Звезда "Долины призраков"

            Никогда не засыпающий большой город бурлил и переливался огнями. Днём потоки людей бесконечно текли в направлении работы, учёбы и других обыденных дел, создавая впечатление всеобщего порядка и респектабельности. Однако по ночам атмосфера менялась кардинально, напоминая огромное казино, где было место и беззаботному веселью, и сокрушительным ударам судьбы, и ярким улыбкам удачи, и человеческой мерзости. Пока одни ночные гуляки счастливо целовали своих возлюбленных в цветущих городских парках, совсем рядом в тёмных переулках совершались преступления, а не знающая покоя полиция рыскала по улицам, пытаясь удержать под контролем этот яркий, бесшабашный и опасный мир.        К услугам любителей ночной жизни было множество увеселительных заведений, но стриптиз-клуб «Долина призраков» выделялся среди прочих. Дизайн помещения навевал мысли о фильмах ужасов, музыка в большинстве своём была взрывной и агрессивной — впрочем, иногда она перемежалась сексуальными треками, имеющими такой мощный эффект, что за считанные минуты весь зал настраивался на вайб разврата. Танцоры, выступающие здесь, слыли самыми высококлассными и самыми бесстыдными в городе, а охрана — самой свирепой: неугодных посетителей могли покалечить до полусмерти, причём без особых последствий для клуба. Всё это притягивало народ, как манит бабочек огонёк лампы.        Этой летней ночью в «Долине призраков» был аншлаг — клиентов набилось столько, что в зале то и дело вспыхивали ссоры из-за того, что кто-то кого-то случайно облил алкоголем или толкнул. Присутствовали и мужчины, и женщины, но вторых всё же было больше. Случайные посетители просто с любопытством глазели по сторонам и наслаждались жизнью, а завсегдатаи явно чего-то с нетерпением ожидали. Две хорошенькие девушки в коротких платьях громко переговаривались на диване в вип-зоне:        — Уже совсем скоро он появится, ровно в полночь!        — Да расскажи ты толком, я ничего не поняла из твоих визгов.        — Сегодня будет танцевать сам хозяин клуба, он редко выступает, но каждый раз это просто… отвал всего! Фишка в том, что он никогда не раздевается, ну так, разве что шмотки рваные или полупрозрачные, но мать твою, отвечаю, ты сдохнешь от того, как это горячо. Я не знаю, как он это делает, но и девчонки, и мужики реально с ума сходят. Он так двигается, так смотрит… и такой убийственно красивый! Он точно демон!        — Вот прям настолько? Блин, звучит интересно, конечно. Надеюсь, я не зря сюда с тобой притащилась. А его можно ну типа… потрогать? Хотя представляю, сколько бабла небось надо отвалить…        — Ой, бабло он игнорит, а навязчивых охрана быстро ликвидирует. Но иногда он сам выбирает человека в зале, то парня, то девушку, и приглашает к себе после шоу. Говорят, повлиять на это вообще никак нельзя — ни деньги, ни подарки, ни признания в любви, ни угрозы не работают. Но он однозначно любит очень красивых и не вульгарных, так что единственная надежда — максимально заморочиться с внешним видом и сидеть ждать у моря погоды.        — Так вот почему ты сегодня похожа на принцессу, которая решила пойти на блядки? Типа вся такая утончённая, но всё равно… — девушка смачно шлёпнула подругу по бедру, едва прикрытому тонкой, переливающейся в отблесках софитов тканью, и обе звонко расхохотались.        Сидящий за соседним столиком молодой мужчина в светлых джинсах и свободной полурасстёгнутой тёмно-синей рубашке усмехнулся, потягивая некрепкий коктейль. Этот клиент сидел тут уже часа два и успел осушить четыре бокала, одобрительно наблюдал за танцорами, мило флиртовал с девушками, которые порой подсаживались к нему, много улыбался и слегка покачивался в такт музыке, со стороны излучая приятную расслабленность, вот только глаза его оставались цепкими, холодными и совершенно трезвыми. Когда на часах стукнуло полночь, а на сцене после небольшого перерыва загорелся свет, он поставил полупустой бокал на стол, обратив пристальное внимание на человека в ярком сиянии софитов — впрочем, на того сейчас смотрели все собравшиеся.        Хозяин «Долины призраков» оказался совсем молодым, на вид не старше тридцати. Он был высок и худощав, но вся его фигура полнилась изяществом и невыразимой внутренней силой. Казалось, он мог одним своим присутствием заткнуть самых говорливых и утихомирить самых буйных. Зал мгновенно притих, пока хозяин молча стоял посреди сцены, обводя толпу высокомерным, властным взглядом. Узкие красные брюки подчёркивали его длинные стройные ноги, а нежно-персиковая шёлковая рубашка с вышитым на плече узором в виде листьев придавала облику элегантности и фальшивой невинности. На бедре болтался красный платок, на шее тоже смутно виднелось что-то красное, прикрытое застёгнутым воротником. В общем-то, в одежде не было ничего сверхъестественного, но на этом мужчине она сидела так, словно он был прирождённой моделью. А главным украшением, несомненно, были его волосы: длинные, ниже лопаток, прихваченные сверху небрежным пучком с заколкой-шпилькой, снизу они струились подобно тёмному шёлку. Лицо действительно отличалось невероятной красотой, несмотря на показную холодность и недоступность. Хозяин выглядел так, будто легко способен убить за недоброжелательный взгляд или неосторожное слово, однако на него хотелось смотреть и смотреть, любуясь и одновременно замирая от волнения перед этой скрытой угрозой.        Наконец он улыбнулся, и эта улыбка — дерзкая и соблазнительная — заставила гостей дружно вздохнуть от восхищения. Мягким приятным голосом он обратился к присутствующим:        — Приветствую всех гостей «Долины призраков»! Нам абсолютно не важно, кто вы и откуда пришли, здесь — особенный мир, а я — его повелитель. Пейте, танцуйте, веселитесь, наслаждайтесь каждой секундой! Ведь красота хрупка, а жизнь так безумна, и никто не знает, в какой миг она оборвётся… Сегодня я покажу вам это.        Зал разразился поощрительными аплодисментами, а молодой человек взял в руки белую флейту-сяо. Почти весь свет погас, остался лишь направленный на выступающего луч. Раздались первые звуки музыки — витиеватой мелодии в традиционном китайском стиле, и начался танец. Мужчина двигался с грацией и точностью истинного профессионала, его тело словно плыло в воздухе, а флейта танцевала вместе с ним, порхая в тонких руках. Изредка он касался её губами или языком, отчего зрители каждый раз обмирали от восторга, это смотрелось сдержанно и ничуть не пошло, но настолько чувственно, что мурашки по коже бежали. Когда музыка оборвалась на высокой, пронзительной ноте, танцор рухнул на колени и с размаху сломал флейту о край сцены.        В этот момент вокруг вспыхнули красные огни, и пространство наполнилось нарастающими тревожными битами, заставляющими сердца ускоряться. Стоящий на коленях мужчина вскинул голову, с его лица исчезло выражение печали и нежности, он хищно облизнулся и резким движением разорвал пару верхних пуговиц рубашки, открыв низко сидящий на шее красный чокер, создающий впечатление рассекающей горло кровавой раны.        С грациозным прогибом поднявшись на ноги, хозяин продолжил танец, теперь ставший диким и яростным, словно настоящий дьявол вырвался из преисподней, чтобы завладеть душами всех присутствующих — хотя зрители действительно готовы были добровольно продать себя вместе с душой и всеми потрохами этому невероятному человеку. По крайней мере, основная их часть.        Сидящий в углу вип-зоны мужчина в синей рубашке не отводил глаз от танцора, как и прочие, но его взгляд выражал не безрассудный восторг и похоть, а вдумчивое внимание, будто он был учёным и наблюдал за редким опасным животным, к которому хотел найти подход. Однако участившееся дыхание говорило о том, что и его не оставило равнодушным зрелище, а в тёмных глазах нет-нет да и мелькали искорки восхищения.        Когда танец закончился, в зале на пару секунд воцарилась тишина, после взорвавшаяся бурей оваций и криков. Хозяин, восстанавливая дыхание, обводил толпу довольным взором хищника, вольного выбирать из богатого ассортимента любую жертву. Язык скользнул по губам, слизывая скатившиеся к ним капельки пота. Полностью игнорируя швыряемые к его ногам предметы — цветы, мягкие игрушки, деньги, маленькие коробочки и женское нижнее бельё — мужчина лёгким движением спрыгнул со сцены и, приблизившись к стоящему поодаль красивому вихрастому парню в рокерской одежде, что-то тихо сказал ему. Тот сначала изумлённо замер, вовсю пялясь на хозяина «Долины» и будто потеряв дар речи, но почти сразу горячо закивал и вложил свою ладонь в поданную руку мужчины.        Двое удалились куда-то в служебные помещения, а зал наполнился одновременно восторженными возгласами и раздосадованным нытьём. Вечер продолжался, лишь несколько человек, чересчур расстроенных невниманием хозяина, покинули клуб, а вместе с ними ушёл и тихий посетитель из вип-зоны, которого явно наконец догнало опьянение: по пути до выхода он пошатывался и громко жаловался в пространство на необходимость оставить столь славное местечко. Люди рядом сочувственно похлопывали его по плечам, пара девушек даже предложили составить ему компанию в продолжении вечера, однако молодой человек душераздирающе вздохнул и доверительно сообщил: «Как напьюсь до кондиции — вырубаюсь ровно через полчаса, такой вот организм, падла. Осталось пять минут, как раз до машины добраться, хорошо иметь водителя!»        Тем не менее, выйдя из клуба и свернув за угол, загадочный «пьяница» вмиг перестал шататься, поправил рубашку и абсолютно спокойно двинулся пешком прочь. Дойдя до перекрёстка, он огляделся и сел в припаркованную в неприметном уголке полицейскую машину. Ожидавший на водительском сидении парень в нетерпении уставился на прибывшего и выпалил:        — Лао Чжоу, ну что там, Вы видели Вэнь Кэсина?        Мужчина поморщился и недовольно буркнул:        — Вэйнин, просил же без этих «лао Чжоу», мы боевые товарищи, да и пили вместе. Видел его, да.        — Прости, прости, Цзышу, — смутившись, потупился Вэйнин, но тут же снова с любопытством продолжил: — И какой он? Почему его все и хвалят, и боятся?        — Нууу… он… впечатляет, — задумчиво протянул Цзышу. — Налицо прекрасное умение управлять людьми и играть на их эмоциях, а также огромная самоуверенность. Ничуть не удивлюсь, если он действительно приторговывает наркотой, такие люди по жизни считают, что им всё позволено. Хотя конечно, предъявить ему пока нечего, нужно ещё понаблюдать.        Вэйнин взбудораженно заёрзал на сидении:        — Да разве он спалится так просто? Лучше сразу полный обыск, и дело с концом!        Цзышу вздохнул, терпеливо объясняя:        — Без явных доказательств мы не наводим суету, привыкай. По всем официальным признакам этот клуб чист, активно развивается и пользуется успехом, и если обвинение в наркоторговле ложное, то мы своей облавой можем загубить его впустую. Да, подобных клубов в городе полно, и они вовсе не образец нравственности, но для кого-то это свой ценный бизнес, куда вложено много денег и сил. И по сравнению с другими, «Долина призраков» — довольно интересное место, необычное и стильное, признаем. Жалко даже как-то.        Нетерпеливый парень заметно сник.        — Просто я когда шёл сюда работать, думал, что наш спецотдел действует как-то… жёстче, что ли.        Цзышу недобро усмехнулся и похлопал его по плечу.        — О, не волнуйся, сяо Цао. Если подозрения подтвердятся, мало не покажется, будет тебе «пожёстче». Езжай уже в офис, хватит болтать.        Примерно полчаса спустя автомобиль затормозил у здания Главного Управления Полиции. Отпустив паренька домой, Цзышу вошёл в массивные двери, за которыми даже в ночной час трудились некоторые сотрудники, и отправился в свой кабинет писать отчёт о сегодняшнем наблюдении. Он мог бы сделать это и завтра утром, а сейчас поехать домой отдыхать, однако капитан спецотдела по борьбе с наркотиками Чжоу Цзышу был человеком одиноким и с головой погружённым в работу, к тому же по утрам предпочитал поспать лишние пару минут.        Капитан отличался молодостью и красотой, да и образ жизни вёл вовсе не монашеский — регулярно заводил интрижки с девушками, но все они не длились дольше одной-двух ночей. Сердце его оставалось свободным, а почти всё время отдавалось многочисленным служебным делам, в том числе воспитанию новичков. Несмотря на строгость наставника, они обожали его, вот и Цао Вэйнин, поступивший в спецотдел всего три месяца назад, восхищался шефом и с радостью хватался за любую возможность поработать вместе с ним. Даже как сегодня: полночи скучать в машине, чтобы забрать Чжоу Цзышу из клуба, где тот вёл тайное наблюдение за объектом — хозяином заведения Вэнь Кэсином, на которого им поступила анонимная наводка с обвинениями в торговле запрещёнными веществами.        «Долина призраков» открылась относительно недавно, но благодаря таланту и крепкой хватке хозяина очень быстро набрала популярность среди городских тусовщиков. До сих пор клуб был у полиции на хорошем счету: разнообразные инциденты случались, но не выходили за рамки, а сам владелец никогда не принимал участие в разбирательствах, с этим прекрасно справлялись его помощники. Личность Вэнь Кэсина была окружена таинственностью, никто не знал, кто он такой и откуда взялся в этом бизнесе, однако его опасались и уважали, а его выступления сводили с ума толпы зрителей обоих полов.        Получив ненадёжную информацию о якобы преступных делишках Вэнь Кэсина, Цзышу решил самостоятельно осторожно понаблюдать за ним, не доверив дело никому из младших, поскольку беспокоился, не попадут ли те под пресловутые чары этого демона. Ну и… что сказать, ему просто было любопытно. Пару раз он бывал в «Долине призраков» на досуге, но никогда не видел хозяина. И, как ни стыдно было капитану это признавать, остаться равнодушным к «демону» не удалось даже ему.        Быстро покончив с отчётом, Цзышу откинулся на пружинистую спинку кресла и прикрыл глаза. Память тут же слишком услужливо воспроизвела перед ним недавнюю картину: молодой грациозный мужчина с длинными волосами плавно взмахивает флейтой, нежно, будто руки возлюбленной, касается её губами, ведёт вдоль шеи, по груди, очерчивая мышцы под тончайшей рубашкой… И следом: потемневший, полный агрессивного вожделения взгляд, в котором словно сплелись и жизнь, и смерть… Капитан встряхнул головой, отгоняя навязчивые видения. Похоже, стоило всё-таки поменьше налегать на алкоголь в клубе, но любовь к спиртному была дурной привычкой Цзышу, от которой он, впрочем, не рвался избавляться, поскольку почти никогда не пьянел и не ощущал последствий — для этого ему бы потребовалось выпить нечеловечески много.        Сейчас капитан Чжоу испытывал непонятное томление и пытался списать всё на коктейли, так как ни за что не мог признаться самому себе, что всему виной кое-чья красивая и наглая физиономия. Его никогда не привлекали мужчины, да и танцы прежде не производили такого сильного впечатления, и Цзышу пребывал в некотором смятении — проще говоря, в ахуе. Хотелось выпить ещё, но не на работе же, а ехать домой и оставаться полностью наедине с растрёпанными мыслями он не хотел. В Управлении Цзышу чувствовал себя защищённым: рядом находились коллеги, измотанные ночными трудами, сами стены этого оплота городского порядка заставляли его сохранять лицо и держать эмоции под контролем. Решив (далеко не впервые) заночевать на работе — тем более, до рассвета уже осталось не так много времени, — молодой капитан с комфортом устроился на большом диване, укрывшись любимым пледом, и провалился в тревожный сон.        Ему снилось, что кто-то следит за ним из темноты — кто-то жадный и хищный, однако не желающий ему зла. Тихий неразличимый шёпот звал, но Цзышу не мог пошевелиться, тело казалось налитым свинцом, а глаза застилал дымный мрак. Наконец к его запястью прикоснулась холодная рука, ласково погладила до кончиков пальцев и обратно, а губы, удивительно горячие на контрасте с ладонью, почти невесомо скользнули по щеке. Цзышу по-прежнему был недвижимостью, поэтому разум его мог сколько угодно метаться между желанием отстраниться и податься навстречу касаниям — он всё равно ничего не мог сделать. Знакомый властный голос хозяина «Долины призраков» прозвучал совсем близко: «Хочешь пойти со мной?» Согласиться тянуло неудержимо, и Цзышу начал злиться из-за невозможности сказать хоть слово или просто кивнуть. Пальцы и губы продолжали порхать по его коже, дразня, распаляя, и когда он почти обезумел от этой сладостной пытки, Вэнь Кэсин взял его за руку и сам потянул его ладонь к себе. Осознав, что сейчас дотронется до этого грёбаного искусителя и окончательно потеряет рассудок, капитан Чжоу вздрогнул и, вдруг сообразив, что тело вновь его слушается, резко перехватил чужую руку. Раздался болезненный возглас.        Вмиг проснувшись, Цзышу обнаружил рядом испуганную девушку, которую он чересчур крепко держал за запястье. Красавица Гао Сяолянь тоже работала под его началом и, несмотря на юность и видимую хрупкость, была замечательной сотрудницей — сообразительной, ответственной, полной энергии и позитива. С появлением в их группе Цао Вэйнина капитан поначалу заподозрил было этих двоих в намечающемся служебном романе, но вскоре понял, что они относятся друг к другу исключительно как брат и сестра. В целом Цзышу был не против романов среди коллег, однако, как заядлый одиночка, всё же вздохнул с облегчением.        Торопливо выпустив явившуюся его разбудить девушку и извинившись, капитан выяснил, что уже утро и пора готовиться к рабочему дню. Отправившись в казённую душевую приводить себя в порядок, он всё никак не мог выкинуть из головы давешний сон. Что это — долгое воздержание? Любопытство? Или в тех коктейлях всё-таки было подмешано нечто необычное… А что, было бы забавно, если бы в «Долине» гостям подсовывали какой-нибудь хитрый наркотик, заставляющий возжелать её хозяина. Хвала небесам, капитан спал под пледом и не смутил бедную коллегу стояком…        ***        Несколько дней пролетели в рутинной суете. Сотрудники спецотдела по борьбе с наркотиками параллельно с другими делами занимались осторожным расследованием подноготной «Долины призраков» (пока безрезультатно), в то время как Чжоу Цзышу сосредоточил внимание на её владельце. Сколько бы он ни шуршал в базах данных, ничего криминального не находил: сирота, родители — довольно известные успешные врачи — погибли в аварии 20 лет назад, при жизни ни в чём не подозревались. Вырос на попечении Ло Фумэн — хозяйки элитного хост-клуба, что в принципе объясняло выбор дорожки, по которой пошёл молодой человек, однако по документам госпожа Ло также была чиста и не фигурировала ни в одном сомнительном деле. Она являлась спонсором «Долины призраков» при её открытии, но затем прибыль клуба сразу пошла в гору совершенно самостоятельно.        Юность Вэнь Кэсина тоже не была отмечена ничем особенным: закончил школу и Университет Искусств, был прилежным студентом, ни одного пьяного привода или участия в драках (по крайней мере, ничего задокументированного). Обычный законопослушный юноша, который повзрослел, открыл собственный бизнес и теперь держит твёрдой рукой немалый кусок ночной жизни города, а заодно танцует как бог и дьявол в одном лице. Личность интересная, но на первый взгляд не по ведомству Чжоу Цзышу.        Капитан был почти уверен, что никакие проверки не уличат «Долину призраков» в сбыте запрещённых веществ, и готовился закрывать дело, однако когда до него дошла информация, что этим вечером снова будет выступать сам хозяин клуба, Цзышу поспешно заехал домой переодеться в штатское и вымыть запущенную на пару дней шевелюру. Волосы капитана были пушистыми и длинноватыми для полицейского, за что ему неоднократно прилетало от руководства, тем не менее он упрямо не стригся коротко, и отросшие пряди уже можно было завязать в крошечный хвостик.        Собираясь в «Долину призраков» — разумеется, в интересах дела, зачем же ещё? — Цзышу тщательно причесал слегка вьющиеся после мытья волосы, из своего скудного гардероба выудил щёгольскую рубашку из чёрного искрящегося шёлка с серебристыми пуговицами — давний подарок его эксцентричного друга Бэйюаня, прежде почти не используемый, и дополнил её узкими чёрными джинсами. Подумав, добавил на ухо кафф в виде пары колец, соединённых тонкой цепочкой — вообще Цзышу не любил побрякушки, но благодаря всё тому же Бэйюаню завалялось их у него немало.        Получилось вроде бы неплохо, и Цзышу уверенно отправился… вести наблюдение, конечно же, снова попросив безотказного Цао Вэйнина забрать его. Совесть немного чесалась за эксплуатацию младшенького, но ещё сильнее душила жаба — уехать ночью из люксового развлекательного района на такси стоило бы слишком больших денег для скромного капитана полиции, а его собственная машина, как назло, надолго застряла в ремонте.        Сегодня ощущения были другими. Если в прошлый раз Цзышу шёл сюда полностью сосредоточенный на работе, а до этого забредал лишь ради развлечения, то теперь его мысли были заняты исключительно Вэнь Кэсином — и вовсе не как подозреваемым, хотя капитан Чжоу решительно отказывался это признавать.        За последние дни, изучая доступную информацию, Цзышу узнал о нём многое — и одновременно ничего. Он рассматривал детали интерьера, размышляя, сделал ли его хозяин по своему вкусу или доверился дизайнерам, прислушивался к гремящей музыке, гадая, зависит ли выбор треков от мнения владельца. Ему хотелось понять, что за человек создал это необычное заведение, что им двигало и что принесло такой успех. Даже на танцоров, разогревающих публику, он поглядывал не оценивая их уровень, а пытаясь понять — отбирал ли их сам Вэнь Кэсин и если да, то каким образом…        Осознав, что его понесло куда-то не туда, Цзышу сердито фыркнул и присосался к своему коктейлю. Какая ему, в самом деле, разница — трахал хозяин этих разукрашенных кукол или нет, если тот регулярно трахает даже первых попавшихся поклонников из толпы. Ну или его трахают, хрен знает. От такого смазливого демона всего можно ожидать. Но всё же любопытно, с женщинами-то ясно, а в какой роли Вэнь Кэсин предпочитает с мужчинами?        Мысленно чертыхнувшись, Цзышу залпом допил коктейль. С какого фига он вообще задумался об этом? Ему в плане секса кристально наплевать на всех мужиков в мире, и точно так же плевать, что они делают друг с другом! Может, сегодня подцепить в этом самом клубе симпатичную девушку, чтобы не сходить с ума?        Время близилось к полуночи, и зал всё заметнее бурлил в ожидании появления главной звезды. Цзышу долго просидел на полюбившемся диване и покидать его не планировал, но без пяти двенадцать обнаружил себя стоящим в самой гуще зрителей у самой сцены. Пока он разрывался в дилемме свалить в уголочек или остаться здесь, клуб погрузился в темноту, пронзаемую единственным лучом света на сцене, воздух наполнился неистовыми криками нетерпения, и уходить стало совсем глупо.        Наконец в сиянии прожектора появилась высокая фигура, закутанная в кроваво-красное ханьфу. Старинное одеяние величественно ниспадало с широких плеч Вэнь Кэсина, его длинные волосы вновь были частично собраны в пучок, а руки лениво поигрывали сложенным веером. Подведённые красным глаза вблизи производили сокрушительное впечатление: когда хозяин скользнул взглядом по толпе, Цзышу показалось, будто его за секунду прожгли насквозь, хотя человек на сцене явно не мог даже толком видеть скрытых во тьме зрителей. Капитан невольно сглотнул и затаил дыхание.        — Разве есть в этом мире сила превыше любви? — раздался чистый, звучный голос Вэнь Кэсина в наступившей тишине. — Если подумать, даже истинная ненависть проистекает из любви — если над той надругались, сломали, уничтожили. И самая неистовая ярость — ничто иное, как желание защитить свою любовь. Сегодня я хочу показать вам именно это.        Одним движением он с резким звуком раскрыл веер, и в следующую секунду по ушам ударила музыка, яркая и тяжёлая, сочетающая традиционные мотивы с сочным рок-звучанием. Танцор словно вёл бой с невидимыми противниками, окружённый со всех сторон, а его веер казался настоящим смертоносным оружием в умелых руках. При этом в движении стало очевидно, что под ханьфу нет ничего, кроме разве что белья: от рывков и поворотов оно распахивалось на груди, обнажая бледную чистую кожу, а полы то и дело разлетались, приоткрывая вид на стройные мускулистые ноги.        Весь зал, казалось, перестал дышать, охваченный восхищением, лишь музыка пульсировала в крови, заставляя трепетать от диких эмоций. Чжоу Цзышу отстранённо подумал, что Вэнь Кэсин всерьёз способен на убийство, его профессиональное чутьё безошибочно определяло этот типаж. Но это ничуть не мешало сердцу капитана заходиться в восторге, более того, его сердце почему-то понимало, о какой любви и ненависти рассказывает без слов Вэнь Кэсин, и полностью поддерживало. Жаль, сам он ещё не встречал человека, за которого мог бы вот так сражаться…        Под конец номера хозяин клуба, остановившись на краю сцены, хищно подался всем телом к залу, будто желая обрушить на собравшихся последний удар, и первые ряды в подспудном страхе чуть отпрянули назад, но тут же разразились аплодисментами и экстатическими воплями. Цзышу не тронулся с места, только ощутил прошедшую с головы до ног дрожь.        «В коктейле точно что-то было, — подумал он, пытаясь заставить себя разозлиться, чтобы не чувствовать… слишком много и слишком остро. — Не может обыкновенный танцор, даже самый распрекрасный, действовать на людей ТАК. Не верю, так не бывает, только не со мной!»        Танцпол осветился, и Вэнь Кэсин, тяжело дыша, оглядел присутствующих, даже не пытаясь поправить своё разметавшееся ханьфу, держащееся уже на одном поясе и честном слове. Длинные пряди волос липли к взмокшей коже, облитой потоками золотистого света, чудилось — фигура вот-вот вспыхнет ослепительным пламенем, а прикоснуться к ней чревато ожогом, который не сойдёт до конца жизни. В голове Цзышу пронеслась безумная, несвойственная ему мысль: он бы хотел. Прикоснуться, ощутить тот огонь, по которому всегда смутно тосковал, даже если это причинит боль и разрушит все стены, что он всегда тщательно возводил вокруг своего сердца.        Не сразу капитан Чжоу понял, что взгляд хозяина «Долины призраков» остановился на нём и не отпускал. Спустившись со сцены, Вэнь Кэсин шагнул к нему, разрезав толпу алым росчерком своих одежд. Время остановилось, Цзышу застыл как пойманная в янтарь мошка, оглушённый собственным сердцебиением, не осознавая реальности происходящего. Его нос уловил сладковато-терпкий аромат, а в уши пролился требовательный полушёпот:        — Хочешь пойти со мной?        С трудом совладав с речью, Цзышу, словно в трансе, не раздумывая ответил:        — Хочу.