Fleur de Marie

— Ваш букет, возьмите, пожалуйста! — Нил протянул цветы пожилой женщине с лёгкой улыбкой. Она поблагодарила и ушла, тихо проговаривая слова восхищения красивыми цветами, которые ей купил такой же пожилой мужчина. Бабушка нежно взяла его под локоть, и они медленно направились к выходу. Нил проводил их взглядом и подумал, что это трогательно. Работая флористом уже более двух лет, он насмотрелся на самые разные пары — и прекрасные, и не очень. Со временем он немного оттаял после событий прошлого. Попав в систему защиты после смерти отца на его глазах, Нил долго боролся с последствиями. Шрамы его прошлой жизни — бегства, пыток и выживания — остались на нём клеймом, будто напоминая, что он всё же смог выжить. Кошмары уже не были его частыми гостями. С тех пор прошло немало времени — недостаточно, чтобы забыть, но достаточно, чтобы привыкнуть к мысли, что за ним больше никто не охотится и бояться больше не нужно. Сейчас ему было двадцать пять. Прошло около шести лет с тех пор, как на его глазах дядя Стюарт казнил его отца и как он сам попал в систему защиты ФБР. Он долго находился там, залечивая раны — как душевные, так и физические. Со временем отношения с дядей наладились. Но, не желая иметь ничего общего с мафиозным кланом, кроме родственных связей, Нил остался в Штатах. Регулярные звонки, редкие визиты на праздники и обычные разговоры ни о чём дали ему понять, что такое спокойная жизнь. Он впервые почувствовал, что такое семья. Два года назад он открыл свой цветочный магазин и по-настоящему полюбил эту жизнь. Он видел людей, их любовь и ссоры, был частью их повседневности — пусть и через цветы. И понимал, что его букеты становятся частью чьих-то важных моментов. Но он не понимал любви. Он никогда её не испытывал. В бегах на это просто не было времени — ни на дружбу, ни на чувства. Он наблюдал за парами в магазине, за тем, как мужчины покупают цветы для своих женщин, и невольно улыбался вместе с ними. Иногда он ловил себя на мысли, что тоже хотел бы так — держать кого-то за руку, смеяться, просто жить рядом с человеком. Но никто не задерживался в его жизни. Сегодня был солнечный апрельский день. Люди гуляли парами, наслаждаясь погодой. Они держались за руки, смеялись, разговаривали, и Нил, наблюдая за ними, чувствовал лёгкую, ноющую боль в груди — непонятное чувство, похожее на зависть. Он хотел бы оказаться на их месте. Просто идти рядом с кем-то, улыбаться и шутить. — Хорошего вам дня! — громко произнёс Нил. — И вам тоже, молодой человек! Какой хороший мальчик, такой обаяшка… — тихо ответила женщина, посмеиваясь. Нил выдохнул и присел на стул. Сегодня он был на смене один — Робин не смогла прийти, и работы было больше обычного. Он уставал быстрее, чем хотел бы признать. Посетителей было неожиданно много, и он едва успевал. Под конец смены он начал убирать рабочее место, готовясь к закрытию. Оставалось около двадцати минут. Завтра будет новый день. Новое утро. Когда до закрытия оставалось пять минут, колокольчик над дверью тихо звякнул. Нил не удивился поздним посетителям. Он развернулся — и на мгновение замер. Перед ним стоял невысокий блондин. Он равнодушно смотрел на цветы, словно оценивая их, но не проявляя особого интереса. Раньше он здесь не появлялся. — Здравствуйте, — поприветствовал его Нил. Посетитель лишь кивнул. — Могу чем-то помочь? В ответ на него поднялись спокойные карие глаза. На лице не отразилось ни одной эмоции, но взгляд… был слишком внимательным, почти изучающим. — Нет. Блондин выглядел строго и дорого — тёмная рубашка, брюки, пиджак на руке, слегка ослабленный галстук. Он отвёл взгляд и начал рассматривать готовые букеты. Его выбор пал на композицию из белых роз и нескольких гортензий нежного голубого оттенка. Это был последний букет, собранный сегодня, и он нравился Нилу. — Этот, — произнёс мужчина низким, чуть хрипловатым голосом. У Нила пробежали мурашки, но он не подал виду. Кивнув, он взял букет и подошёл к кассе. Оплата прошла быстро. Не сказав ни слова, мужчина лишь коротко кивнул и ушёл. Нил проводил его взглядом и посмотрел на часы. Восемь вечера. Пора закрывать магазин «Fleur de Marie». Следующий день был почти таким же. Робин попросила отпустить её пораньше — она плохо себя чувствовала. Нил отпустил её без лишних разговоров, пожелав выздоровления. День снова прошёл в привычной суете. Люди приходили, уходили, и Нил, наблюдая за парами, снова ловил себя на тихой зависти. Они смеялись, держались за руки, жили — и это казалось таким простым. За несколько минут до закрытия колокольчик снова звякнул. Нил обернулся — и на секунду застыл. Перед ним снова стоял тот же блондин. Он коротко кивнул и подошёл к вазам, внимательно рассматривая цветы. Нил подошёл следом. — Сегодня не букет? — осторожно спросил он. — Нет. Только одну розу, — спокойно ответил мужчина. — Для кого-то особенного? Ответа не было минуту и в тишине был слышен цокот часов. Вздохнув, блондин неохотно ответил: — Для племянницы. Нил усмехнулся. — Вы прямо дамский угодник. Мужчина не ответил, лишь спокойно посмотрел на него: — Розовую или белую, — продолжил он. — А какой у неё любимый цвет? Возможно сможем подобрать, — задумался флорист. — Голубой. — Тогда могу предложить «Голубой Нил», — сказал Нил. — Они скорее лавандовые, но в нужном свете выглядят почти голубыми. Показать? — Да. Нил достал одну розу из холодильной витрины. — Они не совсем голубые, — замявшись повторил он тише, — Но в правильном свете выглядят как небо. Мужчина внимательно посмотрел на цветок. Долго. Слишком внимательно. — Подойдёт, — наконец сказал он. — Упаковать? Кивок. Нил взял белую бумагу с синим оттенком и начал аккуратно упаковывать розу. Шорох бумаги казался громче обычного. — Дети обычно любят яркие цвета, — сказал он, не поднимая взгляда. — Розовый, жёлтый… Парень не желая поддержать разговор молчал, но пристальный взгляд ярко-голубых глаз ждали. — Она не совсем маленький ребёнок, просто учинила скандал. Теперь пытаюсь исправить ситуацию. Нил поднял взгляд. — Ей повезло с вами. Снова тишина. — Не думаю, — спокойно и слишком тихо ответил мужчина. Нил закрепил ленту и протянул букет через стойку. Их пальцы почти соприкоснулись, и в этом жесте было больше, чем просто покупка цветка. — «Голубой Нил», — тихо произнёс мужчина, будто пробуя название. Нил замер. Он не привык, что цветы звучат как имя. — Да, — ответил он после паузы. — Забавно звучит, правда? — Нет, — спокойно сказал блондин, забирая розу. — Подходит. И впервые за два дня его взгляд немного потеплел. Едва заметно. Но этого оказалось достаточно чтобы Нил увидел.