Лучший выпускной.

      Непрекращающийся поток шума.       Выпускной такой, каким он и должен быть. В самом разгаре. Шумный, громкий.       Для кого-то весёлый, для кого-то до слёз грустный.       Вот выпускники поднимают бокалы и пьют на брудершафт, в знак доверия и в заключение крепкой школьной дружбы.       Вот девушки мягко вытирают кончиком пальца уголки глаз, ведь слёзы льются сами собой. Неконтролируемо.       Сонджэ стоит в сторонке, наблюдая за всем этим. За каждой переменой этого раскатистого вечера.       Он и в помине никогда не был наблюдателем. Это дело - ужасно кропотливое. Для терпеливых людей. Терпеливый ли он? Конечно нет.       Но в сегодняшний замечательный вечер - приходиться занимать этот статус.       Друг не смог прийти по состоянию здоровья, а Сонджэ не до конца изверг, чтобы тащить больного друга в такое шумное место.       Но что он тогда сам тут делает?       Ответ неоднозначный.       Во-первых - школьный выпускной бывает раз в жизни.       Во-вторых - они вдвоём вложили не малую сумму, чтобы присутствовать на мероприятии. Но так как друга не было...Сонджэ, весь такой хороший, оставляет ему сообщение после информации об его отсутствии в торжественный день:

– Не бойся, я окуплю твои затраты до копеечки.

Набирает сообщение одним большим пальцем шатен, ухмыляясь и прихлёбывая алкоголь. Ответ друга не заставляет себя ждать:

– Бутылочку то хоть одну ухвати для меня.

Он пропускает смешок, поправляя мостик очков на переносице, набирая новое сообщение.

– Будет сделано.

Такие вот причины... Почти все. Доносится звук нового пришедшего сообщения. Снова от друга.

– Ну может хоть сегодня ему признаешься, а? Знаешь, как романтично будет!

Ну, спасибо друг.       Сонджэ на этот раз ничего не отвечает. Лишь реакцию неоднозначную на сообщение стебающего друга ставит, ругаясь про себя.       Вот она. Третья причина, почему он тут. И пожалуй...самая весомая. И ходячая...       Ён Шиын. Его одноклассник.       Сонджэ принял свою симпатию к этому парню ещё зимой, до талого пытаясь притупить эти чувства. Он убеждал себя, что это временно, что всё исчезнет так же внезапно, как и появилось. Пытался отвлекаться, заглушать эмоции привычной суетой, раздражением, шумными разговорами.       Чем угодно, лишь бы не думать о Шиыне слишком часто. Но выходило плохо.       Они с Шиыном никогда не были особенно близки. Возможно, потому что были слишком разными. Спокойный, собранный и будто бы всегда отстранённый Шиын - и Сонджэ, слишком громкий, слишком эмоциональный. Иногда ему казалось, что рядом с этим парнем он выглядит до смешного неправильным. Чересчур вспыльчивым, неловким, открытым. Словно Ён был чем-то аккуратным и холодным, а Сонджэ - беспорядочным пламенем, которое не умеет вести себя тише.       И всё же...Джэ искренне хотел иначе. Хотел стать к нему ближе. Хотел разговаривать с ним не короткими фразами, а по-настоящему легко, свободно, как умеют люди, которым комфортно рядом друг с другом. Хотел ловить его взгляд без внутренней паники, хотел однажды перестать чувствовать себя таким нелепым рядом с ним.       Но, как бы упрям он ни был, рядом с Шиыном вся его уверенность бесследно исчезала. Стоило чужому взгляду задержаться на нём чуть дольше обычного, как щёки тут же начинали предательски гореть, а сердце - биться слишком быстро. И от этого Сонджэ злился ещё сильнее.       Каждый контакт с Шиыном превращался в настоящее испытание. Язык мгновенно заплетался, мысли путались, а все заранее придуманные слова исчезали без следа. Стоило только посмотреть в его глубокие, тёмные глаза - и внутри что-то начинало медленно таять, становилось непривычно тепло.       В такие моменты говорить было почти невозможно.       Гым отчётливо помнил эти стеклянные, почти безэмоциональные глаза в тот момент, когда на весь огромный актовый зал объявили, что ученик школы Ынчжан окончил её с отличием.       Имя Шиына прозвучало громко, торжественно, под чужие аплодисменты и восхищённый шёпот, разлетевшийся по залу. Но сам он выглядел так спокойно, будто происходящее совершенно его не удивляло. Словно всё действительно шло именно так, как и должно было быть. Будто красный аттестат, аккуратная брошь и чужое восхищение - привычная часть его жизни.       Он поднялся на сцену с той же невозмутимостью, с какой обычно проходил по школьным коридорам. Без лишних эмоций, без смущения или заметной радости. Лишь спокойно принял награду из рук директора и коротко кивнул, слушая поздравления. Его лицо оставалось непроницаемым, а взгляд - холодным, стеклянным и удивительно пустым.       И именно поэтому Сонджэ не мог отвести от него глаз.       Друг, стоящий рядом, уже несколько минут без конца шептал ему что-то на ухо, явно забавляясь чужой заинтересованностью.       – Ты слишком пялишься, – Тихо прыснул он, толкая Сонджэ локтем в плечо. – Серьёзно, ещё немного, и дыру в нём прожжёшь.       Сонджэ лишь раздражённо шикнул, даже не оборачиваясь.       – Не отвлекай, – Быстро шепчет он в ответ. – Торжественный момент.       – Не знал, что тебя увлекает подобное. Хотя нет..знаю, потому что..       Договорить друг не успевает. Сонджэ почти нелепо, но ощутимо бьёт его локтем в бок, заставляя тихо зашипеть от неожиданности.       После этого любезный друг наконец замолкает, хотя ухмылку с лица так и не убирает.       А Сонджэ продолжает смотреть только на Шиына.       Слишком долго. Слишком внимательно.       И вот сейчас, проводя время на шумной вечеринке, Шиын оставался неизменным.       Словно вся эта громкая музыка, яркие мигающие огни и чужой пьяный смех совершенно его не касались. Пока остальные расслаблялись, танцевали, перебивали друг друга в разговорах и постепенно теряли контроль над собой, он всё так же сохранял свою привычную холодную собранность. Спокойный, молчаливый и до невозможности отстранённый.       Сонджэ наблюдал за ним весь вечер.       Если рядом происходило что-то действительно интересное - драка, громкие споры, чьи-то нелепые выходки - он отвлекался лишь на секунду, только краем глаза. Всё остальное внимание неизменно возвращалось к темноволосому мальчику, сидящему чуть поодаль от остальных.       Шиын почти не двигался. Лишь иногда медленно поднимал бокал к губам или лениво переводил взгляд по залу. Свет неоновых ламп мягко скользил по его бледному лицу, цеплялся за тёмные пряди волос и отражался в спокойных, нечитаемых глазах.       И от этого внутри Сонджэ становилось только тяжелее.       Он тихо вздыхает, находя опору в стене позади него.       Шиын так близок. Но так недостижимым для него...       Бокал старшего осушается одним глотком.       От шума болела голова. Ужасно непривычно.       Шиын, честно, не горел мыслью приходить на выпускной. Но друзья...его вынудили. Теперь он сидит тут. Единственный трезвый среди не трезвых...       Пока Хуми и Хён Так обмениваются смешными воспоминаниями - Тэ беспокоился за его состояние. Мило.       – Ты в порядке? – Шиын уверенно кивает, немного сонно моргая. – Хорошо себя чувствуешь? – Не переставал переживать он.       – Да, всё в порядке Джун Тэ. Спасибо. – Улыбается уголками губ Ён, получая взаимную улыбку от друга.       Музыка, кажется, становилась только громче. Пьяные тела сливались в один танец.       Шиын мельком смотрит по сторонам.       Одноклассников сегодня на мероприятии было немало. Но это не волновало...волновало немного другое.       Искра.       Шиын находит Сонджэ. В одиночку. Тот непринуждённо трётся об стену, проверяя что-то время от времени в телефоне, доливая себе алкоголя.       Он смотрит в этот момент слишком долго. Сонджэ замечает Шиына. Оба, как эта самая резкая искра - отводят глаза.       ❜❜ Чёрт.. – Пронеслось в голове у Ёна. Волна мурашек прокатились по позвоночнику, а жар вдруг накатил с такой силой, что захотелось снять излюбленную серую кофту.       У Сонджэ, как и всегда при контакте, пускай и зрительном - вспыхнули щёки. Он резко отвел глаза, кусая нервно губы.       Что это вообще было? Никто им не ответит, если не они сами себе.       Для Шиына Сонджэ всегда был тем самым одноклассником, с которым ты вроде бы и не общаешься близко, но всё равно остаёшься в хороших отношениях. Не друг. Не кто-то особенно важный. Просто человек, присутствие которого давно стало привычным.       Но он слишком хорошо замечал детали, чтобы не обратить внимание на странности в поведении Сонджэ.       Он помнил это отчётливо.       То, как Гым Сонджэ внезапно начинал запинаться рядом с ним. Как раздражённо отводил взгляд после слишком долгого зрительного контакта. Как становился непривычно неловким, хотя обычно вёл себя совершенно иначе - шумно, уверенно и даже слегка нагло.       С другими людьми он был громким и эмоциональным. Мог легко поддержать разговор, громко смеяться или раздражённо спорить по пустякам. Но стоило рядом появиться Шиыну - и в нём будто что-то ломалось.       И это не могло не цеплять.       Сам Шиын частенько ловил себя на том, что наблюдает за Гымом слишком долго. Особенно когда тот проводил время со своим другом. Тогда это было проще всего. Можно было смотреть со стороны, не привлекая внимания, замечать мелочи в чужих жестах, мимике, привычках.       И чем дольше он наблюдал, тем отчётливее понимал: Сонджэ действительно ведёт себя с ним иначе.       Не так, как с остальными.       Эта мысль почему-то застревала в голове слишком часто.       Интересно, могло ли это что-то значить? Наверное, нет.       По крайней мере, именно так Шиын пытался себя убедить. Слишком уверенно, слишком упрямо повторяя это в собственной голове.       Он почти не позволял себе задумываться о том, что чувствует к этому парню. На подобные мысли попросту не оставалось времени. Его голова была забита совершенно другим.       Но если бы кто-то однажды прямо спросил: «Ты чувствуешь к нему что-то?»       Шиын бы, скорее всего, спокойно ответил: «Нет».       И это была бы самая наглая ложь из всех возможных.       Возвращаясь к произошедшему - юноша всё-таки снял кофту, оставаясь сидеть в одной чёрной футболке.       Готак и Баку не переставали пить. Видно, ребята решили оторваться по полной. Джун Тэ, несмотря на свою скромность - тоже прикасался к алкоголю. Каждое его такое действие сопровождалось чужим «ууу, Джун Тэээ!», на что тот смущённо смеялся. Шиын лишь расслабленно улыбался.       Ток на коже после произошедшего всё ещё оставался. А когда Шиын вспоминал про произошедшее снова - где-то в животе приятно покалывало.       Сонджэ, по-прежнему стоя у стены - всё никак не мог решиться.       Решиться подойти к Шиыну. Он не хочет лишних взглядов. Он хочет только его одного. Хочет украсть его, да ещё и так незаметно...       Из "глубоких" дум его выводит чей-то женский голос.       Как оказалось, к нему подошла девушка...а Сонджэ и не услышал. Слишком шумно. В мыслях тоже.       Симпатичная девушка с румянцем на щеках - немного застенчиво начала вести диалог.       – Я Мин Юн..ты Гым Сонджэ, верно? – Заправляя длинную прядь за ухо, стеснительно интересовалась она.       Мин Юн. Он частенько видел её в коридорах школы. Частенько видел, как она начинает "незаметно" шептаться со своей подругой, когда он проходил мимо.       Часто замечал её взгляды. Много всего замечал. Но всегда не обращал внимание.       Всё его внимание кружилось только вокруг одного мальчика.       – Верно. Приятно, Мин Юн. – Не совсем оживлённо отвечает Джэ, снова поправляя очки. Мысль о том, что нужно налить свежую порцию алкоголя, была важнее.       У девушки, кажется, порхают бабочки в животе от произношения её имени из уст парня, который ей - очевидно, нравится.       – Я..эм..давно..       Дальше он её не слушает. Её голос вдруг сливается с фоном, становясь мутным.       Нет, это не алкоголь. Это что-то другое. У Сонджэ как-то слишком знакомо горят щёки.       Он отводит взгляд от девушки, и натыкается на повторный взгляд Шиына.       Только теперь он не отводит его. А расплывается в довольной ухмылке.       Казалось, прошло не так много времени - а к Сонджэ уже кто-то успел подойти. Это можно было заметить невооружённым глазом. Особенно по причине того, что Сонджэ всё время был один...       Шиын снова въедается глазами в Сонджэ. И в милую девушку, стоящую рядом. Они выглядят хорошо вместе.       Даже покалывает сердце, что сейчас рядом с ним она, а не он.       Эту мысль он старается отогнать. Нет. Это неважно.       Нетронутый бокал с алкоголем, налитым друзьями, вдруг становится до жути желанным. Чтобы отвлечься, чтобы не думать.       Но, от сильного желания - Шиын снова смотрит туда, делая себе хуже. Смотрит и смотрит.       За тем, как по ощущениям, они очень мило болтают.       Щелчок. Снова ток по телу.       Они встречаются глазами. Сонджэ не отводит взгляд. Шиын не из слабых.       Смотрит за ним. Смотрит за тем, как меняется его выражение лица, как ухмылка украшает его.       Кровь кипит. Руки бросает в лёгкую дрожь. Нога под столом вдруг начинает очень быстро стучать по полу.       Спустя всего пару минут - Шиын не выдерживает от того, насколько здесь душно. Ну и, конечно, от такого "наглого" поведения Сонджэ...Хотя, скорее, наглый тут только он.       Он встаёт из-за стола, оповещая друзей о том, что скоро придёт.       Сонджэ продолжает ухмыляться, пока всё внимание нужного ему человека приковано только к нему. Да, смотри на меня. Не отводи взгляда. Мне безумно это нравится.       Эти мысли буквально кричат и бьются в голове, хотя внешне его лицо выглядит безумно спокойным. Не считая ухмылки.       Девушка по-прежнему стоит рядом с рослым парнем и что-то говорит. Может, рассказывает о себе, может - какую-нибудь забавную историю. Но Сонджэ её не слушает.       Когда Ён отводит взгляд и очень быстро уходит в сторону уборной - Сонджэ чувствует, как упускает что-то очень важное.       Будто бы он прямо сейчас бежит важный марафон и вдруг бьёт тревогу, когда кто-то оказывается ближе к финишу. Волнение накатывает холодной волной.       Сейчас нужно разобраться с одним, чтобы нырять в эти холодные волны с головой...       Сонджэ тихо прерывает девушку своим голосом.       – Мин Юн, спасибо за компанию, но мне нужно идти.       Вот так просто. И всё. Он больше не слушает ни единого её слова.       Хотя слышит за спиной, как девушка интересуется насчёт следующей встречи. А её, милая, не будет.       По пути - Сонджэ берёт чей-то наполненный бокал, выпивая залпом. Это было необходимо для предстоящей бури.       Стоя в уборной - лицо парня дико горело.       И в помине он ничего такого чувствовал...так почему же сейчас...       Холодная вода мощным напором льётся на руки, а тот, не переставая - умывает лицо, пытаясь такими действиями сбавить жар.       В уборную, вдруг, заходит кто-то ещё. Как не вовремя...не хотелось сейчас быть увиденным кем-то. Пускай и многие не в состоянии. Пускай и многим всё равно.       Шиын выключает воду, пулей вылетая из уборной.       Вылетает, и вдруг - его запястье перехватывают и вжимают в стену, скрытую за дверью уборной, что всё время была на распашку.       Младший резко дёргается, хочет неожиданно-громко закричать. Но, поднимая взгляд на кого-то очень наглого - теряя голос.       Этот наглый - Сонджэ. Так близко, что его тяжёлое дыхание оседает на щеках. Сердце бешено колотилось.       – Что, расхотелось убегать? – Мурлыкает ласково старший, всё так же не отпуская его руку.       Вот уж точно расхотелось...       Шиыну требуется несколько минут, чтобы сглотнуть и подумать дважды о том, чтобы начать говорить то, что так отчаянно вертелось на языке, который уже был готов разоткровенничаться рядом с Сонджэ.       – Расхотелось. – Тихо говорит он. Но Сонджэ слишком близко. Поэтому он прекрасно его слышит.       Джэ вдруг проводит кончиком носа по чужой щеке, слегка лаская её. Шиын стоит неподвижно, боясь хоть как-то пошевелиться. Нарушить этот хрупкий момент.       Он не сопротивляется. Ведь понимает, если прямо сейчас уйдёт - то такого больше никогда не повторится. Ни-ко-гда.       Поэтому и приходиться "терпеть" такое от наглого. Хотя, ему это безумно нравится...       Сонджэ сам в шоке от себя. Что он себе позволяет? Где-то кричит голос в голове. Пальцы сильнее сжимаются вокруг запястья. Пока Шиын остаётся на месте и не отталкивает его - всё хорошо. Всё просто замечательно.       – Ты был таким очаровательным, когда наблюдал за нашим диалогом. – Низким голосом шепчет Гым, опаляя шею своим дыханием.       Шиын обеспокоено выдыхает. Комплименты сейчас - слишком чувствительны для него.       – Знаешь, что подслушивать неприлично? – Легонько кусает за ухо он, не отставая от младшего.       Ён стискивает челюсти, чтобы не издать хоть какой-то звук.       – Вас всё равно не было слышно. – Будто бы безразлично, а вроде бы с усмешкой шепчет он.       Как хорошо, что говорить громче не было нужды.       Старший отстраняется от чужого лица, заглядывая в глаза. В самые красивые глаза, что он когда-либо видел.       Щенячьи глаза смотрят на него с таким доверием, что Сонджэ теряет равновесие. Хотя и в состоянии спокойно его выдерживать.       Одну руку он мягко укладывает на чужую щёку, а второй приобнимает парня за талию. Сопротивлений по-прежнему не следует. Хотя о них, кажется - уже можно было забыть.       Джэ кончиками пальцев ласково заправляет тёмную прядь за ухо парня, поглаживая большим пальцем мягкую кожу щеки.       Шиын переводит взгляд за плечо парня. К щекам ощутимо-ярко приливает кровь, как к ушам. Но в тёмном помещении - этого не было сильно незаметно.       Его собственная длань упирается в грудь "наглого" - но не в знак отторжения, а в знак взаимности.       Сонджэ это безумно льстит. Абсолютно всё.       Поведение мальчика перед ним. Его тёплые щёки, его лёгкие прикосновения.       Всё же, нужно узнать самое главное. И эта мысль заставляет забегать мурашки по коже.       – Почему ты так смотрел на меня? – Продолжая поглаживать щеку, его ладонь мягко спускалась, не сильно поглаживая шею. Ён принимает поглаживания со слегка приоткрытым ртом и томным взглядом.       – А ты не понимаешь? – Играет теперь Шиын, проводя фалангами пальцев по ткани ветровки, что в таком шуме совсем не слышалась.       – Понимаю. – Уверено отвечает Сонджэ, наклоняясь, чтобы снова перенять "доминантность" в их игре.       – Тогда к чему эти вопросы? – Со спокойным лицом произносит Шиын.       Действительно. К чему эти вопросы?       Шиын, кажется, медленно перестаёт смущаться. А вот Сонджэ - сам угодил в свою же ловушку доминации.       Ведь когда брюнет оставляет самый ласковый поцелуй на щеке Сонджэ - он, кажется, готов растаять в эту же секунду. Как вата, опущенная в воду. Так же быстро.       Для Сонджэ это работает как свойственное одобрение. Открытие нового, более высокого уровня.       Они понимают друг друга без слов. Да и Шиын прав...к чему эти вопросы? К чему эти слова? Кажется, сейчас работают только действия и замечательный момент, в котором они казались в этот вечер.       Сонджэ ведёт дорожку поцелуев от начала линии подбородка, до губ, зацеловывая их, пока от Шиына не доносится мягкое мычание.       Ён мягко обнимает широкие плечи шатена, слегка сжимая. В зависимости от настойчивости поцелуев.       Когда тот впивается в его губы - Шиын тянется на носочках, зарываясь в мягкие волосы старшего. Тянется к нему. Тянется за ощущениями. Теряется в ощущениях вместе с Сонджэ.       А Гым, похоже, такой же.       Это ему алкоголь такой смелости дал, или долгое скрытое отчаяние решило вырваться наружу? Кажется, всё вместе.       Музыка, несмотря на свою громкость - вдруг стала растворяться. Становиться лишь привычным звуком.       Их фокус был настроен только друг на друга.       Шиын и представить не мог, что этот, как казалось, достаточно скучный вечер - закончится именно вот так. В объятиях человека, в которого он влюблён.       Сонджэ отстраняется, оставляя губы младшего в покое - начиная осыпать его щёки воздушными поцелуями. У Шиына почти что заплетаются ноги от ощущений.       Мысль про ту самую упомянутую «украденную бутылочку» для друга - уверенно ускользает. Сейчас Сонджэ волновало абсолютно ничего, кроме человека, стоящего перед ним.       – Это лучший выпускной, который только будет у меня в жизни.       Шепчет Сонджэ, снова накрывая губы Шиына собственными, ощущая на чужих устах довольную ухмылку сквозь поцелуй.