Эпицентр

«Сказано, что пределы отмеренные для святых - отмерены и для простых смертных, а потому они не боятся сеять опустошение , воины , кровопролитие и разрушение. И проклятие, проклятие их судьба»                                      - документальный фильм «Освоение Дикого Запада» , 1996г Если вы посмотрите на государственную печать штата Оклахома, то увидите пятиконечную звезду в центре изображения. Пять лучей этой звезды символизируют так называемые «пять цивилизованных племён». Ещё до того, как огромное количество белых поселенцев повально устремилось на Запад, чтобы осваивать земли, строить города, прокладывать дороги и добывать ресурсы, территория Оклахомы принадлежала индейским племенам — чероки, чокто, семинолам, крикам и чикасо, насильно переселённым на эти земли. Критерий «цивилизованности» вводили европейцы и белые американцы как инструмент оценки других культур, и в то время каждый, считавший себя цивилизованным, должен был усвоить европейско-американские обычаи, религию, образование и практику частной собственности. Правительство США проводило политику «цивилизации» индейцев, натягивая их сложные социально-культурные и экономические системы, существовавшие ещё до контакта с белыми поселенцами, на европейскую модель, поощряя принятие европейских норм, но при этом всё же не признавая их равными партнёрами. Джордж Вашингтон, первый президент США и единственный президент, которого волновало положение индейцев, инициировавший эту политику, считал, что индейцы имеют равные по природе права с белыми, но при этом полагал, что их общественный строй примитивен. Им нужно было научиться строить дома, водить детей в школы, держать чернокожих рабов и вести аристократический образ жизни. Всё — как подобает цивилизованному гражданину США в XIX веке. Приглядитесь теперь к рисунку внутри самой пятиконечной звезды, и вы увидите фигуру Колумбии — женщины, олицетворяющей Соединённые Штаты Америки, знаменующей собой правосудие и государственную власть. Она находится между стоящим справа фермером и индейцем, стоящим слева от неё. Рукопожатие индейца и фермера на фоне Колумбии должно символизировать равные права между коренными жителями и поселенцами — как в самом штате Оклахома, так и на уровне федерального правительства страны. В действительности же, несмотря на формальное признание «пяти цивилизованных племён» суверенными нациями с правом на самоуправление, договорами и землёй, их территории систематически отбирались, а права грубо нарушались. Политика цивилизации оказалась инструментом контроля и массового притеснения. 28 мая 1830 года вступил в силу закон о переселении индейцев, легализовавший принудительное переселение коренных народов с юго-востока США на изученные, но ещё необжитые земли западнее реки Миссисипи — Индейскую территорию. Ныне — штат Оклахома. Путь, который пришлось пройти индейцам до нового места жительства, сопровождался огромными человеческими жертвами из‑за тяжёлых, невыносимых условий: отсутствия крыши над головой, болезней, голода, суровой погоды. «Тропу слёз», как позже назвали это событие, не смогли пережить 20 % от общей численности всех чероки, которая составляла на момент переселения 16–18 тысяч человек. Другие умирали уже на своём новом месте жительства: земля была не готова для заселения, требовалось много времени для акклиматизации людей и приспособления хозяйства. Все последующие трагедии этого края — земельные гонки, массовая резня в городе Талса, серия пыльных бурь, разорившая сотни тысяч семей, падение цен на нефть — возможно, связаны с нарушением экосистемы, уничтожением традиционного образа жизни коренных народов и жестокостью человека к человеку, вызванной алчностью. А может быть, обманутые, притеснённые индейцы, чья кровь и слёзы пропитали эти места, в последний миг отчаяния прокляли земли Оклахомы, чтобы ни один белый человек никогда не знал мира и покоя в этих краях. И, возможно, потому земля каждый год дрожит, а небо разрывается на части, сливаясь в едином воздушном потоке разрушений и смертей, рождая торнадо, что с рёвом проносятся по равнинам. ______________________________________________________________________ Научно-исследовательский центр штормовых система города Талса, Оклахома , США , 2013г. Багровое зарево маячило на горизонте, предвещая вовсе не романтичный закат. Алекс МакКорроу, посвятившая последние десять лет своей жизни изучению погодных аномалий, уже не помнила, когда в последний раз просто любовалась облаками: её глаза подмечали мельчайшие атмосферные изменения — предвестники надвигающейся бури или даже торнадо. И то, что для других было поводом сделать красочный снимок для социальных сетей, для Алекс становилось объектом исследования. Своеобразная профессиональная деформация, если можно так сказать. Она стояла у панорамного окна небольшого, но комфортного офиса, пристально вглядываясь куда‑то вдаль, затем плавно перевела взгляд на мониторы. На одном экране фиксировались данные с наземных вышек, на втором жидкокристаллический монитор бесперебойно передавал информацию в режиме реального времени от аэрологических зондов. Прямо на глазах формировалось нечто, вызывающее интерес, достойное её внимания. Пальцы забегали по клавиатуре. Годы, проведённые в погонях за торнадо, научили Алекс не доверять интуиции без цифровых подтверждений. Сегодня же всё сходилось как нельзя лучше: к вечеру на юго‑востоке сформируется сверхъячейка с высоким потенциалом. Алекс почувствовала волнение — конечно, не то, что в университетские времена буйной юности, скорее сосредоточенность, сродни той, что испытывает хирург перед сложной операцией. Она стала скупа на эмоции. — Алекс, доплеровский радар засёк устойчивый ротационный сигнал в округе Вагонер, недалеко от озера Форт‑Гибсон, — раздался после короткого стука взволнованный голос ассистента, стоявшего в дверном проёме. Личный ассистент Алекс МакКорроу — Коул Саммерс — присоединился к команде относительно недавно. Он был молод и полон энтузиазма: его глаза, как и у любого вчерашнего студента, горели, но не огнём научного фанатизма, а неподдельным, почти детским восторгом, словно сегодня он должен был увидеть свой первый в жизни торнадо. Алекс постоянно отмечала, что Коулу предстоит ещё многому научиться, заразиться её хладнокровием, позволявшим действовать собранно даже в самых экстремальных ситуациях. В штате Оклахома каждый хоть раз видел торнадо, и обычно все предпочитают держаться от него подальше, скрываясь в убежищах и ожидая наилучшего исхода. Все, но только не команда Алекс МакКорроу. В её коллективе нет места такой бесполезной эмоции, как страх. — Вижу, это лишь начало. Скажи Саре, Мэддисон, Энтони и Маркусу, чтобы хорошенько подготовились к выезду. Проверь, готов ли «Страж» — мобильная станция, датчики, фото- и видеоаппаратура. Нам понадобится всё, — она взглянула на ассистента, отметила про себя, как искренняя и немного наивная улыбка на лице паренька придавала его внешности книжную, трогательную романтичность. Он так старался быть услужливым и всем понравиться, так стремился занять своё место в коллективе. Жаль, что этот парнишка с вечно растрёпанными русыми волосами связал свою жизнь с таким опасным и не всегда благодарным занятием, как метеорология. Ему бы пошло что‑то более безобидное — к примеру, работа в городской библиотеке. Он был бы фаворитом всех старушек в округе. Коул прилежно учится, запоминает всё, что ему говорят и показывают, — все формулы, схемы, протоколы. Но когда речь заходит о выезде и воронках, его напускной профессионализм неизменно уступает место чистому, киношному восхищению. Парень ещё не познал той всепоглощающей горечи потери, которой пропитаны многие ветераны охоты за торнадо. Для него каждый выезд — приключение, каждая буря — произведение искусства самой матери‑природы. Алекс понимала это, и потому добавила, глядя в его сверкающие голубые глаза: — И, Коул, сосредоточься сегодня. Не отходи от протокола, слушай указания и будь крайне внимателен ко всему, что происходит вокруг. Буря не прощает ошибок. Слова прозвучали как истина, высеченная на камне. Алекс знала, о чём говорила: каждая царапина на бронированном кузове модифицированного RAM Heavy Duty 3500 Crew Cab, или, как они его прозвали, «Страж», была тому доказательством. Как и шрам на её сердце — тоже. Вот бы вынуть из груди и показать, к чему приводит безрассудство. — Я не подведу, — твёрдо пообещал Саммерс, чуть ли не отдав честь, развернулся, скрипнув паркетом, и скрылся в коридоре. Алекс покачала головой и упала в офисное кресло, показавшееся ей предательски мягким и удобным по сравнению с жёсткими сиденьями полевых машин, скачущих по вечно размытым дорогам и сельским колдобинам так, что отбитая задница потом ноет ещё неделю. Взглядом она смерила выстраивающиеся графики на экране. В коридоре зазвучали знакомые женские и мужские голоса, послышались торопливые шаги — штаб загудел, как пчелиный улей. В руке сама собой завертелась и защёлкала шариковая ручка. Нужно было собраться с мыслями. Каждый раз, когда на небе зарождалась потенциальная сверхъячейка, в голове нехотя всплывал образ Тайлера Оуэнса. Это было неизбежно — и уже походило на закрепившийся условный рефлекс. Дурацкая ассоциация. Как торнадо сопровождает дождь, так и Тайлер Оуэнс всегда появлялся, стоило воронке начать закручиваться. Она сделала глубокий вдох. Затем выдох. Конечно, он будет там. И Алекс с её командой не уступят ему. Нет. Алекс помнила его амбиции, пылкий ум, азарт, граничащий с безумием. Столько времени прошло, а она помнит — словно это было вчера. Аларм‑система на панели издаёт короткую серию писков — на экране высветилось предупреждение. Пришло время выдвигаться на передовую.

1

Солнце скрылось за багрово‑серой дымкой, когда возле укреплённого, оснащённого тросами пикапа продолжали сновать люди — они двигались слаженно, как единый механизм, таская в кузов оборудование, заканчивая последние приготовления перед выездом. «Страж» больше походил на крепость на колёсах, чем на авто — и неудивительно: его модифицировали с расчётом на то, чтобы он был способен выдержать натиски непогоды — дождь, град и встречу с торнадо лицом к лицу, а не просто кататься по бездорожью. Энтони Райт оторвался от ноутбука, где мигал сигнал с мобильной метеостанции и отображались данные. Его очки с тонкой оправой отражали бегущие графики, между бровей залегла глубокая складка. — Влажность на уровне 92 %, — сухо бросил он, не поднимая глаз. — Температурный градиент — идеальный. Воздух снизу тёплый, влажный, сверху — холодный и сухой. Классический «пирог» для сверхъячейки. Вертикальный сдвиг — 25 м/с на шести километрах, устойчивый, с хорошим потенциалом. Маркус Хок закончил проверку давления в шинах, любовно вскользь провёл рукой по идеально сваренным швам на корпусе авто, его глянцевому крылу, хмыкнул, не отрывая взгляда, и перешёл к осмотру тросов. — На EF2 уже точно хватит, — сказал он, деловито постучав по борту. — Пока доедем, может, и на EF3 потянет. Мэдисон Эвергрин вынырнула с заднего сиденья, спрятав перед этим аптечку и набор для ЧС под него. Полевой медик с витиеватой татуировкой на запястье — «Stay calm and carry on» — сняла налобный фонарик, убрала его следом под сиденье и вздохнула. — Я очень надеюсь, что будет EF3, — кротко улыбнулась она, удобнее занимая место позади водительского кресла. — Последние выезды были так себе, так что удача сегодня нам не помешает. — Сезон, честно говоря, сам по себе не ахти. Столько торнадо уже было — ни одного выше EF2, и град размером с вишенку, не более. Журналисты уже шутят: «Охотники за торнадо в этом сезоне охотятся за дождиком», — послышался саркастичный голос Сары Кросс из заднего отсека, где девушка ловко проверяла поочерёдно кейсы с оборудованием и датчиками.Закончив с кейсами, женщина осмотрела крышу, где было свито гнездо из антенн и приборов. — Камеры на 360° закреплены, мобильный допплеровский радар сканирует. Мэдди, передаю тебе дрон. Брюнетка развернулась с заднего сиденья и приняла увесистый беспилотный летательный аппарат для сбора данных и характеристик штормов. Такая же незаменимая в работе вещь, как и любое другое их оборудование. Впрочем, красивые кадры потом тоже интересно пересматривать, и можно было бы заливать их в интернет, но Алекс МакКорроу и слышать ничего не хочет о стриминговых сервисах. Одной звезды YouTube в Оклахоме уже хватает. — Тони, проверь, пожалуйста, соединение на третьем датчике, — бросила Сара, надёжно закрывая кузов. — Если он опять врёт, клянусь, я вырву его с корнем. Энтони склонился над компактной метеостанцией, торчащей из кейса, как инопланетный цветок, с проводами вместо стеблей. Поковырял в разъёме, мельком взглянул на экран. — Сигнал чистый. Получает информацию с двенадцати спутников. В этот момент подошла Алекс. Рядом с ней шёл Коул, обнявшись с планшетом и термосом с кофе. Она остановилась, окинув взглядом машину, команду и небо, наливающееся чёрным вдали. Воздух пах озоном и был густой, словно патока. — Мы готовы? — Всё собрано, — отрапортовала Сара, занимая место рядом с Энтони. — В машине — набор для ЧС на 48 часов, аптечка, запасной аккумулятор, батарейки, рации. Всё как положено. Маркус Хок, стоя возле открытой двери водительского места, показал большой палец вверх. — Наш «Страж» хоть в ад доедет. — В ад нам не нужно, а вот EF3 сегодня хотелось бы застать. Я знаю, сезон пока идёт не очень, но, поверьте, не у одних нас, — сказала Алекс, подошла к борту автомобиля и провела рукой по вмятине, оставшейся в память о воронке 2010 года. Тогда в округе Кингфишер «Страж» оказался в краевой зоне торнадо EF4. Ему сорвало антенну, обломками мусора выбило два окна, но машина устояла, и никто не пострадал. — Маркус, если ты не против, сегодня я сяду за руль, а Коул будет на навигации. — Без проблем, босс, — Хок забрался в кабину, заняв свободное место. Двери захлопнулись. Двигатель зарычал — низко, мощно. «Страж» вырулил из ангара и рванул вперёд, оставляя за собой клубы пыли. ___________________________________________________________________ Примерно в сорока минутах езды от города Талса , округ Вагонер, недалеко от озера Форт-Гибсон , Оклахома , США Рёв двигателя «Хищника‑2» заглушал всё — даже нарастающий с каждой минутой ливень и зловещие раскаты грома. Тайлер гнал вперёд свой крепкий, обтянутый стальной бронёй пикап по грунтовке что есть мочи, уносясь всё дальше от города, всё ближе к стихии. На приборной панели, словно на аркадном автомате, безумным фейерверком мигали индикаторы, гудело метеорологическое оборудование, смешиваясь с докладами его команды в салоне. — Курс семь‑два‑ноль! Скорость увеличивается! А вот и он! — воскликнул Бун, предвкушая сочные кадры для YouTube. Впереди, в зеленеющих полях, разворачивалось зрелище, заставляющее сердце замереть от восторга: идеальная сверхъячейка нависла огромным тёмным пятном в небе, и из неё уже угрожающе показался хобот. — Придержите шляпы, дамы и господа, — Тайлер белозубо улыбнулся в камеру. — Сегодня вас ждёт увлекательная прогулка в компании настоящих объездчиков торнадо! Команда радостно заулюлюкала. Цифры в углу экрана всё мигали — количество зрителей на онлайн‑трансляции неустанно росло. Тайлер был уверен: никакая другая команда не сможет сегодня подобраться так близко, поймать уникальные кадры и заснять торнадо буквально изнутри. На весь сезон торнадо — с марта по август — его команда отказалась от комфортного городского офиса, отдавая предпочтение летним домикам на фермах и мотелям. Так они оставались манёвренными, не рисковали попасть в пробку, да и на природе всем было привычнее жить, чем в бетонных джунглях. Они были простыми ребятами; многие, в том числе и он сам, выросли на фермах и ранчо. И чтобы хорошо делать свою работу, Тайлеру не нужно было передовое навороченное оборудование и спонсоры. Он уже пять лет пользовался одним и тем же стандартным набором. Он знал: лучше всякого зонда перемену в погоде подскажет его чутьё. А оно у него было почти сверхъестественное — в этом никто не сомневался. Внезапно в зеркале бокового вида мелькнула серебристая тень — стремительно мчащаяся к ним машина. Секундное замешательство. Тайлер в последний момент успевает выкрутить руль — и справа проносится пикап. «Откуда он взялся? Через поле, что ли, ехал? Пикап не проехал мимо, а поравнялся с автомобилем Тайлера, затем, будто специально, вильнул и окатил его грязью. Знакомые жёсткие линии, практически идентичная копия его «Хищника‑2»… Он точно знал: это «Страж». И отлично помнил, кому он принадлежит. — Алекс! — невольно вырвалось у Оуэнса. Расстояние между машинами сохранялось. И тут он увидел, как стекло со стороны водительского места медленно опустилось. Из него, прямо на ходу, на полкорпуса высунулась Алекс МакКорроу с профессиональным водонепроницаемым фотоаппаратом и крупной линзой в руке. Порывистый ветер нещадно трепал её рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, брызги дождя неприятно летели в лицо и грудь, но в глазах девушки читался вызов. Она крепко сжимала камеру и с характерным щелчком делала серию снимков. Она снимала его торнадо. И делала это явно намеренно — их «Страж» и так был увешан высокоскоростными камерами. Не было нужды в таком риске. Только если она не захотела покрасоваться. Её камера навсегда запечатлела рождение торнадо. Сначала это был небольшой вихрь из пыли и летящего мусора, поднятого с поля, но безобидное на первый взгляд касание нижнего конца воронки быстро переросло в огромный колоннообразный столб. Земля и воздух завибрировали, словно мир собирался расколоться на части. Закончив съёмку, Алекс, не отрывая взгляда от Тайлера, демонстративно — с этаким театральным, почти танцевальным изяществом — подняла свободную руку и отсалютовала ему. А потом указала на разрастающийся конусом вихрь впереди — и пикап, словно повинуясь её немому приказу, рванул вперёд, быстрее, к самому сердцу стихии, подрезав команду Оуэнса и оставляя самого Тайлера позади. Алекс нырнула обратно в салон, отстегнула страховочный трос и резво перехватила руль у побледневшего, взмокшего от волнения Коула. В салоне раздались аплодисменты. — О таком в резюме не было ни слова, скажи? — Мэдисон широко улыбнулась — на щеках появились две нежные ямочки, — протянула руку и крепко потрепала Коула по плечу, выводя из оцепенения. — Коул? Ты в шоке? Уже жалеешь, что вступил в нашу команду? — Нет, я в порядке, правда, — его голос подрагивал от прилива адреналина, руки всё ещё дрожали. Алекс откинула влажные пряди с лица и тепло улыбнулась ему. Коул вдруг рассмеялся — коротко, нервно, но с восхищением. Сара бегло проговорила, не отрываясь от монитора: — Тони, скажи, данные с дронов прошли? — Камеры всё зафиксировали! Алекс, кадры — идеальны! Но давайте в следующий раз без таких номеров. Мы же не кино снимаем — эти устройства нужны для науки! Его реплику с осуждением гулко освистали все присутствующие в салоне. В «Хищнике‑2» Тайлер Оуэнс провожал взглядом серебристый автомобиль, исчезающий в пелене дождя и пыли, оставляя позади лишь размытую грязную колею. Он хлопнул ладонью по рулю, кипя от странного, обжигающего восхищения. Она всегда знала, как задеть его. И всегда знала, как произвести впечатление. — Врать не буду, эта дамочка умеет эффектно появиться, — усмехнулась Лилли, сидящая в очках виртуальной реальности и снимающая всё происходящее максимально кинематографично с помощью дрона. Комментарии к трансляции без остановки скользили полотном, полные ярких эмодзи и восторженных возгласов. Тайлер выкручивает руль, съезжает вслед за ними и мчится позади команды МакКорроу к эпицентру событий. Ветер обрушился в сплошной, оглушающий рёв, от которого закладывало уши. — Всем приготовиться! — прозвучала команда, и автомобили разъехались, окружая торнадо по периметру с разных сторон. Оуэнс бесстрашно встречается лицом к лицу с ревущим гигантом, сотканным будто не из воздуха, а из материй иных миров. «Страж» кружил вокруг торнадо по периметру, как хищник вокруг добычи, ведя съёмку с разных ракурсов, фиксируя данные. Алекс напряжённо смотрела на торнадо: EF2, мощный, но не аномальный. Такой максимум оборвёт линию электропередачи и выкорчует пару деревьев. Хотя, признаться, родился он красивый: чёткий контур воронки, вращающийся в безумном танце конус, подсвеченный редкими вспышками молнии. — Сара, Энтони, поговорите со мной, — чётко скомандовала Алекс, глядя на показания приборов. Похоже, сегодня был не их день — торнадо ослабевал. — Дрон на высоте 300 метров, — ответила Сара, — захватывает внутреннюю структуру. Команда Оуэнса заехала в область низкого давления. — И вправду, глядите, — Мэдисон повернула экран своего телефона команде, где мелькала трансляция Тайлера Оуэнса. Его команда походила на кучку сумасшедших с адреналиновой зависимостью: из раза в раз они нагло игнорировали правила безопасности, показывая зрителям шоу в самом сердце торнадо. Даже фейерверки запускали — чего только не сделаешь ради просмотров. — Допплер показывает ослабление вертикального сдвига, — подал голос Энтони, поправив очки на носу. — Он рушится… — с горечью подытожила Алекс, глядя, как воронка начала дрожать. Основной столб пошатнулся, стал рассеиваться по краям, теряя плотность, и медленно распадаться в воздухе. С земли ещё поднималась пыль, обломки, но вращение уже не было единым. Воздух больше не держал форму. В конце концов воронка растаяла, как мираж, оставив после себя лишь грязное пятно на поле, выкорчеванные кустарники и разбросанные обломки. Посреди поля стоял «Хищник‑2», словно его вместе с мусором принёс сюда вихрь. На кузове уже успела осесть пыль. Вокруг наступила тишина и пустота. Только они и бескрайние равнины. — Пять минут, — прошептал Коул в повисшей тишине. — Он просуществовал пять минут. Алекс разочарованно вздохнула и вышла из машины. Сара прикрыла глаза и что‑то недовольно пробормотала. Все, кроме неё, вышли следом за МакКорроу. Воздух всё ещё был липкий и пах озоном — остатки разбушевавшейся стихии. Алекс, вытерев тыльной стороной руки влажный лоб, склонилась над оборудованием, пока её команда суетилась вокруг «Стража». Рядом возникла вторая команда. Тайлер, опираясь на кузов пикапа, скрестил руки на груди. Его волосы прилипли ко лбу, футболка пропиталась потом и пылью, но взгляд горел привычным азартом. Свою фирменную ковбойскую шляпу он оставил в «Хищнике‑2». — Напомни‑ка, Алекс, какой это раз за сезон? — усмехнулся он. — Ты подрезаешь меня, рискуешь техникой, лишь бы первой влезть в воронку. Это твой способ напомнить о себе? Алекс оторвалась от экрана ноутбука, взглянула на него в упор немигающим взглядом. — Ты серьёзно? — отрезала она. — Я не подрезала, я работала. Вы плелись в хвосте, рассматривая цветочки. Уверенность и решимость, а не подписчики дают преимущество на выезде и спасают задницы, — в голосе Алекс сквозила лёгкая насмешка, а в глазах мелькнула искра. Та самая, которая была так хорошо знакома Тайлеру. — Задницы и ценные данные, — вовремя добавил Коул, проходивший мимо с большим металлическим термосом. Тайлер рассмеялся, но звук вышел сухим, почти хриплым. Он подошёл ближе — слишком близко, нарушая её зону комфорта. — Мой эфир смотрят миллионы, Алекс. Я даю им реальность. Твои же сухие данные пылятся в отчётах, которые никто не читает. — Мои данные спасают жизни, — она сделала шаг навстречу, не отводя глаз. — А твои «реальные эфиры» — это дешёвый адреналин. Ты же даже не понимаешь, на что смотришь. Ты просто ждёшь, когда тебя накроет, чтобы собрать лайки! Коул, шедший в обратную сторону с термосом, замешкался, но Алекс не позволила ему вмешаться. Она резко дёрнула планшет к себе. — Хватит, Оуэнс. Если у тебя есть что‑то помимо понтов — говори. Если нет — отвали от моей машины. Тайлер на мгновение замолчал. Его улыбка стала тоньше, в глазах на секунду мелькнуло что‑то похожее на болезненное узнавание. — Ты всегда была такой, — тихо сказал он, больше не насмехаясь. — Вечно прячешься за цифрами. Раньше ты чувствовала бурю собственной кожей, Алекс. Ты помнишь, как это было? Когда птицы замолкают, а воздух становится таким густым, что его можно резать? Алекс сжала крышку ноутбука так, что побелели костяшки пальцев. — Раньше я была наивной идиоткой, — отрезала она. — Теперь я верю в то, что можно измерить. А твои сказки про «чутьё» оставь своим фанатам. Тайлер хмыкнул, развернулся и направился к своей машине. У самой двери он обернулся. — В следующий раз, «принцесса бурь», не удивляйся, если прогноз подведёт. И тогда я не буду тебя спасать. — Мне не нужна твоя помощь, — бросила она ему в спину. — Я прошу только одного: оставь работу профессионалам, когда начнётся настоящий шторм. — О, самоуверенность нашей Алекс! Это для ассистента ты "профессионал"? — Знаешь что? Ты же даже… Мэдисон и Энтони, уже сидевшие в машине, с интересом наблюдали за происходящим. Перепалка, казалось, шла к завершению, но тут же набрала новый оборот. Между этими двумя почти физически ощущалось напряжение. Маркус, сидевший за рулём, хмыкнул про себя — он давно работал с Алекс и знал, что при встрече с Тайлером всегда начиналось одно и то же: рождалось их личное торнадо из невысказанных слов и старых обид. Метеоролог вернулась к своей команде, уже приготовившейся выезжать, молча устроилась на пассажирском сиденье. Волосы растрепались и липли к распалённому лицу. Колёса «Хищника‑2» хорошенько забуксовали, выплёвывая из‑под себя комья грязи и травы, но машина с характерным рыком всё же тронулась, валко прокатилась возле «Стража» — Тайлер и его команда дружно помахали команде Алекс — и выехала на просёлочную дорогу в противоположную от Талсы сторону. Алекс помассировала пальцами переносицу, стараясь хоть немного расслабиться от накатившего напряжения и раздражения. Справа под ухом вновь зазвучал голос Тайлера Оуэнса, да так близко, словно он незаметно подсел к ним в машину. Его наигранный, с этой белозубой улыбочкой, не хуже чем у ведущего ток‑шоу, голос вызвал новую волну раздражения. — Мэдди, выключи уже, — сказала Алекс чуть твёрже, чем хотела. Эвергрин стушевалась и быстро убавила звук на телефоне. Трансляцию же выключать она не стала.

2

Маркус Хок уверенно вёл «Страж» по размытой просёлочной дороге, объезжая глубокие рытвины и редкие поваленные деревья. Салон машины наполнял гул двигателя и редкий писк приборов, фиксирующих остаточные атмосферные возмущения. Рядом с Маркусом на пассажирском сиденье сидела Алекс, задумчиво поглядывая в окно. Позади сидели Коул, Мэдисон, Сара и Энтони. Машина плавно выкатилась на шоссе, оставляя позади поля и редкие фермерские постройки. Небо понемногу прояснялось, за окном начали мелькать рекламные щиты и заправки. — Ну что, Алекс, — нарушил молчание Энтони, бросая взгляд в зеркало заднего вида, — на сегодня мы имеем EF2: диаметр около 200 метров, скорость ветра 180 км/ч. Сара подключила ноутбук к накопителю и вывела на экран замедленное видео. — Вот, смотрите, — она указала на завихрение у основания воронки, — вот здесь видно, как мезоциклон начал формироваться. Алекс перегнулась вполоборота, кивнула, всматриваясь в картинку на экране. — Да, всё как по учебнику. Но что меня настораживает — он появился слишком быстро. Когда мы выезжали, показатели были в «жёлтой» зоне, а потом резкий скачок до EF2 — мы чудом успели. Но до EF3 он не дорос. — Классическое сочетание: CAPE около 3000 Дж/кг, вертикальный сдвиг 18 м/с. Может, ветровой сдвиг? — высказал свою версию Энтони. — Коул, твоё мнение? — спросила Алекс, бегло взглянув на ассистента. — Влияние соседней грозы? — незамедлительно предположил тот. — Возможно. Надо проверить данные высот за последние три часа в штабе, когда приедем. И сопоставить с нашими показаниями, — Алекс постучала пальцем по экрану, выделяя фрагмент графика. — Я сделаю сравнительную таблицу. В машине вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом колёс. Сара скопировала файл, поклацала пальцами по клавиатуре, затем подалась к Алекс. — Включим музыку? — Читаешь мои мысли, — Алекс улыбнулась уголками губ, тянется к приборной панели и включила радио. Сначала были помехи, затем, когда Алекс наконец нашла песню на нужной волне и оставила её, по салону поплыла простая, но такая душевная гитарная партия. Из динамиков полился знакомый, чуть хрипловатый, неторопливый голос Мерла Хаггарда, исполняющего, наверное, одну из самых известных кантри‑мелодий об Оклахоме. Маркус расплылся в удовлетворённой улыбке, как большой сытый кот; его пальцы принялись постукивать оплётку руля в такт звучащего трека. — О, то, что нужно! — сказал он, покрутил пальцами вращающееся колёсико громкости и принялся подпевать.

«Мы не сжигаем повестки на Мэйн‑стрит, Потому что нам нравится праведная, свободная жизнь. Мы не устраиваем любовные вечеринки — Нам нравится держаться за руки и ворковать…»

Сара, не отрываясь от ноутбука, покачивала ногой в такт, подхватила. Голос её звучал приятно, она пела с душой, пусть и не идеально. На припев к её голосу присоединились голоса Алекс и Мэдисон. Энтони лишь тихо шевелил губами, вторя тексту.

«И я горжусь тем, что я оки из Маскоги, Места, где даже простаки могут оттянуться. Мы всё ещё машем звёздно‑полосатым флагом у здания суда, И самогон всё ещё остаётся самым большим удовольствием».

Гигантское лоскутное одеяло полей всё мелькало за окном движущегося пикапа, тянулось до самого горизонта, расшитое зелёными побегами, рыжей сухой травой и темнеющими участками пашни — недавно взрытая почва отливала тёмно‑шоколадным, почти чёрным цветом, будто земля впитала в себя всю тяжесть прошедших дождей. Вечернее солнце, уже катившееся к горизонту, заливало пейзаж тёплым медовым светом. Тени от редких одиноких деревьев растягивались на сотни метров, превращая равнину в узорчатую карту с длинными тёмными линиями. Алекс прижалась плечом к двери. Вдоль обочины мелькали пучки полыни и колючие кусты. Где‑то сбоку блеснула узкая лента ручья — он вился между холмами, отражая закатные краски, будто серебряная леска, прошившая землю. Маркус чуть сбавил скорость — машина ушла в повороте, — и в этот момент солнце скользнуло за холм, оставив после себя лишь мягкое свечение позади. Коул, до этого ехавший, прислонив лоб к холодному стеклу, оживился и спросил: — Кстати, как вам работа Тайлера? Он ведь вплотную подошёл к воронке, залез в самый эпицентр! Алекс на мгновение замерла, улыбка сошла с её лица. Мэдди и Сара переглянулись. Сара, сидевшая ближе, незаметно ткнула парня острым локтем так, что тот тихо шикнул и одарил её недоумевающим взглядом. — Он… действовал рискованно, впрочем, как и всегда, — осторожно ответила МакКорроу, тщательнее подбирая слова. — Но запись получилась хорошая и была сделана вовремя. — То есть вы признаёте, что он был полезен? — улыбнулся Энтони. — Я признаю, что его методы иногда тоже дают результаты, — методично поправила Алекс. — Но это не значит, что я их одобряю. Сара откинулась на сиденье. Мэдисон подключилась к разговору, перестав рассматривать проносящиеся за окном луга и поняв, что обсуждение Тайлера Оуэнса идёт вполне гладко. — Знаете, мне кажется, в нём что‑то поменялось. В прошлом году он просто кричал на камеру: «Смотрите, какой здоровяк! Интересно, поднимет ли он нашу машину? А запустим в него фейерверки!». А сегодня — всё чётко и по делу. Я смотрела трансляцию, — девушка покрутила в руке телефон. — Он верно определил направление и скорость ветра, даже прогноз дал. И ведь угадал! Если бы не наш короткий путь через поле, мы бы точно опоздали. — А я говорил — через поле всегда быстрее, — добавил Маркус, почесав колючую бороду. — Главное знать, где свернуть. Алекс промолчала. Мэдисон была права. Чёрт возьми, а от просмотра трансляции действительно был толк. Она невольно вспомнила кадры, где Тайлер, несмотря на опасность, чётко комментировал изменения в структуре воронки. — И ещё, — вновь подал голос Энтони. — Пока вы с ним спорили, я заметил забавную вещь: несмотря на разные методы, по итогу каждый сделал свою работу. Он заехал в эпицентр и всё заснял, мы зафиксировали техническую составляющую. — Ладно, ладно, я поняла, что здесь все, кроме меня, в восторге от Оуэнса. — Алекс развернула к себе планшет. — Но давайте ещё раз посмотрим материал. Мне нужно понять, почему этот EF2 так резко набрал силу. Если такие вихри начнут появляться ещё чаще, сезон будет жёстким. Сара в один клик перекинула файл на общий доступ. Маркус утопил педаль газа в пол, прибавив скорость, — «Страж» уверенно мчался к Талсе. Дорога пошла под уклон, и перед ними на горизонте показались очертания города. Талса лежала в долине, окружённая холмами, и уже зажигались первые огни уличных фонарей, несмотря на то что солнце ещё не село. Мокрый асфальт шоссе отражал оранжевые и розовые полосы заката, а в воздухе пахло свежестью и землёй. Алекс на мгновение залюбовалась этим видом, хотя видела его уже много раз. Но каждый раз внутри неё всё трепетало от любви к этому краю — он всегда оставался неизменно родным. Здесь даже опасность не могла стереть эту красоту — она была частью природы этих мест: сила и нежность, буря и покой, жизнь и смерть. И даже когда смерть подбирается близко, когда забирает тех, кто дорог, оставляя после себя лишь разруху и горе, солнце всё равно неустанно встаёт и озаряет сияющими лучами поля, превращая их в золото, благословляя земли Оклахомы. Она прикрыла глаза, вбирая в себя этот момент; перед внутренним взором пронеслись кадры прошлых лет. Открыв глаза, она резко выдохнула, будто сбрасывая с себя тяжесть воспоминаний, и вернулась к экрану планшета.