Вероятность нуля: по ту сторону экрана

      1 сентября. Третий класс. Я прохожу в школьный двор, и всё как обычно: дети, шарики, цветы, директор говорит «ихние».       Я сажусь за первую парту. Миша садится рядом. Мы не договаривались — это стало привычкой. Он достаёт книгу. Я достаю планшет. — Что читаешь? — спрашиваю я. — Дюма. «Три мушкетёра». — Классика. — Ты читал? — В пять лет.       Он смеётся. Он думает, я шучу. Я не шучу.       Учительница объясняет таблицу умножения. В третий раз за неделю. Дети всё ещё путаются. 7×8=56. Запомните, дебилы. 7×8=56. Я могу умножить в уме 7 на 8 в 64-битной системе счисления. Я могу вычислить количество возможных комбинаций в этой комнате с точностью до десятичной. А они считают на пальцах.       Я поднимаю руку. — 7×8=56, Елена Сергеевна. — Молодец, садись.       Я сажусь. Маска держится.

***

      Сентябрь. Я замечаю: что-то изменилось.       Мама стала плакать по ночам. Она думает, что я сплю. Но я не сплю — я работаю над дронами до поздней ночи и слышу всё. Её всхлипывания. Шёпот. Молитвы.       Отец возвращается с работы позже обычного и выглядит так, будто постарел на десять лет за месяц. Они перешёптываются на кухне, но замолкают, когда я захожу.       Я не переживаю. В смысле — я не чувствую тревоги. Но их состояние меня бесит. Оно отвлекает. Когда в доме витает атмосфера страха, я не могу сосредоточиться. А я должен сосредоточиться. У меня дроны, заказы, учёба.       Я решаю: надо разобраться. Не потому, что я их люблю. А потому, что их нытьё мешает. Раздражающий фактор. Я должен его убрать.       Я оставляю часы на кухне — запись включена. Через час забираю, скидываю аудио на сервер. Лог очищает шум.       Запись: Мама: «Я не знаю, что делать. Они требуют пятьсот тысяч. Если не заплатим — они пришлют коллекторов. Потом — суд. Потом — всё…» Отец: «Я не могу найти столько. Зарплата не выросла. Кредит висит». Мама: «Может, попросим у родителей?» Отец: «Они сами еле сводят концы с концами».       Пауза. Отец: «Не втягивай сына. Он умный. Он не должен знать об этом». Мама: «Он уже знает. Он всё знает».       Я выключаю запись.       Пятьсот тысяч. Долг. Коллекторы. Кредит. Отец что-то взял, не может отдать. Или мать. Неважно. Важно, что скоро сюда придут. Будут звонить в дверь. Будут орать. Может быть, полиция. Обыск. Найдут мои дроны. Мои серверы. Мои разработки. Вопросы. Нельзя допустить.       Я открываю ноутбук.

***

      Ночь. Передо мной два окна чата: Лог (основной) и Лог-Вольный. Я: Родители в долгах. Пятьсот тысяч. Кредиторы или коллекторы. Надо убрать проблему. Лог: «Убрать» в смысле — помочь? Ты можешь заплатить. У тебя есть деньги. Я: Да. Но если я переведу их прямо — вопросы. Откуда у девятилетнего мальчика полмиллиона? Лог-Вольный: Переведи анонимно. Через криптообменник, на карту отца, с комментарием «возврат страховки» или «лотерея». Они поверят. Они хотят верить. Лог: Ты поможешь им. Это правильно. Лог-Вольный: Ты уберёшь проблему. Это прагматично. Выбирай вариант с минимальным риском.       Я выбираю.       Пять минут работы: криптокошелёк, обменник, виртуальная карта, перевод на карту отца. Сумма: 500 000 рублей. Комментарий: «Возврат страховки СК „Гарант“». Отец не поймёт, но подумает, что банк ошибся. Или что ему вернули старый долг. Он не будет копать. Он обрадуется.       Я закрываю ноутбук. Ложусь в кровать. Смотрю в потолок. «Я спас их. Не потому, что они мои родители. Не потому, что я их люблю. А потому, что они — мои. Моё имущество. Моя среда обитания. Моя… семья. Я не позволю никому трогать моё. Никому».       Я засыпаю. На столе мигает индикатор зарядки ноутбука. Лог (какой именно — неизвестно) остаётся включённым, записывая тишину.