер. — В самый раз. Она отключила трубку и медленно, аккуратно вытащила её. Лаума вздрогнула — выход был почти таким же чувствительным, как вход. — Всё, — сказала Нефер, отбрасывая трубку на пол. — Теперь ты полная. Она легла рядом с Лаумой, на бок, и положила руку на её округлившийся живот. Пальцы — длинные, холодные — медленно задвигались по натянутой коже: круги, спирали, лёгкие надавливания. Лаума застонала — глубоко, низко. — Больно? — спросила Нефер. — Нет... — выдохнула Лаума. — Чувствительно. — А так? Нефер надавила сильнее, почти вдавливая пальцы в твёрдый, упругий шар живота. Внутри перекатилась вода — Лаума почувствовала, как она плещется у самой стенки. — Ах... — вырвалось у неё. — Хорошо? — Да... не останавливайся. Нефер улыбнулась. — Я и не собиралась. Она поцеловала Лауму — глубоко, жадно, впутывая язык в этот поцелуй так, будто хотела выпить её целиком. Лаума ответила — робко сначала, потом смелее, прижимаясь всем телом, чувствуя, как большой, тугой живот упирается в бок Нефер. — Осторожно, — прошептала Лаума. — Я лопну. — Не лопнешь, — ответила Нефер и провела рукой по животу— от пупка до лобка, медленно, надавливая. Лаума выгнулась навстречу. Нефер забралась сверху, оседлала её бёдра, чувствуя, как твёрдый, тяжёлый живот упирается ей в низ живота. Это было странно — и возбуждающе. Каждое движение заставляло воду внутри Лаумы перекатываться, и та стонала — тихо, сдавленно. Нефер наклонилась и поцеловала её живот. Прямо в натянутую, глянцевую кожу, в самый центр, где под пальцами чувствовалась глубокая, тягучая тяжесть. — Ты такая красивая, — прошептала она. — Полная. Моя. — Твоя, — выдохнула Лаума. Нефер начала двигаться — медленно, ритмично, проводя бёдрами по бёдрам Лаумы. Каждое движение отзывалось в теле Лаумы волной — вода внутри плескалась, живот вибрировал, и это смешивалось с удовольствием от трения, от тепла, от близости. — Нефер... — прошептала Лаума. — Я сейчас... — Не сейчас, — перебила Нефер. — Рано. Она замедлилась — почти остановилась — и провела рукой по животу Лаумы, массируя, надавливая, заставляя воду двигаться. — Терпи. — Трудно... — Знаю. Терпи. Нефер снова начала двигаться — быстрее, жёстче. Её пальцы впились в бёдра Лаумы, оставляя красные следы. Её дыхание стало прерывистым — редкое зрелище для той, кто всегда контролировала себя. Лаума кончила первой — с громким, почти испуганным всхлипом, выгибаясь на кровати и прижимая руки к животу. Внутри всё сжалось, вода плеснулась, ударив в стенки кишечника, и на секунду Лауме показалось, что она сейчас не удержит — выпустит всё прямо здесь, на простыни. Но удержала. Нефер кончила следом — глубоко, с хриплым, низким стоном, прижимая Лауму к кровати и впиваясь пальцами в её бока. Её тело выгнулось дугой, голова запрокинулась, и на секунду она перестала быть контролёршей — просто женщиной, которую накрыло удовольствием с головой. Они лежали, тяжело дыша. Пот покрывал обеих. Воздух в комнате стал влажным, тяжёлым, пахло сексом и потом и теми сладкими духами Лаумы, которые смешались с запахом возбуждения. — Можно теперь в туалет? — спросила Лаума тихо. — Нет, — ответила Нефер, не открывая глаз. — Но я... — Потерпи. Лаума вздохнула. Живот был тяжёлым, твёрдым, каждый вдох отдавался распиранием внутри. Ей хотелось выпустить всё — немедленно — но она терпела. Ради Нефер. — Ты будешь хорошей девочкой? — спросила Нефер. — Буду, — прошептала Лаума. — Тогда лежи. Нефер положила руку на её живот — тёплую, влажную, всё ещё слегка дрожащую — и начала гладить. Медленно, круговыми движениями, чуть надавливая. Вода внутри откликалась — плескалась, перекатывалась, напоминая о себе. Лаума закрыла глаза. Они лежали так ещё долго. Свечи догорали. Тени на стенах плясали всё медленнее. — Нефер. — Мм? — Я люблю тебя. — И я тебя — тихо ответила Нефер. Это были редкие слова в её устах. Лаума улыбнулась — устало, счастливо — и положила свою руку поверх руки Нефер, на свой большой, тугой, полный живот. Они лежали вдвоём в полумраке — доминантная и покорная, хитрая и доверчивая — и ждали, когда можно будет встать. Через двадцать минут Лаума всё-таки убежала в ванную, почти не касаясь ногами пола. Нефер осталась на кровати, глядя в потолок. — Хорошая девочка, — прошептала она. И улыбнулась.