Ты так и не заметил меня..

Арсений сидел на кухне, глядя на то, как в стакане медленно оседает лед. Тишина квартиры казалась неестественно громкой после дневного хаоса в школе. Он потянулся за сигаретой, но вовремя одернул руку — не хотелось, чтобы Антон увидел его в таком состоянии. "Блин, во что я ввязался..." — тихо пробормотал он, прикрыв глаза. Мысль о том, что им придется провести неделю в одном ритме, за городом, неприлично заставляла сердце биться чаще. Он подошел к окну, всматриваясь в огни Воронежа. В голове крутилась только одна сцена из клуба, и Арсений понимал: Москва станет для них либо началом чего-то грандиозного, либо полной катастрофой. -Арс! Антон выходит из гостиной и останавливается в проходе на кухню ты о чем задумался? Арсений вздрогнул от неожиданности — даже в собственной квартире он не мог расслабиться до конца, зная, что этот наглый пацан может выскочить из любой комнаты в любой момент. Он медленно обернулся, прислонившись поясницей к кухонной столешнице, и постарался придать лицу максимально безразличное выражение. "О чем? О том, что я, кажется, подписал себе смертный приговор, согласившись стать твоим классным руководителем," — он усмехнулся, качнув головой, и прищурился, глядя на Антона. — "А ты чего не спишь? Опять в своем телефоне до трех ночи залипаешь? Учти, в Москве я буду не только твоим учителем, но и твоим личным будильником. Если завалишь подъем — заставлю бегать кросс по парку." Он сделал паузу, внимательно изучая выражение лица парня. Несмотря на шутливый тон, в глазах Арсения на мгновение промелькнуло то самое пристальное, тяжелое внимание, которое он приберегал только для них двоих. -А вот в этом ты ошибаешься протянул Шастун и плюхнулся на стул. — Мы же будем в разных номерах, я в номере с пацанами из класса, ты в отдельном учительском. Антон тихонько щурится — Или ты че то задумал? Арсений негромко рассмеялся, и этот смех, низкий и бархатистый, наполнил кухню. Он оттолкнулся от столешницы и подошел ближе к Антону, нависая над ним с той самой уверенной грацией, которая так бесила и одновременно притягивала парня. "О, как ты быстро сообразил, Шастун. Прямо-таки мастер логики," — он усмехнулся, склонив голову набок. Его взгляд на мгновение задержался на губах Антона, прежде чем снова встретиться с его глазами. — "Разные номера, разные правила... Ты правда думаешь, что пара стен и толпа шумных подростков смогут меня остановить?" Он протянул руку и, словно невзначай, коснулся кончиками пальцев скулы парня, едва задев кожу, прежде чем убрать руку в карман брюк. "Я ничего не замышляю. Пока что. Но не строй иллюзий, что я буду просто стоять в сторонке и наблюдать, как ты нарушаешь все мыслимые границы. В Москве я буду видеть тебя... везде. Так что лучше начинай привыкать к моему контролю." -Ты что, хочешь, чтобы я тебя за это поцеловал прямо сейчас? Антон ухмыляется, выгибая бровь хотя нет не поцелую.. Ты долго будешь тут торчать? спать пошли. Антон встал со стула и зевнув направился в спальню на ходу стягивает футболку и практически падая на кровать которая была застелена шёлковым черным постельным бельем. Арсений замер на месте, глядя вслед удаляющемуся парню. Его взгляд невольно проследил за тем, как футболка соскользнула с плеч Антона, обнажая спину. Черный шелк на кровати выглядел вызывающе роскошно, и в этой обстановке сцена казалась чем-то из разряда запретных мечтаний. "Наглый... невыносимый мальчишка," — тихо прошептал Арсений, чувствуя, как внизу живота неприятно, но сладко потянуло. Его зацепила эта дерзость — это предложение поцелуя прозвучало как вызов, который он, черт возьми, был готов принять, если бы не здравый смысл и риск. Он простоял в кухне еще пару минут, пытаясь унять сбившееся дыхание и прийти в себя. Наконец, он выключил свет, оставив лишь тусклый отблеск уличных фонарей из окна, и направился в спальню. Стараясь не шуметь, он лег на свою половину кровати, но сон не шел. Вместо этого он чувствовал тепло, исходящее от Антона, и в голове снова крутилась мысль о Москве. Это будет долгая поездка.

***

Арсений лениво перелистывал страницы отчета, сидя в кресле в гостиной, когда шум от телевизора и смех Антона в другой комнате заставили его на мгновение отвлечься от работы. "Слушай, Шастун, если ты продолжишь так орать в свои игры, я выключу роутер к чертям собачьим," — бросил он через плечо, стараясь, чтобы голос звучал строго, хотя на самом деле его забавляла эта домашняя суета. — "Мы завтра едем в шесть утра, а ты, судя по всему, решил вообще не спать." Он невольно улыбнулся, думая о том, как быстро этот несносный пацан стал частью его личного пространства. В голове промелькнуло: «Как я вообще допустил, что он теперь здесь живет?». -Я переживаю! важный момент.. гоооол! Галопом заорал шастун вскочил с дивана и по-прежнему замазали приставкой — Бля арс.. вот.. как ты себе это представляешь? Я такой тупой Шастун ученик одиннадцатого класса без девушки и прочего, вдруг ни с того ни с сего приезжаю на машине в школу с учителем..? Тебе не кажется что это странно? Арсений медленно отложил папку в сторону и скрестил руки на груди, наблюдая за этим эмоциональным всплеском. Он смотрел на Антона — взбудораженного, с растрепанными волосами и этой его вечной смесью паники и дерзости — и чувствовал, как внутри нарастает странное, почти отеческое, но в то же время опасное тепло. "Странно? Шастун, ты сейчас серьезно?" — он усмехнулся, подаваясь вперед и опираясь локтями на колени. Голос его звучал низко и успокаивающе, но в глазах плясали чертики. — "Послушай меня. В школе ты — проблемный ученик, а я — твой учитель. Это просто маски, которые мы надеваем, когда выходим за порог этой квартиры. А здесь... здесь мы просто мы. И если кто-то из твоих одноклассников решит поумничать, я быстро объясню им разницу между сплетнями и реальностью." Он поднялся и подошел к дивану, нависая над парнем, лишая его пространства для маневра. "К тому же, признай, тебе это нравится."— он прищурился, понизив голос до интимного полушепота он усмехнулся, глядя в глаза парню. Арсений протянул руку и бесцеремонно выхватил джойстик из рук Антона, откладывая его в сторону. — "Весь этот риск, этот адреналин от того, что вы можете спалиться в любой момент... Это ведь и есть то, что заставляет тебя чувствовать себя живым, а не просто очередным серым пятном в школьном коридоре." Он присел на край дивана, слишком близко, так что Антон мог почувствовать жар его тела. В комнате повисла та самая густая, напряженная тишина, которую Арсений всегда умел создавать в кабинете психолога, но сейчас она была совсем другой — электрической. "Забей на то, что скажут другие. Ты же знаешь, я не из тех, кто боится последствий. А вот если ты не ляжешь спать прямо сейчас, завтра в автобусе будешь выглядеть как зомби, и мне придется слушать твое нытье всю дорогу. А я, поверь, не в настроении," — он подмигнул ему, в его голосе проскользнула привычная насмешливая хрипотца. -Ой иди в пизду! смеется Шастун и идёт в сторону спальни. Арсений лишь тихо рассмеялся вслед удаляющемуся парню, качнув головой. Эта манера общения Антона — грубая, дерзкая, но до чертиков живая — была именно тем, что не давало Попову окончательно превратиться в застегнутого на все пуговицы психолога. "Следи за языком, Шастун! Я всё еще твой учитель, даже если ты живешь в моей квартире!" — крикнул он ему вдогонку, хотя в голосе не было ни капли настоящего возмущения. Скорее, это было похоже на игру, правила которой они оба уже давно переписали под себя. Дождавшись, когда за Антоном закроется дверь, Арсений медленно поднялся с дивана. Он подошел к окну, глядя на ночной город, и на мгновение задумался о завтрашнем дне. Поездка, школа, чужие глаза... Это будет чертовски сложно, но, глядя на отражение своего лица в стекле, он понимал, что ни на секунду об этом не пожалеет. Он любил сложности. Особенно те, что пахли дешевыми сигаретами и дерзостью. Утро в субботу выдалось на редкость тихим. Солнце едва коснулось подоконника, когда Арсений, уже успевший принять душ и накинуть чистую футболку, возился на кухне с кофемашиной. Звук работающего аппарата нарушал стерильную тишину квартиры. Он услышал шаркающие шаги из спальни и, не оборачиваясь, усмехнулся. Он знал, что сейчас в проеме появится нечто максимально невооружимое и сонное. "Доброе утро, соня. Если ты думал, что я буду ждать, пока ты проснешься, то ты явно переоценил мою выдержку," — сказал Арсений, наконец поворачиваясь к Антону. Он окинул парня оценивающим взглядом, задерживаясь на взлохматившихся волосах. — "Кофе на столе. Пей быстрее, а то мы в Москве будем только к обеду, а я не планирую проводить весь день в дороге." Он поставил перед ним чашку, намеренно задев пальцами ладонь Антона, и прислонился к столешнице, наблюдая за его реакцией. -Сколько время.. сонно потерев глаза спросил Шастун. Я вообще то не пью кофе, а пью чай с тремя ложками сахара, я думал ты выучил. недовольно буркнул парень сев на стул. Арсений картинно закатил глаза и издал короткий смешок, качая головой. Он уже привык к этим капризам, но всё равно находил их чертовски очаровательными. "Да боже мой, Шастун... Я психолог, а не твой личный официант с памятью как у золотой рыбки," — он притворно вздохнул, но в его глазах плясали искорки иронии. Он подошел к шкафчику, достал чайник и закинул пару пакетиков, не забыв про сахар. — "Три ложки, три ложки... Ты же сахарный диабетик в потенциале, малец. Тебе вредно так частить." Пока вода закипала, Арсений подошел к Антону почти вплотную. Он наклонился к его уху, обдавая кожу теплом своего дыхания. "Время — семь утра. Так что хватит ворчать и строить из себя обиженную принцессу. Пей свой сладкий яд и собирай вещи, иначе я уеду один, а ты останешься тут развлекать своих соседей по общежитию," — он выпрямился, победно улыбаясь и глядя на то, как парень пытается прийти в себя. -А поцеловать? Антон разжалобил свой взгляд как у того самого котенка в Шреке и взял кружку горячего чая. Арсений замер с чайником в руке, глядя на это внезапное преображение. Этот взгляд «котенка из Шрека» был его самым уязвимым местом, и он это прекрасно знал. Попов почувствовал, как внутри всё предательски дрогнуло от этой смеси наглости и притворной жалости. "Ну и ну... Шастун, ты просто мастер манипуляций. Тебе бы в политику, а не в одиннадцатый класс," — проворчал он, но в голосе не было ни капли строгости. Напротив, он поставил чайник на подставку и подошел к Антону вплотную. Он не выдержал. Арсений наклонился, обхватив лицо парня ладонями, и накрыл его губы своими — сначала осторожно, почти невесомо, а затем более уверенно и жадно, как будто пытаясь выкупить все его утренние капризы одним этим жестом. Поцелуй был со вкусом сахара и утренней сонливости. Отстранившись лишь на пару сантиметров, Арсений пристально посмотрел в глаза Антону, тяжело дыша. "Доволен, манипулятор? А теперь пей свой чай и шевелись." -Люблю тебя. весело затрепещал Антон и прияндся пить сладкий яд "Да и я тебя..." — пробормотал Арсений, чувствуя, как внутри разливается странное, почти забытое тепло. Он на мгновение замер, глядя на то, как Антон с довольным видом прихлебывает свой приторный чай, и только сейчас осознал, насколько эта фраза, брошенная так легко, на самом деле перевернула его мир. Школьный двор встретил их гулом голосов и предвкушением новой четверти. Арсений шел чуть позади Антона, сохраняя ту самую безупречную дистанцию, которая отделяла учителя от ученика. На нем был идеально отглаженный костюм, а лицо — непроницаемая маска спокойствия и профессионализма. Никто из толпы подростков и представить не мог, что этот мужчина только утром принимал на себя дерзкие признания того самого парня, что сейчас вальяжно шагал впереди. Антон, напротив, выглядел максимально расслабленным, почти вызывающе. Он общался с одноклассниками, смеялся, и в его движениях сквозила та самая наглость, которую Арсений знал так хорошо. "Слышь, Шастун, ты чё такой довольный сегодня? Выспался, что ли?" — кто-то из парней толкнул его в плечо, и Антон лишь ухмыльнулся, мельком бросив взгляд в сторону Попова. Арсений почувствовал на себе взгляд Антона — короткий, почти неуловимый, но заряженный тем самым электричеством, которое они делили наедине. -Может быть, - ухмыльнулся он, понимая, что он заметил мой взгляд. Я специально нарочито весело повернулся к однокласснику: Дела идут хорошо. "Да уж, дел у тебя, я смотрю, выше крыши," — усмехнулся Арсений, едва заметно кивнув парню. Он поправил ремешок сумки, стараясь не выдавать того, как сильно его забавляет эта маленькая игра в прятки на глазах у всей школы. Попов лишь приподнял бровь, глядя на Антона. «Играешь, значит? Ну-ну, посмотрим, надолго ли тебя хватит с таким лицом», — пронеслось у него в голове, пока он неспешным, уверенным шагом направился к школьному автобусу.