Академия Магии

Коридор Академии магии напоминал музей: высокие потолки с витражами, паркет, начищенный до зеркального блеска, и портреты бывших ректоров, которые, как поговаривали, иногда подмигивали ученикам. Бальтазар шагал по этому коридору с таким видом, будто каждая плитка под его сапогами была обязана лично его бояться. Чёрный плащ, перекинутый через плечо, подчёркивал его широкую спину, а волосы, как смоль, были стянуты в низкий хвост. Адам, хозяин этих стен, встречал его в своём кабинете, но Бальтазар отклонил церемонии. Он любил осматривать чужие территории сам. Особенно когда знал, что его репутация работает на него: в Вальцбурге при его появлении студенты испуганно прижимались к стенам, стараясь стать незаметнее тени.Здесь же, в Академии магии, всё было слишком… солнечно.— Директор Бальтазар, — пропел какой-то первокурсник, едва не врезавшись в него, и мгновенно испарился, побледнев до цвета мела.Бальтазар удовлетворенно проводил парнишку взглядом. В Академии хотя бы иерархию уважали.Он свернул в боковую галерею, ведущую к библиотечным архивам, где по расчетам Адама его уже ждал стол для переговоров, с чаем. И тут он его заметил.Фигура, сидящая на подоконнике, не вписывалась в этот коридор. Слишком расслабленная, слишком… наглая своим спокойствием.Худой, почти до неприличия. Но не это привлекло внимание Бальтазара. Волосы. Густые, чернильно-чёрные, они были уложены в странную, небрежно-драматичную причёску: одни длинные пряди падали на глаза, другие были зачёсаны вверх и назад, создавая впечатление дикой, почти звериной гривы, в которой чувствовался хаос и молодой задор. Бальтазар вспомнил японские гравюры и сказал бы себе, что это напоминает героя сказки о мальчике, укротившем волка. Но сейчас это было просто вызывающе.И главное — парень не читал. Он просто пялился в окно, болтая ногой, засунув руки в карманы.Бальтазар специально сделал шаг тяжелее. Сапог клацнул по паркету, как выстрел.Парень — Джимми, как позже узнал Бальтазар, — повернул голову. Желтоватый отсвет витража упал на бледное лицо с резкими скулами. Ни единого признака страха. Ни трепета. Ни попытки встать по стойке смирно.— О, здравствуйте , — сказал Джимми ровным, будничным тоном. Но не получив ответа, продолжил. — Заблудились?Бальтазар замер. Он привык, что его боятся. Его боялись даже магистры соседних академий. А этот… этот тощий подросток просто спросил его, не заблудился ли он.В груди директора Вальцбурга шевельнулось недоумение, граничащее с оскорблением. Но следом — гораздо более сильное, почти инстинктивное чувство. Он почувствовал его. Магия. Но не та, что переполняла эти стены — радужная, искрящаяся, послушная. Тёмная. Глубокая. Спящая, как дракон в жерле вулкана.Бальтазар приблизился, нависая над сидящим парнем, закрывая своим телом свет из окна. Тень директора упала на Джимми, как чёрное крыло.— Ты боишься? — голос Бальтазара был низким, как предгрозовой раскат.Джимми скептически поджал губы, оглядел мускулистую фигуру, суровое лицо с хищной челюстью и холодные глаза. Потом пожал плечами.— А чего бояться? Бальтазар прищурился. В глазах цвета угля вспыхнуло любопытство. Он наклонился ещё ниже и прошептал так, чтобы только они двое слышали:— Запомни моё лицо, мальчик. И следующую встречу не встречай вопросами. Иначе ты узнаешь, почему в моей академии даже стены дрожат, когда я сердит.Он выпрямился, ожидая, что сейчас побелевший студент кубарем покатится прочь.Джимми поджал губы, что б не рассмеяться и с трудом ответил. — Да понял, понял. — Он спрыгнул с подоконника, оказавшись значительно ниже Бальтазара, и, похлопав по несуществующей пыли на штанах, добавил: — До свидания. И ушёл. Просто развернулся и пошёл в сторону столовой, сунув руки в карманы.Бальтазар остался стоять. Впервые за годы руководства боевой академией его не испугался обычный ученик. На губах директора дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее усмешку.Тёмная магия. Смерть... «Что ж, Адам, — подумал Бальтазар, уже сворачивая к его кабинету. — кажется, в твоём солнечном саду зародилась очень тёмная роза. »