План Егорика: Финал.

Студия Егора Шкреда утопала в полумраке. Егор лично проверял настройки камер, скрывая под улыбкой волнение. Он затеял опасную авантюру: пригласил Диму Масленникова и Эмиля Иманова в качестве секретных гостей. Ребята оба совершенно ничего не подозревали, не были в курсе происходящего на съёмках. Единственным и главным условием шоу были плотные маски на глазах. Ничего не видящих Диму и Эмиля усадили за стол. – Камера, съемка, начали! — волнуясь скомандовал Егор. По прозвучавшей указке Егорика, Масленников и Иманов синхронно сняли маски. Эмиль замер, глаза его округлились от шока. Дима побледнел, встал и сделал непроизвольный шаг назад. Ребята несколько секунд молча смотрели друг на друга. — Вы издеваетесь? – воскликнул Эмиль, наконец приходя в себя, вскакивая из-за стола и разворачиваясь к выходу . — Егор, —деликатно продолжил Иманов, успокоившись и беря себя в руки. — Что у тебя за шутки такие? Я ухожу. – Эмиль, подожди! – Дима перехватил его за локоть. – Давай просто поговорим. Сколько можно бегать друг от друга? — Отключите пока на время камеры, — тихо обратился Егор к операторам, удалившись в сторону, не сводя глаз с Эмиля и Димы и испытывая дрожь от происходящего в студии. — Пусть они поговорят. А потом продолжим, если получится. – Поговорим?! – Эмиль резко выдернул руку из руки Димы. — Четыре года, Дима! Четыре года ты делал вид, что меня не существует. О чем нам теперь говорить? — Я не притворялся! Ты сам заблокировал меня повсюду и закрылся! – повысил голос Дима, подходя ближе. – Ты хоть представляешь, как мне было тяжело? – А мне, блять, было легко?! — в глазах Эмиля блеснули слезы. — Ты постоянно выбирал работу, съемки, проекты, а в последний раз вообще выбрал то, что тебе было выгодно... но только не меня! Ты причинил мне дикую боль. Ты не знаешь, что с мной творилось! Да ты предал меня! – Я строил наше будущее! – отчаянно крикнул Дима. – Да, я совершал ошибки. Я был законченным идиотом. Но я никогда, слышишь, никогда не переставал тебя любить! Прости меня, — посмотрел он на Эмиля со слезами на глазах. — Пожалуйста. — Твоё будущее, Дима! Ты строил своё будущее! – голос Эмиля сорвался на хриплый крик, и одна слеза все-таки покатилась по щеке. – Нас там не было. Был только ты и твои амбиции. – Эмиль, это не так... Это совсем не так! – Дима сделал шаг вперед, протягивая руки, но вовремя остановился, боясь сделать еще хуже. Его собственный голос дрожал от подступающих рыданий. – Я вкалывал как проклятый, потому что панически боялся все потерять. Боялся, что не смогу дать тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь. Я думал о нас, клянусь тебе! Но я так заигрался в эту гонку, что ослеп. Я не видел ничего и потерял из виду самое главное — тебя. – И потерял окончательно, – тихо, почти беззвучно произнес Эмиль, отворачиваясь к окну. Плечи его мелко дрожали. – Я больше не могу тебе верить, Дим, я поверил и открылся тебе, а ты не задумываясь ударил меня, прямо в сердце. Моё доверие просто уничтожено. Дима смотрел на собиравшегося в данный момент уходить Эмиля , а внутри всё сжималось от невыносимой боли. Масленников понимал: если он сейчас даст Эмилю уйти, то это будет концом. — Пожалуйста, не уходи, не закрывайся от меня, – Дима подошёл ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. Он осторожно, едва касаясь, опустил ладони на дрожащие плечи Эмиля. – Я знаю, что заслужил твою ненависть. Знаю, что шрамы от моих поступков глубокие. Но не отказывайся от нас. Позволь мне всё исправить. Не ради работы, не ради съёмок — ради тебя. Я готов бросить все проекты, если это вернёт мне твою улыбку. Эмиль замер. Тепло когда-то родных рук привычно согревало сквозь ткань футболки, а в словах Димы впервые за долгое время не было фальши или попыток оправдаться. Только голая, искренняя беспомощность. – Ты врёшь, – выдохнул Эмиль, но уже без прежней злости. Силы покинули его, оставив лишь звенящую пустоту и дикую усталость. – Ты не сможешь без этого. – Смогу, – твердо ответил Дима, разворачивая Эмиля к себе за плечи и заставляя посмотреть в глаза. – Без работы — смогу. Без тебя — нет. Я задыхаюсь без тебя, Эмиль. Между ними оставалось полметра — и вечность из несказанных слов. Эмиль всматривался в заплаканное лицо напротив, ловя каждый рваный вдох. Годы глухой обиды и болезненной разлуки, выжигающие всё внутри, вдруг начали таять оставляя лишь чистую, обнажённую боль. Иманов всхлипнул, всматриваясь в родные глаза и, не выдержав, уткнулся лбом в плечо Димы. Это был белый флаг.Дима тут же, крепко, до хруста в рёбрах, прижал его к себе, зарываясь пальцами в темные волосы. Он целовал Эмиля в макушку, в висок, шепча бесконечные, прерывистые «прости». Эмиль зажмурился, пряча лицо на тёплой груди и крепко сжимая пальцами ткань Диминого худи, наконец-то чувствуя себя дома. Затем Дима поднял подбородок Эмиля и прижался к его губам – сначала жадно, горячо, а потом нежно, чувствуя соленый привкус слёз. Это было тёплое, долгожданное примирение. За пределами съёмочной площадки, где у мониторов собралась вся команда, царил настоящий хаос эмоций: Егор Шкред победным жестом сбросил руки вверх, едва сдерживая крик радости, ведь его хитрый план сработал идеально. Супер Стас довольно улыбнулся, похлопал Егора по плечу и тихо произнес: —Ну, наконец-то, повзрослели и поумнели наши пацаны. Даник, и вовсе, сначала застыл с открытым ртом, а затем закричал на всю студию: —Я знал! Я же говорил, что они не смогут друг без друга! Менеджеры и операторы начали аплодировать, а некоторые даже тайком вытирали слёзы облегчения, ведь напряжение, которое длилось годами, наконец исчезло. Покинув студию Егора под шумные возгласы и поздравления друзей, Дима и Эмиль отправились в студию Димы. В данный момент там не работали камеры и не было лишних глаз — только двое ребят в небольшой комнате. Ребята сидели на полу, держась за руки, словно боялись, что всё это снова исчезнет. Дима мягко касался лица Эмиля, большим пальцем стирая остатки усталости под его глазами. — Ты же не бросишь меня больше? — спросил Эмиль. — Не предашь? —Никогда, — прошептал Дима и бережно обнял Эмиля , утыкаясь носом в растрепанные волосы на затылке. Его ладонь медленно, успокаивающе поглаживала плечо Эмиля.— Я совершил самую большую ошибку, когда не выбрал тебя, — тихо, но твердо проговорил Дима. Голос его слегка подрагивал от переполнявших чувств. — Каждый день без тебя был пустой тратой времени. Больше я тебя никогда не обижу и никому не позволю влезать в нашу жизнь. Эмиль с облегчением выдохнул, расслабляясь в этих тёплых, надёжных объятиях. Он накрыл ладонь Димы своей, переплетая их пальцы. — Мне было так страшно, Дим, — едва слышно признался Эмиль, повернув голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом. — Я думал, что этот холод внутри уже никогда не исчезнет. Дима нежно коснулся губами виска Эмиля, а потом щеки и густых ресниц. — Теперь я здесь, с тобой, — прошептал Масленников прямо в губы кудрявого парня, даря короткий, но невероятно глубокий и трепетный поцелуй. — Я согрею тебя. Больше никакого холода, обещаю. Эмиль слабо улыбнулся, чувствуя, как бешено бьется сердце Димы. Это ритмичное биение дарило абсолютное, давно забытое ощущение безопасности. – Я так скучал по твоему смеху, – тихо признался Дима, приближаясь к его лицу. – А я по твоими рукам, по твоим объятиям, – прошептал Эмиль в ответ. — За всем тобой, целиком и полностью. Их поцелуи быстро утратили воздержание и переросли в пылкую, безудержную страсть, голодно требовавшую наверстать каждую потерянную секунду из этих четырех лет разлуки. Дима подхватил Эмиля на руки, не прерывая поцелуя, и положил на широкую кровать. Одежда летела на пол в полной темноте, которую теперь нарушало лишь их рваное, тяжелое дыхание и тихие, томные стоны. Каждое прикосновение в слепую казалось обострённым до предела: кожа горела там, где ее касались пальцы, оставляя за собой шлейф покалывающего тепла. Дима действовал неторопливо, но с понятной без слов решимостью, изучая контуры тела Эмиля так, словно видел его насквозь.Он спускался поцелуями ниже, задерживаясь на ключицах и чувствительной коже шеи, отчего Эмиль судорожно выгибался навстречу, ловя губами воздух. Каждое новое движение становилось откровеннее и ближе. Дима накрыл ладонью его бедро, мягко, но уверенно притягивая к себе, стирая любое расстояние между ними.Эмиль чувствовал это невыносимо горячее, плотное присутствие всем телом. Когда Дима подался вперед, заставляя их слиться в едином, порывистом ритме, Эмиль резко вскрикнул, натягивая пальцами простыни до треска нитей. Напряжение внутри росло с каждым толчком — глубоким, тягучим и сокрушительным. Дима переплел свои пальцы с его ладонью, прижимая ее к постели, удерживая и одновременно разделяя эту сладкую, захлестывающую обоих волну удовольствия, от которой кружилась голова. Их близость была не просто физической — это было эмоциональное слияние, выплеск всей боли, страха и безграничной нежности, которую они скрывали так долго. Они любили друг друга отчаянно, до изнеможения, растворяясь в каждом движении, поцелуе и хриплом шёпоте «люблю». Насытившись друг другом сполна, под утро они заснули. Эмиль лежал на груди Димы, а Дима обнимал его за талию, наконец ощущая абсолютное спокойствие. Спустя несколько дней ребята решили, что больше не хотят ничего скрывать. Они сделали одно общее фото в уютной домашней атмосфере: Дима обнимал Эмиля сзади, а тот искренне улыбался в камеру. Пост появился одновременно в соцсетях обоих блогеров с лаконичной, но красноречивой подписью: «Мы вернулись. Четыре года пустоты официально завершены. Спасибо всем, кто верил и ждал». Интернет взорвался в считанные минуты. Миллионы ругательств, тысячи шокированных и счастливых комментариев от подписчиков и коллег заполонили сеть. Но на этом сюрпризы не окончились. Позже ребята вышли в общий прямой эфир. — Мы знаем, как сильно вы скучали по нашим общим видео, — улыбаясь, обратился к зрителям Дима, держа Эмиля за руку под столом. – Поэтому мы не просто помирились. Мы уже полным ходом готовим для вас масштабный, совершенно новый общий проект. – Это будет что-то очень грандиозное, то, чего мы раньше никогда не делали, – добавил Эмиль, светясь от счастья. — Теперь мы снова одна команда. И в этот раз – навсегда.