The Guys Next Table

      Шэнь Цинцю на самом деле не собирался подслушивать.       День путешествия с мужем был долгим, он просто устал, и у них закончились продукты*. Ему не хотелось охотиться, и он решил поискать гостиницу и ресторан. Конечно, ничто в мире не сравнится с кулинарией Ло Бинхэ, но ему, наверное, стоит иногда обедать в ресторане, чтобы вспомнить, насколько великолепна кухня Бинхэ по сравнению с ним, и как он благодарен за то, что вышел замуж за этого человека.       Однако его мужу это совсем не понравилось:       — Я мог бы приготовить для Шицзуня что-нибудь получше, — надулся он.       — Тс, конечно, Бинхэ готовит лучше всех. Этот мастер просто хочет, чтобы ты отдохнул, — заверил его Шэнь Цинцю.       — Готовить для Шицзуня всегда было удовольствием, а не рутиной, — сказал Ло Бинхэ.       В этот момент они услышали разговор людей за соседним столиком. Заведение, куда они пришли, считалось элитным. Вместо открытого пространства обеденные столы были разделены перегородками, чтобы посетители могли наслаждаться уединением. Хотя это и мешало им подглядывать за другими посетителями, острый слух Шэнь Цинцю, отточенный веками совершенствования, тем не менее, уловил разговор людей за соседним столиком.       Обычно сплетни и болтовня окружающих его не смущали. Его мужем был Повелитель демонов, и жизнь других казалась довольно обыденной по сравнению с его собственной. После женитьбы на Бинхэ его жизнь… ну, была довольно хорошей, но, безусловно, не без препятствий. Главная задача — заполнить сюжетные дыры и исправить историю — была выполнена, но «конец истории» был лишь началом их совместной жизни.       Сюжетная линия с женой почему-то всё ещё существовала. И кто ещё мог бы сыграть роль «жены», если не Шэнь Цинцю, единственный супруг главного героя? Правда, ему, к счастью, удалось прочитать тысячу глав брата-Самолёта, полных бессмысленных фраз, поэтому он как-то умудрялся избегать неприятностей большую часть времени, не подхватывая при этом какую-нибудь «сексуальную пыльцу» и не попадая в другие ситуации, когда «па-па-па или смерть» — это плохо. Ну, большую часть времени. Не всегда.       И всё же, несмотря на его довольно авантюрную жизнь, ничто не подготовило его к разговору за соседним столиком. Почему?       — Говорю тебе, Лань Чжань, ты можешь делать со мной все, что хочешь, но шлепать меня нельзя!       — Мн.       Шэнь Цинцю чуть не уронил палочки для еды. По выражению лица Ло Бинхэ он понял, что его муж тоже не ожидал услышать подобные разговоры в публичном месте*. Конечно, люди за соседним столиком не стали бы объявлять об этом всему миру, но… а, разве им не следовало бы снять номер?! Нет, я имею в виду, вы двое, наверное, уже сняли номер, поэтому и затеяли этот разговор, но вернитесь в свой номер и поговорите там! — мысленно посетовал Шэнь Цинцю.       — Даже госпожа Юй или дядя Цзян не стали бы бить меня по попе, когда я шалил. Можешь связать меня и трахнуть вверх ногами, но никаких шлепков, понятно?       Лицо Шэнь Цинцю покраснело до предела. Что это за разговор?! Более того, судя по голосам, оба собеседника были мужчинами. Он никогда не сталкивался с другими обрезанными рукавами, кроме брата-Самолета и его мужа-Ледяного демона, и не думал, что когда-нибудь ещё одна такая пара окажется за соседним столиком.       А может быть, они где-то встречали и другие однополые пары, просто ни одна из них не была такой бесстыдной, как эти люди.       В любом случае, Шэнь Цинцю больше беспокоило то, что этот человек так непринужденно говорил в общественном месте о том, чтобы позволить своему партнеру связать его во время «па-па-па», даже предлагая делать это вверх ногами. Как вообще можно делать «па-па-па» вверх ногами? Шэнь Цинцю не мог себе этого представить! Он считал своего мужа довольно извращенцем, но, похоже, они еще многого не сделали… нет, перестань думать! — кричал он себе в голове.       — О, Лань Эр-Геге… не смотри на меня такой расстроенной мордашкой*. Мне не было по-настоящему больно… мне просто не понравилось, как меня отшлёпали. Если тебе так нравится играть с моей попой, ты можешь… хм, посмотрим. Ты можешь щипать, кусать или ласкать мои ягодицы. Или я могу сесть тебе на лицо, как тебе такое? Тебе нравится, когда твой язык ласкает мою узкую дырочку, не так ли?       Шэнь Цинцю задумался, не стоит ли попросить официанта проводить их к другому столику. Взглянув на мужа, он с ужасом обнаружил, что Ло Бинхэ очень внимательно слушает, словно что-то записывает. Нет, Бинхэ, не смей брать пример с этого болвана! Этот старик должен ещё иметь возможность ходить и пользоваться руками!       Стоит ли мне попросить их помолчать? Однако это означало бы признание того, что он подслушивает разговор, а лицо Шэнь Цинцю было слишком худым для этого. Он с нетерпением ждал официанта, но молодого человека, который принес им еду раньше, нигде не было видно. Возможно, он был занят обслуживанием других посетителей.       — Ого, посмотри на себя, Лань Чжань! Тебе это нравится, да? Перестань притворяться, что тебе стыдно, а сколько лет мы женаты? Слушай, если тебе так нравится трогать мою задницу в следующий раз, когда ты будешь работать, я могу сесть тебе на колени, принять твой член в свою задницу и согревать его весь день.       Лао-Гэ, как ты можешь быть таким сговорчивым? — удивился Шэнь Цинцю.       Он много чего делал с Ло Бинхэ, но одна только мысль о том, чтобы целый день держать внутри себя небесный столб Ло Бинхэ, вызывала у него дрожь. Ладно, может быть, он и сможет это сделать, если постарается, с большим количеством масла и подготовкой, если Бинхэ будет вести себя достаточно хорошо и не попытается сразу же разорвать его одежду… Нет, Шэнь Цинцю, не смей предлагать то, о чём потом пожалеешь! Шэнь Цинцю тут же мысленно дал себе пощёчину.       Взглянув на мужа, он заметил блеск в глазах Ло Бинхэ, и Шэнь Цинцю ахнул.       — Бинхэ, нет.       Ло Бинхэ посмотрел на него, притворяясь невинным и моргая глазами, словно Шэнь Цинцю не мог предсказать, что уже творится у него в голове.       — Что имеет в виду Шицзунь?       — Даже не смей строить никаких планов, — предупредил его Шэнь Цинцю.       Он и представить себе не мог, что предложит Ло Бинхэ сесть ему на лицо или погреть его огромный посох, даже если Ло Бинхэ, казалось, был очень рад такой идее.       На его щеках появился румянец.       — Но Шицзунь, этот Бинхэ хочет только угодить тебе, Шицзунь. Разве не Шицзунь сказал, что моя техника ужасна и что мы продолжим исследовать больше?       — Это было очень давно! Мы тогда только впервые сделали это, сразу после той катастрофы, и оба были неопытны. Конечно, тогда всё было не так хорошо, как сейчас! — сказала Шэнь Цинцю.       Ло Бинхэ был спровоцирован оригинальным Бин-гэ, и их первый опыт оказался настолько ужасным для обоих, что главный герой даже отказался признать, что это был их первый интимный опыт. Условия во время их первой близости (первый раз, по словам Бинхэ) тоже были не очень хорошими: в здании была дыра, и… в общем, всё прошло не так уж ужасно, но Шэнь Цинцю не назвал бы это абсолютным наслаждением, потому что, как бы он ни помнил удовольствие, он также помнил и боль.       Однако после нескольких лет брака Ло Бинхэ значительно улучшил свои сексуальные навыки. Конечно, у него всё ещё оставались некоторые привычки, от которых было трудно избавиться, и Шэнь Цинцю всё ещё чувствовал боль во время проникновения, но это была приятная боль.       Ло Бинхэ сделал паузу:       — Тогда Шицзунь считает, что теперь всё очень хорошо? Шэнь Цинцю резко распахнул веер, чтобы скрыть румянец.       — Этому господину всегда приятно с Бинхэ.       Казалось, на этот раз его слов было недостаточно, чтобы успокоить Ло Бинхэ.       — Шицзунь, ты не признаёшь, что тебе это нравится. Умоляю Шицзуня рассказать мне, чего мне не хватает, Бинхэ будет продолжать искать и пробовать новые способы, чтобы угодить ему.       Шэнь Цинцю заикнулся:       — Ты запихнул бутылку вина в мою… это место, чего ещё ты хочешь?       Ло Бинхэ надулся.       — В книге ещё много чего есть, чего я не пробовал. Шицзунь, когда я предлагаю что-то новое, ты соглашаешься сделать это только в том случае, если я возьму тебя сзади.       У Шэнь Цинцю было очень худое лицо, и, конечно же, всякий раз, когда Ло Бинхэ просил его сделать что-нибудь, что казалось ему слишком неловким, он не хотел, чтобы его лицо было видно. В любом случае, они бы несколько раз менялись местами во время этого, поэтому ему все равно приходилось бы поворачиваться лицом к Ло Бинхэ, выполняя то одно, то другое.       Что ещё было в этой проклятой книге? Шэнь Цинцю вспомнил только сцену с заключением в водную тюрьму и сцену, где Ло Бинхэ «играл» с его мёртвым телом. Он прищурился.       — Какой именно сценарий ты имеешь в виду?       Ло Бинхэ покраснел.       — А как же тот случай, когда я пытался потрогать тебя, пока ты спал?       Шэнь Цинцю: «......» Разве не ты говорил, что это полный ООС?! Я думал, это не твой кинк, а теперь стал?       — Или, может быть… если Шицзунь не возражает, этот ученик захочет связать тебя, как в той главе, где ты был в водной тюрьме… — неуверенно добавил Ло Бинхэ.       — Бинхэ, — беспомощно вздохнул Шэнь Цинцю, закрывая лицо веером и не в силах смотреть мужу в глаза. — Как давно ты об этом мечтаешь? Ты думал об этом, когда видел меня спящим?       — Дело не в том, как мы это делаем, одного лишь вида Шицзуня достаточно, чтобы заполучить этого Бинхэ…       — Хорошо, хорошо, — остановил его Шэнь Цинцю. У него не было ни сил, ни смелости продолжать обсуждать это вне их постели.       Возможно, если бы Ло Бинхэ вёл себя хорошо, он позволил бы ему попробовать больше разных вещей. Как бы Шэнь Цинцю ни смущался, он почему-то чувствовал странное чувство соперничества, зная, что есть и другие, кто занимается па-па-па более сложными способами, чем они. Ло Бинхэ был главным героем, он должен быть лучшим даже в па-па-па. Это определенно не потому, что сам Шэнь Цинцю был довольно любопытен.       — Шицзунь, этот ученик освоил новый способ, который сделает тебя более податливым, но при этом сохранит чувствительность даже во сне, — внезапно добавил Ло Бинхэ.       Глаз Шэнь Цинцю дёрнулся. Его чёрный лотос уже всё спланировал!       — Мы не будем этого делать! * ______________________________________________________       Вэй Усянь никогда не собирался подслушивать. Конечно, он не был против сплетен, но обычно ему было всё равно, не настолько важно их искать, особенно если они не имели отношения к его делам. Он и Лань Ванцзи только что закончили помогать младшим во время ночной охоты и решили заехать в ближайший город, чтобы как следует отдохнуть перед возвращением в Облачные Глубины. Гостиница, где остановились младшие, уже была занята, поэтому они с Лань Ванцзи решили немного потратиться и забронировали номер в чуть более фешенебельной гостинице, чтобы хорошо провести время вместе.       Они умылись в номере и насладились коротким интимным моментом в ванне, прежде чем спуститься на ужин (ванна, к счастью, была прочнее, чем в другой гостинице). Однако Лань Ванцзи шлёпнул его по ягодицам во время их любовной игры, и хотя Вэй Усяню нравились прикосновения мужа, шлепанье не доставляло ему особого удовольствия.       До сих пор единственный другой обрезанный рукав, которого он когда-либо знал помимо его мужа, с которым у него были интимные отношения, был Мо Сюаньюй, тело которого теперь принадлежало ему самому. Он никогда не представлял себе ситуации, в которой он мог бы встретить другую пару с такими же интимными отношениями, и ему никогда не приходило в голову, что это может произойти в форме подслушивания их разговора об их личной жизни.       — Не буду я этого делать!       — Но Шицзунь, ты был готов, и тебе понравилось в прошлый раз…       — Конечно, этот мастер был согласен, потому что это ты. Однако, наверняка есть… другие способы, которые не предполагают введения алкоголя в… мое… это место или совершения других неловких действий…       — Это был не просто какой-то алкоголь, Шицзунь. Это был особый напиток, созданный для того, чтобы доставлять удовольствие во время полового акта.       — Это не главное, Бинхэ.       Вэй Усянь ухмыльнулся мужу и прошептал:       — Слышишь, Лань Чжань? Я думал, мы вытворили что-то безумное, а те, кто сидели рядом, на самом деле запихнули себе в задницу вино!       Лицо Лань Ванцзи оставалось спокойным, но Вэй Усянь заметил, что его уши покраснели.       — Вэй Ин. Не подслушивай.       До женитьбы на Лань Ванцзи Вэй Усянь прочитал множество порнографических материалов, но ни один из них не содержал сцен с обрезанными рукавами. После этого он некоторое время изучал качественные материалы на эту тему, чтобы лучше развлекать себя и своего мужа. Поскольку они занимались этим часто, Вэй Усянь хотел попробовать различные техники и позы, а также другие предметы, которые можно было бы добавить в процесс, чтобы сделать его более пикантным.       Однако он никогда не встречал в прочитанных им материалах информации о том, как залить хризантему алкоголем. Разве оно не загорится? Кем бы ни был этот человек, он, должно быть, был культиватором высокого уровня, раз смог это выдержать. Теперь ему действительно захотелось узнать, где можно раздобыть рецепт этого алкоголя.       — Он называет другого Шицзунем. Это отношения учителя и ученика, Лань Чжань. Какая сенсация, — усмехнулся Вэй Усянь.       — … Вэй Ин, — вздохнул Лань Ванцзи.       — Знаю, знаю. В следующий раз, когда твой дядя заговорит о том, какой я бесстыжий, я скажу ему, что есть гораздо более бесстыжие люди, чем я, которые засовывают алкоголь своим учителям в задницу, — усмехнулся Вэй Усянь. Затем он сделал паузу. — Интересно, кто-нибудь когда-нибудь влюблялся в твоего дядю? Было бы удивительно, если бы кто-нибудь из его бывших учеников…       — Не давай повод для дальнейших отклонений ци дяди, Вэй Ин.       Вэй Усянь проигнорировал его совет и подвинулся чуть ближе к перегородке, чтобы лучше подслушать разговор. Ему никогда по-настоящему не доводилось узнавать, что делают другие пары в интимные моменты, а тут ещё одна пара обрезанных рукавов, как он мог упустить такой шанс?       — Бинхэ, ты понимаешь, какой ты большой?       — Если Шицзунь не хочет испытывать боль, то на этот раз её может принять Бинхэ.       — … Нет.       — Неужели ты так против, Шицзунь? Ты меня не любишь?..       — Не смей, Бинхэ. Этот господин женат на тебе, как ты можешь такое говорить? Я просто не хочу, чтобы тебе было больно.       — …Шицзунь испытывает боль всякий раз, когда я это делаю?       На этот раз Лань Ванцзи перестал есть и отложил палочки. Он задумчиво посмотрел на Вэй Усяня.       — Вэй Ин, тебя устраивает наше соглашение?       Вэй Усянь моргнул.       — Хм? Что ты имеешь в виду?       Лань Ванцзи прикусил губы.       — Каждый раз… обычно это делаю я. Если тебе действительно больно…       Вэй Усянь рассмеялся.       — Лань Чжань, сколько лет мы вместе?       — Но Вэй Ин всегда был слишком добр и великодушен.       — Лань Чжань, если бы я не захотел, думаешь, я бы взял твой меч и начал с ним играть, засунув его себе в задницу? — усмехнулся Вэй Усянь.       Лицо Лань Ванцзи покраснело, когда он вспомнил о реалистичном сне, который им снился с курильницей. Воспоминания об этих моментах до сих пор отчетливо запечатлелись в его памяти.       — Больно? Конечно, но мне всегда приятнее, когда ты меня целуешь, Эр-Гэгэ, — сказал Вэй Усянь. — Позволь мне сказать прямо. Мне нравится, когда ты внутри меня. Я обожаю ощущение твоего члена, трущегося внутри меня. Всякий раз, когда ты связываешь меня и заставляешь подчиниться, крепко держа и трахая до беспамятства, я просто схожу по тебе с ума, Лань Чжань. Когда я вижу синяки, которые ты оставил на моем теле, мне становится очень-очень хорошо. Так что не прекращай то, что делаешь. Разве что порку, пожалуй.       — Вэй Ин…       Вэй Усянь усмехнулся.       — Похоже, ты хочешь заполучить меня прямо здесь и сейчас, Лань Чжань.       Лань Ванцзи покраснел, но медленно кивнул:       — Мн.       — О, Лань Чжань, мой добрый Эр-Гэгэ… Я позволю тебе развлекаться со мной всю ночь, как тебе такая идея?       — …Завтра нас ждет еще один долгий день.       — Ночная охота окончена, мы можем остаться ещё на день, прежде чем вернуться в Облачные Глубины. Или Эр-Геге не собирается соблюдать наш «каждый день»?       В глазах Лань Ванцзи мелькнул огонек.       — Запомни свои слова.       Вэй Усянь рассмеялся, хотя и понимал, что сегодня он был обречён. О, Лань Ванцзи не собирался позволять ему покидать постель с наступлением сумерек и до рассвета, и Вэй Усяня это вполне устраивало. _________________________________________________       Се Лянь задумался, не слишком ли поздно искать другую гостиницу. Он пожалел о своем решении остановиться на ночь в этом городе, ведь они могли бы легко вернуться домой. Это было совсем не то веселое время, на которое он рассчитывал.       По какой-то причине два столика рядом с ним и Хуа Чэном тоже были заняты супружескими парами, которые теперь обсуждали свою бурную семейную жизнь за обеденным столом.       У одного сзади был кувшин с алкоголем, а у другого — меч. Один предавался очень «креативным» фантазиям, которые хотел воплотить в жизнь, а другой каждую ночь занимался сексом со своим партнёром. Как же Се Лянь сможет спокойно спать сегодня ночью?! Он не сможет забыть эти разговоры ещё 800 лет!       — Геге, ты в порядке?       Он неловко рассмеялся, пытаясь скрыть чувство неловкости за других. Знали ли эти люди, что находящиеся рядом могут подслушивать их разговоры? — Со мной всё в порядке, Сань Лан. Просто здесь немного жарко.       Хуа Чэн рассмеялся.       — Понятно. Тебе нужно охладиться? Если здесь слишком жарко, мы можем вернуться в нашу комнату.       Се Лянь улыбнулся.       — Наши блюда ещё не принесли, давай удалимся после того, как поужинаем.       Хуа Чэн кивнул.       — Хорошо. После этого ты хочешь меня* в виде Сань Лана или Хуа Чэна?       — Сань Лан! — ахнул Се Лянь, его лицо приобрело тот же оттенок, что и красная туника Хуа Чэна.