Часть 3
29 мая 2026 г., 07:20
— Оно работает, — благоговейно повторил Ezreal.
— Вы выглядите как родители, которые застали детей за курением, — сухо напечатал Aphelios, показывая экран телефона.
Тишина.
Потом Kayn согнулся пополам от смеха.
— ГОСПОДИ, я его обожаю.
— Видишь?! — тут же воскликнул Эзреаль. — Вот поэтому он мой любимый.
Афелий медленно перевёл взгляд на него.
“Ты говорил это про Каина вчера.”
— Это было временное помутнение.
— ЭЙ.
Сетт сидел рядом, прикрывая рот рукой, но плечи предательски подрагивали от смеха.
Афелий тут же ткнул его локтем в бок.
“И ты туда же?”
— Прости, красавчик, но это было жёстко.
“Я старался.”
Каин снова заржал.
Ксантэ покачал головой, заходя следом за остальными.
— Вы хуже детей.
— Нет, дети хотя бы боятся последствий, — устало сказал Yone.
---
С того вечера всё стало… хуже.
Или лучше.
Смотря кого спрашивать.
Потому что теперь группа замечала абсолютно всё.
Как Сетт автоматически садился рядом с Афелием.
Как приносил ему напитки, даже не спрашивая.
Как наклонялся слишком близко, когда Афелий показывал что-то на телефоне.
Как Афелий позволял это.
Более того — начал откровенно пользоваться ситуацией.
— Сетт.
— М?
Афелий поднял телефон.
“Хочу кофе.”
— Ты сидишь ближе к кофемашине.
“Но ты сильнее.”
Каин чуть не подавился водой.
Сетт же просто фыркнул и встал.
— Ладно.
— ЧТО ЗНАЧИТ ЛАДНО?! — возмутился Эзреаль.
Афелий проводил Сетта взглядом, потом спокойно напечатал:
“Дрессировка проходит успешно.”
Каин сполз со стула от смеха.
Даже Ёнэ тихо кашлянул в кулак, скрывая улыбку.
— Вы создали монстра, — пробормотал Ксантэ.
— Нет, — довольно сказал Каин. — Мы дали монстру цель.
---
Позже вечером они работали над новой песней.
Точнее, пытались.
Потому что Каин и Эзреаль опять спорили.
— Эта строчка звучит тупо.
— Она звучит гениально.
— Она literally рифмует “fire” и “desire”.
— Классика!
— Ленивый текст.
— Ты просто завидуешь.
— Чему? Безвкусице?
Сетт застонал и уронил голову на стол.
— Я больше не могу.
Афелий, сидящий рядом, лениво повернул к нему экран телефона.
“Убей их.”
Сетт прыснул.
— Заманчиво.
“Я помогу спрятать тела.”
— ЭЙ! — одновременно возмутились Эз и Каин.
Афелий невинно посмотрел на них.
И показал новый текст:
“Ёнэ нас прикроет.”
— Нет, не прикрою, — мгновенно ответил Ёнэ.
“Вот видишь. Поэтому ты не любимчик группы.”
Эзреаль схватился за сердце.
— Он становится всё злее.
“Я всегда был злым. Просто раньше молчал.”
На секунду повисла тишина.
Потом Сетт неожиданно рассмеялся.
Не коротко фыркнул.
Не усмехнулся.
А именно рассмеялся — громко, искренне, запрокинув голову.
И все резко замолчали.
Потому что…
Они редко видели Сетта таким.
Без привычного выпендрёжа. Без напускной самоуверенности.
Просто счастливым.
Сам Сетт, кажется, тоже это понял не сразу.
Он всё ещё улыбался, когда повернулся к Афелию.
И замер.
Потому что Афелий смотрел на него очень внимательно.
Слишком внимательно.
Будто поймал что-то редкое.
Сетт почувствовал, как внутри снова стало странно тепло.
— Чего? — тихо спросил он.
Афелий медленно поднял телефон.
“Тебе идёт.”
— Что?
“Смеяться.”
…
О нет.
Вот теперь Сетт понял.
Понял окончательно.
Он влип.
Очень.
Очень сильно.
И судя по тому, как Афелий едва заметно улыбнулся, наблюдая за его реакцией—
Этот засранец уже начал что-то подозревать.
