Зима. Ребенок

      Ночь. Дорога. По правую руку от дороги лес.       Зима. Дорогу едва видно от снега.       Ребенок. Одинокий ребенок. Он ждет. Чего? Телеги. Скрипучих колес по заметенной снегом дороге. Брата. Ребенка зовут Рейстлин Маджере.       Сколько ждет? Уже давно. Он задерживается. Он никогда не задерживался прежде. Холодно.       Звук. Тихий, еле слышный. Человек? Зверь? Очень тоскливый.       Рейстлин прислушивается. Звук не повторяется. Тихо. Очень тоскливо. Одиноко.       Кому одиноко? Рейстлину? Тому, кто плачет в лесу?       Звук шел справа из леса. Там сугробы. Там мороз. Кому-то там очень одиноко. Также, как ему самому.       Рейстлин идет между деревьев, проваливаясь в сугробы по колено. Заснеженный мир слишком велик для тщедушного ребенка.       Только бы не потеряться!       Вдруг повторяется звук. Тихий стон. Он рядом. Рейстлин поворачивает голову: небольшой холмик выделяется на фоне остальных сугробах. По форме холм напоминает укутанного в погребальный саван человека. Рейстлин, спотыкаясь, подбегает, начинает разгребать снег.       Это человек. Женщина, если быть точным. Еще точнее — покойница. Ее тело холодно и твердо, как камень. К груди она прижимает младенца. Рейстлин прикасается к щеке младенца: живой.       Сколько он пробыл на морозе? Слишком долго.       — Тебе бы лучше умереть, — тихо шепчет Рейстлин, — здесь и сейчас это не займет много времени. Все равно это тельце слишком ослабело, чтобы жить.       Внутренне его всего передергивает. Те же слова говорили про него.       — Лучше бы ты умер, — повторяет Рейстлин и поднимает младенца на руки. Расстегивает куртку, прижимает к горячему телу.       По-своему он отдает долг этому миру. Жизнь младенца за его жизнь.       Он возвращается на дорогу по своим следам, вдруг понимая, что шел сюда по большой дуге. На дороге все так же снежно и пусто. Становится еще темнее.       Звук. Скрип колес. Рейстлин вглядывается в темноту: телега. Его телега. Брат спрыгивает на землю и бежит, обгоняя коня, к Рейстлину, порывается обнять, но тот отстраняется. Оба садятся в телегу. Рейстлин просит поторопиться, иначе кто-то может умереть от холода. Брат, конечно, думает, что кто-то — это Рейстлин, и подгоняет лошадь.       В доме в тепле Рейстлин достает драгоценную ношу.       — Полагаю, это теперь со мной, — говорит он и странно смотрит в незрячие глаза младенца.       К общему удивлению, младенец выживает.       

***

      — Я всегда изобретательнее, чем ты думаешь!       Такхизис смеется. Этот кошмар мага будет долгим. Он думал, что сильнее любви! Что же, посмотрим, как он справится на этот раз!