Не рассказывай никому

      Огни виднеющегося Альт-сити ярко горели на фоне ночного неба. В явно дорогой машине представительского класса приятно пахло чем-то неуловимым. Лололошка втянул носом воздух, пытаясь полностью прочувствовать аромат.       Винс быстро бросил взгляд на парня.       — Неплох запах, да? — Он самодовольно усмехнулся.       — Что это? — Спросил парень.       — Бергамот и амброксан. Некоторые говорят, что второе напоминает запах кожи. Не знаю, я немного глух на ароматы и беру только те, которые чувствуются для меня сильными.       Ло кивнул, вновь отвернувшись к окну. На радио жизнерадостный ведущий заканчивал очередную увеселительную программу, обещавшую розыгрыш рабочих часов.       Машина Кавински неслась всё быстрее и быстрее, разгоняясь на пустой трассе. Они ещё были за городом, где почти нет обычных граждан на дороге. Далеко не у всех есть собственное авто и работа, позволяющая бодрствовать по ночам.       — Мы после досмотра на границе города пересаживаемся на другую машину, — подал голос Кавински, решив наконец объяснить план действий. — Там мы быстро меняемся местами с одним парнем, который для нас кое-что оставит.       — Зная тебя, это что-то незаконное, — хмыкнул Ло.       — В точку, — улыбнулся мужчина, и улыбка его больше походила на звериный оскал, чем на что-то человеческое. — Почему-то я думаю, что ты не разболтаешь и не осудишь. Из-за второго требования сегодня с нами нет Радана. Я его, конечно, люблю, но мы пошли по разным уровням понимания правильности наших действий. Он бы меня отговаривал.       — Ты расскажешь, или это будет загадкой, пока мы не приедем?       — Загадкой, — сказал он тихо, смотря только на дорогу. Водил он одной левой рукой. — Надеюсь, ты не боишься?       Ло хмыкнул, вспомнив про себя всё произошедшее с ним и список преступлений против правительства, которые озвучила недавно Райя-Прайм. Винс расценил это как-то по-своему и улыбнулся.       Дорога до города не заняла много времени. Они прошли сквозь несколько металлических ограждений, полицейские провели быстрый осмотр и обратились к Винсу. Бывший наблюдатель точно стоял по положению выше, чем комиссар.       — Цель столь позднего посещения Альт-сити? — И он открыл что-то на своём компьютере.       — Обсудить поставку строительных машин в поселение R-700-C, — он спрятал руки в карманы. У Кавински получалось смотреть сверху вниз почти на всех, кого он видел, хоть рост у него и был не самый высокий.       — Соблюдайте тишину и поезжайте быстрее, совсем скоро комендантский час, — кивнул полицейский, рукой показывая на проход в город.       Кавински подошёл к Ло, цепко взял его за предплечье и повёл в сторону машины.       — Не отходи от меня ни на метр. Рядом со мной тебя не тронут и вопросов к тебе не возникнет. Я поэтому вызвался тебя довозить, так и знал, что возникнут с этим проблемы.       В голове зазвучал голос встревоженной Райи-Прайм.       «Лололошка, ты уверен, что полностью согласен на эту авантюру? Каждое сказанное Винсом предложение поднимает твои шансы на арест или стирание».       Парень лишь кивнул.       «Если что произойдёт – я приду на помощь».       Пересадка в другую машину произошла настолько тихо, насколько могла. Движение даже не прекратилось, они лишь ехали по затемнённой территории. Машины медленно двигались вперёд, а Винс и Ло быстро перебежали в чужой салон. Это же сделал и незнакомый Лололошке молодой парнишка.       — Если бы мы полностью остановились, камеры бы засекли, — без вопроса пояснил Винс, вновь разгоняясь на новой машине. Она почти ничем не отличалась от предыдущей.       — В машине какая-то контрабанда? — Догадался парень, оглядывая салон.       — В точку. Это чудо мне привезли с другого конца Империи. Не каждый в жизни попробует такое. Тебе следует поблагодарить меня, — он подмигнул.       — Может и пробовал, — сказал он вслух, а про себя добавил: «У меня всё таки провалы в памяти».       — Кто тебя знает, — Винс пожал плечами.       В тишине они проехали весь путь. В такой же тишине поднялись на верхний этаж небоскрёба. Ло уже прикинул в голове, сколько рабочих часов может стоить одна такая квартирка на этом этаже, и представление о материальном состоянии Кавински снова изменилось. С каждым новым фактом Винс становился всё богаче и богаче. Если чёрный рынок действительно столько приносит, Лололошка скоро бросит работу комиссаром. Механические импланты, на которые парень так заглядывался, манили его с каждым днём.       — Не раздевайся, — бросил мужчина через плечо, — у меня тут холодно первое время. Надо, чтобы кондиционер нормально заработал.       Ради приличия Лололошка всё же стянул с головы комиссарскую фуражку и повесил её на крючок в гардеробной. Последовав примеру хозяина дома, он не разулся и сразу прошёл на кухню.       Огромное панорамное окно находилось вдоль всей комнаты. Голубые огни от вывесок и окон горели настолько ярко, что включать свет в комнате не имело смысла. Казалось, что вместе с включенными лампами пропадёт весь настрой чего бы там ни было.       Просторная холостяцкая кухня, которой, очевидно, редко пользовались, раскинулась напротив окна. Между ними находился длинный высокий стол и барные стулья по обеим сторонам. Ло приземлился на один из них, который был ближе к окну.       Винс достал тёмный ром из кухонного ящика, внутри которого ничего кроме выпивки и тоника не было.       — Может, у тебя какие-то предпочтения? — Хозяин дома учтиво поднял взгляд на гостя и, увидев отрицательный ответ, разлил напиток на два разных по форме стакана. Винс пил из стакана для коньяка, а Ло – из стакана для виски. — Извини, я не педант в этом плане. Мы дома, а не в ресторане. Я обычно из чего попало пью. Да и дома редко бываю.       Ло неловко протянул руку, чтобы чокнуться. Мужчина это сразу уловил и звонко стукнул по чужому стакану.       — За нас, — и отпил два больших глотка.       Горло приятно обожгло, и от тепла чувствовалась пульсация где-то внутри. Ло не так часто выпивал, поэтому это ощущение всегда было приятно новым.       — Ты расскажешь наконец? — Не выдержал парень, сделав ещё один мелкий глоток. Он не знал, поставить ему полупустой стакан или продолжить держать, поэтому неловко переставлял с места на место.       Винс добродушно хлопнул парня чуть выше груди.       — Торопышка, — и он пошёл в коридор за свёртком, который захватил с собой из машины.       Вернувшись, он уже был без оранжевых очков. Лицо его сразу стало казаться более взрослым и уставшим, чем обычно. За ярким и свежим образом редко можно было увидеть взрослого мужчину. Оранжевые очки точно придавали свежесть взгляду, который давно пропал. Под глазами виднелись немного отёчные мешки, а вместе с ними и пару морщин. Лололошка повторил за мужчиной, сняв с себя черные очки в бирюзовой оправе.       Он вновь сел рядом, начав раскрывать свёрток. На столе оказались стопки коричневых бумажек, какие-то кусочки то ли ткани, то ли картона, и четыре маленьких прозрачных пакета с зелёным месивом, напоминающим порошок.       — Травка? — Спросил Ло, рассматривая сквозь прозрачный пакет содержимое. Было видно измельчённую коноплю.       Что-что, а коноплю Лололошка точно узнавал. Хоть памяти у него и не было, знания об окружающем мире сохранялись всегда. Он помнил, как раньше имел дело с посевной коноплёй. Из неё можно и шить одежду, и готовить её семена, и делать из неё масло. И Ло был очень удивлён, когда узнал, что Империя запретила выращивание любой конопли, будь та обычной посевной или психоактивной.       — Анаша, она самая, — самодовольно кивнул Винс. — Или марихуана, если тебе угодно.       — Мне Радан говорил, что ты бросил употреблять.       — Болтун, — раздосадованно сказал он, начав крутить пакет в руках. — Тяжёлые наркотики я и правда бросил давным-давно, и тебе никогда не советую. Но анаша же слабенькая, увеселительная скорее. К тому же, лично у меня она привыкание не вызывает. Это я проверил. Но расслабиться-то хочется, — он воззвал Лололошку к справедливости, — я, конечно, не оправдываюсь, но алкоголь меня давно так не вштыривает, как это делала травка. А мне так хочется почувствовать хоть какой-то прилив дофамина, счастья. Понимаешь?       Лололошка согласно промычал, хоть и не был в такой же ситуации. Он сам не понимал, что вызывает у него в жизни счастье, да и не знал, нужно ли оно ему. Радость от быта или спокойствия, друзей или приключений у него присутствует, а о счастье Лололошка не думал. Просто как-то времени не было.       — Я почему-то верю, что ты никому не расскажешь, поэтому подумал про тебя в первую очередь. Ты немного другой, не такой, как все.       Но Винс свою мысль не продолжил, замолчав. Держа рулонную бумагу в продольном направлении, будто хот-дог, мужчина наполнил ее измельчённой марихуаной. Следом он положил маленькие кусочки бумажек, которые послужили фильтром, с обеих сторон. Он удивительно аккуратно для своих грубых пальцев загнул заполненную бумагу и свернул в трубочку. То же самое Винс повторил и со второй сигарой. Два пакетика были пустыми, лишь виднелся зелёный оттенок.       — Только я не курил раньше, — предупредил без капли страха или неуверенности Ло. У него не было ни толики сомнения в том, что он делает, ведь опасности в этом он не видел.       — Смотри, — Кавински указал на себя.       Он достал из кармана куртки красивую декоративную зажигалку, поджёг один кончик самокрутки. Прислонив отраву к губам, Винс затянулся через фильтр и с явным наслаждением выдохнул тёмно-серый дым.       Увидев всё ещё не понимающий взгляд, Кавински наклонился чуть ближе и перехватил чужую правую руку. Он зажёг кончик самокрутки и аккуратно придвинул второй конец с фильтром к самим губам. Его сигара аккуратно лежала в уже подготовленной пепельнице, которая и до этого стояла на столе.       — Вдохни, — тихим и заботливым голосом сказал тот. Рука Винса твёрдо лежала на чужих губах и подбородке.       Лололошка послушно сделал быстрый вздох, почувствовав лёгкое головокружение. Он знал, что Райя начнёт чуть ли не сразу выводить из него все токсины, так что не боялся вздохнуть лишнего. К тому же, сколько раз он себя калечил и чем только не дышал, а тут не самая сильная травка.       Кавински отставил руку с самокруткой на пару сантиметров, смотря лишь на реакцию парня. Спустя секунду Лололошка выдохнул и струйка дыма поднялась вверх. В нос ударило искажённым запахом растёртых еловых иголок.       — Ничего так, — не дожидаясь вопроса, ответил Ло. Он аккуратно взял чужую ладонь, снова припадая губами к сигаре.       Кавински фыркнул от смеха и отпрянул. Сделав ещё одну глубокую затяжку, он медленно повернулся в сторону окна и выпустил облако дыма.       — Ты бы знал, как тяжело сейчас стало это всё добро раздобыть, — пожаловался он. — Стёрли всех проверенных дилеров, кого-то убили, вот и пришлось у новых парней заказывать. Ну, вроде ничего.       — Винс, ты же тоже убивал, — вдруг сказал Ло без тени эмоции в лице.       — Я и не скрываю, — буркнул тот. Брови нахмурились, а между ними легла ещё одна морщина. — Как г'рится, бывших наблюдателей не бывает. Убивал и убивал, мог бы и убить сейчас, если бы мне приказали. Но это не самый лучший мой жизненный выбор.       — То есть, если бы тебе дали второй раз прожить жизнь, ты бы не пошёл в наблюдатели?       — А ты думаешь, почему я оттуда ушёл? Это работа для подстилки правительства без капли здравой мысли. Я однажды почувствовал себя умнее и эмпатичнее всех тех, кто там оставался. Это случилось тогда, когда у меня впервые дрогнула рука на убийстве. В тот момент я и понял, что слабак для такого. Слабая шестерёнка.       Он помолчал ещё немного.       — Все мы шестерёнки этой системы. Один крутится и запускает весь механизм, другой крутится – больше одной не затронет. Вот у меня рука дрогнула, потому что там прям девушка была, молодая такая. Меньше меня наверное на голову, а я не самый высокий. Маленькая, а взламывала базу данных Империи и продавала данные всем, кому надо. Она часто мусолила глаза вышестоящим, вот и решили за это убить. А я тогда уже был опытный. Но рука-то дрогнула, когда она тихо плакала и просила Алу и Терру спасти её семью от Империи. Не знаю, странно всё это. Она стояла перед дулом моего пистолета, а думала лишь о семье. Сильный она человек. Но я тогда оказался слабым, — и он снова затянулся. — А вот ты, Дейв, не было у тебя плохих выборов в жизни?       — Я не помню, — признался он. — У меня амнезия на воспоминания. Помню только последние пару месяцев.       Винс поперхнулся.       — У тебя... Что? Где тебя такого Радан-то нашёл? И что, ты прям совсем ничего не помнишь?       — Нет. Знания у меня есть, но прошлого как будто и не существовало. Считай, что меня стёрли недавно, — и он усмехнулся. Ло аккуратно стряхнул пепел в пепельницу. Голова приятно кружилась всё больше, а запах еловых иголок будто въелся в кожу.       — И ты не скучаешь? — Он вскинул одну бровь.       — Как мне скучать по тому, чего я не знаю? Знал бы я, что у меня была любовь всей жизни и я её забыл, я бы страдал и её искал. Но я даже не помню, чтобы такая любовь у меня была, так что... Иногда ощущается некая пустота от неизвестности, но у меня так много сейчас происходит в жизни, что я просто не успеваю задумываться о прошлом. Но когда мысли об этом всплывают, я волей-неволей думаю о том, что кто-то там далеко скучает по мне, а я никогда не вернусь, потому что не помню. По мне же обязательно должны скучать, — рассудил он.       — А если ещё раз тебя сотрут, — улыбнулся Кавински. Говорил он ещё более развязно, чем обычно, — ты готов к этому?       — Думаешь, есть за что меня стирать?       Они оба быстро бросили взгляд на оставшиеся пакетики с марихуаной и рассыпанный пепел, после чего рассмеялись. Кавински теперь не переставал улыбаться, а в уставших глазах зажглась смешинка.       — Только не забудь помнить, что Империя заботится о нас, — нарочито серьёзным тоном сказал Лололошка.       — Ой, да захлопнись. Оглохнуть хочется, когда слышишь это после каждого предложения. А когда они поменяют туалетную бумагу, тоже уверят, что это забота Империи?       — Ты слишком их принижаешь. Они ещё поставят очиститель воздуха и ёршик.       — Да уж, — покачал головой Винс, наконец потушив маленький остаток самокрутки. Он налил и себе, и гостю немного рома, сделав несколько быстрых глотков. — Я честно думаю, что недолго этому всему осталось. Мы, может и не доживём, но Империю когда-то ждёт крах. Одна из шестерней будет слишком хороша и гениальна, чтобы терпеть и подчиняться. И, если они не смогут её сломать, не видать нам больше Империи. Ну, это так. Кухонные разговоры. Всё, что здесь произойдёт, навсегда тут и останется.       — Я понимаю, — согласно закивал Лололошка, вскоре тоже потушив сигару.       Они посидели ещё молча, глядя в окно. Огни из чужих квартир потихоньку угасали, а вывески приглушали свой свет. Ввиду комендантского часа, почти вся Империя подстраивается под дневных рабочих, ведь те в большинстве. Одни лишь медики и спасатели работают круглосуточно.       — Не хочешь одну пополам раскурить? А то я себе ещё на потом оставить хочу, — предложил Винс.       — А не много будет? — Без опаски, скорее с любопытством спросил Ло.       Наклонившись чуть ближе к парню, Кавински прищурился и пристально вляделся в чужие глаза.       — Не особо они у тебя и красные. Думаю, нормально будет.       Мужчина отодвинул всё, что лежало на столе перед Лололошкой. Одним прыжком он уселся на стол, жестом указав подвинуться парню на своём стуле ближе. Только так теперь он был выше на голову. Ло подумал, что, если бы Кавински был дикой птицей, он был бы самым агрессивным и доминантным. Ну, и красочным.       Третья самокрутка сделана, и Винс незамедлительно её поджёг. Он сделал первую затяжку, едва заметно расплылся в улыбке и протянул сигару парню.       — Если её туда-сюда из рук в руки передавать, она рассыпется, — слукавил мужчина. Лолошка не знал, так ли это в действительности.       Он послушно подался вперёд и припал губами к кончику самокрутки, но Винс не спешил убирать руку. Взгляд мужчины не был виден из-под полуопущенных ресниц. Он как-то одновременно нежно и цепко оглаживал чужой подбородок, левую щеку, едва касаясь губ.       — Ещё раз, — сказал он так, будто приказал.       Но Лололошку эта ситуация не смущала, более того, она совсем не казалась странной. Будто сейчас только так и должно быть, и его грубый указательный тон таким вовсе не звучал. Будь тому вина затуманенный разум или личное удовольствие от происходящего, Лололошка всё не отталкивал. Он наоборот немного прильнул к чужим рукам ища губами кончик самокрутки.       Они смотрели друг на друга, не отрываясь. Из-за того, что Винс сидел выше, Ло пришлось больше, чем обычно, распахнуть глаза. Никто и никогда так близко Лололошку не рассматривал. Наверняка Винс теперь видит все шрамики и неровности.       После того, как Ло выпустил из себя серый дым, Винс фыркнул от смеха.       — Ты серьёзно это сделал, потому что я тебе сказал?       — Но ты же больше знаешь про курение, — справедливо рассудил парень, слегка улыбнувшись.       — Я вот всё спросить хотел, — Винс переложил сигару в левую руку, аккуратно взяв Ло за подбородок. Намёка на щетину здесь даже не было, — как ты такой молоденький стал комиссаром? Все комиссары, которых я знаю, добиваются разрешения и материального состояния для постройки годами. Все они взрослые, старше тебя как минимум на десяток. Может ты этот, — мужчина наклонился ближе и выдохнул дым прямо в лицо Лололошке, — подставной от Империи. Из отряда Ликвидаторов. Познакомился со мной только ради того, чтобы донести, — он улыбнулся.       — Будь я таким, позволил бы тебе так себя вести? — Ло поднял бровь, — ты слишком подозрительный. Мне просто помогли с документами при помощи лазейки в системе.       — А-а, обычная бюрократия, — как-то разочарованно вздохнул мужчина, отпустив Лололошку и сев ровнее. — А какой бы сюжет был! Я уже вижу в этом книгу. Подставной Империи начинает общаться с бывшим наблюдателем из-за подозрений в измене и в итоге сам скатывается до жизни изменника. Только жаль, что Эрнест не соглашается писать про Империю что-то сомнительное, даже если это пойдёт мне в стол.       — Дай ещё последний раз, — он неопределённо указал на правую руку Кавински. Спустя секунду он понял, что сигара была в другой руке, но поправлять себя не стал.       — Держи, — хитро и лукаво улыбнулся Винс, начав правой рукой гладить парня по лицу.       — Да нет, — Ло пытался сфокусировать взгляд на чём-то одном, но сознание немного уплывало.       — Так да или нет? — Мужчина уже откровенно смеялся, продолжая поглаживать чужое лицо. Он медленно пробрался рукой ниже, под выцветший на солнце шарф в клеточку и край комиссарской формы. Теперь Кавински неприкрыто трогал чужую шею, иногда запуская руку в прямые жёсткие волосы, которые немного отросли.       — Да... В плане, — он нахмурился, пытаясь связать мысли в кучу. — Дай затянуться последний раз.       — Нет, тебе уже много, — руку мужчина не убирал, но показательно отвернулся от парня, затянувшись.       Лололошка резко встал, и теперь они были одного роста. Одним быстрым и сильным движением парень перехватил чужую левую руку, страстно желая вновь затянуться.       — У тебя так зависимость разовьётся. Не бойся, я тебе дам попить кое-что. На вкус противное, но желание курить отбивает на «ура».       Они стояли, чуть ли не обнимаясь. Кавински немного расслабил ноги, которые он поднял от неожиданного действия парня. Если бы он ещё немного их сдвинул, он бы просто бесстыдно сидел на чужих бёдрах.       Кавински сделал последнюю затяжку, потушив коричневую сигару о пепельницу. Не говоря не слова, он без колебаний притянул к себе лицо парня. Кавински настойчиво прижался губами к чужим губам, в следующую же секунду раскрывая их.       Дым повалил между ними. Кавински поднял вторую руку, крепко (но явно не настолько сильно, что Лололошка не смог бы отойти) стиснул чужое лицо, не отпуская. Быстро мелькнул влажный язык, как вдруг Кавински отстранился.       — Не очень хорошо забирать из чужих рук что-то, Дейви, — насмешливо проговорил тот.       Лололошка что-то буркнул сквозь зубы, после чего незамедлительно вновь влажно поцеловал мужчину. Тот явно не торопился, как этого хотел Ло. Винс всё делал очень медленно, причём будто специально стараясь вывести парня.       Кавински медленно сжал ногами чужое тело, заставляя немного прогнуться в талии. Он нерасторопно водил руками по груди, иногда спускаясь к пояснице. Про себя он недовольно цокнул: чтобы дотянуться руками до чужой задницы, надо было бы разорвать поцелуй и наклониться ниже. Мир явно не рассчитан на таких телебашен, как Ло.       Вдруг парень вцепился в Кавински ещё сильнее, снял его со столешницы, продолжая держать на весу. Одна рука тут же легла на задницу.       — Я и забываю, какой ты сильный, — в выдохе сказал Винс низким голосом.       Он ухватился за чужие плечи, начав двигать бёдрами вверх и вниз. Винс отчётливо ощущал сквозь штаны чужую эрекцию, да и сам чувствовал у себя её. Он ещё раз поддразнился, буквально трахая парня сквозь одежду. Как только тот захотел сильнее прижаться, Винс тут же расслабил ноги и соскользнул на пол.       — Я ненавижу быть грязным во время секса, — сказал он, — тебя тоже касается. Идёшь по коридору до конца, сворачиваешь налево и там найдёшь дверь в гостевую ванную. Полотенца там же. Чтобы найти мою комнату, пойдёшь направо.       — А кто будет... — Ло стеснительно промычал, — ну, принимающим.       — У тебя был уже такой опыт? — Он вскинул брови вверх.       — Не помню, — улыбнулся на том.       — Ну, значит я. Не горю желанием сегодня тебя растягивать полчаса, — и он скрылся в одном из коридоров, попутно скинув куртку на пол.       «Лололошка, ты точно взвесил все "за" и "против"? Всё же вступать в половой акт с кем-то вроде Кавински может быть опасно для здоровья. К тому же сейчас ты находишься не в самом трезвом состоянии», — послышался в голове голос Райи-Прайм.       Парень ничего не ответил, лишь наслаждаясь потоком холодной мягкой воды, которая будто сразу остужала и успокаивала. Голова перестала кружиться, а взгляд будто становился чётче.       «Я ввела тебе постепенную детоксикацию, тебе должно стать легче. А ещё в следующий раз ударю тебя током, если ты ещё хоть раз попробуешь эту гадость», — её тон стал более злым.       — Так это не вода меня успокоила? — Разочарованно вздохнул Ло.       На одной из полок стояли премиальные, судя по упаковке, гели для тела и для интимной гигиены. Лололошка вслух никогда этого не говорил, но он всегда пользовался исключительно одним мылом или мыльным раствором, часто выбирая в качестве воды не душ в гостинице поселения, а простую речку. Работы было так много, а заботится о себе было бы ненужным излишеством. К тому же, почти всю работу его организма поддерживает Райя.       Он нашёл белый халат на полке, хотел надеть на себя, но понял, что тот не прикрывает ровным счётом ничего. Он был коротким не только в рукавах, но и в самой длине. Если случайно наклониться – видно всё и во всех подробностях. Хотя вроде на это расчёт и был.       Дверь в комнату Кавински уже была открыта. Внутри всё было в коричнего-белых тонах. Большая двухспальная кровать, огромное окно, как на кухне, высокие потолки. Лололошка быстро огляделся. Полки с книгами, голограмма телевизора, проигрыватель музыки. На стенах ещё висели какие-то картины, но комнату освещали только тёплые светильники возле кроватей. Сам Винс был в длинном бордовом махровом халате.       Он разливал по двум стаканам ром. Оглянувшись на парня, Кавински присвистнул и подошёл ближе. Одним движением он развязал пояс и откинул короткие подолы халата.       — Да на тебе вся моя одежда будет как детская.       Его руки легли на чужую талию, а сам Винс бесстыдно разглядывал пах парня. Тут он запрокинул голову, положил подбородок около ключиц Ло и улыбнулся.       — Не медли, — поторопил его парень, пробираясь руками к бордовому поясу. Тот и так держался хлипко, так что свободный халат почти сразу захотел упасть.       Кавински закатил глаза и сильно толкнул парня в грудь, чтобы тот отшатнулся в сторону кровати. Послушно сев, Лололошка всё наблюдал за мужчиной. Он поставил неизвестную медленную мелодию на проигрываетеле, подошёл ближе и полностью скинул с себя халат. Тот полетел куда-то ближе к стене, раскинувшись на полу бесформенным пятном.       У Кавински кожа всегда была смугловато-серого цвета. Это был не такой смуглый, как после здорового загара. Наверное, эта серость была симптомом чего-то нездорового, но Винс никогда не распространялся о своём физиологическом состоянии. Даже сквозь одежду было видно его сбитое телосложение, но даже тут нездоровые привычки сделали своё дело. У него был небольшой лишний вес, что было видно в боках или груди, но это не делало его менее привлекательным. Это, скорее, делало его ещё более взрослым, чем он был в свои тридцать один. На груди росли не слишком заметные светло-русые волосы, хоть мужчина и был блондином; от пупка к лобку спускалась жёсткая дорожка волос, которую уничижительно называют блядской дорожкой.       Мужчина грубыми толчками заставил сесть Лололошку ещё дальше, чуть ли не в центр кровати. Такими же резкими движениями он стянул белый халат с чужих плеч и откинул его к своему. Кожа на его руках была очень грубая, вся в мозолях. Впрочем, точно такая же была и у Ло. Оба они работали руками. Только вот у Кавински все руки были в волосах того же цвета, что и на груди. Таким уровнем тестостерона природа Лололошку не наградила. Волосы едва ли были на ногах, подмышках и лобке, что уже говорить про грудь.       В следующую секунду Ло оказался лежащим на лопатках, а Винс нависал сверху, наконец позволив поцеловаться. Он доминировал в каждом своём действии, в каждом смелом и грубом шаге. Винс брал от влажного поцелуя только то, что он хотел, и не продолжал нежничать, если ему это надоедало.       Дыхание спёрло, а нарастающий комок возбуждения собирался внизу живота. Такое поведение мужчины лишь больше будоражило и восхищало. С глухим выдохом Ло резко опустил руки на задницу Винса, прижимая к себе. Получив маленькое удовольствие от трения, парень ещё сильнее вцепился в бёдра. Больше, хотелось лишь больше.       Тут он получил лёгкий удар по щеке, который больше призывал внимание, чем вызывал боль.       — Успокойся, — Винс усмехнулся. — Куда ты так несёшься?       Лололошка перевернул мужчину на спину, сам теперь нависнув сверху. Золотая чёлка Кавински откинулась назад, и теперь парень впервые видел его чистое лицо.       — А ты почему так медлишь?       — Нам некуда торопиться. Или ты так хочешь меня отодрать? Ну, я тебе самовольничать со моим телом не позволю.       Тут Ло огладил линию росто волос Винса.       — Ты знаешь, что у тебя первые признаки облысения?       — Вот ты иногда что-нибудь такое скажешь, — с лица его пропала улыбка, — знаю конечно. И с печенью у меня проблемы. Вон, глаза желтеют. Не бойся, и сделаю пересадку волос, и имплант поставлю.       Лололошка быстро кивнул, получив удовлетворительный ответ, и вновь наклонился за поцелуем. Винс сильной рукой тут же направил его голову вниз.       — Минет умеешь делать? — С полуулыбкой спросил он.       — Вроде, — откуда-то знания в голове были.       Лололошка прижался лицом к чужому животу, спустился ниже и провёл рукой несколько раз по эрегированному члену. Помедлив пару секунд, он всё же аккуратно взял в рот розовую головку. Почувствовался солоноватый вкус предэякулята.       С каждым движением головы он спускался всё ниже, попутно следя за своими зубами. Не хотелось сделать Винсу больно путём своей неопытности. Вдруг он выпустил изо рта член, глубоко вздохнул и взглянул исподлобья на лицо мужчины. Тот, не отрываясь ни на секунду, пожирал взглядом в ответ. Ло нежно положил ладонь на яйца, поглаживая и стимулируя. Краем уха он уловил тихий вздох от Винса.       Язык прошёлся по всей длине, и Ло снова взял в себя почти всю длину.       — Бери глубже, — сказал Винс, схватив волосы парня у самых корней. — Или я самолично трахну тебя в рот.       Лололошка расслабил стенки горла, опустился ещё ниже, почти касаясь носом светлых волос. В следующую же секунду он закашлялся, а холодная слюна закапала вниз. Винс отпустил голову парня, и тот поднялся, всё ещё откашливаясь.       — Умница, — похвалил его мужчина, вновь меняясь местами.       Щёки Лололошки предательски покраснели, а сам он занервничал сильнее. Кавински это сразу заметил, что вызвало хитрую улыбку.       — Заткнись, — Ло не хотел, чтобы мужчина озвучивал свои мысли вслух.       Винс отпил немного рома и, поставив стакан на место, взял серую упаковку презерватива и небольшой тюбик со смазкой. Империя тщательно следила, чтобы венерические заболевания не распространялись, а лишние дети не рождались. Половое воспитание считалось обязательным, а презервативы раздавали бесплатно. Только вот секс-игрушки или порно Лололошка здесь никогда не видел в открытом обсуждении. Не то, чтобы его интересовало подобное.       Кавински несколько раз провёл по чужому эрегированному члену, после чего раскатал прозрачный презерватив.       — Я уже растянул всё, — пробубнел он, выдавливая гель.       Он немного откинулся назад, открывая вид на происходящее Лололошке. Сидя согнутых ногах, Кавински медленно садился сверху, придерживаясь за ногу парня. Его тёмный анус медленно растягивался, захватывая в себя всё больше и больше.       Тут он резко сел, войдя до конца, что вызвало глухой стон со стороны Лололошки. Мужчина сделал пробное движение бёдрами, дёрнув ими вверх, после чего сразу опустив. Смазки было достаточно, так что он почти сразу начал двигаться.       Лололошка не знал, за что ему ухватиться. Хотелось вцепиться пальцами в смуглую кожу, хотелось почувствовать его тело ближе. Желание было невмоготу, поэтому Ло привстал и притянул Кавински ближе, отчего тот опять навис горой. Последовал ещё один лёгкий удар по щеке. Парень закатил глаза от удовольствия.       — Я просто хочу, чтобы ты был ближе, — между вздохами проговорил Ло.       — А ты романтик, — будто промурлыкал мужчина, нежно прижавшись к чужой шее.       Парень не знал, кому сделал лучше этим действием. Теперь он чувствовал взмокшее от нагрузки тело рядом с собой, как того и хотел, но от пристального взгляда он никак не мог спрятаться. Винс только и делал, что разглядывал его лицо, пытаясь уловить какую-то нужную ему эмоцию. Сам мужчина иногда закатывал глаза и глубоко вздыхал от полученного толчка по простате.       — Что мне сделать? — Спросил Ло, чувствуя, как с каждой секундой всё ближе близится к оргазму.       Винс это заметил по учащённым вздохам. Вдруг он остановился, надрачивая себе.       — Кавински! — Громко вздохнул Ло, вцепившись в его талию.       — Попроси меня хорошенько, — сказал он. Лицо мужчины попало на свет, и Лололошка увидел, насколько красные у того глаза. Впрочем, наверняка, и у него такие же.       — Попросить? — Не понял тот.       Кавински сделал вид, что сейчас встанет и уйдёт.       — Нет, постой, — Ло крепко держал его и не отпускал. Силы у него точно хватало.       — Проси, — приказал Винс, улыбаясь. — По полному имени. Я всё же по званию гораздо выше.       Парень ещё несколько мгновений боролся с самим собой и своим достоинством, но всё же тихо пробубнил.       — Пожалуйста, — он немного отвернулся, — господин Кавински, продолжите.       Винс обеими руками крепко схватил лицо Ло.       — Говори чётко, я не понимаю, что ты бормочешь. Что мне сделать?       — Господин Кавински, пожалуйста, трахните меня. Позвольте мне кончить, — ресницы задрожали, а парень чувствовал, как с каждым словом унижение растёт всё больше и больше, а вместе с ним и приятное волнение внутри.       — Умничка, — сказал он на ухо, вновь начиная двигаться. Он наконец уловил в лице Лололошки то, что так хотел увидеть.       Когда Кавински впервые увидел, как Ло с лёгкостью победил его в гонке и как не струсил, мужчина сразу понял, что хочет увидеть парня уязвлённым. Да, он признавал себя полным извращенцем, ведь он таким и был. Но увидеть, как этот огромный суровый комиссар будет в его руках, в его власти... Только этого он и хотел.       Его тело оказалось ещё лучше, чем он представлял. Он был накачанный, сильный, но до того сухой, что казалось, будто парень тощий. Эта невидимая грань между силой и хрупкостью была такой привлекательно странной, что Винс себя сдерживать не мог.       Обычно безразличное лицо с пустым взглядом теперь горело стыдом и смущением, а сам он был весь красный и вспотевший. Никто, никто кроме Винса его таким не видел, и теперь в руках мужчины этот секрет, эта тайна.       Когда Кавински легко бил Ло, внутри мужчины всё горело от адского возбуждения. Он был извращенцем, и признавал это. Хотелось только ударить, побить, заставить рыдать, чтобы он ползал, как зависимый слепой котёнок. У Винса будет эта власть над ним, и эта мысль лишь заставляла всё сильнее приближаться к оргазму.       Но когда Кавински увидел, что Лололошка сам ловит кайф с такого, у него будто сорвало крышу. Он точно не отпустит такого замечательного парня от себя. Мало того, что человек он загадочный и сообразительный, так ещё и тащится от тех же фетишей.       Смотря на раскрасневшиеся щёки парня, Винс всё быстрее и грубее двигался. Он крепко держал руки на шее, не сдавливая, но и не давая свободно дышать.       Ло дёрнулся, протяжно простонал и излился. Кавински сразу слез, тут же подбираясь ближе к лицу парня. Несколько секунд и поток белых капель приземлились на самое развратное в жизни Винса лицо. Сперма стекала по его лбу, по крылу носа, по губам.       Кавински провёл пальцем по искусанным только что губам. Ло послушно поцеловал его руки, слегка облизнув. Он немного поморщился от солёного вкуса.       — Похоже, мы с тобой сойдёмся, — усмехнулся Винс, поглаживая парня по щеке. Лололошка ничего не ответил, лишь улыбнулся.       «Надеюсь, что нет», — прозвучал обеспокоенный голос Райи-Прайм, отчего парень прыснул со смеху.       — Чего ты? — Винс расценил это по-своему, продолжая улыбаться. — Только тебе правда никому про это лучше не говорить. Всё же мы нарушили десяток законов, и нас бы обоих следует стереть.       — Ты про травку?       — Не только. Ты же знаешь, что гомосексуальные отношения в Империи запрещены?       — Серьёзно? — Удивился Лололошка. Почему-то в его голове было знание, что такие отношения с мужчиной ничем не отличаются от отношений с женщиной.       — Пойдём помоемся. Я тебе расскажу про самые бредовые законы, — он рассмеялся.       Ло не знал, что выйдет из их тандема, но что-то должно было. Только вот Райя точно была против.