Веришь в любовь? (продолжение работы "До востребования")

1 сентября - Уважаемые лицеисты! Рада приветствовать вас в этот день у стен нашего учебного заведения. В первую очередь хочется подбодрить наших самых юных учеников, которым ещё только предстоит пройти посвящение в лицеисты, — строгая директриса лёгким движением поправила очки, соскользнувшие с влажного от пота и тонального крема носа, и продолжила речь. Все присутствующие, начиная с пятиклассников и заканчивая педагогами и родителями, изнывали от жары и с нетерпением ждали окончания линейки. Через толпу недовольных зрителей, одетых в самые неудобные классические костюмы и строгие юбки, нагло протискивался чей-то опоздавший отец. Мужчина неловко пробирался сквозь ряды, случайно наступая на туфли стоящих рядом. В одной руке он сжимал бутылку воды, в другой держал подарочный розовый пакет. Невысокий наглец пробрался в первый ряд и оглянулся на группы детей, кого-то отыскивая взглядом. Наконец мужчина широко улыбнулся и махнул рукой, на мгновение перекрыв обзор даме по соседству. Спустя полчаса официальная часть подошла к концу, и навстречу нашему горе-папаше побежала радостная дочь. — Папа! Ты приехал! — девчонка расплылась в улыбке, обнажая немного кривоватые зубы. — С первым сентября, доченька, — мужчина погладил малышку по аккуратно заплетённым пепельно-чёрным косам. Савина мило сморщила носик и приняла пакетик. — Дима! — над ухом раздался взволнованный женский голос. Такой родной и в то же время слишком чужой, звучащий словно из-под слоя плотной ткани. — Савина! Доченька, как ты себя чувствуешь? Семья собралась вместе вне дома впервые за три месяца. Дмитрий, главврач и совладелец крупного медицинского исследовательского центра, вечно был погружён в работу. Он почти не застал взросления дочери, а с женой отношения давно остыли, превратившись в вежливое сосуществование. Но Позова это не особенно беспокоило. Савина переходила в восьмой класс. Она была осознанным, умным подростком, с которым интересно поговорить. Заслуга ли это Димы? Вряд ли. Всё время её становления он провёл в клинике, а теперь мог в редкие свободные часы наслаждаться общением с не по годам рассудительной дочерью. Савина давно решила пойти по стопам отца и стать врачом. Она училась в химико-биологическом классе, была отличницей, старостой и через пару лет готовилась баллотироваться в президенты школы. Каждый час, проведённый с папой и мамой, был для девочки на вес золота. Сегодня оба родителя отложили дела и повели Савину в парк аттракционов. Школьница покаталась с папой на самой страшной горке, пообедала в кафе Хеллоу Китти, и целый день смеялась над шутками папули. Савина зарядилась впечатлениями на год вперёд и вечером крепко, сладко заснула, едва голова коснулась розовой подушки. Последнее, что она услышала, — как отец громко обсуждал с коллегой по телефону распределение бюджета на следующий квартал. *** 8 сентября Дети постепенно влились в учебный режим, познакомились с новенькими, изучили расписание и выбрали дополнительные занятия. Улыбчивая преподавательница в возрасте поприветствовала уставших детей на 9 уроке, представилась и словно невзначай обронила: — Савина, подойди, пожалуйста, после урока, - девочка на задней парте согласно кивнула и немного растерялась. Школьники переглянулись, Савина занервничала. Первая мысль была, что она что-то натворила, но настрой Елены Вячеславовны оставался самым добродушным. Женщина вела у юных врачей и исследователей дополнительную дисциплину «Основы медицинской практики». Этот факультатив по желанию могли посещать ученики с 8 по 11 класс. Занятия предполагали тематические лекции, встречи с практикующими врачами и профессорами, а также отработку навыков. Никого из одноклассников Савины на кружке не оказалось, и рядом подсела незнакомая старшеклассница. Она приветственно кивнула, но улыбаться не стала. Было в ней что-то завораживающее и в то же время пугающее. Возможно, дело в её холодных голубых глазах, в струящихся каштановых волосах или в строгом мужском галстуке, контрастирующем с женской рубашкой. После вводной лекции девочка перекинула через плечо сумку, увешанную значками, и вышла. Савина осталась наедине с учительницей, и та перешла к делу. — Савина, я хотела задать тебе уточняющий вопрос. Как ты относишься к тому, что мы попросим твоего папу провести одно из занятий на нашем кружке? — Я только за. Папа много работает, но если вы согласуете время, он обязательно придёт. Буду очень рада. — Отлично! В любом случае, прежде чем согласовывать этот вопрос с ним, надо было узнать твоё мнение. — Я не против, — лучезарно улыбнулась Савина. — Ну и замечательно. Тогда я свяжусь с ним, и мы оформим ему пропуск. Впрочем, ни для кого не было секретом, что Дмитрий Тимурович Позов, отец Савины, возглавлял огромный научный центр. Он и был первым кандидатом на роль приглашённого спикера. *** 22 сентября За несколько учебных недель Савина успела разговорить даже самую тихую и скрытную соседку по парте на элективе. Девушка оказалась очень интересным собеседником: разбиралась в истории, литературе, кинематографе. Но судя по внешнему виду любила аниме. Однако не обронила ни слова про это, даже когда Савина рассказывала про свою любимую K-pop группу. — Алло, Шаст? Ты ещё на работе? — А ты время видел?! — устало, но без злобы отозвался собеседник. — Дожидись меня, я сейчас приеду. Надо поговорить. Ничего серьёзного, просто дочь попросила об одной услуге, хочу обсудить с тобой. — Жду. *** — Добрый вечер, Дмитрий Тимурович, — за стойкой ресепшена молодая администратор Саша что-то искала в папках. Девушка работала в клинике уже почти 2 года и была одним из самых ответственных, внимательных и инициативных сотрудников, поэтому быстро продвинулась в карьере. Александра подняла голову, темные короткие волосы едва коснулись плеч. Тонкие губы сложились в улыбку. — Добрый, Саш! — Дима предпочитал обращаться к сотрудниками на «ты» даже в стенах центра, но только в отсутствие Шастуна: тот держал марку и строго следил за субординацией. Позов дождался лифта и поднялся на восьмой этаж. Прямо напротив друг друга стояли две идентичные двери: «Директор. Шастун А. А.» и «Главный врач. Позов Д. Т.». Дима для приличия постучал и, не дожидаясь ответа, нажал на ручку. Антон откинулся в глубоком кожаном кресле, закинув ноги на стол, и лениво попыхивал крепкой сигарой. Из панорамного окна открывался вид на вечернюю столицу, который уже успел приесться владельцу кабинета. Да и его са́мому частому гостю тоже. — Привет, — голос Димы мягко слился с клубами дыма. — Здорова, Поз. Чё случилось? — Тош, у меня к тебе просьба. У Савины есть подруга по медкружку, десятиклассница. Она сегодня подошла ко мне после урока, говорит, очень хочет у нас работать. Готова хоть на санитарку, лишь бы в профильной среде, — Дима глубоко вздохнул и поправил очки. — Я бы не стал даже думать, но Савина её расхвалила. Просила помочь. Девочка, кажется, уже подрабатывает где-то уборщицей или официанткой. А так будет рядом с врачами, в профессиональной среде. Она ещё какую-то научную работу пишет — про дистанционное влияние лучевой терапии. Я так понял, надеется тут научного руководителя найти, — Позов поднял на друга взгляд, в котором скепсис всё же был разбавлен надеждой. — Поз, я против, — Антон поморщился. — Возня с документами, как я несовершеннолетнюю оформлю? У нас не благотворительный фонд. Держать сотрудника «для галочки» и платить зарплату — бессмысленно. Штат укомплектован, в полуготовых специалистах острой нужды нет. — Да я сам понимаю, — кивнул Позов. Такого ответа он и ожидал, но для дочери попробовать стоило. Теперь хотя бы со спокойной душой можно свалить отказ на зануду Шатуна. *** 10 октября — Антох, у тебя сегодня планы? — Вообще да, — Антон стоял перед зеркалом, тщательно поправляя галстук на плотно сидящей рубашке. — Давай, пока ты в приличном виде, махнём куда-нибудь, выпьем. Я, если честно, порядком заебался, — Дима действительно устал. От бесконечных отчётов, от домашней рутины, от отчуждённых разговоров с женой. Ему просто хотелось попасть в хороший ресторан, выпить крепкого алкоголя и поговорить по душам с единственным близким человеком. Позов знал, что Антон ценит такие тихие вечера куда больше своих привычных шумных тусовок. — Вызываем такси? — предложил Дима. Свои машины они, конечно, оставили на подземной парковке центра. Дима заказал бизнес-класс до уютного ресторана на Садовой, который давно советовал ему товарищ. Антону было всё равно, куда ехать с Позовым и где изливать ему душу. Единственной темой их разговоров в последние годы были одиночество и тихое разочарование. Добившись всего, о чём можно было только мечтать, мужчины отчётливо погрузились в кризис среднего возраста. ~~~ Лето после 11 класса стало самым ужасным в жизни Антона. Впрочем, он его толком и не помнил. Когда праздновал день рождения Позова, он был пьян. Когда пришли результаты экзаменов, он был пьян. Когда вручали аттестат, он был пьян. Когда Дима орал на него, никчёмного и беспомощного, лежащего на ковре в съемной квартире, он был пьян. Когда едва не решился на самый отчаянный шаг на крыше единственной 17-этажки в городе, он был пьян. Единственное, что держало его на этой земле, - это друг и желание реализации. Сначала Шастун переживал, искал и доставал всех в школе. Когда парень узнал, что Матвиенко тоже уволился, он стал винить себя, думать, что Арсу стало скучно, что он просто наигрался. Потом Шастун злился, и мечтал о мести. Однако со временем все эмоции прошли, и в груди расцвело тупое безразличие. Конечно, Антону всё ещё была интересна причина поступка Арсения, но больно уже не было. Когда Антон учил тома технической литературы, ему не было больно. Когда Антон курил третью сигарету после пар в пятницу, ему не было больно. Когда ехал с одногруппникам в бар и учился цеплять девочек, ему не было больно. Когда пьяный растлял незнакомок в туалете клуба, ему не было больно. Разве что противно, но больно точно не было. ~~~ — До свидания! Хорошего вечера, — таксист слегка склонил голову, когда оба мужчины покинули салон. Тут же пару взяла в оборот стройная юная хостес: — Добрый вечер! Подскажите, вы бронировали столик? Девушка проводила гостей к дальнему столику, чтобы их не беспокоили, и положила перед ними меню. Официантка появилась практически моментально. — Здравствуйте, меня зовут Кьяра. Сегодня я буду с вами, — в тонких пальцах девушки щёлкнула зажигалка. На столе появилась белая восковая свеча в высоком бокале. — Как только будете готовы сделать заказ, вызывайте меня кнопкой. Может быть, желаете сразу заказать напитки? — Спасибо, мы вас позовём, — отозвался Дима. Девушка кивнула и удалилась. — Шаст, я в ахуе. Это та девушка из школы Савины, которую я просил к нам устроить месяц назад, помнишь? — Дима был поражён неожиданной встречей. Шатун лишь пожал плечами. Посторонние люди и их дела его обычно мало волновали. Спустя несколько минут Кьяра вынесла мужчинам закуски и элитный коньяк. Разлила его по стопкам, пожелала приятного вечера и вернулась к другому столику. Взгляд Антона исподлобья проследовал за ней. Диму это насторожило, но он решил не поднимать шума и отвлечься на блюдо. В конце концов, он знал Шаста сто лет. Никогда Антон не проявлял интереса к девушкам младше себя. Скорее наоборот. Большая редкость, что в эту субботу мужчина, вероятно, не отправится в клуб, не подцепит очередную знакомую и не снимет номер в любимой гостинице. А дальше повторялся один и тот же сценарий: секс, пара сигарет в окно, штраф и оплата такси случайной ночной спутнице. Сам Антон рано утром сдавал номер и пешком шёл до дома. В воскресенье отсыпался, а в понедельник вновь начинал рабочую неделю с бесконечным числом часов в клинике. В момент, когда Дима уже хотел завести разговор о сериале, который начал смотреть недавно, он заметил, насколько сосредоточен и мрачен Шаст. Позов непринуждённо обернулся и застал мерзкую картину: какой-то богатенький пьяный мажор, судя по всему только что получивший отказ от Кьяры познакомиться, нагло распускал руки и пытался притянуть девушку за талию, стараясь усадить к себе на колени. Девушка вывернулась из хватки, попутно зарядив ему звонкую пощёчину, и, гордо подняв голову, ушла за барную стойку. — Пиздец, Шаст. Какого хуя она вообще тут работает? У неё же явно папаша непростой. — А что мы можем сделать? — пожал плечами Шатун. — Разберётся. — О, смотри, она опять идёт. Вместе с управляющим, кажется. Теперь Кьяра была не столь уверена в себе: голова опущена, лицо прикрыто рассыпавшимися волосами. — Ох нихуя! — возмутился Позов. — Он заставил её извиниться перед этой мразью! — Дима ошарашенно смотрел, как девушка медленно шевелит губами и складывает руки в извинительном жесте. Потом управляющий ставит на стол бутылку шампанского, что-то говорит, и они вместе с Кьярой уходят. — Быстро приводи себя в порядок и бегом работать! — успел услышать Дима, когда те проходили мимо их столика. В тот же миг Антон нажал на кнопку вызова. Спустя пять секунд — ещё раз. Потом снова, и снова. Кьяра появилась через три минуты: заплаканная, с наскоро собранным хвостом и натянутой улыбкой. Шастун тут же начал разговор. Приветливо и удивительно тепло. — Кьяра, извините, не знаю вашего отчества. Дмитрий Тимурович рассказывал, что вы около месяца назад интересовались работой в нашем центре. Прямо сейчас нам нужен младший администратор. Будете работать с документами, вас всему обучат. Мы вас официально оформим по договору стажёра, с согласия родителей, разумеется, — Позов округлившимися глазами уставился на друга. Антон был настолько увлечён девчонкой, что даже не обратил внимания на его изумление. — Вы серьёзно? — девушка подняла блестящие от слёз глаза на Антона. — Да. Только у меня одна просьба: не затягивать. Нам надо подготовить документы, так что желательно сегодня же предупредить об увольнении на нынешнем месте, а в понедельник в удобное время появиться в клинике, чтобы подробно всё обсудить. — Спасибо вам, — на лице начала мерцать счастливая улыбка. — Я вам так благодарна! Буду работать на совесть. Спасибо, что дали возможность. — Очень рад нашему будущему сотрудничеству. С Дмитрием Тимуровичем вы уже знакомы, а меня зовут Шастун Антон Андреевич, — мужчина протянул руку будущей сотруднице. — Попова Кьяра Арсеньевна. Очень приятно.