My Little Cabbage

      Давным-давно существовала секта совершенствования, возглавляемая двенадцатью высшими Лордами, каждый из которых обладал своей специализацией. Вторым по старшинству высшим Лордом был одарённый учёный, который позже передал свою должность своему любимому ученику. К сожалению, этот ученик не пользовался благосклонностью ни небес, ни окружающих его людей, и несчастья постоянно обрушивались на него.       В конце концов, секта была уничтожена. Человеческому миру была уготована катастрофа.       По крайней мере, так было в оригинальном романе «Путь гордого бессмертного демона» — низкопробном романе о приключениях Ло Бинхэ, полудемона, у которого было примерно столько же жён, сколько серий «Наруто». Однако, поскольку Шэнь Юань переселился в этот мир, он был полон решимости изменить всё ради лучшего финала (и, что самое важное, спасти свою шкуру).       Он рассматривал несколько вариантов. Некоторые могли показаться слишком жестокими для современного человека, подобного ему, а некоторые — слишком нереалистичными.       Поэтому Шэнь Юань решил выбрать самый безопасный и осуществимый путь — предотвратить превращение злодея, ставшего причиной почернения главного героя, в злодея. Это может быть сложно, но вполне возможно, поскольку Шэнь Юань переселился в тело Шэнь Липина, нынешнего лорда пика Цинцзин и предшественника Шэнь Цинцю.       Поначалу Шэнь Юань намеревался быть строгим, дисциплинированным родителем. Изначально он думал, что это поможет будущему Шэнь Цинцю оставаться скромным. Однако он ошибался.       При первой встрече с Шэнь Цинцю — или, скорее, теперь уже Шэнь Цзю — Шэнь Юань обнаружил, что этот якобы высокомерный и жестокий злодей был всего лишь шипящим маленьким котенком, вынужденным построить вокруг себя непроницаемую скорлупу, чтобы защитить себя. С тех пор Шэнь Юань решил хорошо заботиться об этом маленьком кролике и позаботиться о том, чтобы Шэнь Цзю вырос любимым и тоже был любящим человеком.       Это не должно быть слишком сложно. В прошлой жизни у Шэнь Юаня была младшая сестра, и он отлично её баловал. Он относился к Шэнь Цзю так же, как и к своей младшей сестре. Начал он с того, что позаботился о том, чтобы у Шэнь Цзю было достаточно одежды, тёплая постель и, самое главное, безопасное место для себя. Он покупал сладости и выпечку всякий раз, когда видел, что Шэнь Цзю выглядит напряжённым.       Вопреки распространенному мнению, Шэнь Цзю вовсе не был ленивым и избалованным молодым господином. Даже без приказа Шэнь Юаня юноша решил прочитать все книги в библиотеке пика Цинцзин и к моменту объявления его главным учеником уже запомнил половину из них. Какие бы дурные слухи не распространяли о нем завистливые старшие, они не могли опровергнуть тот факт, что он был трудолюбивым и преданным своему делу.       В последний раз, когда Лю Цинге обвинил Шэнь Цзю в нечестной игре во время тренировочного матча, Шэнь Юань не выдержал и встал на защиту своего драгоценного малыша. Он не собирался позволять клевете даже начаться.       — Нечестная игра? Лю шичжи, ты считаешь усилия и тактику боя моего ученика, которые он использовал, чтобы компенсировать недостаток физической силы, нечестной игрой?       Выражение лица Шэнь Цзю в тот день до сих пор не выходит у Шэнь Юаня из головы. Наверное, это был первый раз, когда кто-то защищал его на глазах у всех.       — Лю шичжи от природы одарен в боевых искусствах. Мой ученик ещё больше одарен в военной тактике. Вы двое могли бы хорошо работать вместе, но как может процветать наша секта, если вы так унижаете его? — сказал Шэнь Юань.       Лю Цинге, должно быть, почувствовал, как постепенно закрадывается чувство вины.       — Я… я не хотел его унизить…       — Мы, люди, от природы более уязвимы, чем демоны. Сколько бы мы ни тренировали своё тело, мы всё равно не сможем победить их. Однако мы адаптируемся и учимся культивировать свою духовную энергию. Это не обман, это выживание. Демоны не проявят милосердия и не будут заботиться о правилах этикета, разве не лучше нам тренировать себя, чтобы всегда быть готовыми?       Лю Цинге быстро опустился на колени и поклонился.       — Шичжи был неправ. Пожалуйста, накажите меня, Шэнь шибо.       — Не передо мной тебе следует извиняться. Перед моим учеником, — сказал Шэнь Юань.       В коечном итоге, помогло ли это что-то изменить? Возможно, таким образом репутация Шэнь Цзю среди его сверстников не будет так запятнана. Он даже сможет завести друзей!       — Всегда помни, Лю шичжи. Твой меч предназначен не для нападения, а для защиты. С большой силой приходит большая ответственность.       Глаза Лю Цинге загорелись. Шэнь Юань никогда не чувствовал себя более удовлетворенным. Он и представить не мог, что наконец-то получит возможность произнести эту фразу.       Конечно, он должен был заметить, что что-то не так. Начиная с того момента, как Лю Цинге начал бросать мертвых монстров перед комнатой Шэнь Цзю. Сначала Шэнь Юань подумал, что этот идиот не усвоил урок и пристает к его маленькой капустке, но затем некоторые из учениц объяснили ему, что дарить кому-то монстра, которого они лично добыли, — это просто способ пика Бай Чжань завязать с этим человеком отношения.       О, как мило. Его метод был странным, но по крайней мере он искренне извинялся, верно? Шэнь Юань мог бы просто отнестись к этому как к коту, приносящему своему хозяину мертвую мышь.       Ошибочно.       По всей видимости, Лю Цинге не просто извинялся. Он пытался завоевать расположение Шэнь Цзю.       Шэнь Юань узнал об этом только тогда, когда случайно подслушал сплетни учеников пика Цинцзин с учениками пика Сяньшу. Он чуть не подавился чаем. Неудивительно, что Шэнь Цзю всегда краснел рядом с Лю Цинге.       Ладно. Он, конечно, хотел, чтобы Шэнь Цзю нравился, но уж точно не подписывался на то, чтобы за его драгоценной капусткой ухаживали. Да ещё и идиот, который умеет только размахивать мечом. Как этот некультурный грубиян мог позволить себе попытаться сорвать его капустку? Шэнь Цзю ещё молод! Ну, ему уже двадцать, но всё равно молод!       — Шицзунь, тебя вызывают на экстренное совещание.       Шэнь Юань закрыл книгу. Очередная встреча? Было слишком рано, чтобы испортить ему настроение. Как обычно, он погладил Шэнь Цзю по голове, прежде чем отправиться на пик Цюндин.       — Веди себя хорошо и жди здесь, пока я не вернусь.       Шэнь Цзю надул губы.       — С каких это пор я перестал быть хорошим?       В этом-то и проблема. Ты был слишком хорошим, и теперь к тебе притягиваются лишние мухи, подумал Шэнь Юань. Неужели влияние его нежной заботы действительно настолько велико? Или, может быть, Ло Бинхэ просто слеп. Как он вообще мог назвать этого милого маленького крольчонка злом? Или же Шэнь Юань становится одним из тех кошачьих папочек, которые так очарованы, даже когда его котёнок замышляет мировое господство.       — Когда я вернусь, мы вместе спустимся с горы, — улыбнулся Шэнь Юань. Ему нужно было долго поговорить со своим учеником. Особенно о том, как отпугивать нежелательных насекомых.       Атмосфера на вершине Цюндин была ужасно зловещей. Должно быть, произошло что-то серьезное, раз глава секты только что вернулся со встречи во дворце Хуаньхуа.       — Глава дворца Хуаньхуа планирует осаду на Небесного демона Тяньлан Цзюня.       Если бы он только мог вернуться в прошлое, он бы потратил все свои карманные деньги на частных детективов, чтобы найти Самолета стреляющего в небеса, и врезал бы этому бездарному автору по лицу. Как мог Самолет не включить в роман такой важный сюжетный момент? Ло Бинхэ был последним представителем его рода в романе, а это значит, что Тяньлан Цзюнь должен быть его отцом.       Поскольку все бывшие верховные владыки благополучно взошли на престол и передали свои позиции наследникам, осада Тяньлан Цзюня, должно быть, прошла успешно, а это означало, что к этому моменту Ло Бинхэ уже был зачат или родился. Говорили, что он родился в самый холодный день зимы, а ведь… зима уже наступила.       — Откуда мы получили эту информацию? — спросил Шэнь Юань.       — Расследование проводила Су Сиянь, главная ученица дворца Хуаньхуа. Глава дворца полагает, что Тяньлан Цзюнь планирует нападение на мир людей, чтобы завладеть всеми могущественными сокровищами сект культиваторов, — пояснил глава секты.       Это совершенно не имело смысла. Ни одно оружие секты совершенствования не могло сравниться с могуществом Небесного демона. Более того, самые могущественные сокровища можно было найти не в мире людей, а в мире демонов. Это была одна из причин, почему племена демонов постоянно воевали друг с другом. Зачем демоническому владыке уровня Тяньлан Цзюня желать обладать предметами, которые не представляли для него никакой ценности?       С другой стороны, это может быть просто очередная сюжетная дыра от Самолета. Зачем Шэнь Юань вообще задумывался над этими сложными причинами, если каждый раз, когда Ло Бинхэ отправлялся в приключение, он делал это исключительно для того, чтобы найти повод для нового траха?       — Мы тоже участвуем в осаде? — спросил глава пика Байчжань.       — Некоторым из нас нужно остаться и защищать эту секту. Пойдут только шестеро из вас, а также мой главный ученик, — ответил глава секты. — Шэнь Шиди, я рассчитываю на то, что ты возьмешь на себя командование сектой во время нашего отсутствия.       О, слава богу, Шэнь Юаню не пришлось присоединяться. Шэнь Липин, возможно, и внес свой вклад в осаду, но Шэнь Юань не верил, что сможет противостоять Небесному демону.       — Ваш главный ученик? Юэ Цинъюань? — нахмурился глава пика Байчжань. — Разве не лучше взять Шэнь шисюна и позволить Юэ Цинъюаню защищать секту? Он ваш преемник.       Шиди, я понимаю, что я здесь всего лишь NPC, но ты хочешь сказать, что жизнь твоего ученика стоит меньше, чем жизнь старшего ученика?       — Я думаю, у нас есть шанс против Тяньлан Цзюня, если там будет Цинъюань. В конце концов, он владеет самым мощным мечом, когда-либо выкованным в истории совершенствования, — сказал глава секты.       — Чжанмэнь Шисюн, ты же помнишь, что обнажение меча причинит вред Юэ шичжи? — возразил глава пика Ваньцзянь.       — Если мы проиграем эту битву, кто знает, что с нами сделает Тяньлан Цзюнь. Мне очень больно, но лучше быть готовыми.       Хм. Неужели Шэнь Юань только что обнаружил ещё один скрытый сюжетный поворот в романе?       В конце концов было решено, что Юэ Цинъюань присоединится к осаде, к большому облегчению Шэнь Юаня. Он вернулся в бамбуковый дом и увидел, что Шэнь Цзю послушно ждет его, как и обещал. Его милый кролик, ожидая Шэнь Юаня, закончил красивую картину с изображением бамбукового леса.       — Когда мы спустимся с горы, Шицзунь? — спросил Шэнь Цзю.       Шэнь Юань вздохнул.       — Боюсь, это придётся отложить до возвращения главы секты. Мне поручено взять на себя руководство до его возвращения.       — Это долгая или опасная миссия?       — Зависит от обстоятельств, — сказал Шэнь Юань. Он вдруг вспомнил, что между Юэ Цинъюанем и Шэнь Цинцю, как говорили, очень крепкая связь. Юэ Цинъюань так сильно заботился о Шэнь Цинцю, что даже попал в ловушку Ло Бинхэ, чтобы спасти его.       — Я слышал, ты довольно близок к Юэ шичжи.       Шэнь Цзю сел и тихо начал растирать брусок туши.       — Мы не близки, Шицзунь.       Цундэре? Хм.       — Какую бы вражду вы не питали друг к другу, отпустите её. Вы можете пожалеть, если Юэ шичжи не вернётся.       Лицо Шэнь Цзю мгновенно побледнело.       — Что вы имеете в виду?       Шэнь Юань точно не знал, что произошло между Шэнь Цинцю и Юэ Цинюанем в прошлом. Однако, если бы Шэнь Цзю извинился и начал относиться к Юэ Цинюаню лучше, возможно, напряжение среди следующего поколения верховных владык уменьшилось бы.       — Я не могу раскрыть подробности. Знайте лишь, что в зависимости от исхода этой миссии Юэ шичжи может не вернуться живым.       Шэнь Цзю молчал до конца вечера. Однако, когда наступила ночь, он тут же извинился и отправился по «делу», возможно, надеясь поговорить с Юэ Цинъюанем.       Наступил следующий день, и Шэнь Цзю опоздал на завтрак. Впрочем, он не сильно расстроился, Шэнь Юань никогда не был большим поклонником завтраков. Но это не означало, что ему не было любопытно, не произошло ли что-нибудь накануне вечером.       — Сегодня глава секты и его ученик отправляются на задание, — сказал Шэнь Юань и отпил чаю. Чай был немного горьковатее обычного, должно быть, Шэнь Цзю случайно заварил его слишком долго, что для него было очень редкой ошибкой. — Ты пожелал безопасного пути к своему шисюну Юэ?       Шэнь Цзю опустил голову.       — Я сказал ему всё, что хотел.       Э-э… Шэнь Юань надеялся, что ничего ужасного не случилось. Конечно, если сюжет следовал роману, с Юэ Цинъюанем ничего плохого не произойдет, и он вернется. Тем не менее, для Шэнь Цзю, ничего не знавшего о будущем, это должно быть ужасно — знать, что его хороший друг уезжает и может не вернуться живым.       …А каковы были их отношения? Шэнь Юань очень хотел это узнать, но не хотел создавать неловкую ситуацию. Раз Юэ Цинъюань так сильно о нём заботился, значит, они должны быть очень хорошими друзьями, верно? Возможно, между ними произошёл какой-то конфликт или недопонимание, из-за которого Шэнь Цзю стал таким враждебным, как, например, во время тренировочного матча против Лю Цинге.       Шэнь Цзю сел рядом с ним и осторожно положил руки на руки Шэнь Юаня. Он поднял взгляд, и его губы задрожали.       — Шицзунь, ты не можешь мне сказать, куда направляются Чжанмэнь шибо и шисюн Юэ?       А-Цзю, моя милая булочка, где ты научился вести себя как лисичка?       Успокойся, Шэнь Юань. Ты же простодушный старик, тебе не следует поддаваться соблазну собственного ученика, каким бы красивым он ни был, — сказал себе Шэнь Юань.       Однако, раз уж он планировал изменить ход событий в этом мире и судьбу злодея, разве ему не следовало бы рассказать Шэнь Цзю о происходящем?       Его маленький кролик был невероятно умён и мудр не по годам. Это могло бы послужить предупреждением для Шэнь Цзю, чтобы тот не связывался с будущим повелителем демонов после смерти Шэнь Юаня. Да. Всё это было ради блага человечества. Не потому, что Шэнь Юань не мог устоять перед надутым личиком Шэнь Цзю.       — Слышал ли ты о Небесном демоне? — начал Шэнь Юань.       Шэнь Цзю кивнул, и Шэнь Юань начал рассказывать ему о полученной ими информации из дворца Хуаньхуа. Чем больше он слушал, тем сильнее нахмуривались брови Шэнь Цзю.       — Это странно. Су-Цзе совсем не такая, — сказал Шэнь Цзю.       Хм. Су-Цзе? Шэнь Цзю так непринужденно обратился к главной ученице дворца Хуаньхуа? С каких это пор они знакомы и как они вообще сблизились настолько, что Шэнь Цзю обращается к ней как к старшей сестре?       — Я познакомился с ней на последней конференции Альянса Бессмертных. Она известна тем, что к ней очень трудно подойти, несмотря на множество поклонников, как мужчин, так и женщин, — сказал Шэнь Цзю.       Ой. Ой. Точно, почему Шэнь Юань вообще был удивлен, что его собственный ученик стал объектом желания другого мужчины?       — Су-Цзе никогда бы не стала выполнять подобные задания, даже ради разведки. Она слишком гордая для этого, — Шэнь Цзю сделал паузу, а затем добавил: — …Я слышал слух, что к ней часто заходит один очень симпатичный мужчина. Говорят, что она даёт ему деньги на карманные расходы и водит его на прогулки.       Значит, она — альфа-самка. Судя по тому, что слышал Шэнь Юань, это звучало почти так, будто Су Сиянь — холодная и богатая альфа-самка, генеральный директор, которая нашла жалкого, но симпатичного подчиненного и подбрасывала монетки, чтобы развлечься, но в конце концов влюбилась. Возможно. Возможно, именно так и родился Ло Бинхэ.       В этом мире существовало так много нелепых видов растений, способных помочь мужчине забеременеть. Гора Байлу находилась на территории дворца Хуаньхуа, и эта местность была полна растений, используемых в качестве «сюжетного элемента». Одно из них использовала жена №423, чтобы забеременеть. Оно было настолько мощным, что Самолёт описал его как «настолько сильное, что даже мужчина может забеременеть, если у него хватит силы воли».       — Шицзунь, позволь мне…       — Ни в коем случае, — предупредил его Шэнь Юань. — Слишком опасно идти одному.       — Я обеспокоен.       — Пока этот Шицзунь заботится о тебе, ты не останешься один.       Оглядываясь назад, Шэнь Юань должен был сформулировать своё предупреждение более тщательно. Он должен был знать, что Шэнь Цзю может быть весьма коварным бунтарём, если захочет. ________________________________________________       Прошло три месяца с момента осады Тяньлан Цзюня. Шэнь Юань не был слишком знаком с подробностями, но все верховные владыки смогли выжить благодаря Юэ Цинъюаню. Это была ожесточенная битва, но как только Юэ Цинъюань присоединился к ним и обнажил Сюань Су, им наконец удалось ослабить Тяньлан Цзюня настолько, чтобы заточить его под горой.       К сожалению, они не вернулись невредимыми. Владыка вершины Сяньшу и Ваньцзянь, участвовавшие в битве, получили тяжелые незаживающие раны. Они больше не могли заниматься совершенствованием. Сам глава секты нанес огромный ущерб своим духовным венам. В конце концов, он решил, что настало время для всех двенадцати Лордов вершин передать свои должности наследникам.       Это означало, что у Шэнь Юаня оставалось всего несколько месяцев до того, как ему придётся покинуть секту. Если ему повезёт, он сможет возвыситься до божественного статуса и при этом молча наблюдать за сектой. В противном случае он уйдёт в уединение или будет путешествовать по миру, надеясь, что вся та нежная забота, которую он проявлял к своему маленькому кролику, поможет Шэнь Цзю тоже стать любящим человеком по отношению к своим ученикам.       На следующее утро после того, как глава секты объявил о своем решении, Шэнь Юань отправился на поиски своего любимого ученика. Он обнаружил Шэнь Цзю, присевшего на корточки у реки и страдающего от рвоты. Шэнь Юань проигнорировал протесты Шэнь Цзю и немедленно отнес его на вершину Цяньцао.              Шэнь Цзю был беременным.       Кто-то сорвал и съел его капустку, пока он не видел.       В тот день Шэнь Юань впервые столкнулся с отклонением ци.       Когда он проснулся, то уже был в бамбуковом домике, рядом с ним сидел Шэнь Цзю и старательно прикладывал к его лбу тёплую ткань.       — А-Цзю, — воскликнул Шэнь Юань. — Мне нужно, чтобы ты был честен. Кто отец? Скажи мне, Шизун не рассердится.       Я просто кастрирую свинью, которая это сделала.       Шэнь Цзю покраснел, но ничего не ответил.       — А-Цзю, пожалуйста.       — Я не помню.       — Что?! — На какую групповую вечеринку ты попал, что даже не помнишь, кто в тебя кончил? С каких это пор эта милая попка стала ведром для спермы?       — Я упал в пруд, полный фиолетовых лунных лотосов. Точно не помню…       Значит, это был блядский куст па-па-па!       Расследование давно назрело.       Глава секты вызвал его на встречу, но Шэнь Юань ответил на просьбу потоком ругательств и отправился допрашивать каждого ученика на пике Цинцзин. По-видимому, пока он был на пике Цюндин, разбираясь с документами, оставленными главой секты, Шэнь Цзю тайком сбежал к Юэ Цинъюаню сразу после своей миссии.       Шэнь Юань немедленно направился к вершине Цюндин, совершенно забыв, что только что обругал главу секты в своем ответе на служебную записку.       — Выведите своего главного ученика, — потребовал Шэнь Юань. — Ваш… неблагодарный ученик посмел оплодотворить моего бедного А-Цзю!       В зале заседаний раздались возмущённые вздохи, а лицо главы секты покраснело.       — Шиди ведёт себя нелепо. Цинъюань ни за что не стал бы совершать такой бесчестный поступок. Зачем ему вообще было так поступать с Шэнь шичжи?       — Вы сейчас хотите сказать, что мой ученик слишком уродлив, чтобы быть желанным?       — Хорошо, успокойтесь, — быстро остановил их глава пика Цяньцао. — Нет никакой гарантии, что именно Юэ шичжи оплодотворил Шэнь шичжи.       — Что? Что ты имеешь в виду?       По всей видимости, перед тем как тайком отправиться на поиски Юэ Цинъюань, Шэнь Цзю поднялся на пик Цяньцао, чтобы попросить лекарства. Он хотел быть готовым на случай, если Юэ Цинъюань понадобится дополнительная помощь. Однако там случайно оказался Лю Цинге, который подслушал его план. Он настоял на том, чтобы тоже пойти с Шэнь Цзю. Он также присутствовал, когда Шэнь Цзю упал в пруд, полный растений, используемых в качестве сюжетного приёма для повышения плодородия.       Две свиньи прожевали его капустку. Недопустимо.       Вскоре пик Байчжань неожиданно посетил глава пика Цинцзин, который с криками потребовал явиться к будущему главе вершины. Лю Цинге вышел, чтобы униженно заявить о своей готовности взять на себя ответственность, как раз вовремя, чтобы Юэ Цинъюань, услышав эту новость, тоже прибыл на место происшествия.       — Лю шиди не обязан брать на себя ответственность, — улыбнулся Юэ Цинъюань, но все видели, что в его глазах нет улыбки. — Сяо Цзю никогда не говорил, что это твой ребенок.       Услышав это, глаза Лю Цинге дернулись.       — Я был с ним весь день и всю ночь. Кто еще может быть отцом, если не я?       — Я тоже был там во время инцидента, потому что, как вы знаете, Сяо Цзю тайком выбрался, чтобы увидеть меня. Естественно, ответственность лежит на этом шисюне, — сказал Юэ Цинъюань.       Шэнь Юань глубоко вздохнул. Он чувствовал, что вот-вот его накроет очередная волна отклонения ци, если он не будет достаточно осторожен.       — Никто из вас, двух подонков, не станет красть моего А-Цзю. Поняли? ___________________________________________       Во дворе царили громкие звуки и хаос, но Шэнь Цзю это ничуть не волновало. Он закончил писать последний талисман звукового барьера и прикрепил его к стенам своей комнаты. Наконец-то тишина и покой. С тех пор как стало известно о его беременности, Шэнь Цзю не мог спокойно спать последние три дня.       Недостаток сна был вреден для ребенка. Этот малыш станет первым членом его семьи, и Шэнь Цзю поклялся, что не пощадит никого и ничего, что угрожает здоровью его ребенка. Шэнь Цзю не понимал, почему Су Сиянь предпочла смерть и пожертвовала жизнью ради спасения своего ребенка, но теперь, когда он сам вынашивал малыша, он понял. Если бы Шэнь Цзю был вынужден принять такое же решение, возможно, он поступил бы так же, как Су Сиянь.       Горе и сожаление до сих пор мучают его из-за того, что он не смог спасти Су Сиянь. По крайней мере, её сын окажется в лучшем месте, поскольку Шэнь Цзю позаботился о том, чтобы ребёнок попал к любящей женщине, которая его приютила. У него не будет лёгкой, роскошной жизни, но, по крайней мере, его не продадут в рабство, как Шэнь Цзю. В конце концов, не каждому посчастливилось встретить такого доброго шицзуня, как Шэнь Липин. Хм. Слово «добрый» здесь не совсем подходит. Возможно, он был чрезмерно переживающим. Шэнь Цзю всё ещё чувствовал себя виноватым за то, что сбежал и обманул Шэнь Липина, но, по крайней мере, его шицзунь скоро сможет отдыхать столько, сколько захочет.       Что ж. Шэнь Цзю надеялся, что вознесение наступит как можно скорее. Желательно, чтобы это произошло до того, как он родит.       Шицзунь мог бы умереть от шока, если бы узнал, что Шэнь Цзю, возможно, случайно освободил небесного демона из печати и теперь, вероятно, носит его ребенка.