Волчье притяжение

Дорога из Эксетера к побережью заняла около получаса. Я выбрала дикий, полузаброшенный участок пляжа, скрытый за песчаными дюнами, подальше от популярных туристических троп. Когда машина остановилась у кромки травы, Алекс едва не вынес заднюю дверь, так ему хотелось на волю. Стоило мне открыть замок, как огромный серый вихрь вылетел на песок. Волк сделал глубокий вдох, шумно втягивая морской, пропитанный солью воздух Девона, и с удовольствием потянулся, разминая затёкшие лапы. Я достала из багажника говяжью вырезку и бросила ему прямо на траву под дюной. Алекс перехватил мясо на лету. Наблюдать за тем, как этот роскошный, сильный хищник расправляется с обедом, было завораживающим и немного пугающим зрелищем. Пока он был занят едой, я разулась, оставив обувь у машины, и пошла к воде. Тёплый песок приятно грел ступни, а лёгкий ветерок шевелил подол моей юбки, напоминая о полном отсутствии белья под ней. Я зашла в воду по щиколотку, зажмурившись от удовольствия. Море сегодня было спокойным, мелкая чешуя волн искрилась под ярким солнцем. Вдруг позади раздался стремительный, тяжёлый топот. Я не успела даже обернуться, как огромная серая туша с разбегу врезалась в меня, обдав каскадом прохладных брызг. Алекс, сытый и довольный, решил порезвиться. Он кружил вокруг меня, взрывая воду мощными лапами, а его глаза горели чистым, мальчишеским озорством. — Ах ты чудовище! Вся одежда мокрая! — со смехом закричала я, пытаясь отмахнуться от летящих брызг. Но у волка на этот счёт были свои планы. Он зашёл спереди, упёрся мокрым носом мне в поясницу и аккуратно потянул зубами шнурок юбки. Короткое движение головой — и моя единственная защита соскользнула прямо в воду. — Эй! Ты что творишь?! — возмутилась я, но тут же охнула, потому что следующим номером программы стала моя майка. Алекс подцепил ткань зубами у нижнего края и настойчиво потянул вверх. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться и сбросить её через голову. Я осталась стоять посреди залива абсолютно обнажённой. Но Алекс не дал мне времени на смущение. Он мощно подтолкнул меня головой в бок, увлекая за собой на глубину, и буквально окунул в воду с головой. Мы начали дурачиться. Я хваталась за его густую, жёсткую мокрую шерсть, он катал меня на своей широкой спине, шумно фыркая и заставляя меня задыхаться от смеха. Вода смывала весь стресс последних суток, все страхи и недомолвки. Это было абсолютное, чистое счастье, первобытное и дикое. В какой‑то момент, вынырнув после очередного круга, я обернулась в сторону горизонта и замерла. Метрах в пятидесяти от берега, покачиваясь на волнах, стояла небольшая надувная моторная лодка. В ней сидели два местных рыбака в камуфляжных куртках. Удочки были забыты — оба англичанина, разинув рты и вылупив глаза, заворожённо смотрели в нашу сторону, где голая девушка обнималась посреди воды с гигантским волком. До меня не сразу дошёл весь комизм и позор ситуации. Вода была прозрачной, солнце светило ярко, и моя нагота для них была как на ладони. Я брызнула со смеху, закрывая лицо руками. — Боже мой, Алекс, смотри! — сквозь хохот выдавила я, указывая в сторону лодки. — Нас же прекрасно видно! Бедные мужики, они теперь пить бросят! Решат, что у них галлюцинации начались — русалка с оборотнем! Волк повернул голову в сторону рыбаков, окинул их ленивым, царственным взглядом и издал такой громкий, издевательский фырк, будто тоже оценил шутку. Рыбаки от этого звука синхронно вжали головы в плечи, а один из них судорожно дёрнул шнур стартера, собираясь уплывать от греха подальше. Я смеялась так, что едва не пошла ко дну, цепляясь за Алекса, который аккуратно выбуксировал меня обратно на мелководье. Выбравшись на берег, я первым делом выловила из воды свою насквозь промокшую юбку и майку. Одежда весила тонну, и с неё ручьями текла вода. В таком виде в машину садиться было нельзя. — Ну и что мне прикажешь делать, дизайнер ты лохматый? — напустилась я на волка, который с совершенно невинным видом отряхивался на песке, поднимая вокруг себя тучи брызг. Вздохнув, я подошла к нашей машине. Благо куртка осталась сухой в салоне. Я выжала юбку и майку, как могла, и аккуратно разложила их прямо на широком, раскалённом от полуденного зноя капоте. Металл хэтчбека нагрелся так сильно, что ткань практически сразу зашипела, пуская едва заметный пар. Пока одежда сохла, мне пришлось сидеть на переднем сиденье машины, завернувшись в сухую кожаную куртку на голое тело, и сердито коситься на Алекса, который устроился на траве в тени дюны и с явным удовольствием подставлял морду морскому бризу. …Вечер подкрался незаметно. Золотое солнце начало медленно тонуть в водах, окрашивая небо Девона в багровые и черничные тона. Воздух заметно посвежел. Одежда на капоте наконец полностью высохла. Я натянула слегка жёсткую от морской соли юбку и майку, чувствуя приятную усталость во всём теле. Алекс занял своё место на заднем сиденье. Настало время возвращаться. Атмосфера в салоне стала тягучей и немного грустной. Мы ехали в тишине. Дорога петляла между холмами, приближаясь к огромному, тёмному массиву леса в окрестностях Эксетера, который в сумерках выглядел зловеще и таинственно. Я не знала, куда именно нужно ехать, но когда мы поравнялись с глухой, заросшей папоротником лесной просекой, Алекс подал голос. Из его груди вырвался короткий, требовательный рык, а лапа мягко, но настойчиво царапнула спинку моего сиденья. Он указал место. Я плавно затормозила на обочине и выключила фары. Машина погрузилась в полумрак. Я заглушила мотор, и на нас навалилась оглушительная тишина ночного леса. Я отстегнула ремень и повернулась назад. Волк уже подобрался, готовый к выходу, но не двигался с места. Он смотрел на меня своими янтарными глазами, и в этом взгляде больше не было утренней наглости или дневного озорства. Там была глубокая, зрелая нежность и… затаённая грусть. Ему нужно было возвращаться в свою опасную, суровую реальность, где его ждали враги и жёсткие законы стаи. А меня он оставлял здесь, в моём мирном человеческом мире. Я протянула руку и ладонью зарылась в его густую шерсть на затылке, нащупывая брезентовый ошейник. Пальцы слегка дрожали. — Ну вот и всё, серый, — тихо сказала я, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Погуляли. Теперь возвращайся домой. Береги себя там, ладно? Не подставляйся под пули и клыки своих дозорных. Волк подался вперёд. Его огромная, тяжёлая голова легла мне на плечо. Он замер, шумно втягивая запах моих волос, словно пытался запомнить его навсегда, запереть в своей памяти перед тем, как уйти в тайгу. От его тепла и этого безмолвного объятия у меня перехватило дыхание. Я крепко обняла его за шею, утыкаясь носом в жёсткий мех. Затем он аккуратно отстранился. Его горячий язык один‑единственный раз нежно мазнул меня по щеке, стирая набежавшую слезинку. В его глазах промелькнуло отчётливое обещание: «Я вернусь». Я протянула руку назад и открыла заднюю дверь. Волк бесшумно, словно тень, выскользнул из машины на мягкую траву обочины. На секунду он задержался у открытого окна, в последний раз взглянув на меня из темноты. Его силуэт сливался с сумерками, делая его частью этого дикого, первобытного мира. Затем Алекс развернулся и лёгкой, стелющейся рысью направился к стене леса. Он шёл беззвучно, не примяв ни одной травинки. У самой опушки, перед тем как окончательно исчезнуть в непроглядной чаще, огромный серый волк остановился. Он обернулся, его глаза на миг блеснули золотыми точками в темноте, а по лесу пронёсся едва уловимый, низкий прощальный рокот. В следующую секунду ветки папоротника сомкнулись за его спиной. Он скрылся в лесах, словно его и не было. Я ещё долго сидела в пустой машине, сжимая пальцами руль и глядя на тёмную, молчаливую чащу. Салон всё ещё хранил его тепло и едва заметный запах озона и дикого зверя. Сердце билось медленно и тяжело. Я понимала, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Опасность ходила где‑то рядом, но теперь я точно знала: я буду ждать его возвращения. Медленно повернув ключ в замке зажигания, я включила фары. Луч света вырвал из темноты первые деревья леса — высокие, мрачные, полные тайн. Вздохнув, я переключила передачу и развернула машину обратно к Эксетеру. По дороге я невольно вспоминала весь день: утреннюю стычку у подъезда, поездку в машине, супермаркет, берег моря, смех в воде… Всё это казалось теперь каким‑то волшебным сном. Но следы оставались — запах волка в салоне, соль на коже, едва заметная царапина на плече от его когтя, оставшаяся после наших игр. Когда я въехала в город, улицы уже осветились фонарями. Тихие улочки Эксетера выглядели привычно и безопасно, но теперь я видела их иначе. За каждым углом могла таиться угроза — не для обычных людей, а для тех, кто знает слишком много. Для тех, кто связан с оборотнями. Следующие дни я жила как на иголках. Время тянулось невыносимо медленно, а мысли постоянно возвращались к стене ночного леса Девона и янтарным глазам, скрывшимся в темноте. Но он пришёл. Как и обещал — ровно через два дня, в семь часов вечера. Алекс переступил порог моей квартиры в обличии человека, чертовски красивый, с одной‑единственной белой розой в руке и — о чудо! — полностью одетый в джинсы и футболку. В этот момент, глядя на его открытую улыбку, мне на секунду показалось, что вся эта безумная история про оборотней, стаю и дозорных на смотровой площадке мне просто приснилась. Я наивно думала, что мы сначала поужинаем. Но стоило мне аккуратно поставить розу в вазочку с водой, как я тут же оказалась в его крепких, собственнических объятиях. Его губы нашли мои с такой голодной, накопившейся за эти дни страстью, что у меня подкосились колени, а подол юбки снова взлетел вверх без всякой помощи ветра. Из этих объятий я не вылезала ближайшие два часа, полностью растворяясь в его жаре, силе и том самом диком инстинкте, который теперь полностью принадлежал мне. Только глубокой ночью мы наконец вспомнили про ужин. Мы даже попытались посмотреть кино, устроившись на диване, ну… почти посмотрели. Примерно к середине фильма Алекс снова отвлёкся на линию моей шеи, и я, честно говоря, до сих пор не знаю, чем там закончился сюжет на экране. Зато отлично знаю, чем всё закончилось у нас: абсолютно счастливая, измотанная и зацелованная, я уснула под утро в его жарких, надёжных руках. Утром всё пошло по уже знакомому, идеальному сценарию — ленивый секс, крепкий кофе и наша поездка к лесу у реки. Мы нашли глухой, скрытый деревьями съезд с дороги. Там Алекс спокойно разделся, оставив одежду на сиденье, и голым ушёл в чащу. Перед тем как скрыться в зарослях папоротника, он обернулся и мягко улыбнулся: сказал, что не желает лишний раз травмировать мою человеческую психику видом ломающихся костей, поэтому обернётся в волка чуть попозже, в глубине леса. В таком сумасшедшем, пьянящем режиме пролетели две недели. Я была счастлива так, как никогда в жизни. Влюбилась по самые уши, да и такого откровенного, крышесносного и, к слову, очень многочисленного секса у меня не было за все мои двадцать с небольшим лет. Наша страсть вспыхивала мгновенно, не подчиняясь никакой логике, и в итоге мы занимались любовью теперь где угодно. На том самом безлюдном пляже у залива Экс, прямо в салоне моей старенькой машины на лесных съездах, и даже… просто запершись в кабинке туалета огромного супермаркета. Мы заехали туда за продуктами, но перед этим я неосмотрительно затащила Алекса в отдел нижнего белья. Моя маленькая месть с прогулкой без трусиков обернулась тем, что этот парень в своём волчьем (да и в человеческом) обличии теперь рвал на мне кружевные комплекты на регулярной основе. Вот и в тот раз мы просто не утерпели до дома прямо посреди торгового центра. При всём этом Алекс вовсе не был ленивым иждивенцем, живущим на мои скромные студенческие запасы. Наоборот, его внутренний доминантный самец требовал обеспечивать свою самку по полной программе. В одну из наших встреч он пришёл, небрежно бросив на журнальный столик плотный пакет, доверху набитый аккуратными пачками фунтов стерлингов. На мой ошарашенный допрос, откуда у лесного волка такие деньги, Алекс лишь загадочно усмехнулся и качнул головой, уклоняясь от ответа. Сумма там была просто астрономическая — мне со всей моей стипендией в Эксетере и копеечной ветеринарной практикой пришлось бы копить такие деньги несколько лет. Внутренний предохранитель во мне благоразумно решил не задавать лишних вопросов о криминальных тайнах оборотней, а просто спрятал пакет в шкаф. К теме его «волчьей» защиты мы больше не возвращались. На подсознании я, конечно, подумывала о том, чтобы от греха подальше начать пить противозачаточные таблетки, но пока так и не решилась. Слишком уж сладостно было это слепое доверие его дикой природе. А потом сказка оборвалась. Наступил день нашей очередной долгожданной встречи. Я приготовила ужин, посматривая на часы, но в семь вечера Алекс не пришёл. Я успокаивала себя тем, что он просто задерживается по делам своей загадочной стаи. Но он не появился ни ночью, ни на следующий день. В груди поселился холодный, липкий страх. Сердце сжималось от дурных предчувствий, в голове то и дело всплывали его слова про опасность, дозорных и фотографа, которого нашли в реке. Я дико переживала, места себе не находила, но держалась из последних сил — ведь я твёрдо обещала ему не соваться в лес и не искать его! Но когда прошла неделя полной, звенящей тишины, я просто не выдержала. Рассудок окончательно сдался перед паникой. Дождавшись глухого вечера, когда сумерки сгустились над Эксетером, я схватила ключи от машины. Я понятия не имела, где искать пропавшего волка в этих бесконечных лесах Девона, но сидеть дома в пустой квартире и сходить с ума от неизвестности больше не могла. Моя старенькая машина практически сама привезла меня туда, откуда всё началось. На ту самую запретную гору. На смотровую площадку. Туда, где мне было велено никогда больше не появляться… Я припарковалась у обочины, заглушила мотор и вышла. Воздух был холодным и влажным, пахло хвоей и сырой землёй. Вдали, за деревьями, мерцали огни города, но здесь, наверху, царила абсолютная тишина — только ветер шелестел в ветвях. Дрожащими руками я достала телефон — связи не было. Экран светился тусклым лунным светом, показывая ноль пропущенных. Ни сообщений, ни звонков. Ничего. «Где ты, Алекс?» — мысленно спросила я, глядя в тёмную чащу леса, раскинувшуюся внизу. Сделав несколько шагов к краю площадки, я вгляделась в темноту. Ничего. Только тени, сплетающиеся в причудливые узоры. Но вдруг… что‑то мелькнуло среди деревьев. Тёмный силуэт, слишком крупный для оленя, слишком быстрый для человека. Моё сердце подскочило к горлу. — Алекс? — тихо позвала я. Ответа не последовало. Только ветер, снова зашептавший что‑то в кронах. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль отрезвила. «Если ты там, я найду тебя. Даже если придётся идти прямо в этот лес», — твёрдо решила я. И сделала первый шаг вниз по тропе, ведущей в чащу… Конец первой части.