Ученая антитеза

Солнце уже склонилось за горизонт, и тьма потихоньку вступала в свои владения. Она окутывала и без того густой и исполинский лес, кажущийся мрачным даже днем. Дотторе про себя отметил, что в Сумеру было иначе: закат окрашивался багряным гораздо позже, и даже после этого фонари загорались еще не скоро. Он сидел на сухом поваленном дереве у костра с блокнотом в руках, пытался согреться от вечернего мороза и смаковал свой недавно полученный титул предвестника. — Доктор… — бормотал он себе под нос. — Зандик умер, теперь есть только Доктор. Он посмотрел на блокнот, исчерканный различными набросками. Теперь перед ним стояла порученная самим Крио Архонтом задача — создать сверхчеловека. Им уже было придумано несколько вариантов, но все они не годились. Дотторе, злостно сжав зубы, перечеркнул целую страницу и уставился на тихо потрескивающий огонь. Ни одна мысль не лезла в его светлую голову, разум лишь возвращался к воспоминаниям о первом дне в Снежной. Она встретила его тепло, несмотря на лютую стужу. Царица благосклонно пожала ему руку и предоставила лабораторию, оснащенную новейшими технологиями, которых Дотторе не видел даже в Сумеру. В помощь ему предложили небольшой штат молодых перспективных ученых, чьи глаза горели от одной лишь возможности узнать что-то новое. Это были вдохновленные, неопороченные выгодой и страхом лица, что были так нужны Дотторе все это время. Родина, несмотря на его молчаливую любовь, подарила ему лишь множество испытаний и моральные терзания. Он сидел лицом к жаркому огню, благодарно принимая его тепло, не обращая внимания на еловую темную стену позади себя. У Дотторе появился второй шанс, за который он жадно схватился, не собираясь упускать. Через какое-то время небо совсем почернело, и блокнот, окончательно забытый, остался лежать на коленях. Костер, единственный, что освещал лес, послужил маяком к любопытным животным. Из беспросветной чащи осторожно выползли маленькие лисята. Они прижали свои ушки, издалека наблюдая за чужаком. Дотторе их заметил сразу, но не подал виду, а лишь подумал, что в Сумеру было не так. Ночью в тропическом лесу его мог караулить лишь тигр-ришболанд, не жалеющий сил на растерзание добычи. Один совсем осмелевший лис приблизился к костру еще на несколько шагов. Крадясь на полусогнутых лапах, он надеялся, что сольется со снегом, но пристальный взгляд чужака был направлен прямо на него. Его друзья, что так смело выглянули на поляну, подходить не собирались. Одна лисичка осталась в тени, прижимаясь к ели и нервно виляя хвостом. Казалось, что еще немного, и она врастет в дерево от страха. Вторая же лениво свернулась калачиком в сугробе. Навострив уши, одним глазом она следила за движениями чужака, но вскоре ей надоело, и она уснула, пригретая языками пламени. Дотторе все также не двигался, с интересом наблюдая за повадками первого лиса, что бесшумно, мало-помалу, продвигался к нему. Он медленно протянул руку, раскрытой ладонью вниз. Храбрый лисенок чуть отполз назад, но видя, что чужак не собирается причинять опасность, подобрался вплотную и уткнулся мокрым носом в пальцы. Дотторе с собой ничего не прихватил, не рассчитывая на компанию. Лис, не вынюхав и крошки съедобного, уже попытался отстраниться, как большая ладонь накрыла его макушку и принялась почесывать за ушком. Звереныш довольно засопел и завилял хвостом. Дотторе с любопытством отмечал повадки лисов и их реакцию на него. Один ластился, второй беззаботно спал, а третий пугливо наблюдал. И пусть вера в знаки была антинаучной, он для себя решил, что Снежная приняла его как родное дитя, пока не заметил, как из того же места, откуда вышли лисята, за ним наблюдало хищное нечто. Оно не собиралось нападать, по крайней мере сейчас, лишь неотрывно поглядывало на Дотторе. Вдруг трусливый лис потянулся в то место, принюхиваясь, а после радостно убежал в чащу. Сомнений не осталось, за ним наблюдала мать этого забавного выводка. Дотторе усмехнулся, отстраняясь от лиса. — Беги. — сказал он зверенышу. — Туда, где тебя ждут.