Тост

      Вам когда-нибудь делали минет, прерываясь на поедание тостов? Это на столько нелепо, смешно и ахуенно горячо, что теперь я балую своего мужчину завтраками как можно чаще.

***

      Я стоял у плиты, поджаривая хлеб на сухой сковороде и покачивая бёдрами в такт тихой песни из радио. Майкрофт все ещё спал, устав после ночных посиделок за бумагами. Сегодня ему нужно было проснуться позже обычного. На часах уже восемь утра. Я заканчивал варить кофе. Крепкий, сладкий, с добавлением сливок. Такой, какой любил Холмс. Он всегда имел странные вкусы. Солёные огурцы с кетчупом, пицца с ананасами или горький кофе с неимоверным количеством сахара. Странность его вкусов была не только в еде, но и в выборе одежды или в выборе человека.       Я до сих пор удивляюсь, как это прекрасный мужчина смог выбрать меня. Я погружен в работу, неакуратен, ленив и абсолютно точно не на столько сексуален, как он. Но это почему-то не мешает Майкрофту заваливать меня комплиментами на улице, в кафе, на работе или в постели, когда я усердно трахаю его зад.       Вспоминая о том, как он закатывает глаза и трепетно шепчет "Грег.. черт возьми, как ты хорош...", я ставлю две кружки на стол и разворачиваюсь к раковине, чтобы помыть посуду за собой. Я снова думаю о нашем первом разе.       Это не было запланировано или слишком нежно и трепетно. Просто Майкрофт пришёл ко мне на работу, весь такой красивый и взволнованный. Он целовал меня жадно, покусывая губы, его глаза горели ожиданием и обещанием чего-то большего. Чего-то столько же горячего, как кофе на столе. Я помню, как не смог сдержать стон разочарования, когда он отсранился от меня и ушёл, оставив записку на столе.       "Я весь день думаю о тебе. Во мне кое-что есть. Пожалуйста, проконтролируй моё удовольствие до вечера и трахни меня до звёздочек перед глазами."       Я залился краской, когда дочитал       последнюю строчку. Он всегда мог так бесцеремонно меня завести одним сообщением. Он никогда не писал и не говорил ничего такого грязного. Перевернув листок, я увидел ещё одну строчку.       "Проверь уведомления в телефоне."       Я смахнул пальцем вниз, открывая шторку уведомлений. «Приложение установлено». Черт. Он действительно сделал это? Я не мог поверить своим глазам.       Тогда, приехав вечером к нему домой, я затрепетал, увидев возбужденного до чёртиков Майкрофта. Он был так красив в своём безумии.       Из мыслей меня выдернул звук шаркающих шагов и тёплая ладонь на плече.       —Доброе утро, — мурлыкнул политик, оставляя поцелуй на моей щеке и прижимаясь ко мне со спины.       —Доброе, милый.       Я развернулся лицом к нему и поцеловал, отсраняясь ровно через секунду.       —Я приготовил завтрак, чтобы ты не беспокоился о том, что не поел утром, — мурлыкнул я, нежно улыбнувшись. Бабочки в моем животе пархали, сердце колотилось, когда я подумал, что Майкрофт перестал замазывать свои веснушки.       —М.. Что я могу тебе дать взамен? — игриво прошептал Холмс и провел пальцами вниз по моему торсу. Удивление на его лице было таким трогательным, когда его ладонь накрыла мой, уже вставший, член. Он пару раз хлопнул глазами и хихикнул. —О чем ты думал?       —О том, как трахнул тебя первый раз, — честно ответил я и улыбнулся.       Утро протекало медленно, словно мед, оседая сладостью на языке и лёгким привкусом горечи от скорого расставания.       —Чёрт, Грег... ты просто Бог! — простонал Холмс, когда доел первый тост.       Видимо что-то щелкнуло в его голове, потому что в следующую минуту происходило что-то невообразимое. Он сполз на пол, а на свой стул поставил тарелку с тостом. Я вопросительно взглянул на своего возлюбленного и широко раскрыл рот от удивления, когда тот потянул мои трусы вниз, высвобождая возбужденную плоть. Он плотоядно облизнулся и вобрал головку в рот, посасывая и тихо хмыкая. Его шалость с ананасами, которыми он кормил меня целый месяц, видимо удалась. Майк мило сощурился и слизал капли предсемени, заставив меня подавиться вздохом. Он всегда был хорош в минетах. Удивительно, ведь я первый мужчина в его жизни. Я всегда задавался вопросом где он научился так виртуозно брать в рот. Но и эта мысль улетела моментально, когда я почувствовал мокрый жар на стволе. Майкрофт проводил губами по всей длине, сглатывал, когда головка утыкалась ему в стенку горла, стонал и лизал мой член, прикрыв глаза от удовольствия.       Я, откинув голову назад, просто положил ладонь ему на затылок, поощряя любые действия с его стороны. Мне было так хорошо в этот момент, что я удивленно раскрыл глаза, когда понял, что Майкрофт перестал. Он просто отсранился и откусил тост, улыбаясь и облизывая влажные губы.       —Ты серьёзно?       —Я голоден, — пожал плечами Холмс и, проживав, вернулся к своему занятию. Блять, его рот творил чудеса, заставляя меня давиться стонами и дрожать.       —Подай кофе, — хрипло прошептал Холмс, жуя последний кусочек сендвича. Я послушался. Мне так хотелось кончить, что я готов был сделать все что угодно, лишь бы его язык вновь коснулся моего члена. Этот чертенок смочил горло, дожевав хлеб и улыбнулся, разминая челюсть.       —Майк, прошу...       Его не нужно было умолять слишком долго. Да и мне нужно было так мало, чтобы закончить.       Его язык вновь и вновь проходился по головке, обжигая жаром после горячего напитка. Мои стоны становились все громче, а пальцы в волосах сжимались сильнее, пытаясь оставаться в реальности и не сходить с ума от всепоглощающего удовольствия. Мои яйца поджались, а Майкрофт направил мой член так глубоко себе в глотку, что я вскрикнул, кончая. Судорожное сжатие стенок привело меня в чувство и я отстранил от себя партнёра, тихо поскуливая.

***

      —Хорошего дня, Майк.       —Спасибо за прекрасный завтрак. Люблю тебя. Увидимся вечером, — улыбнулся Холмс и, оставив смазанный поцелуй на моих губах, закрыл дверь с другой стороны.       Да... прекрасный завтрак. Надо будет узнать, как ему вкус тоста с членом.