Как Сынмин перестал бояться и полюбил электромагнитную бомбу

“Всем привет! Меня зовут Ким Сынмин. Год назад меня ударил током радиоактивный электрический угорь, который наделил меня всякими угриными способностями, и с тех пор я борюсь с сеульской преступностью под личиной единственного и неповторимого Удивительного Человека-Угря”.       Хотел бы Сынмин что-то такое сказать, но не мог. Но во-первых, такие монологи по вайбу больше подходили какому-нибудь Человеку-Пауку, а не Человеку-Угрю. Во-вторых, Человек-Паук действительно боролся с сеульской преступностью, однозначно произносил в своей голове такие монологи, а ещё был лучшим другом Сынмина Хан Джисоном, поэтому заимствовать этот формат он бы точно не стал. Ну и в-третьих, никаким Удивительным Человеком-Угрём Сынмин не являлся. Хотя одна вещь была правдой: он действительно получил всякие угриные сверхспособности от радиоактивной рыбины.       История была до банального проста: какой-то там суперзлодей в очередной раз хотел то ли что-то доказать, то ли что-то или кого-то захватить (настолько обычное явление, что всех и не запомнишь, а тогда Сынмин и вообще подзабил на всю эту злодейско-геройскую хрень, максимально углубившись в учебу после возвращения из армии: последний курс все дела). Короче, этот самый злодей всячески экспериментировал над животными: облучал их, скрещивал с чем-то, а потом выпустил в город нападать на людей. Причем по всем фронтам: зверей по улицам, птиц с неба и всяких водных гадов по реке Хан.       У Сынмина в тот день как раз был выходной, и он решил пойти покататься на лодке, чтобы отвлечься от учёбы и немного привести голову в порядок. Сначала с ним должен был пойти и Джисон, но тот слился по какой-то очередной выдуманной причине, как сливался постоянно все те полгода, как Сынмин вернулся со службы. То есть уже не менее двадцати раз (да, Сынмин вёл подсчёты).       И, собственно, именно в тот момент, когда Сынмин наслаждался греблей, из под воды начали появляться те самые радиоактивные рыбины и моллюски и нападать на людей. Повсюду стали раздаваться крики и визги, люди в лодках пытались быстрее грести к берегу, сталкиваясь и врезаясь друг в друга, начался безумный хаос… Сынмин увидел, как к реке Хан подлетел кто-то из местных супергероев, но не успел заметить, кто именно — всё его тело прошибло болью от удара электрическим током, и он потерял сознание.       Отрубился Сынмин почти на четыре дня. По крайней мере так ему сказали, когда он пришёл в себя в какой-то расфуфыренной и оборудованной по последнему слову техники медицинской палате. Вокруг него пищали и жужжали всевозможные приборы, а какой-то молодой парень в медицинской робе сразу же принес Сынмину стакан воды и объяснил, что вообще произошло. Ну, про нападение злодея, и что Сынмина ударил током радиоактивный электрический угорь-мутант. Ещё этот врач, или кто он там был, сказал, что теперь, когда Сынмин очнулся, он должен будет пройти несколько тестов, чтобы можно было понять, оказал ли угорь на сынминов организм какое-нибудь странное воздействие, которое не смогли за эти несколько дней обнаружить обычные сканеры и внешний осмотр. Парень заверил, что это всё займёт от силы пару дней и тактично вышел из палаты, оставив Сынмина осмыслить всё то, что он только что узнал.       Веселье началось примерно через полтора часа. За это время Сынмин успел многое:       - осознать, что он мог погибнуть, и что с ним может быть что-то не так (и удивиться, что это не вызывает у него паники);       - узнать, что уже почти восемь вечера, и сегодня никаких обследований не будет, и остаётся только чиллить в постели до утра;       - перекусить, принесенным чуть позже всё тем же парнем пудингом;       - выяснить, что находится не в обычной больнице, а в том самом правительственном исследовательском центре, который занимается всеми этими паранормальными штуками, следит за угрозами, руководит супергероями и так далее;       - узнать, что парня зовут Минхо, и что он не врач, не какой-то супер-мега ученый, изучающий сверхспособности, мутации или что-то типа того, а самый обычный медбрат, который работал тут в Центре, и сейчас следил за состоянием Сынмина . “Все эти исследования и другие приколы — это, конечно, хорошо, полезно даже. Но поверь, Сынмин-щщи, палец порезать или чем-то отравиться и в таком месте — довольно частая ситуация”.       - а ещё порешать судоку (которые Минхо притащил вместе с пудингом).       Собственно, как раз в тот момент, когда Сынмин решал третий подряд судоку, всё и произошло. Дверь в палату открылась, и после зашедшего в неё Минхо, в комнату ввалился яркий сине-оранжевый ураган, силуэтом смутно напоминающий человека. Он подлетел к Сынмину и обхватил его так, что тот не мог пошевелиться, и принялся что-то тарахтеть. Сынмин, не понимая, кто это, и что вообще происходит, понемногу начал паниковать. Силуэт ни с того ни с его произнёс “Чего?” и резко отпрянул. Вспышка электрического тока вырвалась из груди Сынмина и вырубил все подключённые к нему приборы. А после отключился и сам Сынмин.       Приходить в себя во второй раз было почти прикольно. По крайней мере в этот раз Сынмин знал, где он проснется, и примерно понимал, что произошло перед его отключкой. Правда не мог до конца осознать как и почему. Ещё с закрытыми глазами Сынмин почувствовал, что кто-то держал его за руку и нервно постукивал большим пальцем по тыльной стороне его ладони. Открыв же их, он обнаружил, что это был тот самый странный сине-оранжевый силуэт. Теперь, без суматохи, в этом ярком пятне Сынмин распознал костюм Человека-Паука, одного из сеульских супергероев. Но вместо привычной по новостным репортажам маске на Сынмина смотрело взволнованное лицо его лучшего друга.       — Так и знал, сволочь, что ты мне заливаешь каждый раз со своими отмазками, — произнёс Сынмин и выдернул свою ладонь из руки Джисона. Ох и устроит он другу взбучку за то, что тот скрывал от него свою супергеройскую личину.       — Эй, ну не каждый на самом деле, — начал было оправдываться Джисон, но быстро осёкся. — Но ты прав, в этот раз я оплошал. Если бы я пошёл с тобой, ничего бы этого с тобой не случилось. Я бы не допустил этого. Нет-нет! Я так виноват пред тобой, бро, я что угодно для тебя сделаю!       — Что и с Ультрамэном познакомишь? — назвал Сынмин имя первого попавшегося героя. Такое вот было настроение — немного поддеть Джисона со всей этой суперской темой.       — Ну, я с ним пока не знаком, но я постараюсь, да, — голос друга звучал очень искренне.       — Бооооже, я же не всерьёз…       — Чуваааак, честно, я всё сделаю. Господи, ты не представляешь, как я переживал. И до сих пор переживаю. Сначала ты никак не просыпался. Потом мне сообщили, что ты пришёл в себя, и я пулей примчался в Центр, даже свой привычный маршрут патруля не закончил. А теперь ещё и эта фигня с током… Спасибо, что паучье чутьё сработало, и я успел отскочить.       — Что это вообще было? — спросил Сынмин. — Это я что-ли пульнул ту вспышку?       — Совершенно верно, Сынмин-щщи, — оказалось, Минхо тоже всё это время был в палате, но Сынмин до этого совсем не обращал на того внимания, сосредоточившись на вариантах “расправы” над Джисоном. — Похоже и без тестов подтвердилось, что тот электрический угорь таки оказал на тебя влияние. Осталось только точно выяснить какое. И пусть это уже не моя сфера, а важных местных шишек, но и я могу с уверенностью сказать, что торчать тебе теперь тут придётся дольше, чем несколько дней. Прости.       Минхо оказался прав. Сынмин провёл в Центре ещё неделю, а после силой вытребовал себе возможность вернуться на занятия в университет, при условии, что будет каждый день возвращаться после занятий для очередных тестов. Так пролетел целый месяц, за который учёные Центра смогли выяснить, какими именно способностями наделил Сынмина электрический угорь.       Высвобождение электрической энергии, конечно же, было самой заметной и самой опасной из них. Сынмин выпускал ток при сильных эмоциях или ощущениях. Катализатором могла быть как паника, так и сильная радость, раздражение или испуг, боль и наслаждение от массажа. Сначала разряды были хаотичными, искры и молнии появлялись из груди Сынмина, вокруг его головы, рук и ног, но со временем он научился концентрировать их только в ладонях и осознанно их вызывать. С контролем самих эмоций у Сынмина и до этого особо не было проблем, и он надеялся, что в будущем их тоже особо не возникнет. Всё таки по оценкам обследовавших его специалистов, разряд тока, выпущенный Сынмином, мог достигать мощности, способной убить человека. Во избежание же редких внезапных вспышек, техники Центра соорудили ему специальный браслет, который частично подавлял его силу. Самому Сынмину при этом ток никак не вредил: в этот момент его кожа покрывалась тонким почти незаметным слоем слизи, совсем как у настоящего угря.       Не обошлось и без способностей, связанных с водой. Признаться, когда обвешанный датчиками Сынмин первый раз погружался в огромный резервуар с водой, он опасался, что сейчас его ноги магическим образом превратятся в хвост, как у девочек-подростков из старого сериала. Сынмин никогда особо не хотел быть русалкой. Особенно русалкой-угрём. К счастью, ноги остались при нём, хоть некоторые метаморфозы под водой и происходили. Кроме вполне ожидаемых улучшения зрения и слуха под водой, а также возможности надолго задерживать дыхание (жабры не отрастали тоже, но как Сынмин успел узнать, электрические угри ими в основном и не пользовались, обычно всплывая к поверхности и заглатывая кислород ртом), тело Сынмина как будто становилось под водой более гибким, скользким и вытянутым, и плыл он, как бы по-дурацки это не звучало, извиваясь как угорь.       Когда исследования наконец завершились, Центр предложил Сынмину стать одним из супергероев под их началом. Джисон был вне себя от радости, уже представляя, как они смогут вместе спасать людей, сражаться со злодеями и прочее прочее. Но Сынмин от предложения отказался. На носу были выпускные экзамены из университета, и отвлекаться от учёбы на сомнительные приключения совсем не хотелось. Кроме того, скакание по городу в обтягивающем трико и постоянные синяки от стычек со злодеями — совсем не так он хотел видеть своё будущее. Поэтому Сынмин, предложил вместо этого взять себя после выпуска на работу по специальности — в юридический отдел, стажёром на первых порах. Ну раз уж им так нужен за ним условный надзор, как и за всеми “официально зарегистрированным индивидом с экстраординарными способностями” (каких только формулировок не придумают, боже), так, на всякий случай. Так то проще будет, когда он у них на виду. И всяко безопаснее как для него, так и для окружающих, чем бытие супергероем.       На самом деле Сынмин не надеялся на положительный ответ, всё таки Центр был солидным и уважаемым местом, куда молодому, совсем ещё зелёному, специалисту попасть практически невозможно, какими бы впечатляющими ни были его академические успехи. Но каким-то образом это сработало (видимо держать Сынмина рядом действительно было логично), и на работу его приняли. Так что вместо спасения граждан под личиной Человека-Угря совместно с другими героями, Сынмин уже почти год занимался бумажной волокитой, которая в какой-то степени помогала и этим самым героям, и не жаловался (вроде как).

***

      “Привет, меня зовут Ким Сынмин, и я задолбался. Год назад я начал работать в юридическом отделе “Корейского национального научного центра по изучению аномалий и устранению паранормальных угроз”, и вот что я хочу сказать. Супергерои — почти все конченые. Обычные граждане —- долбоёбы. Начальство… Нет, лучше не буду говорить. Хорошо, что сегодня пятница, и уже конец рабочего дня”.       Вот этот это больше похоже на то, что сказал бы Сынмин. Нет, год спустя он был всё ещё рад, что получил работу в Центре, к тому же так легко, ещё и с полным соцпакетом, отпусками, страховкой и всем остальным. Просто почти на каждой работе в какой-то момент наступает момент, когда всё бесит. Не важно отчего: из-за увеличившейся из-за приближающихся отчетных дат нагрузки; из-за дурацких тасков; из-за ебанутых клиентов, коллег, партнёров…       Всё это было знакомо Сынмину. В его обязанности как младшего сотрудника юридического отдела (уже не стажёра, ура!) входили сбор доказательной базы и подготовка документации для старших коллег, подборка актуальной судебной практики для конкретных кейсов и поиск прецедентов, ведение архива и обработка корреспонденции. Эти на первый взгляд скучные задачи его как раз не напрягали. Он всегда находил успокоение и комфорт в рутине и монотонности. Раздражало его в работе другое.       Так как Центр отвечал ещё и за действия супергероев, являясь их официальным координатором и нанимателем, все жалобы на них, их работу или её последствия приходили именно сюда, в юридический отдел. И разбирал их именно младший персонал. Три разбитых автомобиля, погром в кафе, два выбитых окна, несколько травм у гражданских, мороженое, упавшее у ребенка на асфальт — всё это “результаты” утреннего сражения Человека-Паука с каким-то злодеем-новичком по прозвищу Волкомолот (и где они только берут фантазию на такую ересь), которые за день обработал Сынмин. Он записывал показания людей, собирал фото- и видеосвидетельства ущерба, оценивал всё, предлагал варианты дальнейшего решения ситуаций.       До суда в таких ситуациях доходило редко, всё таки вины супергероя в том, что это им злодей проломил стенку, не было, и обычно всё решала страховая компания: потерпевшим выплачивалась денежная компенсация за ущерб или оказывались услуги по починке и восстановлению. Так, например будет с кафе, с окнами и с двумя из трёх авто (небольшая вмятина на третьем оказалась старой и не имеющей отношения к этому инциденту, а владелец просто пытался нахаляву получить кругленькую сумму). Медосмотры и необходимое лечение тоже будут покрыты за счёт Центра. Мать малыша, уронившего мороженое, к счастью, никаких претензий по этому поводу не имела (она получила растяжение запястья и пришла с ним, а про мороженое упомянула полушуточным тоном, когда Сынмин просил подробно описать произошедшее), а то бывали и такие, кто на полном серьёзе мог потребовать компенсацию. Мол у моего корзиночки психологическая травма, выплатите нам сто пятьсот миллионов вон.       Именно из-за того, что часто приходилось общаться с неадекватами, Сынмин и не любил эту часть работы. Пожалуйста, просто оставьте его в покое и не трогайте без крайней необходимости. Нет, Сынмин не был каким-то социофобом и не ненавидел людей, но слушать бесчисленные жалобы изрядно выматывало. Некоторые были такими идиотами или неадекватами, что иногда Сынмин чуть сдерживал себя, и по его ладоням начинали бегать небольшие искры. Никакие защитные браслеты не помешали ему за год работы сжечь двенадцать компьютерных мышек.       Ещё Сынмин не хотел принимать тот факт, что именно Центру и правительству приходится заниматься всеми этими компенсациями. Почему это всё не взыскивать со злодеев, которые обычно и учиняют бардак? Почему у них нет какой-нибудь организации типа профсоюза, партии или своего Центра, который бы за всё это и отвечал? Так же было бы правильнее, разве нет? Джисон соглашался с этими мыслями и каждый раз добавлял, что это в Сынмине говорит его чувства справедливости, а значит ему всё таки стоит примерить на себя костюм Человека-Угря. На что конечно же получал презрительный взгляд и ответ в стиле: “Единственный плюс идти в супергерои — это то, что не нужно идти в армию, потому что оно засчитывается как служба. А я уже отслужил, так что зачем оно мне — никаких бонусов. К тому же, кто тебя кроме меня от суда отмажет, если что-то реально случится по твоей вине”.       Было ли это действительно каким-то чувством справедливости, Сынмин не знал. Он просто хотел, чтобы злодеи на своей шкуре почувствовали то же, что чувствует он сам, когда выслушивает круглыми днями всех этих людей и сражается с машиной бюрократии. Он считал, что для многих это стало бы лучшим наказанием, чем отсидка.       Так что всё, чего хотел Сынмин в конце рабочей недели — это залечь на дно болота и не подавать никаких признаков жизни до понедельника. И это даже не было метафорой. Болота, конечно же, не было, но в остальном…       Как бы Сынмин не относился к своим сверхспособностям, одну из них он действительно сильно любил. Возможность задерживать дыхание и долго находиться под водой не раз помогала ему успокоиться или привести мысли в порядок. В конце тяжёлого рабочего дня ничто не доставляло ему такое удовольствие, как выйти из давящего кабинета и спуститься на один из подземных уровней Центра, где размещался огромный круто оборудованный спортивный комплекс для сотрудников. Он переодевался, снимал браслеты и шёл в помещение с бассейном (нехилым таким, на пятнадцать дорожек) и максимально приглушал свет. Сынмин становился на самый край бортика спиной к воде, раскидывал руки в стороны, делал глубокий вдох и падал в воду.       Как же восхитительно было лежать на дне бассейна, ощущая вокруг только давление и колебание воды. В таком состоянии он чувствовал себя максимально расслабленно и комфортно. И главное — никто его не трогал. Как у настоящий угорь, любящий скрываться в мутной илистой воде (таким бы Сынмин всё же побрезговал), он прятался от мира в пустом и тихом бассейне. Иногда он лежал с закрытыми глазами, мечтая или размышляя о чём-нибудь, иногда смотрел через толщу воды на высокий потолок помещения. Когда минут через тридцать-сорок заканчивался воздух в лёгких, Сынмин всплывал, заглатывал ещё и снова опускался под воду. Потом, если было время, он обычно плавал, перемещаясь почти по самому дну, несколько раз пересекая бассейн полностью и вдоль и поперёк. Когда у него получалось, Сынмин проводил в воде по несколько часов, уходя домой практически глубокой ночью. Если же были какие-то планы на вечер, старался выкроить себе хотя бы полчаса, как раз на одно погружение. Сегодня был как раз второй вариант. У Сынмина было всего около сорока пяти минут, потому что потом он пообещал Джисону сходить вместе в бар. С тех пор как Сынмин узнал, что его лучший друг — Человек-Паук, он почти перестал бухтеть из-за постоянных переносов их совместных планов, да и сам иногда их отменял, по горло погрязший в работе. Иногда они пересекались в Центре, но это было совсем не то, ведь там Джисон обычно появлялся в маске, и все их коммуникации были сугубо деловыми. Они не могли просто стать возле кулера или в курилке и поболтать, как лучшие друзья. Пусть супергерои и были на службе у Центра, их личности в целях безопасности их самих и их близких были известны лишь ограниченному кругу обычных сотрудников. Официально же Хан Джисон, как и другие герои, тоже числился в организации, но на какой-то совершенно смешной и незначительной должности, чтобы не отсвечивать, часто не появляться и не вызывать подозрений.       Так что каждая их встреча теперь была на вес золота, поэтому отказаться было никак, даже если всё, чего хотел Сынмин по окончании этой недели — это сначала лежать в воде, а потом два дня дома в уютном пледе. К тому же сегодняшние посиделки в баре должны быть особенными. На днях у Джисона с Минхо была годовщина отношений. Они познакомились в тот самый день, когда Сынмин очнулся в медицинском отсеке Центра и напугал обоих внезапным электрическим разрядом. Минхо подбадривал и успокаивал Джисона, когда тот судорожно сжимал сынминову руку в ожидании повторного пробуждения. Даже смог его рассмешить. Они разговорились, нашли общие интересы. Джисон приходил в медотсек каждый день, пока Сынмин оставался в Центре на исследованиях, под предлогом, что хочет навестить друга, но сам почти всё время хихикал с шуток Минхо. Сынмин с них, конечно, тоже хихикал, потому что шутки были объективно смешными, но больше ему хотелось смеяться с неловких переглядок Минхо и Джисона. К тому моменту, как два месяца спустя, Сынмин после всех изнурительных тестов и обследований, Сынмин закончил университет и вышел на работу, они встречались уже три недели.       Минхо и Джисон любили и были счастливы, и очень хотели поделиться своим счастьем с другими. Поэтому кроме празднования годовщины вдвоём в саму дату, они решили дополнительно собрать своих самых близких друзей на посиделки в баре. Сынмин, как “виновник” их знакомства, конечно же, занимал среди приглашённых почётное место. Хотя это звучало смешно, ведь кроме него должен был присутствовать только один человек. И вот с ним Сынмин лишний раз пересекаться не хотел.       Чанбин был лучшим другом Минхо и работал в их же Центре физиотерапевтом. Он ничего Сынмину не сделал, был очень веселым и действительно хорошим парнем, но Сынмин всё равно старался контактировать с ним как можно реже. Всё из-за того, что с тех самых пор, как они познакомились на похожих посиделках с друзьями, Джисон постоянно пытался их свести. И это было тем, чего Сынмин боялся больше всего.       Ещё полтора-два года назад ему бы такое польстило. Он бы с удовольствием согласился куда-нибудь с Чанбином сходить, возможно первым бы его пригласил. Возможно, познакомься они тогда в каком-нибудь баре или клубе, они бы оказались в постели в эту же ночь. Джисон хорошо знал своего лучшего друга, потому что Чанбин был полностью в его вкусе: ниже ростом, чтобы смотреть на Сынмина с обожанием снизу вверх, как на божество; с мощными накачаными руками, которыми мог бы сделать Сынмину самый лучший хэдлок; с колышущейся при каждом движении грудью, на которой бы Сынмин засыпал, как на подушке… Лицо Чанбина было нежным и очаровательным, при всей своей грозности он походил в общении на плюшевого мишку, еще он был очень умным, громким и бесподобно шутил. Каждая встреча с ним была подобна пытке по той простой причине, что для Сынмина он был запретным плодом, который так хотелось вкусить (причём буквально впиться зубами). Чего Сынмин больше сделать не мог.       Когда он уже вернулся домой из Центра и просто ходил туда на обследования, в какой-то из вечеров Сынмин решил подрочить. Он всё таки взрослый здоровый мужчина, со своими потребностями и желаниями. Сначала всё было как обычно: Сынмин включил расслабляющий плейлист, удобно устроился на кровати, припустил штаны, выдавил на руку смазку и обхватил правой рукой мягкий член. Он начал медленно, как ему всегда нравилось, двигать рукой по всей длине, большим пальцем надавливая на головку, двигая крайнюю плоть. Когда член полностью затвердел, Сынмин начал постепенно ускорять движения рукой, а левой начал сжимать яички. Он знал себя на все сто процентов и мог предугадать реакцию тела на любое своё действие, способный ускорить или замедлить финал в зависимости от настроения. В тот раз Сынмину хотелось достичь пика как можно скорее, поэтому он продолжал ускорять темп и давить на яйца и на головку. Всё было прекрасно и так знакомо, пока в какой-то момент он не почувствовал лёгкое покалывание под своими ладонями. Оно было приятным и помогало стимуляции, поэтому Сынмин даже не хотел задумываться о его источнике. Он был уже слишком близко к оргазму. Когда Сынмин кончил, лампочка под потолком внезапно лопнула.       Комната Сынмина погрузилась во тьму, а сам он понял, что только что провёл ещё одно испытание своих способностей. Не только страх, не только гнев или восторг могут вызвать внезапный выброс электрических разрядов, но и наивысшее удовольствие. Сынмин не сказал о своем новом открытии учёным в Центре (да, ему было неловко) и очень обрадовался, что потом никому из них не пришла в голову идея самим это проверить. А для себя Сынмин решил, что всплески электричества во время дрочки он ещё как-то переживёт, самому-то его ток не страшен, да и оборудовать всё можно вокруг так, чтобы ничего не повредить. Но вот о сексе с партнёром придётся забыть до конца жизни. Чтобы этой самой жизни никого в постели не лишить. Единственной надеждой мог бы быть Ультрамэн, с которым Сынмин в шутку попросил Джисона его познакомить. Тот мог растягивать любую часть тела как Луффи из Ван Писа и был практически неуязвимым. Он был словно сделан из резины, а значит потенциально мог нейтрализовать электрические разряды.       Но где обычный Сынмин, а где Ультрамэн, один из самых сильнейших героев Кореи. Тем более за год работы в Центре, Сынмин видел героя всего пару раз и то мельком. А вдруг тот окажется совсем неинтересным и неприятным в общении человеком? Лучше оставить мечты в мечтах и дальше придерживаться плана вечного одиночества. И тихо дрочить на Чанбина после каждой их встречи. Потому что тот явно поддерживал попытки Джисона со сводничеством и уже почти в открытую флиртовал.       Так что лёжа на дне в центре бассейна Сынмин представлял, как снова будет весь вечер залипать на мускулистые руки, притворяться, что в шутках Чанбина нет ничего смешного, отказываться от бесплатной выпивки и от предложения подвезти домой, а потом снова рыдать в своей кровати с рукой на члене. Глаза Сынмина были закрыты, и он не видел, что происходит над ним. В какой-то момент он услышал, как кто-то открыл дверь, через закрытые веки понял, что кто-то включил яркий свет, а потом голос Джисона произнёс:       — Сынмин, ты в бассейне? Давай закругляйся, пошли уже в бар. Мы только тебя ждём.       После послышались шаги, и, судя по звукам, несколько человек подошли к бортику. Дальнейшие события впоследствии напомнили Сынмину об инциденте годичной давности. Он уже собирался открыть глаза и всплыть на поверхность, но не успел. Внезапно раздался крик: “Какого хрена? Он же тонет!!!”, а после этого что-то с громким всплеском погрузилось в воду. Буквально через секунду Сынмина схватила гигантская ладонь и потянула вверх. Инстинкты отреагировали быстрее сознания, и мощный разряд поразил длинную руку. А дальше ничего не случилось. Электричество не причинило Чанбину совсем никакого вреда и он спокойно дотащил Сынмина до бортика, где находились он, Джисон и Минхо.Оба, Сынмин и Чанбин были в шоке.       — Ты… С тобой всё в порядке, — поражённо произнёс Чанбин. — Я думал, что ты тонул, но ты там просто лежал. Так значит ты тот парень, который отказался стать Человеком-Угрём? Я что-то слышал об этом.       — Да, это я, — подтвердил Сынмин. — А ты что, получается, Ультрамэн? Ты резиновый человек?       — Ты разве не знал? — удивился Чанбин. — Эти двое разве тебе не сказали сразу?       — Нет, я понятия не имел.       — Эй! — вклинился Джисон. — Я тебе говорил полгода назад. Перед тем, как вас познакомить. Помнишь, как мы сидели в баре, и распинался о том, что наконец-то встретился с Ультрамэном, и что он классный чувак, и всё это время был ближе, чем думалось. Ну, потому что, оказывается он всё это время дружил с Минхо. Не моя вина, что ты никогда не слушаешь мои рассказы.       — Потому что ты вечно перескакиваешь с темы на тему, и мой мозг отключается, не поспевая за тобой и твоими словами.       — Это правда, — вклинился со смешком Минхо. — Даже я иногда теряю нить.       — Эй, — возмутился Джисон. — В любом случае, бро, я же говорил, что всё для тебя сделаю. Ты тогда сказал год назад познакомить тебя с Ультрамэном, и вот!       — А, ну да, — Сынмин уже почти не слушал, что ему говорил Джисон, сосредоточив всё внимание на разглядывании Чанбина. — Если бы я сразу знал, что ты Ультрамэн, мы бы потрахались в вечер знакомства.       — Так что у тебя кинк на супергероев? — недоуменно спросил Чанбин. — И ты только поэтому сбегал всё это время?       — Нет, я не… — Сынмину было немного неловко, — Ты самый классный мужик, которого я встречал. Ты просто идеальный, я понял это с первой встречи. Я просто боялся тебе навредить. Вообще кому-либо. Из-за таких электрических разрядов. Обычно я могу их контролировать, и управлять ими тоже. Но только не когда я возбужден…       — Ох, ясно, — улыбнулся Чанбин. — Как хорошо, что я резиновый человек, и электричество мне не страшно. Ну что, теперь то сходишь со мной на свидание?       — Нет, — хитро улыбнулся Сынмин и добавил, — Если честно, я бы хотел пропустить этот пункт и скорее поехать к тебе. Или ко мне, неважно…       — Что, даже не сходим в бар с этими двумя? — кивнул Чанбин на Джисона с Минхо. Сынмин вообще почти забыл, что они ещё здесь.       — Ой, будто бы весь этот вечер не был устроен лишь для того, чтобы в очередной раз попытаться нас свести? — Сынмин уже был полон нетерпения и предвкушения. — Я не хочу больше ждать. Я целый год думал, что больше ни разу в жизни не займусь сексом с партнёром, и полгода из них ещё и страдал по тебе.       — Ахахах, ладно. Пошли.

***

      “Всем привет! Меня зовут Ким Сынмин. Год назад я решил, что из-за своих способностей, способных убить человека, мне придётся до конца жизни куковать в одиночестве. Но оказалось, что мужчина моей мечты практически неуязвим, так что теперь никто меня не остановит”.       Они решили поехать к Сынмину. Всё таки за год он оборудовал спальню так, чтобы случайно не повредить электрической вспышкой ничего вокруг. Джисон и Минхо вообще ничего не имели против отмены планов. А значит Сынмин был прав, и всё это празднование годовщины с друзьями было придумано для того, чтобы в очередной раз показать Сынмину, как счастливы они, и как может быть счастлив с Чанбином он сам. Сейчас же, когда всё и так разрешилось, они могли спокойно поехать домой и устроить собственный секс-марафон. Об этом Сынмин понял по выражению лиц друзей.       Чанбин сказал, что подождёт его в лобби Центра, чтобдать спокойно принять душ после бассейна и переодеться, а так же ещё раз всё хорошенько обдумать. “Смотри у меня, Ким Сынмин. Сядешь в мою машину, и дальше дороги не будет. Я никуда тебя не отпущу”. Пффф, Как будто Сынмин вообще собирался уходить куда-то из этих мощных рук. Они спустились вместе на парковку, Чанбин по-джентльменски открыл перед ним пассажирскую дверь, вбил в навигатор адрес, и они поехали к Сынмину домой. Ехать было всего минут десять. Первые минуты в машине стояла неловкая тишина. Тот яростный энтузиазм, что на адреналине был у Сынмина с бассейне, немного утих, и ему снова стало неловко. Всё таки, у него давно никого не было, а тут самый настоящий мужчина мечты. Спустя пять минут он всё же подал голос:       — Мне любопытно… Ты так любую часть тела растягиваешь? И член значит тоже?       — Что за вопросы? — смущённый Чанбин чуть не вывернул руль. — Пожалуйста, в следующий раз, не задавай что-то такое, пока я за рулём.       — Прости, я просто, наверное нервничаю, - Сынмин почти покраснел. — Можешь не отвечать.       — Это просто было внезапно, — усмехнулся Чанбин. — Нет. Я не увеличиваю свой член во время секса при помощи сил. Во-первых, у меня нет никаких комплексов касательно его реальных размеров. А во-вторых для этого нужна сильная концентрация. Я бы не смог долго поддерживать его в таком состоянии, не забывая при этом про всё остальное, и прежде всего про партнёра. Но руки и ноги растягиваю спокойно, если нужно куда-то подлезть…       — О, понятно. Буду значит знать.       — С задницей тоже. Если я снизу, я не могу просто взять и растянуть свой анус за три секунды. Точнее могу, и член партнёра войдёт, но только он попадёт по простате, и всё… Я посыплюсь от удовольствия, отвлекусь и снова сожмусь. Но обычную растяжку пальцами эта способность всё равно облегчает.       — Не думал, что ты бываешь снизу, — удивился Сынмин.       — Но вот он я, — усмехнулся Чанбин. — Моя очередь для интимных вопросов. Твой член может извиваться как угорь?       — ЧТО???       После этого беседа пошла как по маслу, и вскоре они добрались до квартиры Сынмина. Уверенность вернулась к нему, только они зашли в помещение и закрыли за собой дверь. Сынмин тут же прижал Чанбина к стене и начал его целовать. Буквально напал на аккуратные губы, что долго его манили. Чанбин не сопротивлялся, а так же активно ему отвечал. Поцелуй был жадным, грубым, голодным. Они действительно ждали этого слишком долго. В какой-то момент Чанбин отстранился:       — Тише-тише. Я понимаю, что ты можешь надолго задержать дыхание, я это видел сегодня в бассейне. Но мне уже нужно немного воздуха, окей? Так что давай пока сбавим темп.       — Конечно, да, — согласился Сынмин. — Но всё же надеюсь, замедлимся как в “дойдём до спальни” а не в “сначала выпьем чая”.       — Ахаахах, первое, конечно же, — ответил Чанбин и сам потянулся за поцелуем.       До спальни Сынмина они добрались почти голыми, раздеваясь по пути, швыряя одежду на пол и не переставая целоваться. Как только они оказались в комнате, Сынмин тут же повалил Чанбина на кровать, а сам уселся на его бёдра. Чанбин под ним выглядел просто великолепно: мощная гладкая грудь, мускулистые руки обхватом с четыре сынминовы, немного мягкий живот. И-де-аль-но. Лицо Чанюина немного раскраснелось, а взгляд был полон желания.       — Ну привет, — улыбнулся Чанбин.       — Привет, — ответил Сынмин и немного поёрзал. Чанбин издал тихий стон. — Чем займёмся дальше?       — Ну, ты же хозяин, и ты меня сюда позвал. Так что решай сам, я соглашусь на всё.       — О, ну раз так, — глаза Сынмина потемнели от возбуждения. — Тогда я хочу сначала увидеть твой член, оценить его внешне и на вкус. Потом я немного на нём прокачусь. Не самая моя любимая поза, но просто не представляешь, какой охренительный вид на тебя отсюда. А дальше ты перевернёшь меня на спину и покажешь всё, на что способен.       — Как подробно, — отметил Чанбин. — Ты долго об этом думал, лёжа один тут на кровати?       — А то, — согласно ответил Сынмин. — Придушишь меня потом своими великолепными руками?       — Обязательно. А теперь, может приступишь к плану?       Сынмин согласно кивнул и съехал вниз с бёдер Чанбина и аккуратно стянул с него боксеры. Свободный от ткани, уже совсем твёрдый член Чанбина ударился о его бедро. Похоже Чанбин не соврал: размер был внушительным, и не было похоже, что он каким-то образом поддерживал его таким с помощью своих сил. Большой толстый и крепкий член с яркой красной головкой так идеально сочетался со всем телом Чанбина. Сынмин обхватил ствол рукой и на пробу провёл по нему вверх-вниз. В ладони тот ощущался чертовски приятно, а значит во рту или в заднице будет чувствоваться ещё лучше. Ещё немного поигравшись с членом рукой, и вызвав у Чанбина парочку стонов, Сынмин опустился ещё ниже и наклонился лицом прямо к чанбиновой промежности.       — И тебе привет, — завороженно произнёс он, глядя на член, и обхватил губами головку. Сынмин двигал головой медленно, немного дразняще, облизывая головку словно мороженое. Он действительно этим наслаждался. И судя по звукам — Чанбин тоже. Сынмину казалось, что он мог бы провести так целую вечность, но через пару минут его прервали и потянули наверх. Чанбин утянул его в очередной поцелуй.       — Может быть мы уже перейдём дальше по списку? — произнёс он, когда их губы разъединились. — Не ты один долго этого ждал, так что если продолжишь в таком темпе, меня надолго не хватит.       — Конечно. Дотянешься до смазки с резинками? — спросил Сынмин. — Они в верхнем ящике тумбочки.       — Вообще без проблем, — ответил Чанбин и потянулся туда, куда ему указали. Наблюдать за растягивающейся рукой было весьма любопытно. Одно дело видеть репортажи про Ультрамэна за работой, но совершенно другое — смотреть на использующего свои способности Чанбина вот так вблизи. Это заводило Сынмина ещё сильнее, и в голове уже появлялись образы, как это всё можно будет использовать в следующие разы.       — Твои способности такие секси, — мечтательно сказал Сынмин, принимая из рук Чанбина пузырёк со смазкой и ленту презервативов.              Он приподнялся и снова уселся у Чанбина на бёдрах, надел один презерватив на него, а второй на себя самого (Сынмин не любил, когда становилось слишком грязно), а потом открыл бутылёк.       — Тебе помочь? — подался было вверх Чанбин.       — Спасибо, не нужно, — отмахнулся Сынмин и смазал сначала член Чанбина, а потом потянулся к своей заднице. — Меня, в отличие от тебя, можно растянуть только пальцами, и я уже сделал это в душе в Центре.       — Какой нетерпеливый, — восхитился Чанбин.       — Сегодня только такой!       После этих слов Сынмин приподнялся вверх, взял в руки член Чанбина и аккуратно направил его в себя. Он начал медленно опускаться вниз, стараясь полностью принять всю длину в себе. Стенки сжимались вокруг толстого члена, Сынмину казалось, что его распирает изнутри. Всё именно так, как он себе и представлял. Он начал чувствовать в теле лёгкое приятное покалывание и закрыл глаза в блаженстве..       — Эй, ты начал искрить, — обеспокоенно произнёс Чанбин. — Всё в порядке?       — Да, со мной всё хорошо, — ответил Сынмин, открывая глаза. Между их телами появлялись и исчезали маленькие электрические разряды. — Вот это то, о чём я как раз говорил. Я отпускаю себя и не могу контролировать вспышки. Но мне они никогда не вредят. А ты, с тобой точно всё хорошо? Ты ничего не чувствуешь?       — Немного щекотно, но очень приятно. Ты можешь двигаться, если хочешь.       И Сынмин начал движения. Сначала медленно, а потом с каждым разом быстрее, он поднимался и вновь опускался на член Чанбина. Он наслаждался заполняющей его тяжестью, откидывал назад голову. Его руки оглаживали грудь и живот Чанбина, сжимая упругие мышцы. Тот тоже не лежал без дела. В какой-то момент он протянул ладони к Сынмину и начал оглаживать всё его тело. Руки скользили по шее и по спине, по животу и по бёдрам, потом спустились к ступням. Воистину, способность Чанбина тянуться, как пожелает, была удивительным бонусом. В какой-то момент рука Чанбина наконец-то коснулась члена Сынмина и обхватила его. Сынмин громко вскрикнул.       — Дааааа, вот так вот, пожалуйста! — проскулил Сынмин. Каким-то образом Чанбин делал всё так, как Сынмин и любил. Одновременно играл с его головкой и яйцами. Сынмин не смотрел вниз, но почувствовал, что чтобы обхватить всё одной рукой, Чанбин растянул только пальцы. — Я так долго не продержусь!       — Да, я вижу, — ответил Чанбин. — Искры становятся больше. И знаешь, они ощущаются невероятно приятно. Так что я тоже не протяну слишком долго. Переворачиваемся?       — Нет, давай закончим этот раунд так, — Сынмин наконец опустил взгляд на Чанбина. — Но можешь второй рукой всё равно сжать мою шею?       — Всё что пожелаешь!       Чанбин убрал руку с сынминовой спины, аккуратно обхватил ею шею и начал осторожно, но крепко сжимать. Второй рукой он по прежнему двигал по члену и яичкам Сынмина, пока тот продолжал немного хаотично на нём скакать. Сынмин ощущал себя как в раю. Кому-то могло быть слишком много стимуляции, но для него это было в самый раз. Он чувствовал, как от всех действий, его и Чанбина, тело будто наполнялось энергией, готовое взорваться в любой момент. Сынмину хватило буквально пары минут в таком состоянии, и он с громким стоном кончил. Сперма наполнила презерватив, а мощный разряд в ту же секунду вырвался из его груди и пронзил грудь Чанбина. Тот закричал и после этого тоже кончил.       Руки Чанбина отпустили горло и член Сынмина и опустились на кровать. Чанбин глубоко и сбивчиво дышал.       — Ты как? Всё нормально, ничего не болит? — взволнованно спросил Сынмин, слезая с члена Чанбина и укладываясь поверх него, утыкаясь лицом прямо в грудь.       — Да, я в порядке, — ответил Чанбин. — Мне кажется, я так никогда не кончал. Это было потрясающе. Ты — потрясающий.       — Спасибо, — улыбнулся Сынмин. — Я рад, что всё получилось. Я рад, что нашёл тебя. Пусть и не сразу понял.       — Я тоже этому рад.       — Как насчёт совместного душа, лёгкого ужина, а потом обнимашек или второго раунда.       — Веди, я согласен на всё.

***

“Всем привет! Меня зовут Ким Сынмин. Два года назад меня ударил током радиоактивный электрический угорь, который наделил меня всякими угриными способностями, теперь на пару с Ультрамэном я борюсь с сеульской преступностью под личиной единственного и неповторимого Удивительного Человека-Угря”.       Джисон неделю дулся из-за того, что он не мог убедить Сынмина стать супергероем целый год, а Чанбину хватило для этого всего пары свиданий.