В сонном мире...

Дорога от танцевальной студии компании до наконец-то своей квартиры занимает, по ощущениям, целую вечность. Тэён закутался в ворот пальто, став похожим на нахохлившуюся ворону. Впрочем, после пятичасовой практики с его подтанцовкой, он и был такой вороной. Им ещё пол протёрли и выжали. В ушах наушники с каким-то ужасным рэпом, ещё так противно, холодно и влажно на улице. Все звёзды сошлись именно в этот день, именно для Ли Тэёна. В голове у него конструктивное решение послать весь мир и вместо новых басов ставить мысли в порядок. В такой мерзкий день хотелось только тёплого чая от Джихуна. Тэён невольно улыбнулся в тёмную ткань пальто, хотя на улице не было и души. Он скучал по нему. Джихун сейчас в туре со своими участниками, ему тоже не сильно позавидуешь. Хотя, судя по тому как он светится даже через камеру, это стоит того. Джихун не особо любит гулять, за что Тэён его ругает, но за границей почему-то вдруг ходит везде и всюду. Это что, какая-то сила Ли Тэёна привязывать людей и не отпускать? Тэён с гордостью наблюдал за всеми действиями Джихуна. Ведь тот отчитывался. С фото, видео, глупыми селфи с участниками, закулисными штучками вроде репетиций и новыми киками из студии с прикреплёнными сообщениями "посмотри как тебе" (=отредактируй и делай с ними что хочешь, только предупреди). Тэён раздавал виртуальных подзатыльников за то, что Джихун слишком старается сделать всё и быть во всех сферах жизни и забывает о себе. В их отношениях Тэён был планированием, практикой, приземлённостью, а Джихун – дрейфованием, теорией, мечтанием. Джихун определённо человек искусства, и Тэён поощряет искренние вклады в их сферу развлечений. Но когда чего-то бывает слишком много, что в их индустрии часто, случаются выгорания и слезливые «спаси меня, Тэён, я не знаю, что делать дальше». Тэён не может злиться на свою булочку дольше пяти часов, и это всё из-за обаяния. Джихун со своими круглыми глазами, умоляющими не бить его (никто в жизни не поднимал на него руку), со своими чёрными кудряшками, со своим очаровательным "ручным" ростом для его парня – способ получить абсолютно всё. Неважно, каким будет Тэён сегодня, уставшим или злым, добрым или грустным, если Джихун будет таким невероятным, он в любом случае подойдёт к надувшемуся у своих работ Джихуну и спросит, всё ли хорошо, отправит на перекус или вытащит гулять. Светлые мысли привели Тэёна к подъездной двери с глупой улыбкой на губах и романтической балладой в ушах. Он прикрыл нижнюю часть лица рукой на секунду, стирая призрак широкой влюблённой улыбки и достал из тренировочной сумки спрятавшиеся ключи. Подниматься на третий этаж всегда было сложным из-за бесконечных танцевальных вызовов в компанию. Тэён всегда носил с собой наколенники, мало ли что случится с его коленями. Но он дошёл. Их с Джихуном совместная квартира изначально была идеей Тэёна. У него самого была одна комната со спальней, вторая полностью построена по прототипу студии звукозаписи, кухня и санузел. Совершенно нормальная квартира. Примерно тоже самое у Джихуна. Разница только в расположении компаний. Тэён был как раз идеально между двумя их компаниями, в то время как Джихун был в другом конце города. Два месяца Тэён всеми правдами и неправдами и на коленях умолял Джихуна переехать. Он наконец согласился только на их первую годовщину. С такими вещами Тэён не откладывает, так что официально Джихун устроился рядом с ним в одной кровати на следующий день после годовщины. Тэён сразу обратил внимание на порог. Здесь была любимая пара обуви Джихуна, без которой он никогда не уезжал в туры. Сердце Тэёна упало. Он позвал на всякий случай: – Джихун-а! Ты дома? Из студии послышались звуки вставания с кресла и шаркающие шаги от тапочек. Джихун показался в проёме в худи явно не своём собственном, шортах тоже сомнительной принадлежности и своих тапочках с милыми плюшевыми медведями. Худи было приталенным, светло-серым, с объёмными рукавами и принтом загадочной рок-группы. Как раз таким, какое Джихун клялся никогда не надевать. Стилем Тэёна, который он постоянно отчитывал. (Ну да-да, Ли Джихун, от тоски по парню согласится на что угодно, какие уж там клятвы из прошлого квартала года.) У Тэёна в голове включился дьявол, который бесконечно стебёт всех вокруг. Он знает, что Джихун любит, когда Тэён играется с ним словами, но никогда не давит на запретные темы. Он всё же замер, но не из-за одежды или заспанного вида Джихуна, который потягивался от болей в спине, а из-за волос Джихуна. Так как он поехал в тур, компания присмотрела ему причёску: мелкие кудряшки с химзавивкой его натурального чёрного цвета. Джихуну оставалось только исполнить. Вид сонного барашка Джихуна, в котором скрыто, даже от себя, нуждался Тэён, пробудил в нём рефлекс защищать свою семью. Даже если это... ну. Вот такое чудо. – Ну и что дальше? – выдал Джихун, забавно дуясь и складывая руками на груди в недовольном жесте. – Мы не виделись три месяца, а ты только спросил, дома ли я? Оригинально. Сразу видно, кто здесь больше переживал. Он развернулся на пятках, глядя в дверь своей студии. Там сейчас было очень уютно: полупрозрачные шторы, которые были именно идеей Джихуна, колыхались под небольшим сквозняком с откинутого окна, подсветка у потолка мягко светила приглушённым фиолетовым, любимым цветом Джихуна, компьютер открыт на вкладке "Волчонку", пять минутных записей, которые Джихун сделал в задумчивости и посвящёнными сопливой романтике (он вообще так и задумывал, чтобы делать вид, что это не он неделю тратил на продумывания лирики для одной только записи и столько же на запись инструментала), на столе, в блокноте для записи нот и атмосфер для песен, "случайно" оказался приближённый к Тэёну силуэт, большая часть которого спрятана в густой глицинии (задумка была позволить освещению сделать цветы фиолетовыми), свисающей с веток, изображённых сверху листа. Джихун прикрыл глаза, продолжая строить недовольного. Тэён никогда не скидывал свою обувь в такие рекордные сроки. Он даже не стал снимать холодное из-за влажности пальто и спихивать сумку. Он подошёл к любимому парню и просто обнял его за плечи. Его голова прилегла на плечо Джихуна. Он шепнул: – Я так давно тебя не видел, что почти забыл, как реагировать на твою красоту. Не сердись, – Тэён улыбнулся на вздрагивание Джихуна и неровный выдох через нос. Это было резко, как раз в стиле Тэёна. Подлететь со спины, обнять и не отпускать ближайшие дни. Джихун развернулся в чужих руках, спихивая Тэёна со своего плеча. Хоть не выскользнул из рук окончательно, у Тэёна от сердца отлегло. Глаза Джихуна оставались закрыты. Но так даже лучше – Тэён мог вспомнить его трепещущие ресницы. Они всегда были очень восприимчивы к чувствам хозяина. И сейчас готовы были полететь выше неба. – Открой глазки, котёнок. Посмотри на меня. Перед нами больше нет экрана. – даже в голосе Тэёна слышна улыбка, он более чем уверен. Джихун несогласно помотал головой и слегка отвернул лицо от предположительного местоположения Тэёна перед ним. Его щека ткнулась в запястье старшего, и по нему прошло электричество. Ему очень не хватало этого. Три месяца разлуки, и вот как себя ведёт его парень. Впрочем, Тэён не обижался. Он знал, что так будет. – Что мне сделать, чтобы ты посмотрел на меня? – Делай что хочешь, не открою. – гордо припечатал Джихун. Он знал, что Тэён изобретателен и придумает что-нибудь, чтобы заслужить внимание Джихуна. Это не так-то просто, потому что Джихун тоже разучился не смущаться Тэёна. Он боится, что как только увидит его, раскраснеется, как в их первое свидание. – Что хочу, значит? – липкий проникающий под кожу голос Тэёна казался для Джихуна самой страшной переменной в сегодняшнем дне. Руки Тэёна отпустили плечи Джихуна. Тот было выдохнул, но его лёгкое тело тут же оказалось в чужих руках. Одна сильная чужая рука бережно поддерживала плечи, другая – колени. Он, что, решил, что я – принцесса?! Джихун упрямо жмурился и не реагировал внешне на Тэёна, голову отвернул полностью вправо от старшего. Внутри у него сирены, взрывы, паника и приятное тепло. Всё-таки, за три месяца Тэён никак не изменился. Такой же упрямый, безумный, романтичный, наглый, прекрасный, любимый... Тьфу ты, опять эти непрошенные сопли розовые. Соберись, Ли Джихун, ты хорошо играешь. Тэён видел, как наползает румянец на чужое кукольное лицо. И гордился. Только он мог быть таким для Джихуна. Остальных он сам отталкивал, как колючий ёж. Стоило правильной руке Тэёна дать ёжику вкусного червяка, и Джихун, как по волшебству, стал его ручным колючкой. Он понёс свою лёгкую ношу в их гостиную. Здесь тоже чувствовалась рука Джихуна. Картины, стопки дисков в комоде под телевизором, лично разрисованные Джихуном чехлы для подушек, тут и там материалы для творчества... Тэён старался сохранить всё это для заплутавшего в туре младшего. Тэён присел на диван, посадив Джихуна на свои колени. Он обнял его талию и довольно улыбнулся. Кулачки Джихуна слабо уткнулись в его грудь, глаза прикрыты, ресницы дёргаются, пухлые и всё ещё немного накрашенные губы приоткрыты. Будто ангелы спустили маленького котёнка в лице человека на перманентную доверенность Тэёну. Он сам был благодарен. А вот Джихун, по видимому, всё ещё дулся. Притворно, конечно, Тэён понимал, но смущение у него вполне реально. Стоит напомнить ему, что есть Ли Тэён. – Ну, милашка? Всё ещё не простил? – Тэён наклонился ближе к Джихуну, улыбаясь во все 32. – Отпусти, – Джихун пробно заёрзал в кольце рук. Они держали его крепко. Да, попытка применения плана "слинять и красным, смущённым и с путанницей в голове строчить Джуну" провалилась с треском. – М-м, – отрицательно покачал головой Тэён. – Ты мой на этот вечер. И на следующую неделю. Я скучал, места не находил себе. Думал, как ты там, участники тебя берегут? Джихун на секунду задержался на одном месте. Тэён с козырей зашёл? Или он не играет? Джихун поджал губы. Одна рука Тэёна отстранилась с его талии, а вторая поднялась до лопаток, но всё же дёрнуться, что уж говорить о уходе, младший не мог, хватка у Тэёна что надо. Или это у Джихуна такая спина маленькая? Пальцы этой крупной – по сравнению с пропорциями тела Джихуна – руки коснулись губ младшего, и его пробрало до мурашек. – Я знаю, что ты слушался своего Сынчоль-хёна. Это я просил его есть с тобой все три раза в день. Знаю тебя, ты будешь отказываться, а потом загоняться из-за испорченного настроения и урчащего желудка. – Ты?! – взвизгнул вдруг Джихун, пытаясь отскочить назад. Тэён только шире улыбнулся, придерживая тело любимого. – Да, я. Это забота. Ты мой ненаглядный, я не могу позволить тебе умереть от голода, тем более в другой стране, – поучительно вещал Тэён, будто Джихун малыш какой. – Ты звучишь, как мой сталкер. – А кто, если не я, будет следить за тобой? – Тэён растянул каждое слово, будто нараспев. – Я сам с этим прекрасно справляюсь, – Джихун слегка отвернулся всем корпусом от Тэёна. Тот вновь спустился к талии и поправил позицию Джихуна. Он вдруг только сейчас обнаружил, что Джихун ещё и в медицинском корсете. Он всё-таки послушал наставления и ворчания Тэёна перед отъездом. У Джихуна есть небольшой сколиоз, первой степени, не слишком заметный, но неприятный, и его врач предупреждал, что стоит носить корсет во время сидячей работы. Не чтобы исправить, это будет очень сложно из-за неподвижности позвоночника взрослых, а чтобы не сделать хуже. Тэён постоянно напоминал Джихуну об этом корсете, но тому это не нравилось от слова совсем. Он ныл, совсем как маленький ребёнок, что не будет надевать это, что ему сжимает внутренности. Так и было, Тэён это знал, но поделать ничего не мог, здоровье – то, что в их индустрии должно быть в ежовых руковицах. Нельзя позволять Джихуну мучить себя. Боли в спине – явно ненормально для 27-летнего человека. – Я вижу, ты всё-таки носишь его, – Тэён через худи чуть подтолкнул Джихуна к себе, накрывая рукой поясничный пояс корсета. Тот придвинулся ближе и сильнее надавил кулаками в грудь Тэёна, сжимая в пальцах танк-майку под пальто. Не больно, но чувствуется, как Джихун явно не собирается отпускать. – Ладно, ты выиграл. Я сдаюсь, – Джихун открыл глаза окончательно. – Не думай, что это твоя победа. Тэён усмехнулся и вжал Джихуна в себя окончательно. Он обнял его, пока сам Джихун лёг на его грудь, держась за покатые плечи старшего. Тэён уткнулся носом в ключицу Джихуна, у плеча, которое было слегка выше из-за сколиоза. Джихун пробормотал что-то невнятное, пряча слова в шею Тэёна. Он отстранился и тепло улыбнулся. – Что ты сказал? – Я тоже скучал... – промямлил Джихун на грани разборчивости, слегка краснея и бегая взглядом. Тэён рассмеялся и прижал Джихуна ещё ближе. Тот прикрыл глаза. Всё же, в туре, Сынчоль заменял ему Тэёна (по его же просьбе, как теперь он понял), он не был таким, как его парень. Он был всегда оптимальной температуры, такой, которая подходила капризным покровам Джихуна в любой момент. Вытаскивал его из студии на руках, если чувствовал, что тот заработался. Писал треки вместе с ним, но это было как-то интимнее, чем с любым другим участником Джихуна. Его голос очень убаюкивал, даже на расстоянии и через микрофон на телефоне. Когда Джихун после концертов оставался заряженным, но уставшим, именно звонки с Тэёном чувствовались как колыбельная. Время в одном пространстве после четырёх месяцев разлуки в туре ощущалось, как течение равнинной реки, такое же спокойное и неторопливое. Тэён гладил спину (даже корсет немного поласкался) Джихуна, тот даже дремал. – Милый мой, это всё прекрасно, правда, но дай хотя бы переоденусь и схожу в душ. Я после практики как бы, – опомнился Тэён, слегка отстраняясь от спинки дивана, на которую привалился он и его сумка. Джихун лениво открыл глаза, протёр кулаком и кивнул. Тэён благодарно улыбнулся и осторожно спустил своего парня с рук, усадив на диван. Он ушёл в сторону их спальни и ванной, а Джихун же вернулся в студию. Здесь стоило кое-что спрятать и подправить. Первым делом он перевернул страницу в блокноте, пряча фигуру Тэёна в цветах за нотами, различными словами-ассоциациями и набросками песен. Во-вторых, он расправил ранее сдвинутые шторы. Тэёну нравились вид с их этажа и орхидеи на подоконнике. Он немного цветочник, поэтому и Джихун часто находит в нём сходства с некоторыми цветами. Например, с зелёной циннией. Такая же взрывная внешне и с нео-характером. В-третьих, собрал инструменты по своим местам, а то у него флейта в одном отдыхает, кларнет в другом воткнут, синтезатор хотел съехать (а вот куда: с подставки или из квартиры – вопрос большой). Как раз когда он закончил со всем, к нему снова подошли и обняли со спины, и он вздрогнул. Тэён никогда не разучится так делать. – Что делаешь? – голос Тэёна теперь звучал как урчание дикой кошки. Довольный и в полной безопасности старший становится очень плюшевым. – Убираюсь. Не видно? – фыркнул Джихун. – Вижу. То, что здесь папка с моим именем, – голос Тэёна теперь проникал под кожу и щекотал нервы. – "Волчонку Тэёну", значит? Что ещё ты хочешь подарить мне? Джихун резко нажал на кнопку сна на клавиатуре и развернулся в захвате Тэёна с красным лицом. Младший спрятался за маленькими ладошками и пробурчал: – Это должно было быть сюрпризом... – А что там? – Тэён одной рукой разжал всю защиту перед глубокими карими глазами Джихуна. – Да так... Потом посмотришь. Дай уберусь, – Джихун смог выскользнуть из захвата и оттолкнул Тэёна за проход, закрывая дверь перед его носом. Старший усмехнулся. Раз уж это на рабочем компьютере, значит это то, над чем Джихун работал долго и упорно. Даже за границей и в туре он умудрился совмещать в себе выступления и создание музыки. Тэён ушёл на кухню, пока уж Джихун играл в последнюю тайну. Он заметил, что среди его орхидей на подоконнике кухни (они и тут тоже оккупировали территорию) появилась новая, причём весьма свежая – насыщенно-жёлтая с длинной стрелкой цветов. Джихун всегда отказывался ухаживать за цветами Тэёна, и тот был не против ухаживать за ними в гордом одиночестве. Но сейчас видно: у всех горшков влажная земля. Тэён весь день тренировался и даже не заходил домой. Его губы тронула умилённая улыбка. Он знал, что Джихуну можно доверять с этим. Он услышал возню со стороны студии и ради интереса подался туда. Тихо открыл дверь и через небольшую щёлку увидел спину Джихуна за компьютером. На экране без очков Тэён не мог разглядеть ничего особо (астигматизм делает своё дело), но по движениям рук узнал создание песен. Они вместе писали в этой студии, конечно, Тэён знал, как двигаются руки: одна бегает по клавиатуре, другая возится с мышью по столу. Тэён прислонился к косяку и улыбнулся. Он решился раскрыться. Толкнул дверь. Обнял Джихуна за плечи, заставляя его дёрнуться и мгновенно покраснеть. – Что делаешь? – промурлыкал Тэён на ухо так, что Джихун автоматически отодвинул кресло. Тэён удержал его и не дал двинуться. Джихун поник. – Сюрприз. Я его делал после концертов, наверное, всё очень плохо... – признался Джихун. – Послушаем вместе? – предложил старший. Джихун пожал плечами и отключил свои наушники, откладывая их в сторону на немного дрожащих руках. Тэён присел на стул, найденный в другом конце студии, возле окна, видимо, Джихун в ожидании даже сидел у окна. Это грело сердце. Джихун нажал "play". Из динамиков полилась очень романтичная мелодия, которая была не похожа на обычный звук и стиль Джихуна. Гитара ему досталась, как думалось Тэёну, из рук Джошуа лично. Откуда взялась скрипка – вопрос большой. Как только Тэён услышал первую строчку тонкого вокала Джихуна, он понял, что это конец. Его душа всецело запечатана от мира. I miss you in the morning light, I miss you every lonely night... В горле Тэёна что-то ужасно сжималось, будто он болен. Хотя, нет. Он болен Ли Джихуном. И от этого нет лекарства. В глазах мутнело ещё сильнее, чем хотелось бы спихнуть всё на астигматизм. Джихун смотрел на экран, но краем глаза следил за Тэёном и, он знал, думал о том, что мог бы сделать лучше. Три минуты этого вокала. Три минуты той раздирающей Джихуна пустоты. Тэён выслушал каждую. Когда прозвучала финальная нота, он склонил голову. Его плечи подозрительно задрожали. – Тэён? – позвал Джихун. В ответ ему дрожащий вздох. – Ён-и! Ты плачешь! Джихун вздохнул и подтянул своего сентимента поближе. Он знал, что будет так, и знал, что это значит сильное одобрение. Тэён обнял его и ткнулся в шею носом, целуя Джихуна в вену, не переставая дрожать от слёз счастья. Джихун тоже обвил его руками и похлопывал по спине. – Ён-и, мой хён, ну что ты так... – приговаривал Джихун. – Это подарок для тебя... Тэён чуть отстранился, утёр глаза и слегка дрожаще вздохнул, заикался и пояснил: – Я просто... очень скучал. Почувствовал теперь, как... – он шмыгнул носом. – ...как ты по мне тосковал. Я очень благодарен... за то, что ты есть у меня. Джихун притянул Тэёна ещё ближе. Это правда. Он безумно скучал по Тэёну. Расстояние для них – не помеха, но если встречи случаются, то становится сразу теплее на душе. Джихун благодарен за то, что однажды расхрабрился и признался. За то, что теперь Тэён его не отпустит со шрамами на душе.