Хомяк и кот

В жизни Джисона будто ничего не изменилось. Всё было на своих местах, и альфа так хорошо вписался во внутренний хаос Хана, что тот даже не возмущается; с ним было намного спокойнее, чем без него, хотя иногда хотелось выпихнуть его ногами из своей квартиры. Он задумался. Скоро по графику должна будет начаться течка, и Джисон даже не удивлён, что уже хочет провести её с Минхо, а не один со своей подушкой и помощью космоса, как всегда. Видать, таковы прихоти звёзд — свести одного вредного омегу и глупого альфу. Они созданы друг для друга и слишком хорошо дополняют пустое пространство в их душах, создавая целое «мы», которое будет разделено лишь в случае предательства. Хан-и почему-то доверяет ему и уверен в его верности и чистоте разума и действий. Либо этот альфа вскружил ему голову, либо ему и вправду можно было доверять; он склоняется ко второму варианту. Не будем нагнетать. Джисон сидит на кровати, глядя в зеркало, что он удачно поставил у стены перед кроватью и мог видеть себя в полный рост. У него никогда не возникало желания во время течки выглядеть как-то красиво, ему просто было плохо, а сейчас омега всем нутром воет, желая показать, каким красивым и аппетитным он может быть; при этом хомячиная натура дрожит подобно осиновому листу и желает спрятаться, не вылезая из своей норки из звёздной пыли и спокойствия, что успел подарить ему альфа. Он замотал головой, приходя в себя, и посмотрел на вещи, раскиданные по кровати. Он хотел выбрать что-то красивое и одновременно вызывающе невинное — звучит странно, верно? Он не думал об этом, пока натягивал чёрные колготки в широкую сетку и поверх них короткие светло-серые шорты. Наверх, как завершение образа, пошла длинная чёрная футболка, которую Джисон успел скоммуниздить у альфы потихому, пока тот спал у него дома, а утром лишь отмахнулся, мол, потом найдёт и вернёт. Не вернёт. Она теперь его. Как и весь альфа. Древесный запах его альфы уже пропитал каждый уголок уютной квартиры Джисона, и он не то чтобы был против. Наоборот, он был всеми своими хомячьими лапами за! Минхо скоро должен будет прийти, и Джисон весь в предвкушении. Какое будет выражение лица у альфы, когда он увидит его? Удивится ли он? Тук-тук-тук. Джисон даже не пошёл открывать дверь, ведь она уже была открыта; Минхо потом будет ворчать, что двери нужно закрывать, но это попозже, сейчас им будет не до этого. – Джисон, почему дверь открыта была? – он вошёл в комнату, закрывая дверь. – А если бы вошёл кто-то другой... – Минхо наконец повернул голову к нему и застыл. – Джисон... – М? – он улыбнулся, оттягивая пальцем чёрную сетку на ляжке. – Блять... – он продолжал стоять как дурак, не зная что делать. – Может, подойдёшь? Я не кусаюсь, ну, может быть, чуть-чуть. – Зато я, блять, кусаюсь. – Минхо рыкнул и провёл рукой по лицу, опираясь плечом о дверной проём. – Тебе не нравится? – он выпятил нижнюю губу, глядя своими круглыми блестящими глазами на альфу, который сейчас падёт на колени и его сердце, не выдержав, остановится. – Хомочка... я не был к этому готов... – Значит, эффект неожиданности успешен. – он продолжал смотреть на него. – Я могу подойти...? – сглотнув, спросил альфа. – Можешь. – Минхо будто прирос к полу, оставаясь на месте. – Подойди. – прозвучало немного грубовато, и будь Ли омегой, он бы точно потёк. Кое-как перебирая ногами, он подошёл, и перед самыми ногами Джисона он свалился на колени, будто не веря в происходящее. В голове было совершенно пусто, лишь глаза выдавали чистейшее восхищение и желание. – Будешь дальше сидеть и смотреть или, может, прикоснёшься? – Джисон наклонился и взял руку альфы, укладывая её себе на колено. – Хомячок... – он бессильно опустил голову на его колени и застонал, когда его отнюдь не нежно схватили за волосы на загривке, приподнимая, чтобы можно было увидеть лицо. Альфа выглядел так, будто пьян: лицо покраснело, взгляд тёмный и мутный. – Господь... – Я думал, ты меня хотя бы поцелуешь. Хочешь меня разочаровать? – он провёл рукой по его щеке. – Нет... я просто... я совершенно не был готов... – он держался из последних сил, чтобы не заскулить из-за руки на его загривке; для котов это очень уязвимое место, стоит схватить за него - и кот ослабнет, подчиняясь. – Джисон... – М? – он обвёл Минхо взглядом, останавливаясь на тёмных глазах. – Отпусти... – его просьба была услышана, и он наконец свободно задышал. Альфа был опьянён ароматом вишни, что наполнил помещение полностью. У Джисона течка. Это ударило ещё сильнее; инстинкты кричали схватить его и присвоить себе полностью, без остатка. Пометить, укусить, мять эти сладкие бёдра, пока не останутся синяки, — ох, они точно останутся. Он позаботится об этом. Позаботится о своём омеге, который решил, что может так сильно искушать альфу, совершенно не думая о сохранности своей задницы. Минхо ни крошки не оставит от него... В голове что-то щёлкнуло, и альфа дёрнулся вперёд, вдавливая Джисона спиной в матрас и нависая сверху. Долго ждать не пришлось: он вгрызся в его губы, покусывая и проникая языком внутрь. Руки схватили его за бёдра, сжимая до красных отметин, чувствуя, как колготки впиваются в кожу на ладонях и оставляют узор сетки на бёдрах омеги. Альфа зарычал, отрываясь от его губ, спускаясь по подбородку к шее языком, оставляя влажную дорожку слюны, которая в считанные секунды засохла, стягивая кожу. Укусы прошлись по ключицам, оставляя красные отметины, что позже расцветут синяками. Приблизившись к яремной впадине, альфа замер, утыкаясь в неё носом, и услышал тяжёлый вздох. Он прикусил место, где обычно ставят метки, — не достаточно сильно, чтобы прокусить, но довольно ощутимо, дабы услышать плаксивый стон сверху. Он опустился ниже, задирая футболку выше груди, и поцелуями-засосами спустился ещё ниже, пока не дошёл до выпирающих тазовых косточек. Минхо схватил его за ногу под коленом и поднял вверх таким образом, чтобы его задница оторвалась от кровати, и подставил под неё подушку, отпуская его обратно. – Что ты делаешь?.. – спросил омега, имея в виду подушку под его задницей. – Распаковку, – невозмутимо ответил Минхо и поцеловал каждую его коленку, спускаясь ниже к внутренней стороне бедра, и укусил до громкого писка Джисона. – Я могу снять? – Кого?.. – он не особо понял, что тот имеет в виду. – Шорты твои. – Снимай... – в эту же секунду чужие руки стянули с него этот на данный момент ненужный элемент одежды, и Джисон смутился: ведь кроме этих шорт больше ничего не могло прикрывать его интимные места. Он специально не надел нижнее бельё, он одел только эти блядские колготки в сетку, что было не совсем привычно по ощущениям, но зато ничего не сдавливало; его небольшой член легко пролез через широкую сетку колгот и пульсировал так, что отдавало в виски. – Блять. Какой ты... – Какой?.. – Прекрасный... только ты можешь свести меня с ума. Минхо приподнялся над ним, разводя эти аппетитные бёдра и втискиваясь между них, он лёг на омегу, целуя в губы. Джисон цеплялся за его плечи руками, не поспевая за темпом их поцелуя, потому что альфа просто хотел его съесть, заставляя скулить и давиться собственной слюной, пока её количество не превысило норму, стекая по щеке на кровать. Ли настолько сильно терзал его губы, что начал чувствоваться металлический привкус крови, но это их не остановило. Даже кислорода, которого им было уже критически мало, не мешал продолжать ровно до того момента, пока рука Джисона не стукнула альфу по плечу, намекая остановиться. Минхо оторвался и возбудился ещё сильнее от картины, что предстала перед ним. Раскрасневшийся, тяжело дышащий омега с покрасневшими, припухшими и блестящими от слюны губами. На нижней губе была видна капля крови, что двинулась с места и потекла по щеке. Ли размазал эту каплю по щеке, пока она не успела упасть на кровать. Его хомячок слишком горяч... Он лизнул его щёку, слизывая алую жидкость, и утробно замурчал. Его хомячок слишком вкусный... Его хомячок слишком «его». Взгляд сам по себе опускается ниже, где уже ничто ничего не скрывает, давая разглядеть всё во всей красе. Колготки в широкую сетку он снимать с него не собирается. Они дополняют появившуюся картину развратности между ними. – Минхо, я знаю, что красивый, но, может, ты что-то будешь делать? – фыркнул омега, глядя на него. – Я хочу тебя вылизать... – Что... Блять! – он вскрикнул, ведь не ожидал, что альфа вцепится в его бёдра так, что стало даже немного больно, но ему это нравилось. Опустившись ниже, Минхо уткнулся носом ему в пах, где вишнёвые феромоны чувствовались ещё сильнее, дурманя голову и включая инстинкты на полную. Джисону ничего не оставалось делать, кроме как дрожать от чувствительности и языка, что неожиданно прошёлся по члену, заставляя подавить плаксивый стон. Минхо заглотил его член полностью, играя языком с уздечкой и урча, посылая вибрации на возбуждённый орган, пока сетка стягивала бёдра Джисона так, что останутся следы, а резинка надавливала на живот. Но Минхо это, конечно же, не мешало — ему, наоборот, всё нравилось. Сетка ничего не скрывала, а наоборот, дополняла. Футболку тоже никто снимать не собирался, поэтому она так и осталась на нём, смятая и задранная к груди. Джисон ёрзал по кровати и не понимал, хочет ли он, чтобы Минхо остановился или нет, пока его задница невыносимо текла, а глупый альфа так и не уделил внимания его самому чувствительному на данный момент месту, которое было уже всё липкое в его естественной смазке. Когда альфа в очередной раз заглотнул его чувствительный член, Хан не выдержал и случайно зажал ногами голову Минхо. Но когда он хотел их разомкнуть, альфа утробно рыкнул и сжал его ноги так, что выступившие когти едва не проткнули кожу на бедре омеги. – Что ты... – хотел возмутиться Джисон, но по его ноге прошёлся шлепок. – Господи... Выдержка у Хан-и не железная, поэтому в течение жалкой минуты он заскулил и кончил прямо ему в рот, пока тот приподнялся, наконец выпуская его член из тесного рта. – Дурак, выплюнь! – Джисон был весь красный как помидор. Его ноги наконец отпустили — уже хорошо. Но то, как Минхо сейчас облизывается, уже ни в какие рамки не входило. Он до ужаса смущён, но ещё больше возбуждён и гиперчувствителен после оргазма. – Ты даже на вкус как вишенка, – он хмыкнул. – Ну или твои феромоны слишком сильно ударили мне в голову. – Альфа, займись делом, – цокнул Хан, но вскрикнул, когда его резко потянули за ноги, чтобы его задница столкнулась с пахом Минхо. Он такими темпами коньки откинет — ну что за манера делать всё так неожиданно! Возмущаться вслух он не стал, ведь почувствовал, как твёрдый член альфы упёрся прямо между его ягодиц; почувствовать всё лучше мешали только шорты Минхо, которые тот снимать почему-то не спешил. Перед ним омега в течке, весь уже на взводе, а он медлит. Джисон обязательно позже надаёт ему по шапке, а сейчас он решил подождать. Так уж и быть. Альфа хочет его помучить? На здоровье! Джисон потом отыграется на нём, когда час настанет. – У меня есть подозрения, что у тебя очень много кинков, – высказался Джисон, глядя на альфу, который сидел и тупил. – Всё возможно, – Минхо поднял его ноги себе на плечи и поцеловал одну из них в лодыжку. – Альфа, трахни меня уже наконец... – заскулил он, когда живот скрутило в спазме. – Не спеши, ты же не хочешь, чтобы было больно? – Ли погладил его бедро и уложил руку на ягодицу, слегка сминая её пальцами. – Ты такой мягкий... – Тебе не нравится?.. – Джисон, я против насилия, но я сейчас тебя реально стукну. – Мне спросить уже нельзя?! – он возмутился, но замолк, когда увидел, с каким выражением лица тот на него смотрит. Глаза чернее ночи, желваки выступили под кожей, вены на шее взбухли, как и на предплечьях. Горячо. – Мой член, блять, упирается в твою задницу, а ты спрашиваешь, нравится ли мне? Хочешь услышать это? – Минхо скинул его ноги со своих плеч и раздвинул их. – Я тебе покажу, насколько мне нравится. Узловатые пальцы отнюдь не нежно, но достаточно аккуратно надавили на промежность, вводя внутрь сразу два пальца — ведь это позволяла естественная смазка омеги, которая успела сделать под ним целую лужу. Джисон заёрзал, постанывая и отзываясь на каждое движение пальцев. Другая рука альфы легла на ногу, оттягивая сетку настолько, чтобы она впилась в плюшевые бёдра. – Минхо... – он застонал, когда пальцы нашли простату, нещадно массируя её. А альфа наслаждался его скулежом и ёрзаньем по кровати, чтобы как-то избежать этой сладкой пытки, но он не собирается его жалеть; он покажет ему, насколько он желанный, и тот не отвертится. Терпение кончается даже у Минхо, поэтому спустя минут пять растяжки, что закончилась на трёх пальцах, он вытащил их и посмотрел в глаза омеги в немом вопросе. Получив разрешение в виде кивка головой, Минхо стянул шорты и понял, что у них нет презервативов. – Что ты там мешкаешься? – раздражённо выдохнул омега. – У нас нет защиты. – Я принимаю противозачаточные. – Потом выкинешь их нахер, – фыркнул Минхо и выкинул свою одежду куда-то на пол, оставаясь полностью нагим. – Зачем? – Позже об этом поговорим. Сейчас раздвинь свои ножки пошире. Омега молча повиновался и потянул к нему свои руки в намёке на то, что тот обязан его обнять. Минхо умилился от такого: ведь даже в такой ситуации и в таком виде он продолжает быть таким милым и наивным. Он улёгся на него сверху, давая обнять себя за плечи, и чмокнул его в губы, довольствуясь улыбкой на лице Джисона. – Ты готов? – спросил альфа, глядя ему в глаза. – Да. Минхо приставил кончик своего члена ко входу омеги и размеренными толчками вошёл полностью. Снизу был слышен стон и сбитое дыхание. Он не двигался, лишь уткнулся носом в яремную впадину омеги, где сейчас ещё насыщеннее стал аромат вишни, и вдыхал его в себя, будто хотел пропитаться им и смешать свой древесный запах с вишней, чтобы у них он был один на двоих. – Альфа... – М? – мурлыкнул тот, целуя его плечо. – Можешь двигаться... Ли сделал несколько движений на пробу и задал медленный, но глубокий темп, но, почувствовав, что его омеге этого недостаточно, Минхо замер. – Хомячок, я могу быть грубым? – Минхо, я в течке, делай со мной что угодно... – цокнул Джисон. О своих словах он ещё успеет пожалеть, но это уже позже. – Прямо таки всё? – он усмехнулся. – Да. Сильные руки легли на бёдра омеги, поддевая пальцами сетку колгот и сжимая мягкую плоть. Он слегка помедлил, будто давал омеге шанс передумать, но тот молча лежал в ожидании, слегка сминая кожу на плечах Минхо и чувствуя, как перекатываются мышцы под ней. Ли возобновил движение, понемногу ускоряясь, и упивался стонами, что издавал его прекрасный омега. Руки вцепились в его бёдра покрепче — что на следующее утро точно останутся багровые синяки. И началось. Минхо уже не просто двигался — он вбивался в его тело, каждый раз попадая по простате до красноречивого шлепка, что едва ли не заглушался вскриком омеги, который уже видел звёзды, а ведь это только начало его пытки. Минут десять спустя альфе надоело просто так трахать его, поэтому он одним выверенным движением перевернул его на живот, надавливая между лопатками, дабы увидеть красивый прогиб в пояснице и румяную задницу в этой блядской чёрной сетке. Ни минуты не медля, он снова вошёл, вбиваясь каждый раз сильнее предыдущего. Стоны, всхлипы и шлепки кожи о кожу заполнили пространство, не оставляя нормального воздуха, который так нужен был омеге, что уже почти задыхался от стонов и вскриков, сдирающих горло в кровь. Кто же знал, что это не всё? Кто знал, что альфа ляжет на спину и усадит его на себя и скажет двигаться самому? Точно не Джисон. У него с одного плеча уже свисала футболка, а его текущая задница никак не могла насытиться, и даже сквозь усталость хотелось ещё больше. Хан сел на его член, немного помедлив, чтобы привыкнуть к данной позе, ведь теперь проникновение намного глубже. Он слегка покрутил бёдрами, дабы наткнуться на простату внутри, чтобы потом со стоном упереться в грудь альфы руками, насаживаясь именно под таким углом. Минхо этого было недостаточно. Нужно, чтобы его омега был полностью удовлетворён. Он же хороший альфа, верно? Он на это надеется, поэтому, обхватив руками талию омеги, он согнул свои ноги в коленях, чтобы было удобнее двигаться, и вдавливал его за талию в себя, при этом толкаясь снизу. Хан уже просто невнятно скулил от такого, подрагивая каждой мышцей в его измученном теле. Руки сильно сжимали его, не давая сбежать, а толчки бёдер были слишком точными, чтобы не попасть по чувствительному комочку внутри него. Джисон с тихим всхлипом опустился корпусом вниз и поцеловал своего альфу, сжимая его волосы руками каждый раз, когда тот двигался грубее, чем прежде. На стоны сил уже не было ни у горла Джисона, ни у него самого. Но альфа был слишком хорош, ведь даже после этого он заставил Хана вскрикнуть и бурно кончить, дрожа всем телом и всхлипывая, обмякнуть, лёжа на нём. К слову, сделали они это одновременно, но Джисон слишком устал, чтобы это заметить. Только тогда Минхо остановился и отпустил его талию, где уже были заметны синяки. Ли обнял его, прижимая к себе, и аккуратно вышел из него. Руки гладили его спину, а губы прижимались к его макушке, оставляя нецеломудренные поцелуи. – Ты как, хомочка? – промурчал альфа, лениво улыбаясь. – Я в ахуе... Минхо хохотнул и прижал его покрепче к себе. – Моя течка вообще длится три дня... ещё два таких дня — и я не уверен, что вообще смогу функционировать... – Бедный мой омега, я позабочусь о тебе. И он не соврёт. Он позаботится о нём как следует. 🐈‍⬛🐈‍⬛🐈‍⬛ – Минхо, – спросил Джисон, усаживаясь рядом с альфой на диван. – М? – А всё-таки, зачем ты сказал мне выкинуть противозачаточные? – Они плохо влияют на организм, – он нахмурился. – И только? – Я хочу от тебя детей. – Что?.. – Джисон замер, пытаясь понять, послышалось ли ему. – Да, хомочка, я хочу деток. Но если ты не хочешь — не страшно, будем без них, только мы вдвоём. – он чмокнул его в губы и обнял за талию, подтянув поближе к себе. – Погоди... ты... – Да, я. – Серьёзно? – Да. – Святые искорки... – Джисон посмотрел в его глаза в поисках намёка на шутку, но её там и в помине не было. – Святые искорки? – он усмехнулся и поцеловал его в нос. – Это ахиреть... – Хан бы и дальше продолжал высказываться, если бы не альфа, который вмиг стал котом и улёгся на его ногу, мурча. – Дурак... мы с тобой ещё поговорим об этом. Они обязательно об этом поговорят, позже, когда у Джисона спадет шок и они заварят чай. Всё будет правильно и так, как они того захотят, ведь они вместе. И как бы смешно ни звучало — хомяк и кот очень любят друг друга. Конец.