Под одним свитером

Алекс любил имбирные печенья, граффити, чёрный лак, ванильный крем для рук и строить домики из карт. В комнате пахло сырой штукатуркой, пылью и разлившимся на пол банановым соком. Юра устало сидел на полу, широко разложив ноги, а Алекс протирал лужу грязным носовым платком. Не зря же они вдвоём приводили в порядок эту несчастную комнату на третьем этаже, в самом тёмном углу заброшенной травматологической больницы. Голова Юры и его шикарные каштановые кудри упали на плечо друга. Краем глаза Юрка сравнивал их волосы, которые сплелись вместе. Его собственные были куда темнее золотисто-рыжих длинных волос Саши — таких рыжих, что вот-вот можно почувствовать запах корицы. Казалось, что он специально рассыпал её по волосам. Глаза Юры слипались, и в полудрёме, неизвестно сколько пролежав, он открыл глаза от дурного сна про корицу и, шмыгая носом от холода, наконец окончательно очнулся. Солнце только заходило, а уже было ужасно холодно. Юра вывернул весь рюкзак в поисках куртки, вытащил пять каштанов, два банановых сока, учебник по географии, окурок, много-много обёрток от жвачки, поломанный брелок Кенни из «Южного Парка» — так увлёкся, что совсем уж забыл, где его куртка. Что-то тканевое было напялено на него, и хватка рук прижала его к Алексу. Нащупав то, что так внезапно было на него надето, Юрка удивлённо посмотрел на Сашу, но остался невозмутим. Двое друзей грелись под одним свитером. Ничего не было важно — он хотел согреться. На рыжем, как волосы Алекса, и стремительно смеркающемся небе выступали звёзды — такие же, как те светящиеся в темноте пластиковые, что висят на потолке у Юры в комнате, такие же, как гирлянда в новогоднюю ночь, такие же, как глаза Саши прямо сейчас. Юрка ассоциируется с лапами кота, с туманным утром, с тёплой кухней, фенечками, крашеными волосами, каплями для носа, обёртками от мятных конфет и открытой крышей в их доме. Юрка пах ванильным кремом для рук. *** Юра и Алекс бежали по улице, желая быстрее добраться до дома и как следует отогреться. На улице чертовски холодно. Но они вернутся сюда снова и снова. Духи заброшенной травматологической больницы въелись им в душу. Они любили больницу, иногда страшные извилистые коридоры пугали, но не всерьёз. Место, что видело самые тёплые моменты, искренний смех, солнечные улыбки и пролившиеся стеклянные слёзы, действительно было непростым и даже мистическим. А в рюкзаке Юрки гремели пять каштанов, два банановых сока, учебник по географии, очень много обёрток от жвачки и поломанный брелок Кенни из «Южного Парка». Алекс любил имбирные печенья, граффити, чёрный лак, ванильный крем для рук, строить домики из карт и Юрку.