Вилочный переполох

      — Любим...       Небольшая дорожная сумка выпала из рук, а сердце сжалось, падая на дно души камнем. Воздух обрывками пытался добраться до лёгких, обжигая внутренности, слёзы скопились в глазах, но всё ещё удерживались на ресницах.       Омега стоял в прихожей, сжимая ручку чемодана, и пытался удержать сознание при себе. Из их супружеской спальни небольшой, но уютной квартиры доносились звуки, которые ни с чем нельзя было перепутать. Чимин хватал воздух, как выброшенная на берег рыбка, проматывая в голове четыре года замужества как киноплёнку.       Встреча у метро после занятий в универе… поцелуи под мостом на берегу реки… предложение — нелепое, корявое, но с любимыми белыми орхидеями и пирожными в индивидуальной упаковке под деревом в парке возле дома… Потом свадьба — не шикарное празднование, а маленькое торжество в кругу самых близких и родных.       Первый ремонт в новой квартире, разговор о новой работе. Дальше — расставания со слезами и встречи с объятиями и страстными ночами. Последний платёж по ипотеке и первое путешествие. Улыбки. Взгляды. Казалось, они влюблялись друг в друга с каждым рассветом всё сильнее и закрепляли эту связь с каждым закатом прочнее…       А сейчас он стоит, словно окаменевший, не в силах побороть желание разрыдаться. Четыре года его счастья превратились в эхо чужих стонов из его постели. В голове сразу всплыл последний разговор, который уже представился в другом свете.       — Ну, не расстраивайся, мой сахарный, я не могу в этот раз. На работе завал. Босс сказал, что если я не проведу сделку, то он с меня три шкуры сдерёт. А он ведь сдерёт, ты же знаешь, — Юнги гладил по голове омегу, пока тот беззвучно всхлипывал на его груди. — В следующий раз я обязательно отправлюсь с тобой в навигацию. Я уже и заявление на отпуск написал.       — Ты и на этот рейс писал, — Чимин прижимался сильнее, чтобы чувствовать любимого всем телом.       — Ну, что я могу сделать? Сделку перенесли, а босс на конференцию в Италию едет. А больше некому мой проект представить. Ну ты же понимаешь.       — Понимаю.       — Ну вот и умничка. Я тебе обещаю, что в следующий рейс мы обязательно отправимся вместе. Днями я буду ходить по всем экскурсиям и восхищаться тем, какой у меня умный муж, а ночами... Ночами я буду проводить экскурсии для тебя.       — Экскурсии? — в голосе проснулся интерес.       — Угу. Разные. Покажу потайные места на теле, — Юнги подцепил подбородок пальцем, поднимая голову, — и провожу до новых горизонтов, — улыбка исчезла в поцелуе вместе с чувством тревоги.       Громкое «ах» резануло слух, словно плеть рассекла воздух, возвращая в жестокую реальность. «Ах» из его спальни. «Ах» от его мужа. От мужчины, который клялся любить его до конца жизни — и даже тогда, когда смерть разлучит их. От человека, который, по его словам, трудился день и ночь на благо фирмы и их будущего, но на самом деле просто врал. Изменял. Слушал чужие стоны, пока его супруг работал.       Гнев и обида смешались в горючую смесь и хлынули в разум, оголяя все нервные окончания. Зубы скрипнули, нижние веки дрогнули, подчёркивая ледяной взгляд отчаяния, но не печали и страдания, а бешенства и жестокости.       Чимин оттолкнул чемодан, который не удержался на колёсиках и рухнул, глубоко вдохнул, набираясь уверенности, и шагнул навстречу тому, чего никогда не пожелал бы видеть. Ярость пульсировала в висках, подкидывая обрывки фраз мужа о безграничной любви и бесконечном счастье, превращая их в яд, который растекался по телу вместе с кровью.       Всплеск гнева от очередного стона заставил омегу напрячься, приготавливаясь выбить дверь ударом ноги, но он совладал с собой. Выдохнул, сжимая ручку, и осторожно повернул её, раскрывая для себя то, что разрушило его жизнь.       Сладкий аромат духов и смазки проник в лёгкие, насыщая представившуюся картину образностью и жизнью. На тумбочке, вместо его ароматизированной свечи — торт. Их совместная с мужем фотография отвёрнута к окну, чтобы не стать случайным свидетелем. Любимое покрывало, которое Чимин привёз из рейса, кучей валяется на полу, накрывшись чужими вещами. А кровать, которую он выбирал, получив первую зарплату как сотрудник экскурсионного бюро круизного корабля, сейчас уверенно испытывали на прочность.       Хаос в спальне захватывал Чимина в свой бешеный вихрь, сметая все чувства в один сгусток злобы. Стоны заглушали ритмичные удары изголовья о стену, пока омега взглядом зацепился за чужие пальцы, которые ногтями врезались в ягодицы. Простынь облепила взмокшее тело, выделяя рельеф мышц и скрывая его обладателя с головой.       В глазах потемнело. Секунды казались вечностью.       Очередной полувсхлип-полустон выдернул Чимина из шока, и тот, не раздумывая, схватил торчащую из торта вилку и с криком «Падла! Я отдал тебе лучшие годы своей жизни» воткнул её в задницу любимого.       Истошный крик оглушил не только всех присутствующих. Даже птицы за окном сорвались с веток, поднимая шум и на улице.       Тело под простынёй рухнуло на кровать, придавливая собой вмиг замершего человека.       — Пончик? — обращение было наполнено страхом.       В ушах зазвенело. Комната закружилась вокруг омеги, и он медленно повернулся. На пороге спальни стоял его муж, прижимая к груди бумажный пакет из супермаркета.       — Пончик? — нижняя губа альфы дрожала, а глаза, наполненные ужасом, бегали по лицу. — Ты вернулся?       — Злоебучие вы уроды! — завопили с кровати, и Чимин снова обернулся к ней. — Бляяя!.. Как же, сука, больно!       — Чонгук? — уточнил Чимин после нескольких возгласов из-под простыни. — Ты?       — Слезь с меня, я помогу, — послышался знакомый омеге голос.       Мысли Чимина путались так же интенсивно, как и взмокшие тела в простыне на их кровати. Пакет с продуктами рухнул на пол, когда Юнги выглянул из-за спины мужа.       — Ай, блять! Блять! — вопил альфа, сползая на край кровати.       — Ой, папочки! — растрёпанный и раскрасневшийся Тэхён прижал ладони ко рту, увидев причину происходящего кошмара. — Погоди! Я вытащу её! — рука уже потянулась к столовому прибору, который бликовал в солнечных лучах.       — Нет! Не трогай! — Чонгук дёрнулся, отчего простынь натянулась, шевеля вилку. Острая боль стала причиной нового вопля.       — Скорую! — заорал Тэхён и обернулся, но, опомнившись, стал хаотично прижимать руки к голому телу, пытаясь прикрыться.       — На! — Чимин схватил полотенце, которое валялось на полу, и бросил его омеге. — Юнги?!       Голова альфы вжалась в плечи от такого обращения. Все внутренности напряглись в ожидании неизвестно чего. Его омега, всегда нежный и мягкий, сейчас ощущался как воин средневековья, только душу скрывали не доспехи, а современный мягкий кардиган и джинсы.       — Что, родной? — рука коснулась плеча, но оно дёрнулось, сбрасывая тяжесть.       — Я те, родной, руки выдерну, козлина ты мелкая! — Чон метался по кровати. — Пончик, блять! — он ёрзал, переваливаясь с боку на бок и держась дрожащей рукой за свой зад.       Тэхён, прикрывшись полотенцем и подушкой, вздрагивал в панике каждый раз, как его мужчина давал знать о своём существовании.       — Гук~и, надо скорую! — омега уже был на грани истерики. Рука постоянно тянулась к альфе, но как только тот снова делал движение — она отдёргивалась назад. — Надо в больницу.       — Опозориться?! Я!.. Я!.. Сукааа!       — Ну всё! — Чимин подошёл к кровати, собирая чужое бельё с пола. — Тэ, на выход! Юнги! Разбирайся сам с ним! Можешь вилку выдернуть и ножом раскалённым ему зад прижечь!       — Ах ты, мелочь! — озлобился ещё больше Чонгук. — Ну, братец, подожди! Я те сам прижгу! Щас я только... — он рванулся, пугая своего парня.       Тэхён соскочил с кровати, в панике стаскивая простынь и комком прижимая её к себе.       — Тэ! — взвыл альфа, после того как простынь краем скользнула по вилке.       — Прости, любимый, — подорвался было омега, чтобы помочь, но остановился, видя покрасневшего, злющего как чёрт мужчину.       — Да сделайте же что-нибудь! Чимин, сучий ты потрошок! Я тебе покажу, блять!       — Показал уже! Как бы, блять, развидеть теперь! — омега схватил с пола чью-то футболку и швырнул в брата. — Всю жизнь мне испортил!       — Я?!       — Чимин! — Юнги обошёл мужа, направляясь к кровати. — Идите и вызовите скорую.       — Какую скорую? — Чонгук зажимал между пальцами вилку, чтобы она не двигалась.       — Обработать надо! — Мин говорил серьёзно. — Сливки, красители... Заражение пойдёт.       — Ну, мелочь, ты заплатишь за это! Я тебе, сучонок, сику на пику натяну и крякать заставлю!       — Радуйся, что я тебе в задницу её не затолкал! — заорал Чимин. — Козёл!       — Юнги!       — Да успокойтесь вы все! — крикнул альфа. — Пончик, забери Тэ, и идите в гостиную. Гук, прекрати дёргаться!       — Любимый? — Тэхён дрожал всем телом, прижимая к груди уже бесформенные комки ткани.       — Документы приготовь, — скомандовал Юнги. — Идите.       — Тьфу, блять! — выплюнул воздух Чимин в сторону брата и, толкнув Тэхёна в плечо, вышел вслед за ним.       — Чимин, ты что наделал? — Тэхён показался из ванной уже одетый и прошёл сразу на кухню, где хозяин квартиры уже проговаривал адрес для диспетчера неотложки.       — А что?! — огрызнулся молодой человек. Эмоции ещё бушевали в душе, не желая успокаиваться. — Что вы вообще тут делаете? — он резко поставил стакан с водой, который прокатился по столу, выплеснув излишки на поверхность.       — Ты чего? — глаза парня снова округлились. — Мы приехали на празднование дня рождения, вы сами нас звали.       — Вы трахаться, похоже, приехали! Что, больше негде?!       — Чимин! — в кухню вошёл Юнги. — Тэ, иди собери вещи в больницу. Может, там придётся задержаться на денёк-другой.       Омега вышел, чувствуя, как к горлу подступает ком. Ситуация абсурдна до ужаса, но резкие слова друга задели.       — Ну? Что такое? — альфа подошёл вплотную и прижал мужа к себе, сцепив руки на его талии.       — Ты... — Чимин несколько секунд разглядывал любимого, пока в глазах не заблестели слёзы. — Я думал, это ты, — уткнулся лбом в плечо, тихо всхлипнув. Эмоции, которые метались в теле, нашли выход и исчезали в футболке супруга, оставляя влажные пятна.       — Глупый, — руки заскользили по спине. — Ну как ты мог такое подумать? — голос был мягким, успокаивающим.       — Я зашёл, а тут... Тут стоны... Что я мог?.. — пальцы сжимали ткань чужой одежды. — Ну и... Вот и вышло... — бормотал омега сбивчиво, шмыгая носом.       — И ты решил мне задницу продырявить? — не сдержался и рассмеялся Юнги, немного отклонившись назад, чтобы посмотреть на мужа.       — А ты чего?! Изменяешь мне! А сам... Клялся ведь...       — Да не изменяю я тебе!       Звонок в домофон прервал разговор.       — Скорая, — донеслось в трубку, и замок пиликнул, впуская медиков.       — Ну, что тут у нас? Где больной? — врач в светло-голубом костюме проследовал за альфой в спальню.       — Больной у нас вон, — огрызнулся Чонгук, кивая на брата, который хмыкнул и показательно сложил руки на груди.       — Кхм... — медик спрятал смешок в кулаке и наклонился, осматривая место повреждения. — Столовый прибор надо удалять. Придётся проехать в больницу, — он изо всех сил сдерживал смех, сжимая губы.       — Я что, с голым задом по лестницам поскачу?! Вы угараете?!       — Передвигаться самому опасно, — деловито кивнул доктор. — Мы положим вас на носилки и спустим до машины. Только соседей надо позвать, ну... Чтоб помогли.       — Телевидение, блять, вызовите ещё! — рявкнул Чонгук, а Тэхён вздрогнул, вцепившись в плечи Чимина.       — Ладно, ладно, не кричите. Столовый пробор удалим тут и повязку наложим. Но в больницу всё равно придётся ехать, надо укол поставить.       — Шутники, блять! — альфа обречённо уронил голову на подушку.       — Молодые люди, выйдите, — обратился доктор к омегам, и те скрылись за дверью.       Через минут пятнадцать из спальни вышел хромающий и держащийся за свой зад Чонгук, в сопровождении медика и Юнги.       — Любимый, — к альфе подскочил Тэхён и осторожно приобнял его за талию, поддерживая.       — Поехали, — Мин взял ключи от машины родственников и вышел из квартиры вместе с мужем.

***

      — Заявление писать будете? — доктор приёмного покоя уже заполнял бумаги, когда Чонгук получил рекомендации по обработке раны и список лекарств, чтобы не было заражения.       — Какое заявление? — возмутился Чимин.       — О нападении, — врач бросил недовольный взгляд, отрываясь от писанины. — В полицию.       — Хах, — вырвалось у Чонгука, и он горделиво вскинул голову.       — Я те яйца выдеру собственными руками, — приблизился и прошипел Чимин прямо в лицо брату. — И так мне всю жизнь испортил. Из-за тебя я уже почти вдовцом остался и прощальную речь на похороны приготовил! — цедил он сквозь зубы. — Только пискни, и будешь кудахтать, оплакивая свои кукушонки.       — Ну так что, молодой человек? Заявление писать будете? Или запишем, что вы на вилку сели? — голос звучал сдержанно, но ирония чувствовалась чётко.       — Сел, — обречённо кивнул Чонгук, но сесть на лавку так и не решился.       — Как же мне тебя жалко, братик, — омега приложил ладони к щекам и покачал головой из стороны в сторону. — Всегда был неуклюжим.       — Пончик! Не ёрничай!       — Что? — глубоко вдохнул молодой человек, но тут же зажал рот рукой и бросился в туалет.       — Чимин? — Юнги поспешил за любимым, но его встретила закрытая дверь.       — Молодой человек, с вами всё хорошо? — к омеге подошёл медбрат.       — Не знаю, — в голосе чувствовалось неподдельное волнение. — Голова закружилась, от того и затошнило.       — Пройдёмте, померяем давление.       Чимин зашёл в кабинет вместе с Юнги.       — Ну? Что? Давление упало? — Тэхён топтался около двери, когда пара вышла.       — Надо анализы сдать, — загадочно улыбался Юнги, придерживая потерянного мужа за талию и поглаживая животик другой рукой.       — Да наш Пончик, похоже, с начинкой!? — воскликнул Чонгук, широко улыбаясь и костыляя к родственникам.       — Похоже, — тихо произнёс Чимин и тут же оказался зажат в объятиях Тэхёна.       — Сожалею, Юнги. От чистого сердца! — Чон похлопал альфу по плечу. — Это... — вывернулся он, смотря на собственную задницу, — только начало. Думаю, тебе стоит теперь ходить и оборачиваться, а спать с открытыми глазами. Он же ёбнутый. Я сам только сегодня узнал. Завалит, как нехер делать. И неважно, за что.       — Я... Я тебе кадык выдеру, — через всхлипы бубнил в грудь Тэхёна Чимин, — вот только домой приедем.       — Вот! Вот! А я о чём говорю?! Жалко тебя, Юнги, хороший пацан был. Жаль, пожил мало! — наигранно причитал Чонгук.       — Если вы закончили, то прошу покинуть приёмный покой, — из кабинета вышел врач, который оформлял документы. — У нас уже разрыв аппендикса снова сросся, только чтобы пациент досмотрел это «шоу».       — Простите, — улыбаясь, поклонился Юнги и, вытащив мужа из чужих объятий, направился к выходу.       — Господин Чон, — окликнул медбрат альфу, когда тот уже скрылся за дверью. — Осторожнее. В следующий раз.       — По всей видимости, мы не прощаемся, — хмыкнул Чонгук и похромал за своим парнем, держась за зад.       — А ты как ехать собираешься? — слёзы высохли, и Чимин снова стал казаться опасным.       — Лёжа, блять!       — Тэ, не упусти момент, пусть отрабатывает обломанный оргазм.       Перечить омеге никто не решился. И только Тэхён довольно улыбнулся.       Вернувшись домой, гости принялись готовить ужин, пока хозяева квартиры скрылись в спальне, чтобы навести там порядок.       — Ты почему не предупредил, что раньше вернёшься? — Юнги всовывал одеяло в пододеяльник.       — Хотел сюрприз сделать, — буркнул Чимин, поворачивая их фотографию к кровати.       — Или подловить? — в голосе не было недовольства, но тон был необычным.       — Нет. Я верил тебе, пока не зашёл домой.       — А щас, значит, не веришь? — альфа встряхнул одеяло и накрыл им кровать.       — Ты мне изменял.       — Так же, как и прошлый раз, когда тебе бабка на корабле нагадала, а я в это время в твоей каюте лежал. Я помню.       — А что я мог подумать?! — заорал Чимин. — Вот что?!       — То, что твой брат приехал! Как и собирался! Они же звонили тебе? Звонили?       — Звонили! — продолжал кричать омега. — И что?! Я забыл!       — Ну, вот Чонгук и поплатился, — усмехнулся альфа, подходя к мужу. — Неужели ты не понял, что это не я?       — А как я должен был понять? Как?       — Ну... Например, по тому, что его кожа темнее моей, — осторожно дёрнул на себя Чимина.       — Я что, кожу разглядывал? — руки окольцевали талию супруга.       — По всей видимости, нет, раз его татуировка на всё бедро осталась незамеченной, — тихо смеялся альфа, целуя омегу в макушку.       — Ну и вот... — выдохнул Чимин, не зная, что ещё ответить.       — Ты мой ревнивый Пончик, — Юнги взял лицо любимого в свои ладони и поднял, встречаясь взглядом. — Ревнивый, но такой любимый.       — Будешь изменять мне?       — Даже в мыслях не рискну, — смех заполнил комнату.       — Смотри у меня! Я раздумывать не стану, — насупившись, отвечал Чимин.       — И рассматривать тоже. Тише, тише, — альфа перехватил маленькую ладонь, которая уже замахнулась, — тебе нельзя, — мягкая улыбка появилась на губах. — И вообще. Я соскучился. А ты, между прочим, даже не поцеловал меня ещё за сегодня ни разу.       — Не до этого было, знаешь ли, — поджал губы Чимин.       — Пора исправить, — Мин наклонился, выдыхая в губы, но не касаясь их. — Исправляй.       — Угу, — молодой человек подтянулся и прижался к желанным губам своими, через мгновенье углубляя поцелуй.       — Пошлите ужинать, — стук в дверь прервал интимную сцену, не дав насладиться объятьями в полном объёме.       — Поедешь со мной в следующий рейс? — в глазах была надежда, а в душе становилось спокойнее.       — Не знаю. Нет, нет! Погоди! — заметив мгновенно сменившийся настрой мужа, запротестовал Юнги. — Теперь не факт, что и ты поедешь, — он коснулся плоского, но мягкого животика. — Сначала сходим к врачу, а там и решим.       — Угу, — выдохнул с облегчением Чимин. — Гостевой домик забронирован? Ты звонил?       — Звонил. Всё в порядке, — улыбнулся своим мыслям альфа, подмечая, что любимый теряется в мыслях, перепрыгивая с одной на другую.       — Долго я ещё стоять буду?! — заорал Чонгук из кухни.       — Пока не полегчает, — крикнул в ответ Чимин. — А допиздишься, и вовсе не сядешь!       — Пончик, — Юнги шумно выдохнул и, взяв его за руку, пошёл на недовольные вопли родственников.       — Надо им тут постелить, — проходя мимо дивана, сказал омега.       — Я всё сделаю.       — Садитесь, — Тэхён указал на стулья и поставил на стол бутылку вина.       — Так и будешь над душой стоять? — съехидничал Чимин, глядя на брата, который прислонился к стене с тарелкой в руках.       — Слушай, мелочь, ты додрыгаешься — и я тебе брови сбрею, пока спать будешь, — Чонгук облизнул пальцы, собирая с них остатки соуса.       — Вилки! — неожиданно крикнул омега и ударил по столу ладонью так, что тарелки подпрыгнули, а вместе с ними и Чонгук.       — Да блять! Ты совсем меня дураком сделать решил? Ты о Тэ подумал? Как он без меня будет?       — Без тебя?! — рассмеялся Чимин. — Хорошо будет! Могу поспорить! Нужен ему псих дёрганый от слова вилка… Да, Тэ?       — Ой, прекратите! Любимый, ты мне нужен, — Тэхён встал из-за стола и открыл ящик с приборами. — Нате, — как-то неуклюже положил вилки, что они брякнули о тарелки, и альфа снова вздрогнул.       — Палочки? — Чимин повернулся к брату и направил на него приборы острыми концами.       — Юнги, у вас есть ложки? Пластиковые?       — Нет, — усмехнулся альфа, наблюдая за происходящим.       — Он мне травму нанёс. Психическую. Мне теперь на психолога работать до конца дней.       — Раньше начинать надо было. Щас уже поздно, — съязвил омега.       — Хватит. Ешьте, — сказал Юнги и коснулся руки любимого. — А то устроили тут вилочный переполох.