Closer to you

POV Ди После разговора с Чонгуком желание работать окончательно пропало. Я быстро собрала вещи, попрощалась с охранником и вызвала такси. Адрес в приложении вводить не пришлось - я уже была у Чонгука несколько раз и помнила дорогу. Правда, каждый раз приезжала ненадолго. Сейчас всё ощущалось совсем иначе. Пока машина ехала через вечерний Сеул, я решила написать ему. «Я еду к тебе». Наверное, стоило предупредить. Ответ пришёл почти сразу. «Не заходи через главный вход. Помнишь вход с задней стороны дома? Иди туда». Только сейчас я задумалась о том, что журналисты могут дежурить не только возле моего дома. У дома Чонгука их наверняка ещё больше, хотя они ведь знаю, что он не в Корее.  Я прислонилась лбом к окну. Надеюсь, всё это скоро закончится. В прошлый раз историю с фотографиями из Чеджу удалось быстро замять. Может, и сейчас получится. Чтобы отвлечься, я открыла Naver. Лучше бы я этого не делала. «Разве это не та девушка с фотографий на Чеджу?» «Да. Тогда BigHit сказали, что это не Чонгук, но девушка та же самая». «Вернусь через час. Кто-нибудь уже выяснил, кто она?» «Чонгук опять создаёт проблемы группе». «Не понимаю, что он в ней нашёл». Комментарии обновлялись каждую секунду. Я прокручивала их всё ниже и ниже, хотя давно должна была остановиться. Сердце неприятно сжалось. До этого момента мне казалось, что проблема касается только Чонгука и компании. Но теперь я вдруг поняла люди действительно пытаются узнать, кто я. Где я работаю. Где живу. С кем общаюсь. Я быстро заблокировала телефон и крепче сжала его в ладони. А что если кто-то узнает где я работаю? Что если журналисты начнут приходить туда? Что если коллеги увидят эти статьи и свяжут их со мной? Впервые за весь день мне стало по-настоящему страшно. А ещё больше я беспокоилась о Джуне. Как он отреагировал, когда увидел статью? Что если из-за этого они поссорятся с Чонгуком? Что если между ними появится та самая стена, которую потом невозможно разрушить? От этих мыслей меня отвлёк телефонный звонок. На экране высветилось имя Джуна. Я замерла. Впервые после нашего расставания он позвонил мне сам. Сердце предательски забилось быстрее. Что он хочет сказать? Он злится? Или звонит совсем по другой причине? Я несколько секунд смотрела на экран, прежде чем ответить. — Алло? — Ди, привет. Его голос звучал устало и обеспокоено. — У тебя всё хорошо? — Джун Я не знала, что ответить. Руки начали дрожать. Только услышав его голос, я поняла, как сильно по нему скучала. — Тебе нужно завтра приехать в офис BigHit. Он говорил спокойно, но в его голосе слышалась вина. — Я не смогу защитить тебя. Прости. — Ты не виноват. На том конце послышался тяжёлый вздох. — Чтобы защитить Чонгука перед компанией, я рассказал правду. — Какую правду? — Что мы встречались. На несколько секунд между нами повисла тишина. — Теперь тебе нужно подписать документы о неразглашении. И они объяснят, что делать дальше. Я отправлю тебе адрес. Если они будут задавать неудобно вопросы, то просто игнорируй и не отвечай.   Я опустила взгляд на свои колени. — Понятно. Помолчав, я тихо спросила: — Джун у тебя всё хорошо? Ответ прозвучал почти сразу. — Нет. Одно короткое слово. Но оно больно ударило куда-то под рёбра. Мне хотелось сказать так много. Спросить, ел ли он сегодня. Спит ли нормально. Перестал ли винить себя. Но я лишь крепче сжала телефон. — Для меня важно, чтобы у тебя всё было хорошо, - тихо произнёс он. — Где ты сейчас? — Еду к Чонгуку. На этот раз замолчал уже он. Слишком долго. — Зачем? Я закрыла глаза. Понимала, как это звучит со стороны. — Он написал, что возле моего дома могут быть журналисты. И попросил переждать у него. Снова тишина. Такая тяжёлая, что мне стало трудно дышать. — Это правильное решение, - наконец сказал Джун. Но почему-то его голос стал ещё тише. И ещё более уставшим. Наш разговор длился не больше двух минут. Но этого оказалось достаточно, чтобы сердце снова начало биться быстрее. То ли от волнения. То ли от голоса Джуна. Всю оставшуюся дорогу я смотрела в окно и пыталась убедить себя, что поступила правильно. Когда такси остановилось возле дома Чонгука, на улице уже окончательно стемнело. Я расплатилась с водителем, вышла из машины и внимательно огляделась по сторонам. В голове сразу всплыли слова Чонгука о журналистах. Я машинально осмотрела парковку, соседние машины и окна ближайших зданий. Никого подозрительного. По крайней мере, мне так показалось. Быстрым шагом я подошла к двери служебного входа и набрала код. Замок тихо щёлкнул. Оказавшись внутри, я облегчённо выдохнула. Дом встретил меня тишиной. Я включила свет по всему дому и не спеша прошлась по первому этажу. Весь интерьер был выполнен в современном стиле. Много металла, стекла и тёмных оттенков. Несмотря на это, квартира не казалась холодной. Скорее уютной по-своему. Мой взгляд остановился на холодильнике. На дверце магнитами были прикреплены полароидные фотографии. Я подошла ближе. На снимках были участники группы, Бам, друзья Чонгука и разные моменты из его жизни. Среди них я сразу заметила Джуна. Невольно задержала взгляд на его улыбке. На этой фотографии он выглядел счастливым.  От мыслей меня отвлёк звонок телефона. Я быстро подошла к дивану, достала телефон из сумки и увидела имя Чонгука. — Надеюсь, ты сейчас рассматривала мою фотографию. Я удивлённо огляделась по сторонам. — Что? — Прости, забыл предупредить. У меня по всему дому стоят камеры безопасности, а уведомления приходят на телефон. Когда ты вошла, умная дверь сразу сообщила мне. — Ах ты... — Кто? Засранец? Он рассмеялся. Я невольно улыбнулась. — Да. Именно он. Мог бы и предупредить. — Согласен. Виноват. В его голосе всё ещё слышалась улыбка. — Как добралась? — Хорошо. Кажется, никто за мной не следил. А ещё я разговаривала с Джуном. На несколько секунд на том конце линии стало тихо. — С хёном? Когда он успел? — Позвонил по дороге, когда я ехала сюда.  Он сказал, что завтра мне нужно приехать в офис BigHit и подписать документы о неразглашении из-за наших прошлых отношений. — Да, скорее всего. — Но я бы никогда не стала продавать интервью или рассказывать что-то журналистам. — Я знаю. И хён это знает. Его голос стал серьёзнее. — Но так устроена наша жизнь. Компания должна предусмотреть все варианты. — Наверное, это тяжело. На другом конце послышался тихий вздох. — Иногда очень. Он ненадолго замолчал. — Мы не можем свободно встречаться, свободно гулять, говорить то, что думаем. Иногда даже одно неосторожное слово приходится согласовывать с десятком людей. — Это душит? — Да. Ответ прозвучал настолько честно, что я не сразу нашлась с ответом. — Иногда мне кажется, что я живу не свою жизнь. После этих слов между нами повисла тишина. Но почему-то она не была неловкой.