Тени прошлого — Свет будущего.

Перемена. Шум в коридоре стоял такой, будто школа вот-вот взлетит на воздух. Запах жареной лапши из столовой смешивался с дешёвым парфюмом девчонок и душной пылью старых коридоров. Я стоял у окна, оперевшись плечом о раму. Я не искал компании — я искал тишины. После очередного скандала дома хотелось лишь спрятаться и отдохнуть, поэтому я лениво разглядывал толпу, выискивая потенциальные неприятности. Внезапно поток учеников расступился. В коридор вошёл новенький. Он не был похож на остальных. Не кричал, не смеялся слишком громко, не пытался казаться своим. Его одежда была дорогой — это бросалось в глаза даже мне, но сидела на нём так же неловко и чуждо, как школьная форма на мне. Он выглядел как человек, который по ошибке вышел не на той станции метро и теперь понятия не имеет, как вернуться обратно. Мой взгляд автоматически зафиксировал всё: и идеальную осанку, будто выработанную годами уроков этикета, и то, как он инстинктивно отстранился от шумной группы парней, словно боясь испачкаться. А потом он заметил мой взгляд. Он смотрел на меня всего пару секунд, но этого хватило. Я почувствовал укол раздражения — какого чёрта он пялится? — и одновременно странное, колючее любопытство. Я демонстративно отвернулся к окну, разглядывая его отражение в стекле, и негромко спросил: — Ты новенький? Для меня весь остальной гул коридора будто затих, превратился в белый шум. Я чётко услышал его шаги — тихие, но уверенные. Он подошёл ближе. — Очевидно, что да. Я наконец повернулся спиной к стеклу и посмотрел ему прямо в глаза. Вблизи он выглядел ещё более... неуместно. Его черты были слишком правильными, почти идеальными, но в глубине глаз плескалась глухая усталость, которая никак не вязалась с образом богатого мальчика. — Бунми, — представился я, не протягивая руки. Я не знал, как вести себя в таких ситуациях. Рукопожатие казалось слишком формальным, а хлопать по плечу этого принца — глупым. Он едва заметно кивнул: — Арун. Я сотни раз слышал это имя раньше, но сейчас оно отозвалось во мне странным, болезненным эхом, будто я знал его всю свою жизнь. Я потряс головой, прогоняя дурацкое наваждение, буркнул что-то неопределённое на прощание и поспешил уйти.