Наказание

Сучёныша хочется наказать. Нет, не так. Сучёныша хочется НАКАЗАТЬ. Где это видано, чтобы на доброту, помощь и принятие отвечали такой чёрной неблагодарностью? "Сынок" подло напал на него со спины, вырубил его и засунул в чёртову крио-камеру, - всё, лишь бы не дать Бену просто спокойно пожить вдали от его безумных идей. Но прежде чем делать что-либо, Солдатик его умывает холодной водой, смывая засохшую кровь с избитого лица, затем обрабатывает ссадины и царапинки антисептиком, подхватывает под подбородок и внимательно осматривает его голову. Вроде бы, так на первый взгляд, существенных повреждений нет. Есть небольшая ранка в волосах чуть повыше лба, так, просто царапина, уже покрывшаяся кровяной корочкой. На лице пара синяков и ссадин - следы от тяжёлых кулаков Бутчера. Какое счастье, что Бен вовремя подоспел и вмешался... - Голова не кружится? - Немного. - Тёмных пятен перед глазами нет? Может, что-то ещё не так? - Тело... слабое. Как будто весь мир вокруг стал очень твёрдым и гравитация... давит на плечи. Бенджамин хмыкает. Ну, это в порядке нормы. Полностью нормально для человека. Всех давит гравитация и летать люди не могут. - Хорошо. - кивает он, отпускает подбородок сына, проходит в домашний бар, захватывает оттуда бутылку самого крепкого виски, затем идёт падает на диван своей роскошной квартиры-студии. Из Семёрки свалить он планировал ещё с первого дня пробуждения. В одном небоскрёбе с видящим через стены сынком ему было довольно неуютно. Только вот в Боготу валить Бенджамин решил не сразу... Не получивший никаких указаний, Джон самостоятельно плетётся за ним. Рассматривает его жильё. - Иди ко мне и встань на колени. Бен ожидает вопросов, ожидает несогласия. Его удивляет, насколько легко детка ему подчиняется. Где гордость, сынок? Хоумлендер подходит и опускается перед отцом на колени. Смотрит на него снизу вверх щенячьим взглядом. Солдатик протягивает к нему руку, укладывает его голову на своё твёрдое колено. Какое-то время бездумно приглаживает светлые волосы. Джон сейчас такой слабый, такой уязвимый... Бен вроде бы и хочет наказать сына, но вместе с тем не хочет, чтобы это было грязно и мерзко, не так, как в том грёбанном президентском кабинете, когда его ребёнок стоял на коленях, предлагая своё тело Бутчеру, умоляя жестокого ублюдка о милосердии... Нет, детка-Джонни должен сосать у папочки с упоением, никак иначе. Определившись с линией наказания, Солдатик подхватывает его под мышки, легонько тянет вверх и затаскивает к себе на колени. Сам откидывается на спинку дивана, утягивая Джона за собой таким образом, что тот оказывается лежачим на его торсе, и долго гладит по спине. В конце-концов, сучёныш им одержим, не так ли? "Он ни на кого так не смотрит, как на тебя." Бен не делает ставку на принуждение. Оно ему самому глубоко отвратительно. Он - сексист, расист, абьюзер, просто хам, но не насильник. Он делает ставку на извращённость натуры самого Хоумлендера. Ставка оказывается победной. Губы Джона несмело прижимаются к его шее. - Да, детка... - одобрительно выдыхает Бенджамин, прикрывая глаза. Следующий поцелуй смелее и настойчивее. Его прочную кожу сминают губы, слегка засасывают, пытаются поставить ему засос. Солдатик лежит, притворяясь пьяным. Хотя на самом деле, что ему те полбутылки виски... так, аперитив перед вечеринкой. Он трезв. Он намеренно отдаёт инициативу. С него стягивают верхнюю часть костюма. Руки Джона удивительно быстро находят застёжки. Наверняка, рассматривал его конструкцию, представляя себе всякое неуместное. Маленький сучёныш... Что ещё он рассматривал, пока Бенджамин стоял в его спальне в роли упакованной куклы Барби? Наверняка, пялился на его обнажённое тело. Поедал глазами, как он это постоянно делает. Может даже дрочил на отца по вечерам... Поцелуи от шеи сползают вниз по его массивному, освобождённому от одежды торсу. Несколько раз поцеловав ниже пупка, Джон вдруг отстраняется. - Ты должен знать, у меня нет опыта... В таком... - Но ты хочешь? Со мной? - уточняет Солдатик. Джон смущённо опускает взгляд, не отвечает, но Бен уже успел увидеть в этих одержимых голубых глазах ответ. "Да. Хочу. Только с тобой." - Что мне делать? - Расслабиться. Я сделаю всё остальное. Если тебе будет неудобно или что-то не понравится, не делай, просто дай мне знать. Свои штаны Бенджамин расстёгивает сам, освобождает крупный крепкий член. У него высокий уровень тестостерона. Он часто заводится с пол оборота. Вот и сейчас так: немного поцелуев и обжиманий, а у него уже каменно стоит. Он не торопит, даёт Джону время самому рассмотреть то, с чем предстоит иметь дело, и решиться. Детка приближается к его члену, несмело, очень осторожно пробует: касается ствола губами. Обнаружив, что это не так уж страшно, захватывает головку в рот, посасывает, обводит языком. Бенджамин стонет, как сука. У него не только высокая возбудимость... чувствительность тоже. Поэтому он такой непереборчивый... Какое-то время он позволяет Джону играться с членом. Затем запускает руку в светлые волосы, направляет и толкается в его рот сам. Джон вдруг резко дёргается. Выпускает член изо рта. В голубых глазах - паника. - Это слишком... слишком... - Всё хорошо. Иди к папочке. Бен затаскивает его к себе на колени, прижимает головой к своему плечу. Неопытная детка испугалась в процессе своего первого минета, ну и ладно. Как снимается его клоунский костюм, Бен не в курсе, да и пофиг. Солдатик просто срывает с него костюм. Давно хотелось это сделать. И не в сексуальном смысле даже, а потому что наряд дурацкий. Красный клетчатый плед, свёрнутый вчетверо, лежит на спинке дивана чуть поодаль. Бенджамин его подхватывает, разворачивает, накидывает на обнажённые плечи сына. Сам ложится на диван, укладывает его на себя и тянется рукой вниз, где обхватывает оба их члена в кулак, сжимает вместе и сразу задаёт быстрый темп. Джон восхищённо ахает. Дрожа, вцепляется в его плечи. В дрочке, как и в любом другом занятии, имеют значение опыт и техника. Солдатик по обоим параметрам любому современному дилетанту фору даст. Стояло у него ещё до синей дряни регулярно и отлично, а после приёма Vi куда чаще, чем удавалось вырваться на потрахушки. В большинстве случаев приходилось решать дело самостоятельно в компании журнала с фотографиями красоток. Такое себе получается наказание, конечно... больше похожее на незаслуженное вознаграждение и пестование; но ловя губами приоткрытые губы Хоумлендера, Бен чувствует, что успокоился и больше не хочет сбить костяшки пальцев об это красивое смазливое лицо.